ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-10836/2024

Дело № А40-173490/22

г. Москва

04 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В. В. Лапшиной, 

судей Веретенниковой С.Н., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковым Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

Государственной корпорации Развития «ВЭБ.РФ» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу №А40-173490/22 о признании обоснованным требование ФИО1, включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в сумме 87 594 485 руб. 36 коп., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО3 по дов. от 18.04.2023

от ГКР «ВЭБ.РФ»: ФИО4 по дов. от 02.11.2021

от ф/у ФИО5: ФИО6 по дов. от 27.02.2024

иные лица не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Авангард». Сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №172 от 17.09.2022. 

В Арбитражный суд города Москвы 29.11.2022 поступило заявление ФИО8 ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 99 056 233,09 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2024 включено требование ФИО1 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 в сумме 87 594 485,36 рублей. В остальной части отказано.

С указанным определением не согласилась Государственная корпорация Развития «ВЭБ.РФ» и обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

От финансового управляющего, ФИО1 поступили отзывы на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал апелляционную жалобу в полном объеме.

Представитель ФИО1 возражал на апелляционную жалобу.

Представитель финансового управляющего оставил разрешение спора на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в пункте 26 даны разъяснения, согласно которым в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, 14 апреля 2011 года между ФИО8 и ФИО2 был заключен договор займа. 

Согласно п. 1.1. Договора займа Заимодавец передает в собственность Заемщику денежные средства в размере 1 000 000 (один миллион) евро. Согласно п.3.1 за пользование займом Заемщик выплачивает Заимодавцу проценты на сумму займа в размере 10 % годовых. 

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, 25 марта 2014 года между ФИО8 и ФИО1 был заключен договор уступки прав требования по договору займа, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования, принадлежащие цеденту и вытекающие из указанного договора займа от 14 апреля 2011 года. 

Кроме того, были подписаны дополнительные соглашения ДС № 1 от 25 апреля 2014 года, ДС № 2 от 20 декабря 2015 года, ДС № 2.1 от 12 января 2018 года, ДС № 3 от 12 февраля 2019 года. 

Учитывая изложенное, заявитель просила включить требования ФИО9 в реестр требований кредиторов должника в размере 88 796 249,71 рублей. 

Судом первой инстанции установлено, что задолженность Должника возникла из договора займа от 14 апреля 2011 года. Право требования возврата денежных средств перешли к Заявителю на основании договора уступки прав требования от 25 марта 2014 года. 

Заявитель также просила восстановить срок на включение требований в реестр требований кредиторов должника со ссылкой на то, что сведения о введении в отношении должника процедура банкротства были выявлены кредитором путем самостоятельного мониторинга ресурсов средств массовой информации и федеральных ресурсов информации, в том числе Единого федерального реестра сведений о банкротстве и газеты «Коммерсант»; финансовый управляющий не уведомил кредитора о введении в отношении должника процедуры банкротства в предусмотренные законом срок (п. 3 ст. 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 20.04.2021) «О несостоятельности (банкротстве)»).

Признавая заявленные требования обоснованными в сумме 87 594 485,36 рублей с учетом частичного погашения задолженности, суд первой инстанции установил, что они подтверждены надлежащими и достаточными доказательствами, в том числе, свидетельствующими о наличии финансовой возможности предоставить сумму займа у заимодавца.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о восстановлении срока на включение требований в реестр требований кредиторов, признав причины пропуска срока уважительными, учитывая отсутствие у кредитора сведений о введении в отношении должника процедуры банкротства.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

Принимая во внимание повышенный стандарт доказывания, установленный для кредитора в деле о несостоятельности, представляемые в суд доказательства в обоснование заявленного требования не могут носить формальный характер и основываться исключительно на признании обязательства должником, в том числе и выраженного во внесудебном порядке, так как интересам кредитора при заявлении требования противопоставляются не интересы должника, а интересы иных кредиторов, не являющихся участниками правоотношений, из которых вытекает заявленное требование. 

Если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. 

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

При рассмотрении спора судом применен повышенный стандарт доказывания.

Заявителем представлены все доказательства, необходимые для подтверждениязадолженности.

При рассмотрении спора у заявителя были истребованы доказательства существования фактических отношений по договору займа, в том числе доказательства фактического наличия денежных средств для предоставления по договору займа от 14.04.2021 года.

Кредитором были представлены следующие доказательства - ФИО8 (Заимодавец) приходилась матерью кредитору - ФИО1 (Свидетельство о рождении 

<

...>). Право требования займа было уступлено 25.03.2014 (Договор уступки прав требования от 25.03.2014).

Судом первой инстанции установлено, что 12.09.2014 ФИО8 умерла (Свидетельство о смерти от 12.09.2014 VI- МЮ№ 837258).

Возможность выдачи займа в сумме 1 000 000 евро подтверждена Договором банковского вклада № 42306.978.0.3804.0000919 от 12 апреля 2010 года, заключенным с ПАО Сбербанк. 

Согласно п. 2.1. Договора сумма вклада составляла 1 000 000 евро. 

В материалы дела ПАО Сбербанк предоставлена выписка по счету № 42306 978 0 3804 0000919, согласно которой 12.04,2010 на счет банковского вклада была зачислена сумма 1 100 000 евро, 14.04.2011 при закрытии счета был снят остаток в размере 1010 360 евро. 

В день закрытия договора банковского вклада был предоставлен заем должнику ФИО2 (Договор займа от 14 апреля 2011 года).

Также заявителем представлены доказательства наличия источников дохода заимодавца для предоставления денежного займа заёмщику, так, заявитель представил договор купли-продажи (купчая) земельного участка с жилым домом от 01 апреля 2010 года между ФИО1 (продавец) и ФИО10 (покупатель). 

Согласно п. 2.3 Договора купли-продажи земельного участка с жилым домом покупатель купил у продавца указанный земельный участок и жилой дом за 38 344 280 рублей, что эквивалентно 1 300 000 долларам США по курсу ЦБ РФ на дату заключения договора. 

Таким образом, в распоряжении заимодавца на момент заключения Договора займа имелись денежные средства в размере 38 344 280 рублей. 

Настоящее обстоятельство дополнительно подтверждает финансовую возможность выдачи средств ФИО8

Таким образом, у заимодавца на момент заключения Договора займа имелись денежные средства в размере 38 344 280 рублей. 

Настоящее обстоятельство дополнительно подтверждает финансовую возможность выдачи средств ФИО8 

На основании изложенного, заявителем доказаны юридически значимые обстоятельства, а именно фактическая возможность выдачи займа в указанном размере, финансовая состоятельность займодавца, наличие у него в распоряжении наличных денежных средств, позволяющих выдать заём в форме наличного расчета.

Доводы апеллянта о том, что заявителем не подтвержден факт передачи денежных средств между дочерью и матерью, а также между заимодавцем и заемщиком, подлежат отклонению, поскольку не требует отдельного доказывания с учетом совокупности доказательств, подтверждающих факт наличия денежных средств и их последующей передачи кредитору.

Сумма займа выдана на основании расписки.

Заявителем представлены доказательства реальности договора займа, а так жедоказательства его последующего исполнения.

Экономическая целесообразность договора займа для кредитора является очевидной, так как указанный договор является процентным.

Так, судом первой инстанции установлено, что заёмщик регулярно производил погашение процентов в период с 25.02.2016 по 21.03.2019 года. 

В назначении платежей указано «погашение процентов по Договору займа декабрь 2015, январь 2016, декабрь 2016, январь 2016, апрель 2016, февраль 2016, июнь-октябрь 2016, ноябрь 2016, декабрь 2016-январь 2017, февраль-апрель 2017, декабрь 2015 - январь 2016, июнь 2017, сентябрь-декабрь 2017, январь-февраль 2018, март-апрель 2018». 

Доводы апеллянта о том, что выплата процентов по займу началось спустя длительное время после заключения договора, начиная с 2016 года, подлежит отклонению. 

Дополнительным соглашением установлено отсутствие задолженности по погашению процентов по состоянию на 01.12.2015 г. 

Кроме того, из пояснений представителя кредитора, данных в суде апелляционной инстанции следует, что литовский банк кредитора не предоставляет сведения о перечислении денежных средств ранее 2016 года.

Дополнительным соглашением № 2 от 20 декабря 2015 года установлено: уплата процентов за последний месяц пользования займом производится одновременно с возвратом основного долга. 

Дополнительным соглашением № 2.1 от 12 января 2018 года установлена обязанность заёмщика возвратить сумму займа в срок до 31 января 2021 года.

Таким образом, суд верно пришел к выводу, что представленными доказательствами опровергаются доводы участвующих в рассмотрении по делу лиц о вероятной безденежности займа, относимые и допустимые доказательства безденежности (ст. 65 АПК РФ), а также доказательства отсутствия у кредитора финансовой состоятельности для передачи денежных средств в займ не представлены. 

Бремя доказывания последующего расходования полученных денежных средств должником не может быть возложено на кредитора.

Как следует из установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, 25 марта 2014 года между ФИО8 и РомоховойВасиляускас Натальей Владимировной был заключен договор уступки прав требования по договору займа, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования, принадлежащие цеденту и вытекающие из указанного договора займа от 14 апреля 2011 года. 

В соответствии с частями 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона; для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (ст.384 ГК РФ). Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ). 

При судебной проверке требования кредитора, основанного на договоре уступки права требования к должнику, устанавливаются обстоятельства возникновения долга, вытекающего из неисполнения должником договора займа.

При этом, судом правомерно отмечено, что отсутствие доказательств оплаты приобретенного права требования не является основанием для вывода суда о незаключенности, а равно о недействительности (ничтожности) такого договора.

Заявитель поясняла, что условие о встречном предоставлении в Договоре уступки прав требования отсутствует по причине отношений близкого родства между цедентом и цессионарием.

Меры по взысканию задолженности не предпринимались в связи с невозможностью связаться с ФИО2 длительное время (согласно открытым источникам информации в отношении него в 2019 году была избрана мера пресечения -заключение под стражу, в 2020 году изменена на домашний арест). 

При этом факт постоянного проживания кредитора на территории Литвы, необходимость несения судебных издержек в большом объёме не способствовали принятию решения об обращении в суд с заявлением о взыскании задолженности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель кредитора пояснил об обстоятельствах предоставления займа. Кредитор имел в собственности вышеуказанный объект недвижимости (земельный участок и жилой дом), который она решила продать в связи с переездом в Литву, так как престарелые родители не имели возможности следить за домом и физически обслуживать его. После продажи недвижимости деньги оставались в России, у матери кредитора. Должник был знаком кредитору и был известен как состоятельный бизнесмен, по договоренности с которым денежные средства были переданы ему матерью кредитора в займ под проценты. Проценты получались кредитором регулярно и являлись ощутимой денежной суммой.

Таким образом, при рассмотрении заявленных ФИО1 требований, с учетом оценки представленных в материалы дела документов, заявленных участниками дела возражений и представленных участниками спора пояснений, признав установленным факт передачи должнику денежных средств, с учетом наличия у кредитора финансовой возможности предоставить заем в указанном размере, учитывая экономическую обоснованность совершенного займа и недоказанность возврата суммы займа в полном объеме, заключив, что общая воля должника и кредитора была направлена на реальное предоставление денежных средств по договору займа, суд первой инстанции констатировал реальность спорных заемных отношений и действительности наличия у кредитора спорного требования к должнику.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают правильных по существу выводов суда первой инстанции, а представляют собой лишь несогласие с результатами оценки судом представленных доказательств и применения судом первой инстанции к спорным правоотношениям норм материального права, в то время как в силу правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 16549/12 от 23.04.2013, судебный акт суда первой инстанции, основанный на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) о недопустимости обвинительного уклона при рассмотрении споров о банкротстве.

Доводы о наличии аффилированных связей между кредитором и должником не имеют в рассматриваемом случае правового значения, поскольку фактическое предоставление суммы займа должнику подтверждено надлежащими и достаточными доказательствами.

При этом, действующее законодательство о банкротстве не содержит положении, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требовании кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требовании аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключении, которые проанализированы в Обзоре, обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или об отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Основанием для применения разъяснений Обзора и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

Из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена. Следовательно, положения Обзора о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц.

Аналогичный правовой подход изложен Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 29.06.2021 N 305-ЭС20-14492(2).

Доводы апеллянта о неправомерном восстановлении судом срока на предъявление требований к должнику также отклоняются апелляционным судом.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума N 45) по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Как указано в абзаце 2 пункта 24 постановления Пленума N 45, в случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа.

Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, согласно которым такие требования удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В силу пункта 1 статьи 28 Закона о банкротстве надлежащим уведомлением заинтересованных лиц о введении в отношении должника процедуры банкротства является публикация в печатном издании, определяемом регулирующим органом.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 установлено, что при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона о банкротстве информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем включения в ЕФРСБ и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве.

При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Закон о банкротстве не содержит перечень уважительных причин, при наличии которых суд может восстановить указанный срок, следовательно, право оценки этих причин принадлежит суду, рассматривающему ходатайство, при этом причины пропуска срока должен указать заявитель.

В настоящем случае сообщение о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №172 от 17.09.2022, заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника направлено в суд по почте 25.11.2022, т.е. по истечении двухмесячного срока закрытия реестра требований кредиторов должника.

В обоснование ходатайства о восстановлении срока на предъявление требований к должнику заявитель указывала на отсутствие у нее сведений о введении в отношении должника процедуры банкротства, а также, что она проживает постоянно в г. Вильнюс, Литовская Республика, на территории которого не работает сайт ЕФРСБ, где публикуются сведения о банкротстве должника, ввиду чего, технически у заявителя отсутствовала возможность отслеживать ход процедуры банкротства.

Судом первой инстанции правомерно приняты во внимание указанные доводы заявителя, установлены уважительные причины пропуска срока на включение требований в реестр.

Нахождение заявителя вне территории Российской Федерации на дату введении реализации имущества должника также подтверждены сведениями, предоставленными по запросу суда первой инстанции из Пограничной службы ФСБ РФ.

Отклоняются доводы апеллянта со ссылкой на направление финансовым управляющим 16.02.2022 на электронную почту кредитора уведомления о введении процедуры банкротства.

Представленный в материалы дела скриншот интернет-страницы, свидетельствующий о направлении по электронной почте уведомления не может быть принят во внимание, поскольку из него достоверно не следует, что уведомление было доставлено по электронному адресу получателя, отчет о доставке отсутствует.

В любом случае, предъявление кредитором требования с пропуском установленного пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве срока или отказ в его восстановлении для целей участия в первом собрании кредиторов должника не является основанием для нерассмотрения судом этого требования для целей включения в реестр.

С учетом установленных обстоятельств суд правомерно отклонил доводы возражений кредитора и финансового управляющего поскольку они не нашли своего подтверждения при исследовании судом материалов дела и оценке представленных доказательств.

Доводы заявителя апелляционной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу №А40-173490/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу Государственной корпорации Развития «ВЭБ.РФ» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Лапшина В.В.

Судьи:Веретенникова С.Н.

 

ФИО11