АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-13594/17

28 декабря 2017 года

г. Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена   21 декабря 2017 года

Полный текст решения изготовлен            28 декабря 2017 года

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Батуриной Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Добровольской М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

акционерное общество «Мостконструкция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице ФИО1

к ФИО2

третьи лица: публичное акционерное общество по производству мостовых железобетонных конструкций «Мостожелезобетонконструкция» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), индивидуальный предприниматель ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 313618128900042)

о взыскании убытков,

при участии:

от истца – представитель по доверенности от 18.05.2017 ФИО4,

от ответчика – представитель по доверенности от 24.03.2017 ФИО5, представитель по доверенности от 11.08.2017 ФИО6,

от третьего лица ИП Куцый П.Н. – представитель по доверенности от 20.10.2016 №7-4803 ФИО5,

установил:

акционерное общество «Мостконструкция» в лице ФИО1 обратилось с иском к ФИО2 о взыскании убытков в размере 2 123 639 руб.

Представитель истца в судебное заседание, состоявшееся 21.12.2017, явился, исковые требования поддержал.

Представители ответчиков в судебном заседании исковые требования не признали, заявили ходатайство об истребовании у ФИО1 договора залога принадлежащих ему акций и залогового распоряжения.

Представитель третьего лица возражал против удовлетворения исковых требований, представил пояснения, приобщенные судом к материалам дела, ходатайство ответчика об истребовании доказательств поддержал.

Представитель истца против удовлетворения ходатайства ответчика об истребовании доказательств возражал, представил уведомление об операции № пер/206, приобщенное судом с учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, к материалам дела.

Суд ходатайство ответчика об истребовании доказательств отклонил, поскольку материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения спора по существу.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

ФИО1 является акционером Акционерного общества «Мостконструкция», владеет 28300 обыкновенных именных бездокументарных акций Общества, что составляет 28,3% размещенных обыкновенных акций Общества.

ФИО2 в период с «29» июня 2012 года по «17» октября 2016 года являлась Генеральным директором Акционерного общества «Мостконструкция» (до 05.08.2016 года - Открытое акционерное общество «Мостконструкция»).

В период деятельности Ответчика в качестве единоличного исполнительного органа Общества, а именно «20» марта 2015 года между ОАО «Мостожелезобетонконструкция» (новое наименование с 26.06.2015 года - ПАО «Мостожелезобетонконструкция») и Обществом был заключен Договор купли-продажи № 200315/1, по условиям которого Общество приобрело мобильную бетоносмесительную установку (далее - «МБСУ-05») за 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей.

На следующий день после приобретения, а именно 21.03.2015 года, Общество в лице Ответчика сдало в аренду на срок до 20.02.2016 года приобретенную МБСУ-05 на основании Договора аренды № 1/15 от 21.03.2015 года, заключенного с Индивидуальным предпринимателем Куцый П.Н. 20.02.2016 года был заключен Договор аренды мобильной бетоносмесительной установки № 200216 на новый срок до 19.01.2017 года. Арендная плата составила сумму в размере 30 000 (Тридцать тысяч) рублей за один месяц.

В период пользования МБСУ-05 Арендатором по Договору аренды были произведены неотделимые улучшения МБСУ-05, а именно капитальный ремонт оборудования, которые были приняты Ответчиком, действующим в качестве единоличного исполнительного органа Общества, по Акту приема-передачи неотделимых улучшений арендованного имущества от 25.03.2016 года.

Согласно пункту 1 Акта приема-передачи неотделимых улучшений арендованного имущества от 25.03.2016 года, а также Локальной сметы № 1 проведения неотделимых улучшений МБСУ-05 от 25.03.2016 года стоимость работ по капитальному ремонту (неотделимых улучшений) МБСУ-05, произведенных Арендатором ИП Куцый П.Н., составила сумму в размере 2 123 639,14 (Два миллиона сто двадцать три тысячи шестьсот тридцать девять) рублей 14 копеек.

В соответствии с пунктом 5 Акта приема-передачи неотделимых улучшений арендованного имущества от 25.03.2016 года, а также п. 3.3. Договора аренды мобильной бетоносмесительной установки № 200216 от 20.02.2016 года, Общество возмещает Арендатору стоимость произведенных Арендатором неотделимых улучшений при расторжении договора аренды. 26.04.2016 Договор аренды мобильной бетоносмесительной установки № 200216 от 20.02.2016 года был расторгнут на основании Соглашения о расторжении договора аренды, МБСУ-05 была передана Обществу по Акту приема-передачи от 26.04.2016, что послужило основанием для возникновения обязательства у Общества возместить Арендатору - Индивидуальному предпринимателю Куцый И.П., стоимость произведенных им неотделимых улучшений МБСУ-05 в размере 2123639,14 руб.

Согласно Акту № 0000-000002 о приеме-передаче объекта основных средств от 01.07.2016 между Индивидуальным предпринимателем Куцый И.П. и Ответчиком, действующим в качестве единоличного исполнительного органа Общества, неотделимые улучшения МБСУ-05 были приняты к бухгалтерскому учету Общества, что увеличило стоимость основного средства - мобильной бетоносмесительной установки до суммы в размере 2 623 639,14 (Два миллиона пятьсот двадцать три тысячи шестьсот тридцать девять) рублей 14 копеек.

 01.07.2016 года Ответчик, действующий в качестве единоличного исполнительного органа Общества, продал ПАО «Мостожелезобетонконструкция» мобильную бетоносмесительную установку МБСУ-05 по Договору купли-продажи оборудования за 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей (п. 5.1. Договора купли-продажи оборудования от 01.07.2016 года).

По утверждению истца, ответчик, действующий в качестве единоличного исполнительного органа Акционерного общества «Мостконструкция», продал мобильную бетоносмесительную установку МБСУ-05 стоимостью 2 623 639,14 руб. (в том числе балансовой стоимостью) всего за 500 000 рублей, занизив стоимость МБСУ-05 в пять раз, то есть Ответчик продал МБСУ-05 без учета стоимости произведенных неотделимые улучшения МБСУ-05 в размере 2 123 639,14 руб., чем причинил акционерному обществу «Мостконструкция» убытки в размере 2 123 639,14 руб.

По утверждению истца, действия Ответчика, являющегося бывшим генеральным директоромАкционерного общества «Мостконструкция, являются недобросовестными и неразумными, влекущими ответственность в виде возмещения убытков в размере 2123639.14 (Два миллиона сто двадцать три тысячи шестьсот тридцать девять) рублей 14 копеек.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах) акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков.

В силу пункта 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. 

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 2, 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62) разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подпункт 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (подпункт 5).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62).

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62).

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно- следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, поэтому доказывать недобросовестность действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, должен истец.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из абзаца 7 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", следует, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В целях проверки доводов истца определением суда от 20.09.2017 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Твой город» ФИО7, перед экспертом поставлен следующий вопрос:

1. Определить рыночную стоимость мобильной бетоносмесительной установки МБСУ-05 на 01.07.2016 с учетом износа, амортизации, а также произведенного согласно локальной сметы № 1 от 25.03.2016 капитального ремонта МБСУ-05.

Согласно заключению эксперта № 3920/440/17 от 20.10.2017, рыночная стоимость мобильной бетоносмесительной установки МБСУ-05 на 01.07.2016 с учетом износа, амортизации, а также произведенного согласно локальной сметы № 1 от 25.03.2016 ремонта МБСУ-05 составляет 1229000 руб.

В силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу.

Положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд в соответствии со статьями 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом обстоятельств дела и по своему внутреннему убеждению оценивает вышеуказанное экспертное заключение как относимое, допустимое и достоверное доказательство.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25).

В пункте 93 Постановлении N 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62), согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Судом установлено, что рыночная стоимость спорного объекта на момент его отчуждения составляла 1229000 руб., что более чем в 2 раза превышает стоимость, указанную в договоре купли-продажи оборудования от 01.07.2016 года (500000 руб.).

Доводы ответчика о том, что сделка совершена ответчиком под давлением со стороны публичного акционерного общества по производству мостовых железобетонных конструкций «Мостожелезобетонконструкция», в обоснование чего представлено письмо от 28.04.2016 № 273, судом отклоняются.

Пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Доводы ответчика о том, что расходы по переносу спорного оборудования на земельный участок, принадлежащий АО «Мостконструкция», присоединения к электрическим сетям, превысили бы стоимость оборудования, судом отклоняются.

Как следует из заключения эксперта № 3920/440/17 от 20.10.2017 (т. 3 л.д. 133), рыночная стоимость определяется с учётом всех факторов удешевления и удорожания. Так, необходимо иметь в виду, что понятие рыночной стоимости предполагает возможность отчуждения и перемещения на другое место эксплуатации, а для установленного при этом потребуются дополнительные затраты на демонтаж оборудования, что потребует соответствующих затрат и может повлиять на стоимость. Однако предлагаемые на вторичном рынке аналоги находятся в смонтированном состоянии. При этом предполагается, что покупатель сам осуществляет демонтаж. Продавец может демонтировать оборудование за дополнительную плату. То есть затраты на демонтаж не входят в стоимость. Указанная цена предложения - это та сумма, которую желает получить собственник непосредственно за выставленное на продажу оборудование. Объект экспертизы также находится в смонтированном состоянии, поэтому по данному критерию соответствует рыночным аналогам. Следовательно, корректировка на демонтаж не требуется.

Представленные ответчиком в обоснование заявленных доводов договор №283/16/БМЭС об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям ОАО «Донэнерго», технические условия для присоединения к электрическим сетям составлены в отношении административного здания, относимость указанных документов к предмету спора ответчиком не обоснована.

Доводы ответчика об отсутствии у истца права на подачу иска в связи с передачей соответствующих прав по договору залога акций от 06.09.2016 судом отклоняются. 

Как следует из уведомления об операции № пер/206, особыми условиями договора залога акций от 06.09.2016, принадлежащих ФИО1, предусмотрено, что залогодатель имеет право владения и пользования ценными бумагами согласно ст. 338, 346 ГК РФ за исключением права распоряжения (отчуждения) ценными бумагами, а также осуществлять реализацию прав по заложенным ценным бумагам (голосования и получение дохода). Доказательства наличия иных ограничений ответчиком не представлены.

Кроме того, право ФИО1 на обращение в суд по настоящему спору обусловлено его статусом акционера общества.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации для взыскания с генерального директора убытков необходимо наличие совокупности условий, включающей противоправность действий генерального директора, наличие причинной связи между действиями (бездействием) генерального директора и наступившими для общества неблагоприятными последствиями в виде убытков в доказанном размере.

Судом установлено наличие названных условий.

При этом суд пришел к выводу о том, что факты недобросовестности и неразумности действий генерального директора ФИО2 по отчуждению мобильной бетоносмесительной установки МБСУ-05 по заниженной цене должным образом подтверждены материалами дела, вследствие чего суд приходит к выводу о том, что обществу причинены убытки в размере 729000 рублей (1229000 руб. - 500000 руб.).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявляя требования о взыскании убытков в сумме 2 123 639 руб., истец сослался на то, что в период пользования МБСУ-05 Арендатором по Договору аренды были произведены неотделимые улучшения МБСУ-05, а именно капитальный ремонт оборудования, которые были приняты Ответчиком, действующим в качестве единоличного исполнительного органа Общества, по Акту приема-передачи неотделимых улучшений арендованного имущества от 25.03.2016 года.

Согласно п. 1 Акта приема-передачи неотделимых улучшений арендованного имущества от 25.03.2016 года, а также Локальной сметы № 1 проведения неотделимых улучшений МБСУ-05 от 25.03.2016 года стоимость работ по капитальному ремонту (неотделимых улучшений) МБСУ-05, произведенных Арендатором ИП Куцый П.Н., составила сумму в размере 2 123 639,14 (Два миллиона сто двадцать три тысячи шестьсот тридцать девять) рублей 14 копеек.

В соответствии с п. 5 Акта приема-передачи неотделимых улучшений арендованного имущества от 25.03.2016 года, а также п. 3.3. Договора аренды мобильной бетоносмесительной установки № 200216 от 20.02.2016 года, Общество возмещает Арендатору стоимость произведенных Арендатором неотделимых улучшений при расторжении договора аренды. 26.04.2016 Договор аренды мобильной бетоносмесительной установки № 200216 от 20.02.2016 года был расторгнут на основании Соглашения о расторжении договора аренды, МБСУ-05 была передана Обществу по Акту приема-передачи от 26.04.2016, что послужило основанием для возникновения обязательства у Общества возместить Арендатору - Индивидуальному предпринимателю Куцый И.П. стоимость произведенных им неотделимых улучшений МБСУ-05 в размере 2123639,14 руб.

Согласно Акту № 0000-000002 о приеме-передаче объекта основных средств от 01.07.2016 между Индивидуальным предпринимателем Куцый И.П. и Ответчиком, действующим в качестве единоличного исполнительного органа Общества, неотделимые улучшения МБСУ-05 были приняты к бухгалтерскому учету Общества, что увеличило стоимость основного средства - мобильной бетоносмесительной установки до суммы в размере 2 623 639,14 (Два миллиона пятьсот двадцать три тысячи шестьсот тридцать девять) рублей 14 копеек.

Как следует из Локальной сметы № 1 проведения неотделимых улучшений МБСУ-05 от 25.03.2016 года, в стоимость произведенных работ входят монтажные, пусконаладочные работы, транспортно-заготовительные расходы.

Истец не обосновал, что проведение работ в соответствии с Локальной сметой № 1, в стоимость которых входят монтажные, пусконаладочные работы, транспортно-заготовительные расходы, повлекло увеличение стоимости оборудования на 2 123 639,14 руб.

Кроме того, указанные доводы опровергаются результатами проведённой судебной экспертизы.

Как следует из искового заявления и пояснений представителей истца в судебных заседаниях (аудиопротокол от 21.12.2017), убытки обществу, по мнению истца, были причинены именно в результате продажи оборудования по договору от 01.07.2016 по заниженной цене, правомерность расходов на проведение работ в соответствии с Локальной сметой № 1 истец не оспаривал.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в дело доказательства, суд установил совокупность условий, необходимых для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков в размере 729000 рублей.

В остальной части требования истца признаются судом необоснованными и подлежат отклонению.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе, в частности, требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), возмещения причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ), а также оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

При решении вопроса о распределении судебных расходов судам следует учитывать нормы гл. 28.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в частности ч. 3, 4 ст. 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что возмещение судебных расходов производится по правилам, установленным статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы несет проигравшая сторона с учетом того, что иск был подан представителем корпорации.

Соответственно, если судебный акт принят в пользу участника корпорации, который являлся инициатором спора и наряду с интересами корпорации защищал и собственные корпоративные интересы, понесенные им судебные расходы подлежат взысканию в его пользу с ответчика. В случае отказа в удовлетворении требований, заявленных участником корпорации, судебные расходы, понесенные ответчиком, подлежат взысканию с участника корпорации как процессуального истца.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы подлежат отнесению на ФИО1, ФИО2 пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО2 в пользу акционерного общества «Мостконструкция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) убытки в размере 729000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 11541,06 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья  Е.А. Батурина