ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-43633/2023; 09АП-43890/2023

Дело № А40-225341/19

г. Москва

14 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,  Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «ИРВИН 2», к/у ООО «Фармимпульс» - ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 по делу № А40- 225341/19,

об отказе в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания; отказе в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств; отказе в удовлетворении ходатайств об истребование документов; отказе в удовлетворении ходатайств о назначении по делу судебных экспертиз; отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделками перечислений денежных средств,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Фармимпульс»,

при участии в   судебном заседании: 

к/у ФИО2 лично, паспорт 

от АО «Центр внедрения Протек»: ФИО3 по дов. от 11.11.2022, ФИО4 по дов. от 26.01.2023

от ООО «ИРВИН 2»: ФИО5 по дов. от 14.06.2023

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.11.2019 ООО «ФАРМИМПУЛЬС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим ООО «ФАРМИМПУЛЬС» утвержден ФИО6 (член Ассоциации СРО арбитражных управляющих Центрального федерального округа, рег.номер: 119, ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 160000, г.Вологда, а/я 152).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №216 от 23.11.2019.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2023 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ФАРМИМПУЛЬС», конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2022, заявление удовлетворено, с ответчика в конкурсную массу должника взыскано 289 281 655 рублей 33 копейки.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2022 указанные судебные акты оставлены без изменения, жалоба общества «ЦВ «Протек» – без удовлетворения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 08.09.2022 по делу № А40-225341/2019 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В суде первой инстанции, с учетом указаний Верховного суда Российской Федерации, изложенных в Определении от 08.02.2023г., рассматривалось заявление конкурсного управляющего о признании недействительными перечислений денежных средств, совершённых должником в пользу общества «ЦВ «Протек» с 22.11.2016 по 11.12.2018 в размере 289 281 655 рублей 33 копеек. Следуя указаниям Верховного суда рассмотрен вопрос о привлечении к участию в обособленном споре лиц, требования к которым были переданы обществом «ЦВ "Протек» должнику по оспариваемым сделкам. Определением суда от 04.04.2023г. привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора - ООО «Дан» (ИНН 

<

***>), ООО «Фарм-Инновация» (ИНН 

<

***>), ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО11

Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции определением от 31.05.2023г. отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделками перечислений денежных средств.

Не согласившись с указанным определением, ООО «ИРВИН 2», к/у ООО «Фармимпульс» - ФИО2 поданы апелляционные жалобы. 

В обоснование требований апелляционных жалоб заявители указывают, что суд первой инстанции не исследовал доказательства исполнения дебиторами обязательств перед ООО «Фармимпульс», незаконно и необоснованно отклонил ходатайства конкурсного управляющего о фальсификации доказательств, об истребовании доказательств. Суд первой инстанции не исследовал доказательства уведомления дебиторов об уступке прав требований, незаконно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств. Суд первой инстанции не исследовал вопрос ликвидности каждой сделки и не оценил результат совершения каждой сделки, незаконно и необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств конкурсного управляющего о назначении экспертизы стоимости прав требований и об истребовании банковских выписок дебиторов. Суд первой инстанции не соотнес общегражданские и предусмотренные Законом о банкротстве основания для признания сделок недействительными. Ответчик является фактически аффилированным по отношению к Должнику лицом, что свидетельствует об его осведомленности о цели причинения вреда совершением оспариваемых перечислений. В материалы обособленного спора представлены недопустимые доказательства, подтверждающие погашение ИП ФИО8, ИП ФИО10, ИП ФИО9, ИП ФИО11, ООО «ДАН», ООО «Фарм-Инновации» задолженности перед ООО «Фармимпульс». Указывают на необходимость изучения вопросов ликвидности каждой сделки и оценивания результатов совершения каждой сделки.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из доводов заявления, в подтверждение хозяйственной деятельности между Должником и ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК», последним в материалы дела представлены: договор №3 от 21.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм- Инновации» в сумме 1 740 925, 12 руб. по цене 1 740 925, 12 руб.; договор №4 от 22.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 1 784 363,90 руб. по цене 1 784 363,90 руб.; договор №5 от 23.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 2 110 304,00 руб. по цене 2 110 304,00 руб.; договор №6 от 24.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм- Инновации» в сумме 2 194 754,60 руб. по цене 2 194 754,60 руб.; договор №7 от 25.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 2 130 086,20 руб. по цене 2 130 086, 20 руб.; договор №8 от 28.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 2 113 214,70 руб. по цене 2 113 214,70 руб.; договор №9 от 28.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм- Инновации» в сумме 2 129 399,14 руб. по цепе 2 129 399,14 руб.; договор № 10 от 29.11,2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 2 190 000,00 руб. по цене 2 190 000,00 руб.; договор № 11 от 29.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 2 190 000,00 руб. по цене 2 190 000,00 руб.; договор №12 от 30.11.2016г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРО'ГЕК» уступило Должнику права требования к ООО «Фарм-Инновации» в сумме 2 190 000,00 руб. по цепе 2 190 000,00 руб.; договор №73 от 05.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО8 в сумме 3 000 000,00 руб. по цене 3 000 000,00 руб.; договор №70 от 31.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику нрава требования к ИП ФИО8 в сумме 3 290 000,00 руб. по цене 3 290 000,00 руб.; договор №68 от 25.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО8 в сумме 4 600 000,00 руб. по цене 4 600 000,00 руб.; договор №64 от 19.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО8 в сумме 4 790 000,00 руб. по цене 4 790 000,00 руб.; договор №78 от 19.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО8 в сумме 4 800 000,00 руб. по цене 4 800 000,00 руб.; договор №76 от 13.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО8 в сумме 4 900 000,00 руб. по цене 4 900 000,00 руб.; договор № 56 от 19.04.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО8 в сумме 15 000 000,00 руб. по цене 15 000 000,00 руб.; договор №63 от 19.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ООО «ДАН» в сумме 600 000,00 руб. по цене 600 000,00 руб.; договор №79 от 19.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО10 в сумме 100 000,00 руб. по цене 100 000,00 руб.; договор №71 от 31.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО10 в сумме 420 000,00 руб. по цене 420 000,00 руб.; договор №74 от 05.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРО'ГЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО10 в сумме 500 000,00 руб. по цене 500 000,00 руб.; договор № 62 от 19.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО10 в сумме 900 000,00 руб. по цене 900 000,00 руб.; договор № 61 от 16.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРО'ГЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 1 400 000,00 руб. по цене 1 400 000,00 руб.; договор №60 от 12.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 2 500 000,00 руб. по цене 2 500 000,00 руб.; договор №75 от 13.06.2017г, согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 3 100 000,00 руб. по цене 3 100 000,00 руб.; договор №67 от 25.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 3 200 000,00 руб. по цене 3 200 000,00 руб.; договор №69 от 31.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 3 290 000,00 руб. по цене 3 290 000,00 руб.; договор №72 от 05.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 3 500 000,00 руб. по цене 3 500 000,00 руб.; договор №59 от 05.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 3 700 000,00 руб. по цене 3 700 000,00 руб.; договор №57 от 26.04.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 4 988 481,07 руб. по цене 4 988 481,07 руб.; договор №77 от 19.06.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 5 100 000,00 руб. по цене 5 100 000,00 руб.; договор №58 от 03.05.2017г., согласно которому ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» уступило Должнику права требования к ИП ФИО9 в сумме 5 500 000,00 руб. по цене 5 500 000,00 руб.

По мнению конкурсного управляющего, указанные сделки отвечают признакам мнимости (ничтожности).

Так, представитель конкурсного управляющего пояснил, что все требования к должникам по обязательствам были уступлены Ответчиком ООО «Фармимпульс» по их номинальной стоимости, что, по мнению заявителя, вызывает обоснованные сомнения в экономической целесообразности таких договоров для Должника.

Также, заявитель ссылается на отсутствие доказательств уведомления ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» должников по обязательствам об уступке прав, доказательств передачи документов по договорам цессии.

Кроме того, конкурсный управляющий обратил внимание на то обстоятельство, что ООО «Фармимпульс» за судебным взысканием приобретенных прав требований к должникам по обязательствам не обращался, дебиторскую задолженность по таким требованиям в своем бухгалтерском балансе не отражал.

Таким образом, заявитель считал, что, после формального заключения договоров уступки прав требований и перечисления спорных денежных средств, ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК», с одной стороны, не принято никаких мер по исполнению своих обязанностей Цедента, а ООО «Фармимпульс», с другой, не принято мер к понуждению Цедента к исполнению таких обязанностей, не принято мер к взысканию приобретенной дебиторской задолженности.

Как следует из доводов заявления, конкурсный управляющий также обращает внимание на уступку по трем договорам цессии одного и того же права требования, ссылаясь на приложения к договорам от №10 от 29.11.2016г., №11 от 29.11.2016г., №12 от 30.11.2016г.

Конкурсный управляющий считал, что вышеуказанные условия договоров цессии и поведение сторон свидетельствует о наличии признаков фактической аффилированности между ООО «Фармимпульс» и ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК».

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий просил признать недействительными сделками перечисление ООО «Фармимпульс» в пользу ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» денежных средств за период с 22.11.2016г. по 11.12.2018г. в общей сумме 289 281 655,33 руб. (с назначением «Оплата по договору цессии») и применить последствия недействительности данных сделок.

Суд первой инстанции исследовав обстоятельства совершения оспариваемых платежей на предмет из подозрительности с учетом положений, установленных специальными нормами Закона о банкротстве, суд пришел к выводу об отсутствии совокупности оснований, установленных п.п. 1, 2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий не доказал, что должник совершил платежи с целью причинить вред имущественным правам своих кредиторов. Осуществленные должником в пользу АО «ЦВ «ПРОТЕК» платежи происходили в отсутствие требований иных кредиторов. При этом, доказательств отличия цены и условий оспариваемых сделок от цены и условий аналогичных сделок, в материалы дела не представлено. Суд отметил, что возможные недостатки в исполнении сделки не свидетельствуют о ее мнимости. 

Апелляционная коллегия, учитывая повторное рассмотрение обособленного спора, полагает необходимым обратить внимание на выводы Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ.

Так, Судебная коллегия указала, что судами не было учтено следующее.

Для признания сделки мнимой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что каждая из её сторон действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности, поскольку все стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Порочность воли каждой из её сторон является обязательным условием для признания сделки мнимой. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей каждой стороны сделки устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

В настоящем случае общество «ЦВ «Протек», представляя суду доказательства реальности переданных прав требования и отчуждения их должнику по номинальной стоимости, указывало на отсутствие расхождения собственной воли с волеизъявлением при заключении и исполнении оспариваемых сделок. Судами же не просто не дана оценка доводам и доказательствам, на которые ссылался ответчик, но сами доказательства равноценности, предоставленные ответчиком с целью исключить сомнения при разрешении вопроса об отсутствии у сделок соответствующих пороков, восприняты как доказательства аффилированности без установления какихлибо критериев связанности должника и ответчика. Суды не определили, воля какой из сторон сделок не была свободна по причине «фактической аффилированности», кто из участников сделки оказал влияние на контрагента и каким образом. Одновременно суды пришли к выводу о том, что фактическая аффилированность свидетельствует о недобросовестности сторон сделки.

Вопреки выводам судов, уступка требования по его номинальной стоимости не является ни признаком аффилированности, ни тем более обстоятельством, как-либо порочащим волю по оспариваемым сделкам. Выводы судов об обратном не основаны на законе. 

Сама по себе аффилированность сторон сделки, равно как и то, что результат сделки не может быть принят в качестве актива, увеличивающего собственные средства должника, не свидетельствуют о мнимости сделки или недобросовестности её сторон. Доказательств того, что оспариваемые сделки должны быть заключены по иной цене, не представлено. 

Возможные недостатки в исполнении сделки также не свидетельствуют о ее мнимости. Обществом «ЦВ «Протек» представлены доказательства уведомления дебиторов о состоявшейся уступке права требования, а два индивидуальных предпринимателя обратились в суд округа с жалобами на состоявшиеся судебные акты, подтвердив факт извещения о состоявшейся уступке и указав на надлежащее исполнение именно должнику. В нарушение положений статей 15, 71, 169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные доводы отклонены судами без соответствующего исследования и отражения в судебных актах. 

Таким образом, суды необоснованно применили к оспариваемым сделкам норму о мнимости ввиду отсутствия каких-либо доказательств отличия действительной воли общества «ЦВ «Протек» от той, которая была выражена им в условиях сделок.

Более того, в отношении конкурсного оспаривания сделок судебной практикой выработан подход о том, что квалификация противоправной сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки и, в частности, статьи 61.2. Закона о банкротстве, которой предусмотрены специальные основания для конкурсного оспаривания сделок, а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора, неприменение которых в рассматриваемом случае и привело к нарушению процессуального баланса. 

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение, в то время как для применения пункта 2 данной статьи необходимо доказать причинение сделкой вреда кредиторам, который и был известной сторонам оспариваемой сделки целью её совершения.

При оценке представленных доказательств суды факт причинения оспариваемыми сделками вреда не установили, вопрос равноценности встречного исполнения не изучили. В нарушение статей 61.1. – 61.3. Закона о банкротстве суды не разделяли 40 оспариваемых сделок (73 платежа) по датам совершения, не анализировали состояние должника в момент совершения каждой сделки, не изучали вопросы ликвидности полученных должником требований и не оценивали результаты совершения каждой сделки. 

Общество «ЦВ «Протек» настаивает на совершении сделок в условиях осуществления должником прибыльной хозяйственной деятельности (выручка должника в 2016 году составила 2.5 млрд., в 2017 – 2.6 млрд., в 2018 – 1.6 млрд.) и указывает на образование перед кредиторами задолженности, включённой в реестр требований кредиторов должника, уже после осуществления оспариваемых сделок. 

Учитывая, что конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия, судам для надлежащего разрешения спора необходимо было установить момент возникновения признаков неплатёжеспособности должника. При отсутствии кредиторов, чьи требования сопоставимы с размером оспариваемых сделок, намерение причинить им вред у должника или у его контрагента возникнуть не может. 

В итоге судами при рассмотрении настоящего спора не установлены ключевые элементы составов недействительности как предусмотренные специальными основаниями, применение которых суды необоснованно проигнорировали, так и некорректно применёнными правилами о мнимости. Занятый судами подход к признанию сделок недействительными нарушает принципы равноправия и состязательности сторон в процессе (статьи 2, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не усматривает оснований для отмены судебного акта и полагает, что судом первой инстанции учтены выводы Судебной коллегии.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В рамках настоящего спора требования управляющего основаны на признании сделки недействительной по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

В пункте 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка является недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение: например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, сохранив при этом контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (абзацы 2, 3 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить ее фиктивный характер, который заключается в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Как следует из материалов дела, между должником ООО «Фармимпульс» и ответчиком ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» был заключен ряд договоров цессии, согласно которым ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК»  уступило Должнику права требования  денежных  средств на общую сумму 289 281 655, 33 руб.: к ООО «Фарм-Инновации», ООО «ДАН», ИП ФИО9, ИП ФИО8, ИП ФИО10 Цена договоров цессии в общей сумме 289 281 655, 33 руб., т.е. в сумме равной приобретенным требованиям, оплачена Должником Ответчику в полном объеме, что подтверждается выпиской по счету должника. Всего совершено 73 платежа по 40 договорам о передаче должнику прав требования к двум юридическим лицам и четырем индивидуальным предпринимателям.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий должника, руководствуясь положениями статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ссылался на отсутствие у него документации, подтверждающей реальность отношений, в рамках которых совершены оспариваемые сделки и платежи по ним.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ) (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016).

При этом положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными. При конкуренции общей и специальной нормы применению подлежит специальная норма. Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным ГК РФ, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо (определение Верховного Суда РФ от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1) по делу N А41-20524/2016).

Как установлено материалами дела, заявление кредитора ООО «ФлипАрт» о признании ООО «ФАРМИМПУЛЬС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) принято к производству 29.08.2019г., в то время как оспариваемые перечисления денежных средств осуществлены в период с 22.11.2016 по 11.12.2018, то есть в период подозрительности, установленный п. п. 1, 2 ст.61 2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от   цены   и   (или)   иных   условий,   при   которых   в   сравнимых   обстоятельствах   совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Так, в п. 8 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления N 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Между тем, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок, выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не доказал, что должник совершил платежи с целью причинить вред имущественным правам своих кредиторов. Осуществленные должником в пользу АО «ЦВ «ПРОТЕК» платежи происходили в отсутствие требований иных кредиторов.

Наличие кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.06.2016 по делу N А40-31510/15).

Кроме того, из анализа представленных Ответчиком документов следует, что выручка должника в 2016 году составила 2.5 млрд., в 2017 – 2.6 млрд., в 2018 – 1.6 млрд., в связи с чем сделать вывод о наличии признаков неплатежеспособности ООО «Фармимпульс» на дату совершения оспариваемых платежей, не представляется возможным.

Кроме того, по данным финансового анализа в отношении ООО «Фармимпульс», на конец 2018 года совокупная стоимость активов должника составила 578 779 000 рублей. Наиболее ликвидные оборотные активы управляющий оценил в 555 372 000 рублей.

В отчете отражена информация о том, что в период с 31.12.2016г. по 31.12.2018г. собственные средства должника увеличились более чем в 7 раз. В Отчете также указано, что в 2016 - 2018 годы у должника имелась значительная валовая выручка. Так, в 2017 году она составила 2 849 184 000 рублей, в 2018 - 1 757 260 000 рублей. Среднемесячная валовая выручка составляла в 2017 году 237 432 000 рублей, в 2018 - 146 438 рублей.

Коэффициент н абсолютной ликвидности, по утверждениям самого управляющего, в 2017 и 2018 годах соответствовал рекомендуемым значениям и начал снижаться только в 2019 году. Коэффициент текущей ликвидности должника по состоянию на 31.12.2018 года составлял 1,03. Соответственно, нахождение данного коэффициента в диапазоне от 1 до 2 свидетельствует о платежеспособности предприятия.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано, что в результате совершения оспариваемых платежей в пользу АО «ЦВ «ПРОТЕК» был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, что само по себе является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (абз. 7 пункта 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206 по делу N А40-61522/2019, при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, установленных п.2 ст.61.2 закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сама по себе уступка права требования по цене, которая не соответствует номиналу размера уступленного требования, не может являться основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.

Сам по себе номинал права требования не может отражать его рыночную стоимость и, соответственно, являться доказательством размера предоставления, осуществленного должником.

Вместе с тем, доказательств отличия цены и условий оспариваемых сделок от цены и условий аналогичных сделок, в материалы дела не представлено.

Судом также было принято во внимание то обстоятельство, что доказательств, которые бы подтверждали отсутствие намерения Сторон договоров цессии исполнять свои обязательства, в материалы дела не представлено.

Кроме того, как указано в Определении Верховного суда Российской Федерации от 08.02.2023г. № 305-ЭС21-8027 (7), «уступка требования по его номинальной стоимости не является ни признаком аффилированности, ни тем более обстоятельством, как-либо порочащим волю по оспариваемым сделкам.

Судом первой инстанции верно указано, что возможные недостатки в исполнении сделки также не свидетельствуют о ее мнимости. Обществом «ЦВ «Протек» представлены доказательства уведомления дебиторов о состоявшейся уступке права требования, а два индивидуальных предпринимателя обратились в суд округа с жалобами на состоявшиеся судебные акты, подтвердив факт извещения о состоявшейся уступке и указав на надлежащее исполнение именно должнику».

Доказательств, бесспорно указывающих на мнимость оспариваемых платежей, в дело не представлено. Оспариваемые платежи совершены во исполнение Договоров цессии, которые в установленном законом порядке ничтожными (недействительными) признаны не были.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае на подобные обстоятельства конкурсный управляющий не ссылался.

Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к сделкам, совершенным с неравноценным встречным предоставлением с целью причинения вреда, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Указанный правовой подход подтвержден в Определении Верховного суда РФ от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

В рассматриваемом случае обстоятельства, положенные конкурсным управляющим в обоснование вывода о недействительности сделки, сводились к тому, что на дату совершения оспариваемых платежей в пользу ответчика, аффилированного с должником, имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, вследствие чего сделка совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также осведомленности ответчика об ущемлении интересов кредиторов и цели причинения вреда.

Вмененные обществу нарушения, в том числе неравноценного встречного предоставления, в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного, учитывая указания Верховного суда, изложенные в Определении от 08.02.2023г. по настоящему делу, оснований для применения к спорным отношениям ст. 170 ГК РФ не имеется.

Таким образом, рассматриваемая сделка не может быть оспорена по основаниям, предусмотренным ст. 170 ГК РФ.

В то же время, исследовав обстоятельства совершения оспариваемых платежей на предмет из подозрительности с учетом положений, установленных специальными нормами Закона о банкротстве, суд пришел к верному выводу об отсутствии совокупности оснований, установленных п. п. 1, 2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционных жалоб подлежат отклонению в силу следующего.

В определении от 08.02.2023 Верховный суд РФ указал, что причиной судебных ошибок, допущенных при первоначальном рассмотрении спора, является неустановление ключевых элементов составов недействительности как предусмотренных специальными основаниями.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении спора установил отсутствие обстоятельств, позволяющих признать сделки недействительными и правомерно отказал конкурсному управляющему ООО «Фармимпульс» в удовлетворении заявленных требований.

Доводы апелляционных жалоб, касающиеся претензий к документам, которыми дебиторы и должник оформляли свои взаимоотношения, не имеют отношения к ключевым элементам составов недействительности оспариваемых сделок.

АО ЦВ ПРОТЕК и должник являются независимыми участниками сделок. Всяинформация о деятельности должника в 2016 – 2018 годах, имевшаяся всвободном доступе на момент совершения оспариваемых сделок, свидетельствовала об отсутствии у него каких-либо признаков несостоятельности.

Отчет конкурсного управляющего принят кредиторами и никем из лиц, участвующих в обособленном споре, не оспаривается. ООО «Ирвин 2», представившее в суд данный отчет, не оспаривало ни его содержание, ни выводы. Изложенная в апелляционных жалобах позиция о том, что с 2016 по 2019 годы должник был неплатежеспособен, противоречит документу, составленному заявителем по делу и принятому кредиторами должника.

Доводы апелляционных жалоб о том, что у должника еще в 2017 году образовалась кредиторская задолженность перед ООО «Ирвин-2» не имеют правового значения, так как АО ЦВ ПРОТЕК не знало и не могло знать об условиях взаимодействия ООО «Ирвин 2» с должником. За взысканием задолженности ООО «Ирвин 2» обратилось только в августе 2019 года, то есть после совершения всех оспариваемых сделок.

Судебные споры должника с кредиторами, включенными в реестр, появились после совершения оспариваемых сделок. АО ЦВ ПРОТЕК, будучи не связанным с должником, не знало и не могло знать об условиях взаимодействия должника и ООО «Ирвин 2» и добросовестно руководствовали общедоступной и достоверной информацией об отсутствии у должника кредиторов в 2016 – 2018 годах.

Учитывая данные обстоятельства, конкурсным управляющим не доказана совокупность оснований, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции не допущено процессуальных нарушений при рассмотрении обособленного спора.

В материалы дела от конкурсного управляющего поступило ходатайство об истребовании у ООО «ДАН», ИП ФИО8, ИП ФИО9, ИП ФИО11, АО «Центр внедрения «Протек» оригиналов документов.

В соответствии с п. 4 ст. 66 АПК РФ, лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность. Наличие же в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия названным лицам в получении доказательств, не означает, что указанные лица могут передать на рассмотрения суда требования без какого-либо документального подтверждения, полностью устранившись от сбора доказательств, обосновывающих заявленные требования.

В соответствии со ст. 67 АПК РФ, арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Вместе с тем, учитывая предмет рассматриваемого спора, суд приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим не обоснованы доводы об относимости и допустимости истребуемых доказательств к рассматриваемому делу.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявителем ходатайства, в нарушение п. 4 ст. 66 АПК РФ, не указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены истребуемыми доказательствами.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отказе в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств ввиду отсутствия правовых оснований, установленных ст.66 АПК РФ.

В материалы дела от конкурсного управляющего поступило заявление о фальсификации доказательств.

Как следует из доводов ходатайства, по мнению конкурсного управляющего, подпись ФИО12, имеющаяся в представленных АО «ЦВ «Протек», ФИО8, ФИО9, ИП ФИО11 копиях документов, существенным образом отличается от подписи ФИО12, содержащейся в копии нотариальной доверенности, выданной на представителя ФИО13, в оригинале ответа ФИО12 на запрос конкурсного управляющего ООО «Фармимпульс», в оригинале сведений об участниках ООО «Фармимпульс».

В связи с этим, конкурсный управляющий ООО «Фармимпульс» полагает, что представленные АО «ЦВ «Протек» документы (копии квитанций к приходному кассовому ордеру) являются сфальсифицированными доказательствами.

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий просил признать обязательной явку ФИО11, ФИО8, ФИО9, ФИО10, уполномоченного представителя ООО «ДАН» в судебное заседание для дачи пояснений относительно фактических обстоятельств передачи наличных денежных средств в кассу ООО «Фармимпульс»; обязать АО «ЦВ «Протек», ИП ФИО11, ФИО8, ФИО9, ИП ФИО10, ООО «ДАН» представить оригиналы документов, приобщенных ими в копиях в подтверждение погашения задолженности перед ООО «Фармимпульс».

Также, конкурсным управляющим были заявлены ходатайства о назначении судебной экспертизы (финансовая экономическая экспертиза) - оценки финансового состояния должника в период совершения сделок ООО «Фармимпульс» и АО «ЦВ «ПРОТЕК» с 22.11.2016 по 11.12.2018; о назначении судебной экспертизы для определения рыночной стоимости прав требований, уступленных АО «ЦВ «ПРОТЕК» в адрес ООО «Фармимпульс» к должникам: ИП ФИО11, ООО «Фарм-Инновации», ООО «ДАН», ИП ФИО9, ИП ФИО10, ИП ФИО8 на дату заключения договоров цессии.

В силу части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

На основании пункта 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. Определяя  необходимость  назначения  той  или  иной  экспертизы,  суд  исходит  из  предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Как указал Президиум ВАС РФ в Постановлении от 09.03.2011 N 13765/10, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, то суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Исходя из буквального толкования данной нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обращение заинтересованного лица с заявлением о фальсификации доказательства не означает, что суд автоматически обязан назначить экспертизу для проверки достоверности заявления о фальсификации.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации понятие фальсификации доказательств предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном процессе в качестве доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

Лицо, заявившее о фальсификации доказательства, должно не только указать, в чем именно заключается фальсификация, но также представить суду доказательства, подтверждающие факт фальсификации.

Непосредственно в заявлении конкурсного управляющего не содержится утверждений, что документы, представленные в дело, сфальсифицированы именно ответчиком.

Способы проверки заявления о фальсификации доказательств определяются судом исходя из предмета и основания заявленного иска, с учетом обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, и иных представленных в дело доказательств.

В полномочия суда входит возможность проверки представленных стороной доказательств на достоверность путем сопоставления с иными доказательствами, содержащимися в материалах дела.

В силу части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает не только относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, но и достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Однако, суд обратил внимание, что предметом настоящего обособленного спора являются перечисления денежных средств в адрес АО «ЦВ «Протек», являющиеся, по мнению конкурного управляющего мнимыми сделками, совершенными во исполнение формально заключенных договоров уступки прав требований.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Таким образом, установление действительности подписи на платежных документах, составленных во исполнение обязательств, права требования исполнения которых было передано по Договорам уступки прав требований, с законностью и действительностью спорных платежей не связаны, в связи с чем позиция о фальсификации доказательств подлежит отклонению, что в свою очередь исключает возможность удовлетворения заявленных ходатайств о назначении по делу экспертиз.

Судом апелляционной инстанции протокольным определением также было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, учитывая правомерность выводов суда первой инстанции и предмет настоящего обособленного спора. Суд апелляционной инстанции учитывает требования, заявленные при оспаривании сделки.

Пунктом 4 ст. 66 АПК РФ установлено, что арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство.

При этом суд определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством. Арбитражный суд также вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства, если сочтет, что оно не относится к делу или недопустимо (Определение ВАС РФ от 22 июля 2009 г. N ВАС-9579/09). Отказ суда в истребовании дополнительных доказательств не является процессуальным нарушением (Определение ВАС РФ от 27 августа 2009 г. N ВАС-10390/09).

В соответствии с ч. 1 ст. 64, ст. ст. 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Процессуальной необходимости истребования указанных документов, судом не установлено, а заявителем не приведено достаточных аргументов обосновывающих данное ходатайство.

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

    На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2023 по делу № А40- 225341/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «ИРВИН 2», к/у ООО «Фармимпульс» - ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                  Е.Ю. Башлакова-Николаева 

                                                                                              О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.