﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-91249/2017

04 августа 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.10

Резолютивная часть постановления объявлена     29 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 августа 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Бойко К.Б.,

при участии:  

от Ильчук О.Г.: Гайдабура С.Г. по доверенности от 09.02.2021,

от финансового управляющего должника: Землянских А.С. по доверенности от 28.04.2021,

от Панферова К.А.: Акимова Э.Р. по доверенности от 22.04.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-20423/2021, 13АП-20419/2021) финансового управляющего должника и Панферова Константина Анатольевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2021 по делу № А56-91249/2017/сд.10 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению Панферова Константина Анатольевича к Ильчук Олесе Геннадьевне о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Русакова Алексея Владимировича, 

 

установил:

Русаков Алексей Владимирович обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 29.11.2017 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Русакова А.В.

Определением арбитражного суда от 19.03.2018, резолютивная часть которого объявлена 01.03.2018, в отношении гражданина Русакова Алексея Владимировича введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Светцов Сергей Юрьевич. 

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов размещена в газете «Коммерсантъ» от 17.03.2018 № 45. 

Определением арбитражного суда от 08.06.2020 Светцов Сергей Юрьевич освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего Русакова Алексея Владимировича, новым финансовым управляющим должника утверждена Асеева Дарья Витальевна, член Союза АУ «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

 В арбитражный суд обратился Панферов Константин Анатольевич с заявлением, в котором просит признать договор дарения ? доли в праве общей собственности на здание, кадастровый номер 63:09:0102160:1324, расположенное по адресу: г. Тольятти, ул. Коммунальная, д. 46, от 11.11.2014, заключенные между Русаковым А.В. и Ильчук О.Г. недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Ильчук О.Г. в пользу должника стоимости ? доли в праве общей собственности на здание, кадастровый номер 63:09:0102160:1324, расположенное по адресу: г. Тольятти, ул. Коммунальная, д. 46 в размере 500 000,00 руб.

Определением арбитражного суда от 20.05.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным определением, финансовый управляющий должника и Панферов К.А. обратились с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. В обоснование отметили, что заключение договора дарения для должника не имело экономической выгоды, а повлекло выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

До судебного заседания поступили отзывы на апелляционные жалобы Русакова А.В. и Ильчук О.Г., которые в нарушение статьи 268 АПК РФ не раскрыты перед иными лицами, участвующими в обособленном споре, в связи с чем не приобщены судом к материалам обособленного спора.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника, поддерживая доводы, изложенные в апелляционных жалобах, заявила ходатайство о приобщении дополнительных документов, приложенных к ее апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство, отказал в приобщении дополнительных документов, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, притом, что сформированные судом первой инстанции материалы дела позволяют апелляционному суду рассмотреть апелляционную жалобу по существу.

Представитель Панферова К.А. поддержал доводы, изложенные в апелляционных жалобах.

Представитель Ильчук О.Г. возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами IIII.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

 В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении и следует из содержания заявления кредитора, основаниями для оспаривания сделки должника – договора дарения от 11.11.2014, заявлены статьи 10, 168 ГК РФ.

 Суд первой инстанции правомерно указал, что в пункте 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» указано, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Соответственно, сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

 Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка дарения между должником (Русаковым А.В.) и Ильчук О.Г. совершена 30.10.2014 (регистрация сделки совершена 11.11.2014), то есть до 01.10.2015. 

Таким образом, как обоснованно указано судом первой инстанции,  кредитор в рассматриваемом случае обладает правом на оспаривание сделки должника только в порядке, предусмотренном статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

. В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

 Согласно правовой позиции, ранее  изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 N 1795/11 по делу N А56-6656/2010, а также и в актуальной правоприменительной практике арбитражных судов, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

 Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное. 

Из материалов дела установлено, что согласно представленным из Управления Росреестра по Самарской области копиям правоустанавливающих документов на объект недвижимости с кадастровым номером 63:09:0102160:1324, данное имущество в виде нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Тольятти, ул. Коммунальная, д. 46 (офис на 3 этаже, комнаты № 33, 34, 35,36 площадью 53,9 кв.м.) было получено должником Русаковым А.В. по акту приема-передачи имущества ликвидируемого ООО «Деловые инвестиции» единственному участнику Русакову А.В., дата акта – 10.01.2014. На основании указанного акта от 10.01.2014 Управление Росреестра по Самарской области зарегистрировало право собственности на спорное имущество за Русаковым А.В.

 Согласно имеющемуся в деле свидетельству о заключении брака, спорное имущество приобретено Русаковым А.В. в период брака с Ильчук Олесей Геннадьевной (брак заключен 29.09.2006). Брак между ними расторгнут 22.01.2015.

 Должник и его бывшая супруга Ильчук О.Г. в период брака заключили соглашение от 14.10.2014 об определении долей в праве общей собственности на указанный объект недвижимости, в размере по ? доли каждому. Впоследствии, между должником Русаковым А.В. и его бывшей супругой Ильчук О.Г. (также в период брака), был заключен договор от 30.10.2014 дарения ? доли в праве общей собственности на указанное помещение (а именно, нежилое помещение, состоящее из комнат №№ 33, 34, 35, 36 на 3-м этаже здания, расположенного по адресу: г. Тольятти, ул. Коммунальная, д. 46, кадастровый номер 63:09:0102160:1324). По условиям договора, даритель Русаков А.В. безвозмездно передает в собственность одаряемой Ильчук О.Г. указанное помещение.  На основании данного договора право собственности на объект недвижимости зарегистрировано за Ильчук О.Г. 11.11.2014.

 Ильчук О.Г., в свою очередь, на основании соглашения об отступном от 25.04.2018, произвела отчуждение данного имущества гражданину Гайдабуре Роману Сергеевичу. Данные документы представлены в дело Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области. 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что само по себе заключение сторонами договора дарения не противоречит формальным требованиям, установленным в главе 32 Гражданского кодекса Российской Федерации, в то же время свобода договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) не является безграничной, а потому, если при совершении такой сделки допущено злоупотребление правом, она может быть признана судом ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

 Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции, как полагает апелляционный суд, пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель не представил достаточных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении вышеуказанного договора дарения от 30.10.2014 его стороны действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам, в обход закона с противоправной целью, а также иным образом заведомо недобросовестно осуществляли гражданские права.

 Дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 29.11.2017, то есть оспаривая сделка совершена за пределами трех лет до возбуждения дела банкротстве. 

Суд первой инстанции указал, что сведений и доказательств того, что уже 30.10.2014, более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, не представлено. Соответственно, в отсутствие на момент совершения сделки у должника кредиторов, судом не установлено в действиях сторон противоправного умысла на причинение имущественного вреда совершением данной сделки.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в рамках настоящего обособленного спора на момент принятия обжалуемого определения со стороны заявителя и финансового управляющего не было представлено достаточных доказательств, указывающих на то, что на момент совершения оспариваемой сделки Русаков А.В. имел какие-либо неисполненные обязательства перед иными кредиторами, наличие и объем  которых мог свидетельствовать о неплатежеспособности должника. В свою очередь, в данном споре не ставился должным образом вопрос о совершении заинтересованными лицами ряда сделок, факт заключения которых мог свидетельствовать о злонамеренном умысле сторон, в данном случае, должника и его супруги, обусловленных намерением причинить вред иным кредиторам должника. Приводимые в апелляционных жалобах доводы относительно фактов наличия кредиторской задолженности у должника, о прекращении брачных отношений между должником и Ильчук О.Г., о действиях должника, связанных с неуплатой алиментов, при совершении сделок дарения с супругой, с которой в дальнейшем брак был расторгнут, об участии Ильчук О.Г., наряду с должником и Гайдабурой С.Г. в деятельности ООО «Русинвест» и совместной эксплуатацией ряда нежилых помещений,  о наличии ряда споров с участием данных лиц по вопросам установления права владения либо отсутствия права на определенные объекты недвижимости, как полагает апелляционный суд, в рассматриваемом случае не могут служить основанием для постановки вывода относительно неправомерности принятия судом первой инстанции обжалуемого определения. Апелляционный суд исходит из того, что в условиях состязательности процесса вопрос о представлении соответствующих доказательств в рамках конкретного обособленного спора относится к процессуальной компетенции заинтересованных лиц, в данном случае заявителя, финансового управляющего, которым и надлежало своевременно  раскрыть необходимый объем доказательств в суде первой инстанции для целей их оценки судом. Достаточных процессуальных оснований для объединения дел (ряда обособленных споров) в одно производство, как и для отложения судебного заседания, суд первой инстанции не усмотрел, что являлось процессуальным правом суда, в том числе с целью недопущения затягивания рассмотрения дела.          

 Судом первой инстанции при этом было учтено, что спорное недвижимое имущество приобретено должником и ответчиком в период брака.

 Согласно статье 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено. При этом в силу статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными.

 Суд первой инстанции посчитал, что  фактически оспариваемой сделкой дарения ? доли недвижимого имущества опосредовано определение долей супругов в отношении их общего имущества: в результате сделки прекратилась общая совместная собственность супругов на нежилое помещение, состоящее из комнат №№ 33, 34, 35, 36 на 3-м этаже здания, расположенного по адресу: г. Тольятти, ул. Коммунальная, д. 46, кадастровый номер 63:09:0102160:1324, возникла общая долевая собственность с установлением равных долей супругов (по ? доли). 

Такое поведение сторон, как полагает апелляционный суд,  могло быть расценено как  разумное и обоснованное, и не противоречащее обычному поведению участников гражданского оборота, а также  общим положениям Семейного Кодекса РФ относительно общего имущества супругов.

 В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина.

 Между тем, как обоснованно указано судом первой инстанции,  данный пункт устанавливает также необходимость выплаты супругу (бывшему супругу) части суммы, вырученной от реализации имущества, соответствующей его доле (по умолчанию ?).

Как обоснованно указал суд первой инстанции,  кредитор-заявитель в данном случае не представил суду достаточных пояснений и доказательств относительно того, в именно заключается противоправность поведения должника и его бывшей супруги, кому именно их действия причинили вред (в том числе, в отсутствие на дату совершения сделки неисполненных обязательств перед кредиторами, сведений о наличии которых в материалы настоящего обособленного спора при его рассмотрении судом первой инстанции не были представлены), каким правом стороны злоупотребили, и в чем заключаются негативные последствия от совершения спорной сделки. 

Как полагает апелляционный суд, судом первой инстанции правомерно отмечено, что само по себе совершение дарения, то есть безвозмездной сделки в отношении близкого родственника еще не может свидетельствовать о заведомом злоупотреблении правом, с учетом установленных выше целей совершения этой сделки. При этом суд первой инстанции, оценив объем представленных в материалы обособленного спора доказательств, обоснованно сделал вывод о том, что довод заявителя о действительной цели сделки - причинения имущественного вреда кредиторам, не подтверждается представленными в дело доказательствами.

В свою очередь,   факт того, что через три года после совершения сделки в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве, также  не может свидетельствовать о наличии именно на дату совершения сделки противоправной цели по выводу имущества должника и причинения вреда кредиторам у обеих ее сторон.

 Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что достаточной совокупности оснований для  отмены обжалуемого определения суда первой инстанции, принятого в рамках настоящего обособленного спора, не имеется, что влечет отказ в удовлетворении апелляционных жалоб, при отсутствии у апелляционного суда достаточных процессуальных оснований к даче оценки дополнительно приведенным в апелляционных жалобах доводам, и необходимости исследования дополнительно представленных только в апелляционный суд доказательств и сведений. 

 

 

Судебные расходы распределены в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.05.2021 по делу №  А56-91249/2017/сд.10 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 Е.А. Герасимова