АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  

НИЖЕГОРОДСКОЙ  ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А43-10760/2024

г. Нижний  Новгород                                                                                              11 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 августа 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 11 сентября 2025 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Паньшиной Ольги Евгеньевны (шифр судьи 7-206) рассмотрев в открытом судебном заседании при ведении протокола помощником судьи Храмовой Е.П., дело

по иску общества с ограниченной ответственностью ТД «Нарти» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) г. Нижний Новгород,

к ответчику ФИО1 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород,

при участии в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Строй-П» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород,

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 1 183 959 руб. 72 коп,

при участии представителей:

от истца: ФИО2 (доверенность от 01.08.2025 № 8, до 31.01.2026), 

от ответчика: ФИО3 (доверенность от 14.05.2024 № 52 АА 6372399, до 13.15.2027), ФИО4 (доверенность от 14.05.2024 52 АА 6372398),

третьего лица: ФИО4 (доверенность от 30.06.2023, до 29.06.2026),

установил:

иск заявлен о взыскании с ответчика 1 183 959 руб. 72 коп. и привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строй-П» ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород.

Требования истца основаны на статьях 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьях 10, 61.19, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивированы неразумным и недобросовестным поведением контролирующего лица ООО «Строй-П» ФИО1

Ответчик в отзыве на иск и дополнениях с требованиями не согласился, отметив, что истцом не представлены доказательства и не приведены обстоятельства и конкретная дата, при наличии которых и по состоянию на которую ООО «Строй-П» отвечало бы признакам несостоятельности (банкротства), что не позволяет в свою очередь рассчитать периоды подозрительности; не указаны сделки, совершенные ФИО1 от имени ООО «Строй-П», которые могли привести к несостоятельности (банкротству), какие действия ФИО1 привели к уменьшению имущества ООО «Строй-П» и увеличению задолженности последнего. Кроме того, ООО «Строй-П» является действующим юридическим лицом.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика с требованиями не согласился, поддержал позицию, изложенную в отзыве и дополнениях к нему, отметил, что им предпринимались попытки реализации металлопродукции, о чем размещались объявления в сети Интернет на сайте «Из рук в руки».

В судебном заседании по правилам статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 28.08.2025 до 14 час. 15 мин. В назначенное время судебное заседание продолжено.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика с исковыми требованиями не согласился, озвучил консолидированную позицию по делу.

Резолютивная часть решения объявлена 28.08.2025, изготовление полного текста решения отложено в порядке пункта 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Исследовав материалы дела, суд усматривает основания для удовлетворения исковых требований, исходя из следующих обстоятельств дела, норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, истец в обоснование своих требований указал, что между АО «КАСК» (цедент) и ООО ТД «НАРТИ» (далее – истец, цессионарий) 31 марта 2021 года заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял право требования с ООО «Строй-П» (далее – третье лицо, Общество) задолженности в размере 1 259 860 рублей 72 копеек, возникшее из договора подряда от 20 мая 2020 года № 20/05-20. 

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 08 апреля 2022 года по делу № А43-16780/2021 с ООО «Строй-П» в пользу ООО ТД «НАРТИ» взыскано 1 109 860 руб. 72 коп. задолженности, судебные расходы в размере 50 000 руб., 24 099 руб. расходов по государственной пошлине. 

Исполнительное производство завершено в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств.

В дальнейшем ООО ТД «НАРТИ» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о банкротстве ООО «Строй-П». 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.08.2023 по делу № А43-9910/2023 производство по делу прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Таким образом, ООО «Строй-П» имеет неисполненные денежные обязательства перед истцом, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами.

Как следует из материалов дела, ООО «Строй-П» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.02.2004 г.

ФИО1 (далее – ответчик) с 19.05.2010 по настоящее время является генеральным директором ООО «Строй-П»

Полагая, что ответчик, как руководитель общества,  должен нести субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника - ООО «Строй-П», ООО ТД «Нарти» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с настоящим исковым заявлением, мотивируя его неисполнением ООО «Строй-П» судебного акта о взыскании задолженности по делу А43-16780/2021, прекращением производства по делу А43-9910/2023 рамках заявления ООО ТД «Нарти» о признании ООО «Строй-П» несостоятельным (банкротом) на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличием оснований, предусмотренных в статьях 61.12, 61.14 и 61.19 Закона о банкротстве, статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Изучив представленные в материалы дела доказательства и позиции сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Правовым основанием спора о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, в том числе и правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления № 53). По общему правилу, установленному в пункте 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 Постановления № 53).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены в том числе из косвенных признаков, таких, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. 

В подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. 

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (абзац первый пункта 5 Постановления N 62). 

Исходя из анализа указанных правовых норм, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать наличие причиненного вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками. Аналогичный подход закреплен и в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. 

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Вместе с тем, дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей, в частности, только недобросовестность или неразумность виновных действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу. Согласно абзацу 5 пункта 1 Постановления N 62, в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. 

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лица обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. 

Из содержания вышеприведенных норм следует, что взыскание убытков возможно лишь с определенных лиц и при наличии условий, необходимых для наступления ответственности. Закон не содержит закрытого перечня действий и бездействий контролирующих лиц для привлечения к субсидиарной ответственности, которые определяются в зависимости от обстоятельств. 

В соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 ГК РФ).

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об объективной возможности исполнения ООО «Строй-П» обязательств перед истцом и остальными кредиторами по погашению имеющейся задолженности ещё в 2021 году. 

Из анализа представленных в материалы дела доказательств, в том числе выписок по расчетному счету Общества следует, что в период 2020-2023 гг. ООО «Строй-П» вело хозяйственную деятельность.

 Так в период с 22.11.2020 по 07.12.2023 по расчетному счету ООО «Строй-П», открытому в АО "Райффайзенбанк", произведено операций по дебету на общую сумму 249 899 741 руб. 90 коп. 

Указанное свидетельствует о наличии у ООО «Строй-П» возможности по исполнению обязательств перед истцом даже во внесудебном порядке при том, что договор подряда был заключен 20.05.2020 года. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.05.2022 по делу № А43-16780/2021 удовлетворены исковые требования ООО ТД «НАРТИ» о взыскании с ООО «Строй-П» задолженности в размере 1 109 860 руб. 72 коп., судебных расходов в размере 50 000 руб., 24 099 руб. расходов по государственной пошлине. 

31.05.2022 возбуждено исполнительное производство № 52002/22/428481. 

14.01.2024 исполнительное производство окончено на основании пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», возвратом исполнительного листа взыскателю по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 46 указанного закона.

25.09.2024 повторно возбуждено исполнительное производство № 320912/24/52002-ИП на основании исполнительного листа № ФС 036562346 от 20 мая 2022 года.

По состоянию на 23.07.2025 года задолженность по исполнительному производству № 320912/24/52002-ИП от 20 мая 2022 года составила 1 118 959 руб.72 коп. 

Денежные средства в рамках исполнительного производства не взыскивались, взыскателю не перечислялись. В добровольном порядке ООО «Строй-П» решение суда не исполнило.

Частью 14.1 статьи 30 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрено, что судебный пристав-исполнитель в постановлении о возбуждении исполнительного производства обязывает должника предоставить документы, подтверждающие наличие у должника принадлежащих ему имущества, доходов, на которые не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, в том числе денежных средств, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, а также имущества, которое является предметом залога.

Доказательств того, что генеральным директором должника ФИО1 предпринимались меры по своевременному исполнению денежных обязательств перед истцом в материалы дела не представлено.

Напротив, из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик, как контролирующий орган Общества, уклонялся от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга.

Так, при наличии в собственности материальных ценностей и товаров в период нахождения на исполнении исполнительного производства с 31.05.2022 по 14.01.2024 (строка баланса 1210 «Запасы», оборотно-сальдовая ведомость по счету 41), являясь генеральным директором ООО «Строй-П» ФИО1 не представил судебному приставу-исполнителю указанное имущество для ареста и последующей реализации в целях погашения задолженности по вступившему в законную силу судебному акту.  Доказательств обратного суду не представлено.

Суд отмечает, что из анализа оборотно-сальдовой ведомости по 10 счету следует, что за 2022 год произошло выбытие материалов на сумму 15 274 658 руб. 41 коп., из них: материалов на 2 692 076,79 руб. списано в качестве недостачи и потери от порчи ценностей, а на 13 082 164 руб. 34 коп. списано в прочие расходы.

Списано существенное количество материалов по этой статье:

- Шпаклевка ЕК: 490 пакетов по 25 кг;

- Шпаклевка «Ветонит»: 365 пакетов по 40 кг;

- Цемент М-400: 1200 пакетов по 40 кг;

- Светильник светодиодный: 185 штук;

- Портландцемент: 24 пакета по 50 кг;

- Ламинат 300 шт.;

- Краска «Спектр» 20 кг – 250 шт.;

- Дверь деревянная – 19 шт.;

- Дверь орех – 14 шт.;

- Дверь «КАП» - 20 шт.;

- Аквапанель – 181 шт.

По пояснениям ответчика, списание материалов произведено по законченным объектам в прошлых периодах, которые остались на складе.

Так обязательная инвентаризация проводится, если (п. 81 Федерального стандарта N 256н, п. п. 31, 32 Общих требований к инвентаризации, п. 9 Инструкции N 33н, п. 7 Инструкции N 191н, Методические рекомендации по инвентаризации):

- выявлены факты утраты (хищения, злоупотребления) либо порчи (повреждения) имущества, которые не связаны с чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера,

- при составлении годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Однако, в нарушение указанных норм, ответчик не представил документов, что списанные материальные ценности (запасы) приобретались Обществом для выполнения работ на объектах в период с 2018 по 2022 год, а также, что в предыдущие годы не производилось своевременного списания недостач и запасов, поврежденных по той или иной причине, как не представлено учетной политики, в которой указаны основания для проведения обязательной и необязательной инвентаризации.

Доказательств наличия недостачи (инвентаризационные описи, комиссионные акты, результаты внутренних служебных проверок) или порчи материальных ценностей (комиссионные акты) ответчиком в материалы дела не представлено.

Указанные обстоятельства (неразумное и недобросовестное списание без всякого на то основания материалов, которые остались на складе с законченных объектов) свидетельствуют об умышленных действиях ответчика, связанных с сокрытием активов. 

Доказательств того, что данные материалы не имели потребительской ценности (испорчены, потеряли свои свойства) и не могли быть реализованы в целях пополнения активов Общества и погашения задолженности перед кредитором в рамках находящегося на исполнении исполнительного производства, ответчиком не представлено.

Таким образом суд приходит к выводу, что в действиях ФИО1, как лица, контролирующего ООО «Строй-П» имеются признаки недобросовестного поведения в виде недостоверного отражения в бухгалтерской (финансовой) отчетности Общества списания товарно-материальных ценностей.

Указывая на незначительность суммы списанных запасов, ответчик указал, что ООО «Строй-П» выполнило строительные работы за 2018-2022 гг. всего на сумму 733 520 069 руб. 97 коп. (без НДС), что подтверждается оборотно-сальдовыми ведомостями по счету 90 за 2018-2022 гг., отчетами о финансовых результатах по форме ОКУД 0710002, где отражена выручка Общества. 

При этом сравнение суммы списания в размере 2 622 076 руб. 79 коп. с объемом выполненных работ за 5 лет является необъективным, поскольку данные материалы в таком существенном количестве при должной степени разумности и добросовестности могли быть обозначены судебному приставу-исполнителю в качестве имущества, на которое может быть обращено взыскание, и реализованы в рамках исполнительного производства для погашения задолженностей перед кредиторами.

Судом проанализированы представленные ООО "Строй-П" оборотно-сальдовые ведомости по счету 41 (товары) и счету 91 (учет прочих доходов (91.01) и расходов (91.02), из которых  усматривается, что в 2022 году произошла реализация прочего имущества ООО «Строй-П». 

Так, в 2022 году ФИО1 от имени Общества  проведена реализация прочего имущества ООО «Строй-П» на общую сумму 10 094 161 руб. 77 коп., в том числе следующим лицам: АО «Иск Тандем» - 8 191 110 руб. 00 коп.; ООО «Проммонтаж» - 410 378 руб. 84 коп.; ООО «Коннектсрой» - 1 492 672 руб. 93 коп., в то время как себестоимость данного прочего имущества составляла 36 994 571 руб. 93 коп., т.е. убыток для Общества по данным операциям составил 26 900 410 руб. 16 коп. 

Суд отмечает, что основная часть прочего имущества (161 позиция по договору купли-продажи товара от 23.08.2022 № 23/08-22), принадлежащего Обществу, реализована одному контрагенту - АО «Иск тандем» (80 % от общего объема товаров). При этом, как следует из оборотно-сальдовых ведомостей счета 41 и счета 91, имеющихся в деле, товары реализованы указанному контрагенту по цене значительно ниже их закупочной стоимости.

В обоснование стоимости реализованного контрагенту АО «Иск «Тандем» 161 позиции прочего имущества ответчиком в материалы дела предоставлен отчет об оценке товаров № 235/2022 от 22.08.2022, в котором указано, что все 161 позиция прочего имущества– металлолом. 

При этом из представленного отчета следует (стр. 13 отчета), что оценщик использовал информацию, представленную заказчиком, в том числе о техническом состоянии имущества, оценщик не проводил проверку указанной информации путем проведения дополнительной технической экспертизы, и рассматривал ее как достоверную, поэтому все выводы имеют силу только при условии достоверности этой информации.

Ответчик доказательств, что 161 позиция товарно-материальных ценностей общим весом 546 074 кг является не полноценной продукцией, а металлоломом, не представил, равно как и не  принял меры по предоставлению информации о имеющемся у него имуществе, на которое должно быть обращено взыскание, судебному приставу-исполнителю в целях его ареста и последующей реализации в рамках находящегося на исполнении исполнительного производства, или предложил это имущество истцу в счет погашения задолженности.

Напротив, действия ответчика указывают на то, что им заведомо предпринимались действия по сокрытию имеющихся у него активов и реализации их, в целях неисполнения обязательств перед кредитором по погашению задолженности в рамках находящегося на исполнении исполнительного производства.

Обобщая деятельность ООО «Строй-П» в части товарно-материальных ценностей (запасов и товаров), отмечает, что из имеющихся материалов усматривается, что в 2022 году контролирующим лицом ООО «Строй-П» ФИО1 приняты меры по выводу из собственности Общества оборотных активов, а также создана ситуация явной убыточности Общества, и, тем самым, создана ситуация невозможности исполнения обязательств перед кредитором.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу пункта 23 разъяснений Постановления Пленума N 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В качестве одного из оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, истец указал на выдачу ООО «Строй-П» юридическому лицу ООО «Лантан-2000», которое официально сдавало «нулевую» бухгалтерскую и бухгалтерскую отчетность,  займа в размере 21 098 000 руб. 00 коп. под 8,5 % годовых по договору займа от 27.02.2017 № 27-02-2017, что подтверждается определением Арбитражного суда Кемеровской области по делу А27-26517-10/2020.

По условиям договора займа срок возврата денежных средств - не ранее 01.08.2018.

В последующем, при наличии сведений в открытых источниках, что заемщиком деятельность не ведется, подаются «нулевые» отчеты, ФИО1, являясь контролирующим лицом займодавца, дважды подписывает с заемщиком дополнительные соглашения о продлении срока возврата суммы займа сначала до 27.02.2020, потом до 31.12.2023.

При этом по состоянию на 27.02.2020 (дата пролонгации срока возврата займа до 31.12.2023) в Арбитражному де города Москвы находилось на рассмотрении производство о взыскании с ООО «Лантан-2000» 215 699 370 руб. 54 коп. долга в пользу АО «ИнфраВЭБ».

Довод ответчика, что договор займа был продлен до 31.12.2023 в целях финансирования текущих расходов и извлечения процента как дохода организации по договору займа № 27-02-2017 с процентной ставкой 8,5 % годовых противоречит позиции ответчика, представленной 28.08.2025, где ответчик указывает, что признаки неплатежеспособности у ООО «Лантан-2000» возникли в январе 2018 года, а займ выдан в 2017 году.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что с зная о неплатежеспособности ООО «Лантан-2000» с января 2018 года, ФИО1, являясь контролирующим лицом ООО «Строй-П», действуя неразумно, подписал дополнительные соглашения о продлении срока возврата займа до 27.02.2020 и далее до 31.12.2023. 

13.07.2021 решением Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-26517/2020 ООО «Лантан-2000» признано банкротом. 

При этом ФИО1, являясь контролирующим лицом ООО «Строй-П», перед которым ООО «Лантан-2000» имеет задолженность по договору займа в сумме 11 302 020 руб. 95 коп., действуя неразумно, обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника за пределами сроков, установленных статьями 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Довод ответчика, что попытки взыскания суммы займа не привели бы к поступлению средств: у должника отсутствовали ликвидные активы для исполнения обязательств, а процедура банкротства исключила возможность удовлетворения требований кредиторов за счёт конкурсной массы, судом отклоняется, поскольку в рамках дела А27-26517/2020 о признании ООО «Лантан-2000» несостоятельным (банкротом) имеются сведения о наличии зарегистрированными за последним основными средствами на сумму 213 167 000 руб. 00 коп., требования кредиторов, включенных в реестр, составляют 287 324 531 руб. 84 коп.

При надлежащем и добросовестном поведении контролирующего лица ООО «Строй-П» ФИО1 по своевременному включению суммы 14 675 881 руб. 35 коп. в реестр требований кредиторов ООО «Лантан-2000» и реализации имущества должника по цене не менее  213 167 000 руб. 00 коп. в процедуре реализации, сумма, подлежащая погашению в пользу ООО «Строй-П» могла составить порядка 9 000 000 руб., что значительно превышает сумму долга перед истцом.

Таким образом действия ответчика по несвоевременному обращению с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Лантан-2000» привело к тому, что требования ООО «Строй-П» подлежат удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований, и при реализации имущества по цене 213 167 000 руб. 00 коп. и включенной в реестр требований кредиторов суммы требований, в пользу Общества денежные средства перечислены не будут.

Кроме того, суд считает, что действия по выдаче займов в период наличия кредитных обязательств перед АО «Райффайзенбанк» под проценты, ниже средневзвешенных процентных ставок по кредитам, предоставляемым кредитными организациями, также не могут являться со стороны ответчика разумными при ведении финансово-хозяйственной деятельности ООО «Строй-П».

Указанное поведение руководителя Общества по выдаче крупной суммы займа лицу, не осуществляющему хозяйственную деятельность, последующая пролонгация сроков возврата займа при наличии информации, что общество является неплатежеспособным, несвоевременная подача заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Лантан-2000», не свидетельствует о добросовестном поведении контролирующего лица ООО «Строй-П» ФИО1

Довод ответчика, что ООО «Строй-П» не получило оплату от генерального подрядчика за работы выполненные истцом, ввиду чего работы истца не оплачены, судом отклоняется, поскольку хозяйственные отношения между генеральным подрядчиком и ООО «Строй-П» не должны отражаться на расчетах между истцом и ООО «Строй-П», если вина субподрядчика в неполучении от генерального подрядчика денежных средств за произведенные на объекте работы, не доказана. 

На основании изложенного выше, суд пришел к выводу, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонился от погашения задолженности перед истцом, выводил активы, скрывал имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга (совершал действия, направленные на вывод имущества из Общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях и перед прекращением ими деятельности юридического лица).

Также суд отмечает, что из бухгалтерской финансовой отчетности, а также налоговых деклараций, предоставленных ответчиком, следует, что в 2022 году выручка у ООО «Строй-П» составила 107 млн 791 рублей. Чистая прибыль организации составила 212 000 рублей.

Начиная с 2022 года выручка от основной деятельности, также на основании бухгалтерской финансовой отчетности, а также налоговых деклараций составила 0 рублей. Доходная часть ООО «Строй-П» в этот период формировалась от реализации прочего имущества организации, а именно 10 млн 988 т.р. Выручка от деятельности равна 0. Также в этот период указан чистый убыток – 97 млн 027 т.р.

На конец 2022 года кредиторская задолженность составила 136 млн 525 т.р. Заемные средства в этот период составили 8 млн 329 т.р. (займодавцем являлась сторонняя организация, исходя из анализа банковских выписок), чистый убыток 94 млн 383 т.р. Все обязательства организации оцениваются на 239 млн 237 т.р. 

В тоже время активы ООО «Строй-П» составили 50 млн. 491 т.р. (запасы 1 млн 016 т.р., НДС – 5000 рублей, дебиторская задолженность 35 млн. 988 т.р., финансовые вложения 11 млн 153 т.р., денежные средства – 49 000 т.р., прочие оборотные активы – 2 млн 280 т.р..

С учетов вышеизложенного можно сделать вывод о том, что размер обязательств организации практически в 5 раз превышает размеры ее активов, т.е. даже если организация осуществит продажу всех активов, она окажется неспособной погасить свои обязательства, что подтверждает наличие самых главных признаков банкротства.

В результате анализа бухгалтерской финансовой отчетности, а также налоговых деклараций за 2023 год можно сделать вывод о том, что деятельность организации не осуществлялась вообще. Доходная часть отсутствует, однако размер обязательств остается в размере 239 млн 027 т.р., при размере активов 50 млн. 279 т.р. По 2023 году можно сделать вывод, что размер обязательств также, как и в 2022 году, превышает размер активов практически в 5 раз.

За 2023 год кредиторская задолженность ни только не уменьшилась, а увеличилась на 7 млн 724 т.р. 

Исходя из этого можно сделать вывод, что ООО «Строй-П» не исполняет и не способно исполнить свои обязательства перед кредиторами уже 2 года.

Намеренные действия (бездействия) руководителя привели к тому, что Общество не отвечает требованиям действующего юридического лица, не выполняет свои обязательства по договорам, прекратило всякие расчеты с кредиторами.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Неправомерные действия ответчика послужили возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков объективного банкротства, также привели к последующей утрате возможности погашения имеющих долговых обязательств.

При этом ответчик, контролируя ООО «Строй-П», не обратился с заявлением о признании последнего несостоятельным (банкротом), а, напротив, действовал в ущерб общества уменьшая размер активов путем их списания и реализации по заниженной стоимости.

Таким образом, незаконное бездействие ФИО1, выразившееся: в  неисполнении решения о взыскании задолженности, не предпринятые действий к погашению задолженности Общества перед кредитором ООО ТД «НАРТИ», в непогашении задолженности перед истцом и в несовершении действий по инициированию процедуры банкротства ООО «Строй-П»», является неразумным, и является основанием для возложения на их обязанности по возмещению истцу убытков. Однако, вопреки императивным требованиям действующего законодательства, ответчиком не представлено никаких доказательств разумности и добросовестности его поведения.

Кроме того, ответчиком не представлено доказательств наличия объективных препятствий по осуществлению контроля за деятельностью ООО «Строй-П» и объективной невозможности принятия решения о ликвидации общества, подачи заявления о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Приведенная правовая позиция применима и к настоящему делу, поскольку, как указано в постановлении N 6-П, не обращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

На основании пункта 4 статьи 32, пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (генеральный директор, президент и другие), избираемым общим собранием участников общества или советом директоров (наблюдательным советом) общества.

Закон об обществах с ограниченной ответственностью требует, чтобы единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей действовал в интересах общества добросовестно и разумно (пункт 1 статьи 44 Закона).

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, пунктом 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, в том числе единоличный исполнительный орган общества, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского (делового) оборота или обычному предпринимательскому риску (абзац 2 пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 3 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020)).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2016), из системного толкования абзаца второго п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), п. 3 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о длительном недобросовестном поведении ответчика, выраженном в бездействии и не погашении задолженности перед истцом.

Отсутствие движения денежных средств по расчетным счетам, значительное количество возбужденных исполнительных производств, оконченных невозможностью взыскания, в совокупности свидетельствует о том, что ООО «Строй-П» фактически прекратило деятельность юридического лица; имуществом, достаточным для удовлетворения требований кредитора, не располагало, и потеряло возможность исполнять обязательства перед кредиторами.

С учетом развития кризисной финансовой ситуации можно сделать вывод о возникновении у руководителя обязанности обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее декабря 2022 года, поскольку после этого периода руководитель не мог не осознавать негативных последствий имеющихся задолженностей для финансово-хозяйственной деятельности возглавляемой организации. 

В тоже время ФИО1 создал условия для дальнейшего роста обязательств ООО «Строй-П», не разработал каких-либо реабилитационных мероприятий (экономического плана) для выхода его из кризисного состояния.

Неправомерные, но осознанные и целенаправленные действия ответчика послужили возникновению кризисной ситуации и наличию у должника признаков объективного банкротства, также привели к последующей утрате возможности погашения имеющих долговых обязательств.

Ответчик в спорных отношениях действовал без должной добросовестности и разумности - зная о наличии долга, не намереваясь исполнять обязательства контролируемого им юридического лица, взыскание задолженности в пользу истца стало невозможным. 

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

Ответчик не предпринимал мер по погашению образовавшейся задолженности, в том числе в период исполнения судебного акта в принудительном порядке, не привел оправданий в неуплате задолженности, вызванных объективными или случайными обстоятельствами.

Следовательно, в рассматриваемом случае доказана презумпция причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) руководителя Общества и невозможностью удовлетворения требований его кредиторов, наличие которой ответчиком не опровергнуто.

Если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо при их явной неполноте, а также если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно было стать известным при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 18-КГ22-106-К4).

С учетом вышеизложенных разъяснений бремя доказывания возлагается на ответчика.

Каких-либо доказательств фактических и решительных действий со стороны генерального директора о выходе ООО «Строй-П» из кризисной ситуации ответчиком в нарушение статей 9, 65 АПК РФ не представлено.

Доказательств того, что генеральным директором должника ФИО1 предпринимались меры по своевременному исполнению денежных обязательств перед истцом в материалы дела также не представлено.

Материалами дела подтверждено, что Общество на момент образования задолженности перед истцом имело денежные средства, достаточные для исполнения обязательств перед кредитором, однако ответчиком как единственным участником должника в спорный период и его единоличным исполнительным органом действия по погашению задолженности перед истцом не осуществлены, а, напротив, приняты меры к выводу денежных средств, результатом чего стало окончание исполнительного производства в связи с отсутствием у должника какого-либо имущества и денежных средств. Ответчик не привел убедительных доводов, позволяющих сделать вывод о добросовестности или разумности его действий.

Мотивированные, убедительные письменные доказательства, объяснения ответчика о выбытии активов должника и расходовании денежных средств в материалы дела не представлены, имеющаяся бухгалтерская отчетность Общества не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации (в частности, об основаниях наличия основных средств, запасов, дебиторской задолженности). Доказательства наличия первичных документов, подтверждающих движение активов, отраженных в бухгалтерском балансе должника, а также доказательства, обосновывающие расходование основных средств, запасов ответчиками в материалы дела не представлены, как и не представлены никакие доказательства того, что ими предпринимались реальные попытки осуществить расчеты с кредиторами, либо восстановить платежеспособность Общества, либо предпринимались иные разумные и добросовестные действия по управлению Обществом.

Ответчик не раскрыл иных причин, по которым с декабря 2022 года наступили признаки банкротства у должника, в связи с чем им презумпция о том, что должник стал отвечать признакам банкротства вследствие совершения указанных действий, не опровергнута.

Изучив и оценив в соответствии с правилами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы доказательства, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности и неразумности действий ответчика, его противоправном поведении, о наличии причинно-следственной связи между неисполнением обязательств общества и действиями данного лица, о том, что ответчик предпринимал меры к уклонению от исполнения решения суда, принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения, суд пришел к выводу о наличии юридического состава, необходимого для взыскания убытков в порядке субсидиарной ответственности.

При указанных обстоятельствах суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на ответчика.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и в соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации будет направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167, 168, 170, 171, п. 2 ст. 176, ст. ст. 180, 319  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

1. Привлечь руководителя общества с ограниченной ответственностью «Строй-П» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, к ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Строй-П».

Взыскать с гр. ФИО1 (ИНН 

<

***>), г. Нижний Новгород, в пользу общества с ограниченной ответственностью ТД «Нарти» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

<

...> 109 860 руб. 72 коп. задолженности, 50 000 руб. судебных расходов и  24 099 руб. расходов по государственной пошлине, установленные решением суда А43-16780/2021, а также 24 840 руб. 00 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

2. Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если оно не будет отменено или изменено таким постановлением. 

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с даты принятия решения. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы; если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья                                                                                                            О.Е.Паньшина