1237/2017-57602(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ 

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460000 http: //www.Orenburg.arbitr.ru/ 

Именем Российской Федерации  

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-2247/2017

г. Оренбург

21 июня 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 14 июня 2017 года  В полном объеме решение изготовлено 21 июня 2017 года  

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи  Калитановой Т.В. при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в открытом  судебном заседании дело по исковому заявлению  

Акционерного общества «Государственная страховая компания  «Югория», ОГРН 

<

***>, г.Ханты-Мансийск  

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 304560905600023, г.Оренбург  

о взыскании 914 760 руб. 08 коп. 

В судебном заседании приняли участие представители сторон:  от истца – явки нет, извещен,  

от ответчика – явки нет, извещен. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда.  

Представители сторон в судебное заседание не явились; заявление  рассмотрено в отсутствие указанных лиц, участвующих в деле в  порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Акционерное общество «Государственная страховая компания  «Югория», г.Ханты-Мансийск обратилось в арбитражный суд с иском  к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Оренбург о взыскании суммы выплаченного  страхового возмещения в размере 914 760 руб. 08 коп.  

До начала судебного заседания от истца поступило ходатайство о  рассмотрении дела в его отсутствие. Указанные документы  приобщены судом к материалам дела в порядке ст. 66 АПК РФ.  

Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости  предоставления дополнительных доказательств. При таких  обстоятельствах суд рассматривает дело, исходя из совокупности  имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК  РФ.  

При рассмотрении материалов дела, судом установлены  следующие обстоятельства.  

Из искового заявления следует, что 09.06.2012 между  акционерным обществом «Государственная страховая компания  «Югория» (далее - истец, страховщик) и индивидуальным  предпринимателем ФИО2 (далее –  ответчик, страхователь) заключен договор страхования  ответственности арбитражного управляющего № 91-000024-42/12,  объектом страхования по которому являются имущественные интересы  страхователя, не противоречащие законодательству Российской  Федерации, связанные с его обязанностью возместить убытки лицам,  участвующим в деле о банкротстве, или иным лицам в связи с  неисполнением или ненадлежащим исполнением страхователем  возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве в пределах  страховой суммы - 3 000 000 рублей.  

Срок действия договора с 11.09.2012 по 10.06.2013. 

10.06.2010, 09.06.2011 между АО «Государственная страховая  компания «Югория» (страховщик) и ФИО2 (страхователь) заключены договоры страхования  ответственности арбитражного управляющего № 84-000022-42/10,   № 91-000005-42/11 (соответственно), объектом страхования по которым  являются имущественные интересы страхователя, не противоречащие  законодательству Российской Федерации, связанные с его  обязанностью возместить убытки лицам, участвующим в деле о  банкротстве, или иным лицам в связи с неисполнением или  ненадлежащим исполнением страхователем возложенных на него  обязанностей в деле о банкротстве в пределах страховой суммы3000000 рублей.  

Срок действия договора № 84-000022-42/10 от 10.06.2010 с  11.06.2010 по 10.06.2011; № 91-000005-42/11 от 09.06.2011 с 11.06.2011  по 10 06.2012.  

Пунктом 3 договора установлено, что страховым случаем является  подтвержденное вступившим в законную силу решением суда  наступление ответственности арбитражного управляющего перед  участвующим в деле о банкротстве лицами или иными лицами, за  

исключением случаев, предусмотренных пунктами а - г пункта 3.1  Правил страхования. Страховой случай считается наступившим при  условии, что неисполнение или ненадлежащее исполнение  арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей  произошло в течение срока действия договора  

Согласно пункту 3.1 договора, страховым случаем является  подтвержденное вступившим в законную силу решением суда  наступление ответственности страхователя перед участвующими в деле  о банкротстве лицами или иным лицам в связи с неисполнением или  ненадлежащим исполнением страхователем возложенных на него  обязанностей в деле о банкротстве.  

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что страховой случай  считается наступившим при условии, если неисполнение или  ненадлежащим исполнением страхователем возложенных на него  обязанностей в деле о банкротстве повлекло за собой причинение  убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, или иным лицам,  и имело место в течение срока действия договора, при этом  требования выгодоприобретателей к страхователю о возмещении  убытков могут быть заявлены в течение сроков исковой давности, как в  течение срока действия настоящего договора, так и после его  окончания.  

В соответствии с пунктом 4.1 договора, страховая сумма  определена в размере 3 000 000 руб. 00 коп.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  29.11.2005 государственное унитарное предприятие «Производственное  управление жилищно-коммунального хозяйства» Альшеевского района  признано несостоятельным (банкротом). Определением суда от  26.02.2007 конкурсным управляющим назначен ФИО2  

Определением от 14.07.2011 конкурсным управляющим утвержден  ФИО3  

В процессе конкурсного производства конкурсный управляющий  ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики  Башкортостан в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о  взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу  должника 655 549 руб. 08 коп. неосновательного обогащения, из них  225 549 руб. 08 коп. - расходы на аренду автомобиля, 430 000 руб. - денежные средства, полученные за период с 03.03.2011 по 17.05.2011  на затраты конкурсного производства, и 62 641 руб. 35 коп. процентов  за пользование чужими денежными средствами за период с 14.07.2011  по 21.09.2012. и убытков в размере 259 211 руб. 00 коп.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от  18.02.2013 по делу № А07-13271/2005 заявленные требования  удовлетворены в полном объеме, с ФИО2 в пользу истца  

взыскано 655 549 руб. 08 коп. - сумма неосновательного обогащения и  62 641 руб. 35 коп. процентов за пользование чужими денежными  средствами.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 05.04.2013 определение суда изменено в части взыскания 62641  руб. 35 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами,  в части удовлетворении других требований оставлено без изменений.  

Определением суда от 23.05.2013 (резолютивная часть от  16.05.2013) заявление удовлетворено, с ФИО2 в пользу  должника взысканы убытки в размере 259 211 руб. 00 коп.; данный  судебный акт оставлен без изменения.  

Как утверждает истец, конкурсным управляющим ФИО2  государственному унитарному предприятию «Производственное  управление жилищно-коммунального хозяйства» причинены убытки в  размере 914 760 руб.08 коп., данное обстоятельство свидетельствует о  недобросовестном поведении арбитражного управляющего.  

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в  Арбитражный суд Оренбургской с требованием к АО «ГСК «Югория»  о взыскании страхового возмещения по договору страхования  ответственности арбитражного управляющего ФИО2 № 91- 000024-42/12 от 09.06.2012, № 84-000022-42/10 от 10.06.2010 с  11.06.2010 по 10.06.2011, № 91-000005-42/11 от 09.06.2011 с 11.06.2011  по 10 06.2012 в сумме 914 760,08 руб. - убытки, нанесенные действиями  ФИО2, 37963,00 руб.- проценты за пользование чужими  денежными средствами.  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от  05.02.2014 по делу А47-10455/2013 требования ФИО3  удовлетворены.  

11.06.2014 со счета АО «ГСК «Югория» списано страховое  возмещение в сумме 952 723, 08 руб.  

Истец полагает, что признавая незаконными действия конкурсного  управляющего ФИО2, выразившееся  выразившихся в нанесении убытков должнику в сумме 259211,00 руб.,  неосновательного обогащения в сумме 655549, 08 руб., а всего 914 760,  08 руб., суд апелляционной инстанции установил, что убытки  государственному унитарному предприятию «Производственное  управление жилищно- коммунального хозяйства» причинены именно в  результате умышленных действий арбитражного управляющего,  выразившихся в нарушении им требований Закона о банкротстве и  иных нормативных правовых актов Российской Федерации,  федеральных стандартов и стандартов и правил профессиональной  деятельности, что также установлено, поскольку применение к  ответчику такой меры ответственности как взыскание убытков  

обусловлено именно его неправомерными действиями и находится в  причинно-следственной связи с ненадлежащим исполнением  обязанностей арбитражного управляющего.  

Ссылаясь на то, что в связи с выплатой страховой суммы у  страховой компании возникло право на возмещение убытков в порядке  регресса, АО "Государственная страховая компания «Югория»  обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.  

Ответчик письменный отзыв на иск в материалы дела не  представил.  

Исследовав и оценив представленные в материалы дела  доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к  выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

Согласно статье 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки,  причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением  обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами,  предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Под убытками в силу статьи 15 ГК РФ понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные  доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода). Лицо, право которого нарушено, может требовать  полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или  договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 929 Гражданского кодекса  Российской Федерации по договору страхования одна сторона  (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую  премию) при наступлении предусмотренного в договоре события  (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или  иному лицу, в пользу которого заключен договор  (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события  убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными  имущественными интересами страхователя (выплатить страховое  возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой  суммы).  

В силу пункта 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской  Федерации к страховщику, выплатившему страховое возмещение,  переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое  страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в  результате страхования.  

Таким образом, АО «ГСК «Югория», выплатив страховое  возмещение, заняло место потерпевшего в правоотношениях,  возникших вследствие причинения вреда, и вправе требовать  соответствующего возмещения ущерба.  

Согласно пунктам 5, 7 статьи 24.1 Закона о банкротстве страховым  случаем по договору обязательного страхования ответственности  арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в  законную силу решением суда наступление ответственности  арбитражного управляющего перед участвующими в деле о  банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или  ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных  на него обязанностей в деле о банкротстве.  

Учитывая, что решением Арбитражного суда Оренбургской  области от 05.02.2014 по делу N А47-10455/2013 с ОАО «ГСК  «Югория» в пользу ГУП «ПУ ЖКХ» Альшеевского района Республики  Башкортостан взысканы убытки в размере 914 760 руб. 08 коп., истец  полагает, что ему действиями ответчика причинены убытки, которые  подлежат возмещению за счет последнего.  

По мнению истца, вина ответчика как арбитражного  управляющего в причинении убытков должнику в период исполнения  им своих обязанностей в рамках дела о банкротстве установлена  судебным актом по делу N А47-10455/2013.  

Однако, суд не может согласиться с данными выводами в силу  следующего.  

Согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный  управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам  убытки, которые причинены в результате неисполнения или  ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных  на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых  установлен вступившим в законную силу решением суда.  

Пунктом 3 статьи 20 Закона о банкротстве предусмотрена  обязанность арбитражного управляющего заключить договор  обязательного страхования ответственности, отвечающий  установленным статьей 24.1 Закона о банкротстве требованиям.  

Пунктами 1 и 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве установлено, что  договор страхования ответственности является формой финансового  обеспечения ответственности арбитражного управляющего за  причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и  иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением  возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о  банкротстве.  

Пунктом 7 статьи 24.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что  при наступлении страхового случая страховщик производит страховую  

выплату в размере причиненных лицам, участвующим в деле о  банкротстве, иным лицам убытков, установленных вступившим в  законную силу решением суда, но не превышающим размера страховой  суммы по договору обязательного страхования ответственности  арбитражного управляющего.  

Право страховщика на предъявление регрессного требования к  причинившему убытки арбитражному управляющему, риск  ответственности которого застрахован по договору обязательного  страхования ответственности арбитражного управляющего, в размере  произведенной страховщиком страховой выплаты регламентировано  положениями пункта 9 статьи 24.1 Закона о банкротстве, согласно  которым такое право возникает у страховщика, в том числе в случае,  если убытки причинены вследствие:  

-умышленных действий или бездействия арбитражного  управляющего, выразившихся в нарушении им требований названного  Закона, других федеральных законов или иных нормативных правовых  актов Российской Федерации либо федеральных стандартов или  стандартов и правил профессиональной деятельности;  

- незаконного получения арбитражным управляющим любых  материальных выгод (доходов, вознаграждений) в процессе  осуществления возложенных на него обязанностей в деле о  банкротстве, в том числе в результате использования информации,  ставшей ему известной в результате осуществления деятельности в  качестве арбитражного управляющего.  

В рассматриваем случае основанием для признания за страховым  обществом права регрессного требования к арбитражному  управляющему, по мнению истца и судов обеих инстанций, послужили  умышленные действия (бездействие) арбитражного управляющего,  выразившиеся в нарушении им требований Закона о банкротстве.  

По мнению истца, умысел арбитражного управляющего и, как  следствие, его вина в совершении определенных действий установлена  вступившими в законную силу судебными актами арбитражного суда в  рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника при  рассмотрении жалобы уполномоченного органа на действия  (бездействие) арбитражного управляющего.  

Однако, при рассмотрении в деле о банкротстве жалоб кредиторов  на действия (бездействие) арбитражного управляющего, нарушающие  их права и законные интересы, специальные нормы Закона о  банкротстве предполагают установление неправомерности данных  действий, их несоответствие закону или нарушение ими положений  данного закона, предусматривающих обязанности арбитражного  управляющего, и не предписывают установления вины в действиях  

(бездействии) арбитражного управляющего (в форме умысла или  неосторожности).  

Вина арбитражного управляющего как физического лица в форме  умысла или неосторожности может быть установлена и доказана  только управомоченным органом, в том числе, в соответствии со ст. 2.2  Кодекса об административных правонарушениях РФ и в рамках  диспозиции статьи 14.13 указанного кодекса, либо в рамках положений  уголовного законодательства.  

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при  проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве,  арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и  разумно в интересах должника, кредиторов.  

В отношении арбитражного управляющего принцип разумности  означает соответствие его действий определенным стандартам,  установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами  профессиональной деятельности арбитражного управляющего,  утверждаемыми постановлениями Правительства Российской  Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной  практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.  Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в  отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.  

Из материалов настоящего дела не следует, что проводилась какая- либо проверка деятельности арбитражного управляющего, либо  имеется судебный акт, подтверждающий, что в действиях  арбитражного управляющего имел место умысел. Тексты  вышеуказанных судебных актов, принятых по результатам  рассмотрения жалобы на действия конкурсного управляющего ФИО2 и иска о взыскании с него в пользу государственного унитарного  предприятия «Производственное управление жилищно- коммунального  хозяйства» убытков, не содержат выводов суда о наличии в его  действиях вины в форме умысла или о незаконном получении им  материальных выгод.  

В рассматриваемом случае вступившие в законную силу судебные  акты, принятые в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  должника по жалобе кредитора на действия (бездействие)  арбитражного управляющего, и подтвердившие ненадлежащее  исполнение управляющим своих обязанностей, а также о взыскании с  арбитражного управляющего убытков ошибочно расценены истцом  как установившие умысел в действиях конкурсного управляющего.  

Наличие вступившего в законную силу судебного акта о  взыскании убытков с арбитражного управляющего не может являться  основанием для возникновения у страховщика арбитражного  

управляющего права регресса к последнему при недоказанности  умысла со стороны арбитражного управляющего.  

Довод страхового общества о том, что перечень случаев,  предусмотренный п. 9 ст. 24.1 Закона о банкротстве, при наличии  которых у страховщика возникает право регресса к арбитражному  управляющему, не является закрытым, подлежит отклонению,  поскольку Законом о банкротстве, иными нормативными правовыми  актами иные случаи возникновения такого права не установлены.  

Более того, суд считает необходимым отметить следующее.  

По правовой природе договор страхования является  имущественным страхованием ответственности вследствие причинения  вреда и в силу пункта 3 статьи 931 ГК РФ считается заключенным в  пользу лиц, которым может быть причинен вред  (выгодоприобретателей).  

Выгодоприобретатель по такому договору, являясь одновременно  и потерпевшим в обязательстве вследствие причинения вреда, вправе  обратить требование о возмещении убытков не только к страховщику, у  которого застрахована ответственность причинившего вред лица, но и к  самому такому лицу.  

При возмещении убытков вследствие причинения вреда между  потерпевшим и причинителем вреда возникает деликтное  обязательство, между потерпевшим и страховщиком причинителя  вреда возникает договорное обязательство.  

При этом причинитель вреда, возмещая убытки потерпевшему,  исполняет деликтное обязательство, которое носит самостоятельный  характер и не влияет на обязанность страховщика исполнить свои  обязательства по договору страхования.  

В силу пункта 5 статьи 24.1 Закона о банкротстве страховым  случаем по договору обязательного страхования ответственности  арбитражного управляющего является подтвержденное вступившим в  законную силу решением суда наступление ответственности  арбитражного управляющего перед участвующими в деле о  банкротстве лицами или иными лицами в связи с неисполнением или  ненадлежащим исполнением арбитражным управляющим возложенных  на него обязанностей в деле о банкротстве.  

Таким образом, факт наличия вступивших в законную силу  судебных актов, подтверждающих ненадлежащее исполнение  арбитражным управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве,  является основанием для признания случая страховым, но не для  возникновения права регресса страховщика к арбитражному  управляющему. Иное толкование положений действующего  законодательства противоречит принципам страхования  ответственности арбитражного управляющего (данный вывод  

соотносится с судебной практикой, изложенной в Постановлении  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2017 по  делу № А47-12158/2016).  

При изложенных обстоятельствах, суд не находит правовых  оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании  убытков с арбитражного управляющего.  

Согласно п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные  лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт,  взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

Расходы по оплате государственной пошлины в размере 21295 руб.  00 коп. относятся на истца.  

Руководствуясь ст.ст. 110, 112, 167-171, 176, 319 Арбитражного  процессуального кодекса РФ, суд  

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований Акционерного общества  «Государственная страховая компания «Югория» отказать.  

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть  обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не  превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления в  полном объеме), через Арбитражный суд Оренбургской области.  

 Судья Т.В. Калитанова