ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-39128/2019 № 09АП-36724/2019 

№ 09АП-38067/2019 № 09АП-38286/2019 

№ 09АП-38744/2019 № 09АП-38742/2019 

№ 09АП-38739/2019 № 09АП-39127/2019 

 

Москва                                                                                Дело № А40-155329/14 

22 августа 2019 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2019 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2019 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  А.С. Маслова,

судей О.И. Шведко и П.А. Порывкина

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2 ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 по делу № А40155329/14, вынесенное судьей Е.Н. Кондрат в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АКБ ОАО «ИнтрастБанк»,

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8.

при участии в судебном заседании:

от ФИО7 – ФИО14, дов. от 24.11.2017

от ФИО2 – ФИО15, дов. от 03.06.2019

от ФИО16 – ФИО17 по доверенности от 27.02.2018;

от ФИО18 – ФИО17 по доверенности от 28.02.2018;

от ФИО8 – ФИО19 по доверенности от 06.02.2019;

от ФИО10 – ФИО20 по доверенности от 04.04.2018;

от ФИО2 – ФИО21 по доверенности от 15.04.2019;

от ФИО22 – ФИО23 по доверенности от 07.08.2019;

от ФИО9 – ФИО24 по доверенности от 07.02.2018;

от ФИО3 – ФИО25, дов. от 11.06.2019, ФИО26, дов. от 07.12.2017

от ФИО4 – ФИО26 по доверенности от 21.12.2017, ФИО27 по доверенности от 11.06.2019;

от ФИО12 – ФИО28 по доверенности от 07.03.2018;

от ФИО11 – ФИО28 по доверенности от 07.03.2018;

от ФИО13 – ФИО29 по доверенности от 23.07.2019;

от ГК «АСВ» - ФИО30 по доверенности от 07.09.2018;

ФИО31, ФИО32, ФИО33

От ФИО31, ФИО34 – ФИО23, дов. от 07.08.2019, 26.11.2018

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2014 Акционерный Коммерческий Банк «ИнтрастБанк» (открытое акционерное общество) (далее – АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО), Банк, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год; функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО7 (далее – ФИО7) к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в размере 6 756 940 000 руб.

Кроме того, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление кредиторов АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) с требованием привлечь к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8 по обязательствам должника и взыскании с них солидарно 6 756 940 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2018 указанные заявления конкурсного управляющего должника и кредиторов АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2018 заявления о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворены частично. Суд первой инстанции отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8.

В оставшейся части заявление судом первой инстанции удовлетворено, ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО), но производство по установлению размера субсидиарной ответственности судом было приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 указанное определение оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2018 и постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 года по настоящему делу в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8 отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 по настоящему делу оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8, производство по установлению размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Также указанным определением отказано в удовлетворении заявления о привлечении в качестве соответчиков акционеров АКБ «ИнтрастБанк», гражданина Георгиуса Малактоса (Кипр), отказано в удовлетворении ходатайства о возобновлении производства по делу в отношении ФИО7, отказано в заявлениях об оставлении искового заявления конкурсных кредиторов без рассмотрения, а также отказано в ходатайствах о прекращении производства по обособленному спору о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк (ОАО) по иску конкурсных кредиторов ФИО31, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО33, ФИО32, ФИО34

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением от 07.06.2019, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13  обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на недоказанность заявителями того, что он являлся бенефициарным владельцем, также ссылается на отсутствие доказательств того, что он имел влияние на решения, принимаемые контролирующими банк лицами.

В апелляционной жалобе ФИО5, ФИО6 указывают на отсутствие доказательств виновных действий с их стороны, а также на отсутствие доказательств наличия у них возможности определять действия банка. Также указывают на пропуск срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В апелляционной жалобе ФИО4 и ФИО3 указывают, что в силу своего должностного положения не обладали сведениями о заключенных сделках, и не осуществляли контроль за их исполнением. Также ссылаются на неправомерность вывода суда о невозвратности выданных ссуд и указывают на пропуск срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

ФИО9 в своей апелляционной жалобе указывает, что она не является контролирующим должника лицом и не имела возможности определять действия банка.

В своей апелляционной жалобе ФИО8 ссылается, что в материалах дела отсутствуют доказательства осуществления ею контроля и управления банком. Также указывает на пропуск срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В своей апелляционной жалобе ФИО7 выражает несогласие с отказом суда первой инстанции в возобновлении производства по делу в отношении ФИО7

В апелляционной жалобе  ФИО10, ФИО11, ФИО12 ссылаются на пропуск срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указывают на не рассмотрении судом первой инстанции их ходатайства о прекращении производства по делу. Также заявители считают неправомерным возложение ответственности за исполнение обязанности по возврату денежных средств заемщиками на ответчиков.

ФИО13 в апелляционной жалобе указывает на отсутствие доказательств виновных действий с его стороны, а также на отсутствие доказательств наличия у него возможности определять действия банка. Ссылается пропуск срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители ФИО2 ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО12, ФИО13 доводы апелляционных жалоб поддержали.

Представители конкурсного управляющего, ФИО31, ФИО34, ФИО32, ФИО33 против удовлетворения апелляционных жалобы возражали.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в ходе проверки обстоятельств банкротства банка конкурсным управляющим установлен факт причинения банку убытков, вызванных выдачей кредитов юридическим лицам, заведомо неспособным выполнить свои обязательства, а также осуществлением переводов денежных средств аффилированным с акционерами банка лицам, вследствие чего произошло безвозмездное выбытие ликвидных активов банка.

Полагая, что указанные обстоятельства довели должника до банкротства, чему способствовали неправомерные виновные действия членов Совета директоров и Правления банка, а также руководителей акционеров банка, конкурсные кредиторы обратились в суд с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банка контролирующих должника лиц.

Суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности ФИО2 ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 в связи с представлением конкурсным управляющим должника и кредиторами надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Однако, установив, что мероприятия по реализации имущественных прав должника не завершены и имеется вероятность пополнения конкурсной массы АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) и расчетов с кредиторами, в связи с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности, приостановил производство по рассмотрению заявления.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Согласно статье 14 Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ (в редакции от 03.07.2016 года) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», вступившей в силу со дня официального опубликования («Российская газета» №296 от 26.12.2014) Федеральный закон от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» признан утратившим силу.

Вместе с тем, как установлено статьей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Исходя из анализа указанных выше норм права, положения Федерального закона от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

Поскольку указанные в заявлении конкурсных кредиторов обстоятельства, имели место до вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 года № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», суд приходит к выводу о том, что применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установленные Федеральным законом от 25.02.1999 года № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций».

Согласно части 3 статьи 1 Закона о банкротстве кредитных организаций (ред. от 14.10.2014) отношения, связанные с несостоятельностью (банкротством) кредитных организаций, не урегулированные настоящим Федеральным законом, регулируются Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» и в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативными актами Банка России.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона; далее – Закон о банкротстве), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов поступило в суд 13.10.2017 и 02.11.2017 (согласно штампу Почты России направлено 30.10.2017) соответственно, к указанным правоотношениям (в части процессуальных норм) применяются также положения Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Как установлено судом, обстоятельства, с которыми заявители связывают наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место после вступления в силу Закона № 134-ФЗ от 28.06.2013 и до вступления в силу Закона №266-ФЗ от 29.07.2017. 

Следовательно, к спорным правоотношениям в указанной части подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ от 28.06.2013.

В отношении доводов о пропуске конкурсным управляющим должника и кредиторами срока исковой давности суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

Статья 14 Закона о банкротстве кредитных организаций не устанавливала срок исковой давности, в течение которого кредиторы могли подать заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, введенному в действие Законом № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как указывалось ранее, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2018 и постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 года по настоящему делу в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8 отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При этом судом кассационной инстанции было отмечено, что:

- суды пришли к преждевременным выводам о том, что кредиторы в момент открытия конкурсного производства (с момента объявления резолютивной части решения от 21.10.2014) пропустили трехлетний срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8.

- судам надлежало исследовать с какого момента заявители - кредиторы АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) узнали или реально имели возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требования об имевшем, по их мнению, неправомерном поведении контролирующих лиц, которое привело к банкротству Банка.

- в рассматриваемом случае суды ошибочно связали начало течения срока исковой давности с моментом открытия конкурсного производства. Вопреки позиции судов из данного факта невозможно сделать выводы ни о правомерности/неправомерности действий контролирующих органов должника, ни о наличии обстоятельств, свидетельствующих о наличии либо отсутствии вины у конкретного лица либо ряда лиц виновных в банкротстве Банка, а также установить причинно-следственную связь между действиями.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, судом первой инстанции был повторно исследован вопрос обоснованности доводов заявлений ответчиков о применении срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, необходимо принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Как установлено судом, кредиторы узнали о наличии указанных ими в заявлении оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 01.10.2017 и заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности. До этого момента у них отсутствовала информация о неправомерных действиях (бездействии) контролирующих должника лиц и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Соответственно, течение срока исковой давности по требованиям кредиторов не могло начаться ранее октября 2017 года. Поскольку заявление о привлечении контролирующих должника лиц было подано кредиторами в октябре 2017 года (направлено почтой), срок исковой давности по рассматриваемому заявлению пропущен не был.

В данной ситуации судом также принято во внимание, что своевременной осведомленности о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (иных лиц помимо И.о. председателя Правления банка ФИО7) препятствовало поведение руководителей кредитной организации, в результате чего Временной администрацией банка были составлены акты о воспрепятствовании осуществлению ею своих функций по управлению АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО).

Судом также учтено, что заявители являются физическими лицами, не обладающими специальными познаниями в области функционирования кредитных организаций, в связи с чем, не могли самостоятельно установить круг лиц, контролирующих должника, неправомерные действия (бездействие) данных лиц, причинившие вред кредиторам и влекущие за собой субсидиарную ответственность, и недостаточность активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Более того, заявители не могли предвидеть, что конкурсный управляющий подаст соответствующее заявление в отношении лишь одного ответственного лица, в связи с чем, в отсутствие предоставленной им возможности самостоятельно обратиться с подобным заявлением, кредиторы после обращения конкурсного управляющего в рамках настоящего дела с заявлением о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в размере 6 756 940 000 руб. присоединились к его требованию, расширив круг лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

Таким образом, кредиторы имели реальную возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование своего требования, - не ранее ознакомления с отчетом конкурсного управляющего по состоянию на 01.10.2017.

В связи с указанным, суд правомерно признал доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности несостоятельными.

Суд также обоснованно отклонил довод ответчиков о том, что кредитор ФИО31 знал о наличии соответствующих оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ранее указанной даты, поскольку обращался в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В рассматриваемом случае ответчиками неверно толкуются положения применимого законодательства. Так, обращение кредитора в суд с заявлением о банкротстве должника, ввиду неисполнения принятых на себя обязательств, не является безусловным основанием для введения процедуры банкротства, а также не само по себе не свидетельствует о наличии в действиях руководителя должника нарушений норм законодательства о банкротстве (в части ненадлежащего исполнения своих обязанностей).

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций, если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее по тексту также - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2014 принято к производству заявление Центрального Банка Российской Федерации в лице ГУ Банка России по Центральному федеральному округу о признании АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу.

Согласно части 5 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций руководителями кредитной организации признаются лица, указанные в качестве таковых в Федеральном законе «О банках и банковской деятельности».

Органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган (ст. 11.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности»).

Как следует из материалов дела, структура органов управления должника АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) в анализируемый судом период выглядела следующим образом:

1.Акционеры:

-Общество с ограниченной ответственностью «Консультационный центрбанковских технологий» (ООО «ЦБТ-консалт») - Доля участия в уставном капиталеБанка 19,9988% - ФИО5;

-Закрытое акционерное общество Инвестиционная компания «Техника» (ЗАОИК «Техника») - Доля участия в уставном капитале Банка 19,9976% - ФИО12;

-Общество с ограниченной ответственностью «Системпроект» (ООО«Системпроект») - Доля участия в уставном капитале Банка 19,9917% - ФИО2;

-Общество с ограниченной ответственностью «Калининградский фондовыйдом» (ООО «Калининградский фондовый дом») - Доля участия в уставном капиталеБанка 19,9988% - ФИО8;

-Закрытое акционерное общество «Коргал» (ЗАО «Коргал») - Доля участия вуставном капитале Банка 19,9988% - ФИО38 (Кипр).

2.Совет директоров (наблюдательный совет) (из числа привлекаемых лиц):   

- ФИО11

- ФИО4

- ФИО10 (Председатель)

- ФИО3

- ФИО13

3.Правление (коллегиальный исполнительный орган) (из числа привлекаемыхлиц):              

            - ФИО13

- ФИО9 (главный бухгалтер)

- ФИО6

- ФИО7

4.Председателиправлениядолжника(руководители/единоличныйисполнительный орган):

- ФИО13 (с 23.08.11 по 27.06.2014);

- ФИО7 (являлся исполняющим обязанности Председателя Правления с 30.06.2014 по день введения в отношении должника процедуры конкурсного производства).

Таким образом, вышеперечисленные лица, входящие в состав органов управления должника, в силу своей принадлежности к руководящей группе являлись контролирующими должника лицами, имея возможность осуществлять прямой контроль.

Доводы возражений относительного того, что не все перечисленные лица на дату отзыва лицензии находились в соответствующей должности, в связи чем на них не может быть возложена субсидиарная ответственность, обоснованно отклонены судом.

В данном случае судом анализируются периоды, предшествующие отзыву лицензии, в частности 2011-2014 гг., в которых совершались вменяемые ответчикам незаконные действия (бездействие).

Ограничение круга лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, нахождением их в соответствующей должности на дату отзыва лицензии либо введения процедуры банкротства противоречит нормам права, регулирующим данный институт.

При этом судом обоснованно отмечено, что последовательно сменившие друг друга руководители должника, члены коллегиального исполнительного органа и совета директоров, контролировавшие АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО), действовали совместно.

Из материалов дела следует, что в период осуществления указанными лицами своих полномочий банком выдавались кредиты заемщикам, не осуществляющим хозяйственную деятельность либо осуществляющим хозяйственную деятельность не сопоставимую с объемом кредитования, а также выдавались кредиты лицам, связанным с самим банком (в частности подконтрольным его акционерам), в результате чего произошло замещение ликвидных активов Банка (денежных средств) на неликвидные (права требования к неплатёжеспособным заемщикам), в отсутствие обеспечения надежного механизма возврата ссудной задолженности в случае одностороннего отказа заемщиков от уплаты долга, а также непринятие мер по взысканию указанных ссуд.

Заключив кредитные сделки с заведомо неплатежеспособными организациями, а также совершая операции со связанными сторонами, контролирующие должника лица фактически совершили безвозвратное отчуждение высоколиквидных активов (денежных средств) Банка, что привело к несостоятельности (банкротству) кредитной организации.

Указанные выводы суда основываются на следующем.

В соответствии со статьей 12 Устава Банка и Положением о Совете директоров Банка в компетенцию Совета директоров Банка входит осуществление общего руководства деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных действующим законодательством к компетенции Общего собрания акционеров, в том числе: образование Правления и избрание Председателя Правления Банка, утверждение внутренних документов Банка, одобрение сделок, организации службы внутреннего контроля Банка

В силу пункта 14.11 Устава Банка и пункта 3 Положения о Правлении Банка Правление вырабатывает хозяйственную политику Банка, осуществляет исполнительно-распорядительные функции, в том числе:

- принимает решения по вопросам текущей финансово-хозяйственной деятельности Банка;

- утверждает должностные инструкции, положения о структурных подразделениях и внутреннем распорядке Банка;

- утверждает Положения о порядке проведения Банком отдельных операций, условиях обслуживания клиентов, типовых правил заключения сделок Банком;

-           координирует работу служб и подразделений Банка;

- принимает решения по формированию и осуществлению учетной и кредитной политики Банка и осуществляет иные полномочия.

Таким образом, предоставление кредитов в пользу неплатежеспособных лиц без обеспечения, непринятие мер по их взысканию, что повлекло банкротство Банка, находилось в компетенции Совета директоров и Правления Банка, что является основанием для привлечения членов указанных органов к субсидиарной ответственности по долгам Банка.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208ФЗ «Об акционерных обществах» (далее по тексту также – Закон об акционерных обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно части 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Статья 14 Закона о банкротстве кредитных организаций прямо указывает на возможность привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитной организации как членов совета директоров, так и членов коллегиального исполнительного органа.

Как следует из отчета конкурсного управляющего АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) по состоянию на 01.10.2017, основным активом, указанным в отчетности Банка, являлись кредиты юридических и физических лиц на сумму 10300 366 тыс. руб.

В целях поиска информации о ссудной задолженности конкурсным управляющим был направлен запрос в Банк России о предоставлении отчетности, содержащей информацию о крупных ссудах.

Согласно отчетности, предоставленной Банком России, по состоянию на 01.09.2014 Банком было выдано 30 кредитов 27 юридическим лицам, размер задолженности составил 5 296 102 тыс. руб. Конкурсным управляющим согласно представленному перечню заемщикам направлены уведомления о подтверждении имеющейся задолженности и о досрочном возврате ссудной задолженности по кредитным договорам. Ответ поступил только от одного заемщика, ООО «СМП-77», исполнительное производство в отношении которого было прекращено актом о невозможности взыскания (стр. 8-9 отчета). 

В письменных пояснениях кредиторов от 14.03.2019 приведен подробный анализ заемщиков на основании данных, полученных из открытых источников (nalog.ru, kad.arbitr.ru, Национальное Кредитное Бюро creditnet.ru, база «Контур-Фокус» и иные источники), подтверждающий неправомерность действий (бездействия) контролирующих должника по выдаче таких ссуд.

Оценив представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что выданные руководством банка ссуды соответствуют критериям заведомо невозвратных ссуд.

Так, кредиты, по которым Банку было предоставлено обеспечение, составляют менее 100 млн. руб. Ряд заемщиков характеризуются наличием адреса массовой регистрации, что также было оставлено без внимания при принятии решения о предоставлении кредитов.

По состоянию на 01.10.2017 в конкурсную массу банка всего в счет погашения задолженности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и физических лиц поступили денежные средства в размере 131 249 тыс. руб., то есть чуть больше 1% от общей суммы выданных ссуд. Большая часть заемщиков была либо ликвидирована, либо находится в стадии банкротства, более 98 % кредитов банку возвращены не были.

Таким образом, ссудная задолженность была сформирована руководством банка в нарушение банковских правил, обычаев делового оборота, принципов разумности и добросовестности, что подтверждается:

- невозвратом большей части (более 98 %) выданных кредитов после начала процедуры банкротства банка;

- отсутствием обеспечения;

- отсутствием у заемщиков деловой репутации;

- отсутствием в доступных независимых источниках информации о заемщиках;

- отсутствием у заемщиков контрагентов, осуществлявших реальную хозяйственную деятельность.

Выдача от имени банка кредитов на таких условиях создала для банка неоправданно высокие риски, реализовавшиеся после отзыва лицензии. Ответчики, выдавая кредиты без обеспечения лицам с неустановленной репутацией и деятельностью, не обеспечили надежного механизма возврата ссудной задолженности в случае одностороннего отказа заемщиков от уплаты долга.

Кроме того, согласно Акту проверки АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) от 28.05.2012, в ходе проверки рабочей группой обращено внимание на факты предоставления одним юридическим лицом залогов по кредитам нескольких заемщиков - юридических лиц; а также отмечены факты предоставления залогов одними заемщиками - юридическими лицами по кредитам других заемщиков - юридических лиц.

По мнению рабочей группы, предоставление одним юридическим лицом залогов по кредитам нескольких заемщиков, а также предоставление залогов одними заемщиками - юридическими лицами по кредитам других заемщиков - юридических лиц, не исключает наличия экономических взаимосвязей между заемщиками. При этом совокупный кредитный риск по ряду групп заемщиков превышал 25% величины собственных средств (капитала) Банка.

При принятии решений о выдаче кредитов руководством не были соблюдены положения статьи 24 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и о банковской деятельности», Положения об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах (утв. Банком России 16.12.2003 № 242П), Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности (утв. Банком России 26.03.2004 № 254-П).

Так, согласно Положению Центрального Банка РФ от 16.12.2003 № 242-П «Об организации внутреннего контроля в кредитных организациях и банковских группах» (далее по тексту также - Положение № 242-П) и Положению Центрального Банка РФ от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее по тексту также – Положение № 254-П) действовавших в спорный период, в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

В соответствии с требованиями Положения Банка России № 254-П, кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

Руководство банка перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка рисков финансовых потерь, обязано обеспечивать выполнение требований Закона о банках и Положения № 254-П, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершение банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

В частности, согласно пункту 3.1 Положения № 254-П, банк должен проводить оценку риска по каждой выданной ссуде на основании комплексного и объективного анализа деятельности заемщика, с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Согласно пункту 3.1.2 Положения № 254-П источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно.

Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях № 242-П и № 254-П, должна была учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Руководство банка обязано, действуя с должной степенью осмотрительности, организовать работу Банка по получению достоверной информации и документов для объективного анализа финансового состояния заемщиков с целью принятия ими разумного и обоснованного решения о выдаче кредитов, однако, ими это сделано не было. 

Таким образом, члены Совета директоров и Правления Банка, являясь лицами, обязанными обеспечить выполнение Банком законодательства, нормативных актов и требований Банка России действовали неразумно, игнорируя требования Положений №254-П, внутренних положений банка, допустили заключение сделок по предоставлению многомиллионных кредитов юридическим лицам, фактически неспособным исполнить обязательства, не имея о них минимально необходимой и достоверной информации, что подтверждается отсутствием в материалах дела соответствующей отчетности.

При этом, как установлено судом, кредиты выдавались, в том числе, и в адрес юридических лиц, связанных с самим банком, что свидетельствует об извлечении контролирующими должника лицами (в т.ч. акционерами) выгоды из указанных противоправных действий.

Так, одним из заемщиков банка, по которому руководителями банка не были переданы документы, являлось ООО «АвтоМетанСервис».

Как следует из Апелляционного определения Волгоградского областного суда от 24.04.2018 по делу № 33-4624/2018 ООО «АвтоМетанСервис» имело задолженность перед Банком по кредитным обязательствам на сумму более 90 млн. руб., Генеральным директором данного лица в период с 2008 по 2011 годы являлся ФИО13, который впоследствии был назначен Председателем Правления Банка.

Заместителем генерального директора ООО «АвтоМетанСервис» с 2016 года являлся ФИО5, который одновременно через ООО «Консультационный центр банковских технологий» (ООО «ЦБТ-консалт») владел долей в уставном капитале Банка в размере 19,9988%.

ООО «АвтоМетанСервис» вместе с ФИО10 являлось поручителем Банка по кредиту Банка на сумму более 6 млн. долларов США, полученному от ЗАО «Сити Инвест Банк». Факт того, что «АвтоМетанСервис» имело перед банком задолженность по кредитным договорам, и одновременно, выступало поручителем банка по кредитным обязательствам перед другими финансовыми организациями, свидетельствует о наличии внутригрупповых отношений, и, как следствие, общности хозяйственных интересов.

Из материалов дела следует, что именно в пользу ООО «АвтоМетанСервис» было продано здание Банка по внутрибанковским проводкам (т.е. в отсутствие реальной оплаты и прироста имущественной массы банка). По факту отчуждения принадлежащего Банку недвижимого имущества в производстве ГСУ СК России находится уголовное дело №201/404004-15, поскольку цена продажи ликвидного объекта недвижимости была существенным образом занижена. В рамках уголовного дела 16.02.2015 было вынесено постановление о привлечении ФИО7 в качестве обвиняемого.

В пользу ООО «АвтоМетанСервис» были совершены также сделки уступки прав банка к иным заемщикам, которые были впоследствии оспорены конкурсным управляющим банка как подозрительные сделки.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, суд пришел к обоснованному выводу о том, что ссуды, выданные юридическим лицам на общую сумму более 10 млрд. руб., не были возвращены, какого-либо обеспечения по данным ссудам предоставлено Банку не было, данные ссуды являлись заведомо невозвратными и были направлены на вывод активов банка, в том числе в пользу компаний, связанных с руководством банка (в частности его акционеров). Дальнейшая деятельность неустановленных лиц по уничтожению бухгалтерской и иной документации банка, а также электронной базы, была направлена на сокрытие указанных выше противоправных деяний и не могла осуществляться без ведома руководителей и контролирующих Банка лиц в силу наличия банковского контроля.

Как следует из списка лиц, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка, его акционерами являлись:

1. Общество с ограниченной ответственностью «Консультационный центр банковских технологий» (ООО «ЦБТ-консалт») - доля участия в уставном капитале Банка 19,9988% - бенефициар ФИО5;

2. ЗАО «ИК «Техника-Плюс» - доля участия в уставном капитале Банка 19,9976% - бенефициар ФИО12;

3. Общество с ограниченной ответственностью «Системпроект» (ООО «Системпроект») - доля участия в уставном капитале Банка 19,9917% - бенефициар ФИО2;

4. Обществосограниченнойответственностью «Калининградский фондовый дом» (ООО «Калининградский фондовый дом») - доля участия в уставном капитале Банка 19,9988% - бенефициар ФИО8;

5. Закрытое акционерное общество «Коргал» (ЗАО «Коргал») - Доля участия в уставном капитале Банка 19,9988% - ФИО38 (Кипр).

Таким образом, вместе с ФИО12 ФИО5, ФИО8, ФИО2 контролировали более 80 % уставного капитала Банка.

ФИО10, ФИО12 (мать ФИО10), ФИО11 (отец ФИО10) являлись конечными бенефициарами Банка.

ФИО11 являлся членом Совета Директоров Банка с 2005 по дату отзыва лицензии, в том числе Председателем Совета Директоров Банка до 2011 года.

ФИО10 являлся Председателем Правления Банка с 04.07.2003 по 22.08.2011 и Председателем Совета Директоров Банка с 23.08.2011 до даты отзыва лицензии.

Кроме того, ФИО10 выступал поручителем по обязательствам самого Банка. Так, ФИО10 являлся поручителем Банка по кредитному договору банка с ЗАО «Сити Инвест Банк» на сумму более 6 млн. долларов США, что указывает на общие хозяйственные интересы Банка, ООО «АвтоМетанСервис» и лично ФИО10

ФИО5 также являлся заместителем генерального директора ООО «АвтоМетанСервис».

Как следует из Апелляционного определения Волгоградского областного суда от 26.04.2018 по делу № 33-4624/2018 ООО «АвтоМетанСервис» имело задолженность перед Банком по кредитным обязательствам на сумму более 90 млн. руб.

ООО «АвтоМетанСервис»  вместе с ФИО10 являлось поручителем Банка по кредиту Банка на сумму более 6 млн. долларов США, полученному от ЗАО «Сити Инвест Банк». Факт того, что ООО «АвтоМетанСервис» имело перед Банком задолженность по кредитным договорам, и одновременно, выступало поручителем Банка по кредитным обязательствам перед другими финансовыми организациями, свидетельствует о наличии внутригрупповых отношений, и, как следствие, общности хозяйственных интересов Банка, ООО «АвтоМетанСервис» и лично ФИО10

Как отмечалось ранее, именно в пользу ООО «АвтоМетанСервис» было продано здание банка по внутрибанковским проводкам ниже его рыночной стоимости. В пользу ООО «АвтоМетанСервис» были также переданы права требования банка к иным заемщикам, которые были впоследствии оспорены конкурсным управляющим банка как подозрительные сделки.

ФИО2, в свою очередь, является родным братом ФИО12, что позволяет говорить о взаимозависимости указанных лиц.

ФИО4 (с 20.05.2011) и ФИО3 (с 20.05.2011) являлись членами Совета директоров Банка вместе с ФИО10, ФИО11, что подтверждается отчетностью Банка, представленной в материалы дела.

ФИО4 совместно с ФИО10 являлся акционером КБ «Европейский». Кроме того, ФИО39 и ФИО3 вместе с ФИО10 и ФИО12 являлись членами Совета директоров ЗАО НПФ «РЕГИОНФОНД».

Из указанного следует, что между вышеперечисленными лицами сложились внутригрупповые отношения, вызванные общностью их интересов.

В пункте 34 аудиторского заключения, подготовленного ООО «ФБК Финанс» в 2014 году, представленного в материалы дела, отражены операции со связанными сторонами.

Согласно указанному пункту, для целей составления данной финансовой отчетности стороны считаются связанными, если одна из них имеет возможность контролировать другую или оказывать существенное влияние при принятии другой стороной финансовых и операционных решений, как изложено в МСФО 24 «Раскрытие информации о связанных сторонах». При рассмотрении всех возможных взаимоотношений со связанными сторонами принимается во внимание содержание таких взаимоотношений, а не только их юридическая форма. 

Согласно аудиторскому заключению, связанными сторонами можно считать конечных бенефициаров, прямых акционеров банка, его дочерние предприятия, предприятия, контроль над которыми осуществляется совместно с контролем над банком, основной управляющий состав банка. Операции со связанными сторонами включали осуществление расчетов, предоставление кредитов, привлечение депозитов, предоставление гарантий, финансирование торговых операций и операции с иностранной валютой.

Таким образом, установленные по настоящему обособленному спору обстоятельства указывают на то, что бенефициары (руководители акционеров), осуществляя контроль над банком, координировали свои действия по выводу активов банка и извлекали выгоду из незаконного и недобросовестного поведения. При этом незаконные действия осуществлялись в течение длительного времени.

Доказательств того, что выгоду из незаконного и недобросовестного поведения акционеров банка извлекали сами юридические лица, а не их руководители (конечные бенефициары) не представлено. Доводы заявителей в указанной части ответчиками не опровергнуты.

В статье 1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» дано понятие кредитной организации - это юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка Российской Федерации (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные настоящим Федеральным законом. Кредитная организация образуется на основе любой формы собственности как хозяйственное общество.

Банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц. 

Руководящие органы коммерческой организации, согласно законодательству, формируются на основании волеизъявления ее учредителей. Последние несут риск наступления неблагоприятных последствий на основании того, что доверили управление лицам, которые неспособны надлежаще построить работу организации.

Основной критерий разумности совершаемых действий - адекватноереагирование на изменение обстановки, принятие своевременных мер, направленныхнапредотвращениеубытков.Разумностьпредполагаетосмотрительность,

последовательность действий.

В силу статьи 47 Закона об акционерных обществах высшим органом управления общества является общее собрание акционеров.

В соответствии с положениями указанной статьи предусмотрено ежегодное проведение общего собрания акционеров, в котором имеют право принимать участие все акционеры общества. Одним из вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания, является утверждение годовых отчетов, бухгалтерских балансов, счетов прибылей и убытков общества, распределение его прибылей и убытков.

Таким образом, акционерам общества предоставлена возможность контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества, включая состояние его активов.

Указанные лица в силу своего статуса не могли не знать о наличии у должника значительного объема обязательств перед кредиторами.

Так, с апреля 2014 года АКБ «ИнтрастБанк» начал испытывать трудности в исполнении платежных поручений клиентов в связи с недостатком ликвидности.

Как следует из материалов дела и установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 28.10.2014 о признании несостоятельным (банкротом) АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО) - согласно сведениям, представленным Отделением 4 Москва Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному федеральному округу г. Москва, на дату отзыва лицензии (16.09.2014) картотека неоплаченных расчетно-денежных документов к внебалансовому счету № 90904 «Не оплаченные в срок распоряжения из-за отсутствия средств на корреспондентских счетах кредитной организации», предъявленных к корреспондентскому счету АКБ «ИнтрастБанк» составила 117 813 324-61 руб., из них не исполнено в срок, превышающий четырнадцать дней после наступления даты его исполнения инкассовое поручение от 02.09.2014 №354 на сумму 92 773 144-38 руб. (Получатель платежа ООО «Ост-Эком»).

Согласно сведениям, представленным временной администрацией по управлению АКБ «ИнтрастБанк» (ОАО), на дату отзыва лицензии в кредитной организации имелась картотека неоплаченных расчетно-денежных документов на общую сумму 974 679 588 99 руб., из них в срок, превышающий 14 дней, не исполнены платежные документы на общую сумму 389 988 080, 79 руб.

Таким образом, проводя общее собрание акционеров банка (в частности такое собрание проводилось 30.06.2014, т.е. менее чем за три месяца до отзыва лицензии) указанные лица не могли не знать о финансовом положении банка.

Из всего вышеизложенного следует, что члены Совета директоров Банка, а также бенефициары (руководители акционеров банка) и члены Правления Банка в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении управленческих и контрольных функций, а также в нарушение банковских правил создали и поддерживали такую систему управления в Банке, которая позволяла:

- обменивать ликвидные активы Банка (денежные средства) на низколиквидные (права требования к неплатежеспособным обществам) в течение длительного времени, что создало условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств;

- не назначать единоличный исполнительный орган в течение трех месяцев перед банкротством Банка;

- не осуществлять резервное копирование и сохранение всей важной документации Банка и электронных баз;

- не принимать меры по возврату активов Банка в ущерб интересам его кредиторов; 

- не создавать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

В такой ситуации указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по долгам Банка.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

В рассматриваемом случае, со своей стороны заявители представили надлежащие доказательства того, что ответчики действовали без той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств в условиях гражданского оборота и в нарушение требований действующего законодательства.

Ответчики как лица, имеющие в соответствии с действующим законодательством, уставом банка и внутренними документами банка полномочия на распоряжение имуществом банка, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками банка, к компетенции которых относились вопросы разрешения проведения кредитных сделок, а также вопросы управления кредитными рисками, могли и должны были не допустить заключения сделок, причиняющих банку ущерб.

Таким образом, материалами дела подтверждается вина контролирующих должника лиц: ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО9, ФИО5, ФИО8, исходя из того, что ими не были приняты все меры для надлежащего исполнения обязательств, предусмотренных Законом о банкротстве кредитных организаций в полном объеме.

Также судом первой инстанции отклонен довод заявления кредиторов об установлении основания для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей ФИО13 документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, иных документов, которые отражают экономическую деятельность должника.

Суд указал, что доказательств того, что ФИО13 не передал ФИО7 документацию в отношении должника, а также того, что последним предпринимались попытки восстановления документации, в связи с ее непередачей, в материалы дела не представлено. Следовательно, оснований для вменения ФИО13 указанного бездействия не имелось.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об обоснованности доводов рассматриваемого заявления кредиторов о том, что банкротство Банка наступило в результате виновных действий контролирующих должника лиц.

Доводы апелляционных жалоб о необоснованном, по мнению заявителей, отказе в удовлетворении ходатайства об оставлении заявления конкурсных кредиторов без рассмотрения как поданного неуправомоченными лицами, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

Согласно положениям приведенной нормы, заявление о привлечении контролирующих кредитную организацию лиц к субсидиарной ответственности, к ответственности в форме возмещения убытков (за исключением случая, предусмотренного пунктом 5 настоящей статьи) подается конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также уполномоченным органом. Такое заявление может быть подано конкурсным кредитором в ходе конкурсного производства в случае неисполнения конкурсным управляющим решения собрания или комитета кредиторов о его подаче.

 Из материалов дела следует, что кредиторы обратились в суд в рамках настоящего дела с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности уже после подачи соответствующего заявления конкурсным управляющим с целью присоединения к его требованиям, расширив круг лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

 Следовательно, установленный частью 7 статьи 189.23 Закона о банкротстве порядок нельзя признать нарушенным. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил, что оставление поданного кредиторами заявления без рассмотрения приведет к невозможности в дальнейшем реализовать защиту своих прав и законных интересов, ввиду истечения срока исковой давности по данному требованию.

Доводы апелляционных жалоб о необоснованном, по мнению заявителей, отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении производства о обособленному спору в части привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО9, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк (ОАО) по заявлению конкурсных кредиторов, признаются судом несостоятельными.

Указанное ходатайство было мотивировано тем, что права кредиторов уже были защищены привлечением к субсидиарной ответственности по обязательства банка ФИО7 за непередачу документации и несвоевременным обращением с заявлением о банкротстве должника.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2018 по настоящему делу ФИО7 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «ИнтрастБанк (ОАО), производство по установлению размера субсидиарной ответственности было приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Между тем, какой-либо окончательный судебный акт по иным заинтересованным лицам, и в отношении которых кредиторами подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в настоящее время отсутствует, обособленный спор в отношении них по-прежнему рассматривается в суде. 

При этом заявление кредиторов о привлечении иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основывается на других обстоятельствах, что исключает возможность применения пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 рассмотрены судом и отклонены. Судом установлено, что ФИО2 является братом ФИО12, и указан в Списке лиц, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка (т. 3 л.д. 61-62), как конечный бенефициар 19,9988% акций Банка (через ООО «Консультационный центр банковских технологий»). Данный список ежеквартально представлялся Банком и подписывался председателем правления ФИО13

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения. 

Доводы апелляционной жалобы ФИО5, ФИО6 также не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

Из материалов дела следует, что ФИО5 также указан в Списке лиц, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка (т. 3 л.д. 61-62), как конечный бенефициар 19,9917% акций Банка (через ООО «Системпроект»). Также, как было указано выше ФИО5 являлся заместителем генерального директора ООО «АвтоМетанСервис». 

ФИО6 являлся членом правления – коллегиального исполнительного органа банка.

Указанное опровергает доводы заявителей жалобы об отсутствии доказательств наличия у них возможности определять действия банка.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 и ФИО3 опровергаются представленными в дело доказательствами.

Как было указано выше, ФИО4 (с 20.05.2011) и ФИО3 (с 20.05.2011) являлись членами Совета директоров Банка вместе с ФИО10, ФИО11, что подтверждается отчетностью Банка, представленной в материалы дела.

ФИО4 совместно с ФИО10 являлся акционером КБ «Европейский». Кроме того, ФИО39 и ФИО3 вместе с ФИО10 и ФИО12 являлись членами Совета директоров ЗАО НПФ «РЕГИОНФОНД».

В соответствии со статьей 12 Устава Банка (т. 1 л.д. 32-55) и Положением о Совете директоров Банка в компетенцию Совета директоров Банка входит осуществление общего руководства деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных действующим законодательством к компетенции Общего собрания акционеров, в том числе: образование Правления и избрание Председателя Правления Банка, утверждение внутренних документов Банка, одобрение сделок, организации службы внутреннего контроля Банка.

Статья 14 Закона о банкротстве кредитных организаций прямо указывает на возможность привлечения членов советов директоров к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитной организации.

Доводы апелляционной жалобы ФИО9 также противоречат материалам дела. Материалами дела подтверждено, что ФИО9 являлась главным бухгалтером Банка с 2002 года и членом правления - коллегиального исполнительного органа Банка, с 2011 года (т. 3 л.д. 57-58).

Доводы апелляционной жалобы ФИО8 отклоняются судом, поскольку ФИО8 входит в спислк лиц, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления Банка (т. 3 л.д. 61-62), как конечный бенефициар 19,9988% акций Банка (через 000 «Калининградский фондовый дом»).

Доводы жалобы ФИО7 о неправомерном, по его мнению, отказе в возобновлении дела в отношении него, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значения для привлечение к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило о приостановлении рассмотрения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами, было установлено и пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до внесения изменений Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ

Исходя из формулировки данной статьи, приостановление рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности становится возможным лишь в определенный момент - после установления всех иных имеющих значение фактов

В силу норм статьи 146 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд возобновляет производство по делу по заявлению лиц, участвующих в деле, или по своей инициативе после устранения обстоятельств, вызвавших его приостановление, либо до их устранения по заявлению лица, по ходатайству которого производство по делу было приостановлено.

 Из материалов дела следует, что обстоятельство, послужившее основанием приостановления производства по настоящему обособленному спору - невозможность определения размера субсидиарной ответственности, до настоящего момента не устранено.

Определение суда от 11.04.2018 о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности вступило в законную силу. Рассмотрение судом заявления кредиторов и возможное установление наличия оснований для привлечения иных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности никоим образом не влияет на уже установленную судом совокупность всех необходимых условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7

Следовательно, вопросы, подлежащие разрешению судом в рамках рассмотрения заявления кредиторов, относятся исключительно к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности иных контролирующих лиц

Доводы апелляционной жалобы ФИО10, ФИО11, ФИО12  о не рассмотрении их ходатайства о прекращении производства по делу отклоняются судом апелляционной инстанции ввиду их необоснованности. Суд также отмечает, что заявителями не приведено иных доводов и оснований для прекращения производства по делу, отличных от ранее рассмотренных судом.

Иные доводы данной жалобы также опровергаются представленными в дело доказательствами.

ФИО10 являлся председателем правления банка с 04.07.2003 по 22.08.2011 и председателем совета директоров Банка с 23.08.2011 до даты отзыва лицензии. 

Кроме того, ФИО10 выступал поручителем по обязательствам самого банка. Так, ФИО10 являлся поручителем Банка по кредитному договору Банка с ЗАО «Сити Инвест Банк» на сумму более 6 млн долларов США, что указывает на общие хозяйственные интересы Банка, ООО «АвтоМетанСервис» и лично ФИО10 

ФИО12 (мать ФИО10, жена ФИО11, сестра ФИО2) включена в Спискок лиц, оказывающих существенное влияние на решения, принимаемые органами управления банка (т. 3 л.д. 61-62), как конечный бенефициар 19,9976% акций Банка (через ЗАО «ИК «Техника-Плюс»). 

ФИО11 (отец ФИО10 и муж ФИО12) являлся членом совета директоров банка с 2005 по дату отзыва лицензии, в том числе председателем совета директоров банка до 22.08.2011.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Доводы апелляционной жалобы ФИО13 также противоречат материалам дела. Так, судом установлено, что ФИО13 являлся председателем правления Банка с 23.08.2011 по 27.06.2014, что подтверждается отчетностью банка. 

Довод ФИО13 и иных заявителей жалоб об отсутствии спорных задолженностей в инвентаризационной описи не имеет значения, поскольку такая опись составляется конкурсным управляющим на основании имущества, выявленного в ходе конкурсного производства. Наличие крупных заведомо невозвратных ссуд на момент отзыва лицензии подтверждается отчетностью Банка, имеющейся в материалах дела (т. 20 л.д. 89-95, 102-103).

Иные доводы апелляционных жалоб, в частности, касающиеся уменьшения кредиторами своих требований также отклоняются судом ввиду их необоснованности. Суд апелляционной инстанции отмечает, что размер ответственности определяется в соответствии с нормами Закона о банкротстве, при этом в рассматриваемом случае производство по определению размера ответственности приостановлено до расчета с кредиторами.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционных жалоб, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 и удовлетворения апелляционных жалоб.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2019 по делу № А40155329/14 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:А.С. Маслов

Судьи:П.А. ФИО40

О.И. Шведко