АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 февраля 2024 года

Дело №

А42-4161/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Казарян К.Г., Мирошниченко В.В., 

при участии от ФИО1  представителя ФИО2 (доверенность от 08.02.2022), от конкурсного управляющего ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 09.03.2023), от акционерного общества «Ямалтрансстрой» представителя ФИО5 (доверенность от 09.01.2023),

рассмотрев 29.01.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 04.05.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А42-4161/2018,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Мурманской области от 21.03.2019 общество с ограниченной ответственностью «Росторг Северо-Запад», адрес: 183001, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на  ФИО6.

Определением суда от 09.04.2020 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Определением суда от 22.03.2021 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом. 

Определением суда  от 25.05.2021 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 11.06.2021 обратилась  в  арбитражный суд с заявлением о привлечении контролировавших должника лиц – ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены арбитражный управляющий ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11. Впоследствии установлено, что в Едином государственном реестре налогоплательщиков содержатся сведения о смерти ФИО9, дата смерти 12.08.2020.

Определением суда первой инстанции от 04.05.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  19.09.2023 определение от 04.05.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 04.05.2023,  постановление от 19.09.2023 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО1  и  ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие фактическим обстоятельствам дела выводов судов первой и апелляционной инстанций о причинении вреда имущественным правам кредиторов Общества вследствие уклонения от исполнения обязательств перед акционерными обществами «Ямалтрансстрой» (далее – АО «Ямалтрансстрой»)  и «Русская рыбная компания» (далее – Компания) при наличии достаточных для этого денежных средств; указывает, что Общество не располагало  средствами,  необходимыми для расчетов с названными кредиторами, в обоснование чего ссылается на бухгалтерскую отчетность должника за 2015-2017 годы.

ФИО1 также считает, что апелляционный суд  необоснованно признал доказанными доводы конкурсного управляющего ФИО3 и АО «Ямалтрансстрой» о том, что платежи, совершенные Обществом в 2016-2017 годах в пользу индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО10 и ФИО11, представляют собой сделки по выводу из Общества денежных средств, и являются мнимыми.

Податель жалобы приводит факты оплаты индивидуальным предпринимателем ФИО9 услуг по перевозке грузов АО «Ямалтрансстрой», оказанных другими предпринимателями, считает, что данные факты не только подтверждают реальное осуществление индивидуальным предпринимателем ФИО9 хозяйственной деятельности, но и осведомленность  АО «Ямалтрансстрой» о том, что  перевозки по его заявкам в соответствии с заключенным договором осуществлялись именно индивидуальным предпринимателем ФИО9

Вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, по мнению ФИО1, также является необоснованным, поскольку неисполнение такой обязанности в период с 01.05.2018 по 21.05.2018 не причинило вреда кредиторам Общества.

В отзывах, представленных в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО3 и  АО «Ямалтрансстрой» считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО10 поддерживает доводы, содержащиеся в кассационной жалобе ФИО1

В судебном заседании представитель  ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представители конкурсного управляющего ФИО3 и  АО «Ямалтрансстрой»  возражали против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица в надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие. 

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 10.12.2012, а ФИО8 –  с 16.03.2013 являются участниками Общества, каждому из них принадлежит  доля в уставном капитале  в размере 50%.

С 2012 года по дату признания Общества банкротом его  генеральным директором являлся ФИО1

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО3 сослалась на причинение вреда имущественным правам кредиторов вследствие уклонения Общества от погашения задолженности перед АО «Ямалтрансстрой» и Компанией при наличии достаточных для этого средств, а также на заключение Обществом с индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных названными предпринимателями транспортных услуг, в связи с чем полагала, что имеются предусмотренные абзацем третьим  пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в действовавшей в спорный период редакции основания для привлечения ФИО1 и ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

 Конкурсный управляющий ФИО3 также указала, что  ответчиками не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), в связи с чем имеются предусмотренные пункт 2 статьи 10 и статьей 61.12 Закона о банкротстве основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из заявления управляющего следует, что конкурсному управляющему  не полностью передана документация, отражающая финансовую и хозяйственную деятельность Общества, а также  имущество должника, что в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве также является основанием для привлечения ответчиков  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда первой инстанции от 02.11.2022 назначена судебная финансово-экономическая экспертиза на предмет определения даты возникновения у Общества признаков объективного банкротства, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западное экспертное бюро»  ФИО12

Согласно заключению эксперта  наиболее ранней датой объективного банкротства Общества следует считать 01.04.2016, при этом каждая из более поздних дат - 01.04.2017 и 01.04.2018 также является датой объективного банкротства.

Суд первой инстанции признал недоказанными доводы конкурсного управляющего ФИО3 о наличии предусмотренных  подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  ввиду отсутствия у конкурсного  управляющего всего объема документов о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Доводы конкурсного управляющего о наличии предусмотренных абзацем третьим  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с совершением сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 транспортных услуг  суд первой инстанции также отклонил.

Вместе с тем суд первой инстанции признал доказанным наличие предусмотренных абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника в связи с непринятием ответчиками как контролирующими должника лицами мер по погашению задолженности Общества перед АО «Ямалтрансстрой» и Компанией при наличии достаточных для этого средств,

Принимая во внимание заключение эксперта, выполненное по результатам проведенной судебной экспертизы по определению даты возникновения у Общества признаков объективного банкротства, суд первой инстанции признал обоснованными  доводы конкурсного управляющего о том, что обязанность  по обращению в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества  возникла  не позднее 01.05.2018; посчитал, что наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) не изменяет размер субсидиарной ответственности, поскольку размер субсидиарной ответственности, определяемый по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, определяемым по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного определением от 04.05.2023 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд, проверив законность определения от 04.05.2023 по апелляционным жалобам конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО1, не согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных абзацем третьим  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с совершением сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 транспортных услуг;  посчитал, что названные сделки имеют признаки притворных сделок, направленных на вывод активов Общества через расчетные счета предпринимателей.

С остальными выводами суда первой инстанции апелляционный суд согласился, в связи с чем  постановлением от 19.09.2023 оставил определение от 04.05.2023 без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»  (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, содержащей нормы, регулирующие ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной  статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ,  независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве

В обоснование требования о привлечении ФИО1 и ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО3 сослалась на то, что ей не полностью передана документация, отражающая финансовую и хозяйственную деятельность Общества, а также имущество должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как видно из материалов дела, Общество признано несостоятельным (банкротом) решением суда от 21.03.2019, этим же решением исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на  ФИО6

Таким образом, к спорым отношениям в указанной части подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно  пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Отказывая в удовлетворении требований управляющего в части привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что обязанность по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, исполнена ФИО1

Суды указали, что, как установлено вступившим в законную силу определением суда от 19.09.2022, вынесенным в рамках дела о банкротстве Общества, ФИО1 полностью исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества должника; при этом ФИО8 как лицо не исполнявшее функции единоличного исполнительного органа Общества, в силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве не является лицом, которое может быть привлечено к ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Основания не согласиться с указанными выводами, обоснованность которых в своей кассационной жалобе ФИО1 не оспаривает, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО3 также сослалась на причинение вреда имущественным правам кредиторов вследствие уклонения Общества от погашения задолженности перед АО «Ямалтрансстрой» и Компанией при наличии достаточных для этого средств, а также на заключение  с индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных названными предпринимателями транспортных услуг, в связи с чем полагала, что имеются предусмотренные абзацем третьим  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции основания для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В соответствии пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ  статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако  основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся  в абзаце первом указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ; основания привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся  в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в настоящее время содержатся в подпункте 1 пункта 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как видно из материалов дела, в сентябре 2015 года вследствие утраты Обществом вверенного к перевозке груза причинены убытки Компании в сумме 3 709 550 руб., что подтверждается заключенным сторонами 01.04.2016 дополнительным соглашением к договору автотранспортной экспедиции от 04.07.2013 № Д-9698, а также определением суда от 11.07.2019, которым требование Компании в размере  2 577 965,05 руб. (основной долг) признано обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов Общества.

В августе 2016 года вследствие ненадлежащей транспортировки Обществом груза, принадлежащего АО «Ямалтрансстрой», последнему причинены убытки в сумме 1 926 200,66 руб. и в сумме  46 092,39 евро.

Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Мурманской области от 28.11.2017 по делу № А426947/2016. 

В период с июня 2016 года по ноябрь 2016 года вследствие утраты груза, принадлежавшего АО «Ямалтрансстрой», Общество причинило убытки АО «Ямалтрансстрой»  в сумме 21 978,20 евро. 

Указанные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Мурманской области от 05.04.2018 по делу № А429342/2017, которым с Общества в пользу АО «Ямалтрансстрой» также взыскан штраф в сумме 312 000 руб. за несоблюдение сроков доставки груза. 

Судом первой инстанции установлено, что выручка Общества за  2015 год составила 149 700 000 руб.,  за 2016 год –  80 200 000 руб.

Признавая доказанным наличие предусмотренных абзацем первым  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд,  исходил из того, что ФИО1 как руководитель Общества и его участник принял решение не погашать убытки, причиненные Компании, единовременно, а выплачивать их периодическими платежами в порядке и на условиях дополнительного соглашения к договору автотранспортной экспедиции от 04.07.2013 № Д-9698, заключенного с Компанией 01.04.2016.

Суды первой и апелляционной инстанций также учли, что ФИО1 как директор и участник Общества не отрицал необходимость возмещения АО «Ямалтрансстрой» причиненных убытков, что подтверждается  предложениями о внесудебном урегулировании спора от 15.11.2016 и от 28.11.2016  путем выплаты убытков в рассрочку на протяжении 24 месяцев, однако, получив отказ АО «Ямалтрансстрой» от предложенных условий, мер к погашению убытков  не принимал.

Суды посчитали, что ФИО1 как руководитель Общества в период судебного разбирательства с АО «Ямалтрансстрой», продолжавшегося с октября 2016 года по март 2018 года, действуя добросовестно и разумно,  мог и должен был принять меры к погашению задолженности хотя бы в той части, в которой Общество ее признавало, аккумулировать денежные средства для возмещения убытков после завершения судебного разбирательства, создать соответствующий резерв, чтобы избежать негативных последствий в виде доначисления Обществу процентов, штрафных санкций, либо привлечь заемные (кредитные ) средства для погашения убытков.

Вместе с тем из материалов дела не усматривается, что дополнительное соглашение от 01.04.2016  к договору автотранспортной экспедиции от 04.07.2013 № Д-9698 заключено с Компанией  на заведомо невыгодных для Общества условиях и явилось необходимой причиной банкротства  должника.

С учетом изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций о несоответствии принципам добросовестности и разумности принятого ФИО1 как руководителем Общества решения не погашать убытки, причиненные Компании, единовременно, а выплачивать их периодическими платежами в порядке и на условиях дополнительного соглашения от 01.04.2016, по мнению суда кассационной инстанции, не может быть признан соответствующим фактическим  обстоятельствам дела.

Как полагает суд кассационной инстанции, наличие у Общества выручки за  2015 год в размере  149 700 000 руб. и  за 2016 год в размере  80 200 000 руб. не является достаточным основанием для вывода о том, что в указанный период должник располагал средствами, необходимыми для полного или частичного возмещения убытков АО «Ямалтрансстрой».

Имелась ли у Общества в указанный период прибыль, суды первой и апелляционной инстанций не установили, оценки доводам ФИО1 об отсутствии у должника денежных средств для возмещения убытков, не дали, предпринимал ли ФИО1 как руководитель Общества попытки привлечь кредитные (заемные)  средства для возмещения убытков, причиненных АО «Ямалтрансстрой», не выяснили. 

При таком положении выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что  ФИО1 как руководитель Общества в период судебного разбирательства с АО «Ямалтрансстрой», действуя добросовестно и разумно,  мог и должен был принять меры к погашению задолженности хотя бы в той части, в которой Общество ее признавало, аккумулировать денежные средства для возмещения убытков после завершения судебного разбирательства, создать соответствующий резерв, чтобы избежать негативных последствий в виде доначисления Обществу процентов, штрафных санкций, либо привлечь заемные (кредитные) средства для погашения убытков, также не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что ФИО8 как участник Общества, владеющий долей в уставном капитале в размере 50%, также подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию,  предусмотренному абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции, поскольку имел право и возможность участвовать в управлении делами Общества, получать информацию о деятельности должника, в связи с чем должен был осуществлять надлежащий контроль за деятельностью директора Общества  ФИО1 

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что ФИО8 не представил достаточных доказательств, подтверждающих, что  директор Общества  ФИО1 скрывал от него информацию о деятельности Общества, о наличии задолженности перед Компанией и АО «Ямалтрансстрой».

По мнению суда кассационной инстанции, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

По смыслу положений абзаца первого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям в указанной части  редакции и пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности на лиц, контролирующих должника, является наличие причинно-следственной связи между использованием ими своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий и (или) бездействия, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

При этом  положения абзаца первого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям в указанной части  редакции и пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  не содержат презумпций, касающихся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации, которые закреплены в абзацах втором - пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве  в прежней редакции и пункте 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Таким образом, соответствующие обстоятельства подлежат доказыванию по общим правилам, установленным процессуальным законодательством.

Как полагает суд кассационной инстанции, достаточные доказательства, подтверждающие, что именно действия (бездействие) ФИО8 явились необходимой причиной банкротства Общества,  при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены, существенность влияния действий (бездействия) ФИО8 как контролирующего лица на положение должника, наличия причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством судами первой и апелляционной инстанций не установлены.

При таком положении вывод судов первой и апелляционной инстанций  о наличии предусмотренных абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду того, что он имел право и возможность участвовать в управлении делами Общества, получать информацию о деятельности должника и должен был осуществлять надлежащий контроль за деятельностью директора Общества, также не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Изложенное в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов в части установления предусмотренных абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу требований конкурсного управляющего в  указанной части, установлены судами первой и апелляционной инстанций не полностью, дело  названой части следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой  к спорным правоотношениям, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с совершением сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 транспортных услуг.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что  доказательства, представленные при рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1,  в достаточной степени подтверждают реальность хозяйственных отношений Общества с индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 и необходимость привлечения названных предпринимателей для оказания транспортных услуг по заданию Общества в связи с  нехваткой у последнего  собственного парка транспортных средств для исполнения поступивших заказов.

Суд также принял во внимание представленные налоговым органом сведения и документы, подтверждающие осуществление ФИО9, ФИО11 и ФИО10 на протяжении ряда лет соответствующей предпринимательской деятельности, а также отражение в книге продаж индивидуального предпринимателя ФИО13 хозяйственных операций с Обществом.

Не соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, апелляционный суд сослался на отсутствие в материалах настоящего обособленного спора сведений о наличии у индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО11 и ФИО10 транспортных средств и штата работников, либо доказательств, подтверждающих привлечение названными предпринимателями иных лиц для оказания транспортных услуг Обществу, а также документов, подлежащих обязательному оформлению при перевозке грузов автомобильным транспортом (транспортных накладных, путевых листов о произведенных перевозках, транспортных квитанций, заявок на оказание услуг), которые могли бы являться надлежащими доказательствами, подтверждающими фактическое исполнение договоров транспортной экспедиции и договоров перевозки грузов.

В постановлении от 19.09.2023 апелляционный суд также указал, что Общество располагало собственным транспортом  и автотранспортными средствами, полученными на условиях лизинга, таким образом, экономическая целесообразность привлечения индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО11 и ФИО10 отсутствовала.

Признавая доказанным наличие предусмотренных абзацем третьим  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции основания для привлечения как  руководителя Общества ФИО1, так и участника должника ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с заключением Обществом с индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных названными предпринимателями транспортных услуг, апелляционный суд исходил из того, что указанные сделки являлись крупными для должника, в связи с чем  подлежали одобрению общим собранием участников Общества.

Вместе с тем платежи, совершавшиеся Обществом в пользу индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО11 и ФИО10, могут быть признаны крупными для Общества сделками   лишь как взаимосвязанные сделки.

Как полагает суд кассационной инстанции, достаточные доказательства, позволяющие сделать вывод об их взаимосвязанности, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют.

Отсутствие в материалах настоящего обособленного спора сведений о наличии у индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО11 и ФИО10 транспортных средств и штата работников, либо доказательств, подтверждающих привлечение названными предпринимателями иных лиц для оказания транспортных услуг Обществу, а также документов, подлежащих обязательному оформлению при перевозке грузов автомобильным транспортом, также не может служить достаточным основанием для вывода о мнимости (притворности) совершенных Обществом платежей по оплате оказанных индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 транспортных услуг.

С учетом изложенного выводы апелляционного суда о наличии предусмотренных абзацем третьим  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции основания для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с совершением названных сделок, по мнению суда кассационной инстанции, не могут быть признаны соответствующими доказательствам, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора, что в силу части первой статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены постановления от 19.09.2023 в указанной части.

Вместе с  тем  из материалов настоящего обособленного спора не усматривается, что суд первой инстанции сопоставлял количество имеющихся в распоряжении Общества транспортных средств с количеством транспортных средств, необходимым для исполнения полученных должником в соответствующий период заказов.

При таком положении вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения названных предпринимателей для оказания транспортных услуг по заданию Общества в связи с нехваткой у последнего  собственного парка транспортных средств для исполнения поступивших заказов также не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции от 04.05.2023 в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  ФИО3 о привлечения ФИО1 и ФИО8  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с заключением  с индивидуальными предпринимателями ФИО9, ФИО11 и ФИО10 сделок по выводу денежных средств под видом оплаты оказанных названными предпринимателями транспортных услуг также подлежит отмене, а дело в указанной части – направлению в суд первой инстанции на новое  рассмотрение.

 Как видно из материалов настоящего обособленного спора,  в обоснование требований о привлечении ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  конкурсный управляющий  ФИО3 сослалась на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на  указанную дату, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

 органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве  заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1  этой  статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ  статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако  основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся  в ее пункте 2, не устранены и в настоящее время содержатся в  статье 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи  равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как видно из материалов дела, определением от 02.11.2022 суд первой инстанции  по ходатайству ФИО1 назначил судебную финансово-экономическую экспертизу по определению даты возникновения у Общества признаков объективного банкротства, проведение которой поручил эксперту общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западное экспертное бюро»  ФИО12

Согласно заключению эксперта  наиболее ранней датой объективного банкротства Общества следует считать 01.04.2016, при этом каждая из более поздних дат - 01.04.2017 и 01.04.2018 также является датой объективного банкротства.

Принимая во внимание заключение эксперта, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал обоснованными  доводы конкурсного управляющего о том, что обязанность  по обращению в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества  возникла  не позднее 01.05.2018.

Суды пришли к выводу, что наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) не изменяет размер субсидиарной ответственности, поскольку размер субсидиарной ответственности, определяемый по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, определяемым по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По мнению суда кассационной инстанции, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1  этой  статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3.1, которым статья 9 Закона о банкротстве дополнена в соответствии с Законом № 266-ФЗ, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи.

Как видно из материалов дела, заявление Федеральной налоговой службы о признании Общества банкротом принято к производству определением суда от 22.05.2018.

Может ли при таких обстоятельствах ФИО1 как руководитель должника, обязанность которого по обращению в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества  возникла  не позднее 01.05.2018, привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и возникла ли у  ФИО8 как участника Общества, имеющего право инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника, требовать проведения досрочного заседания органа управления Общества, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании Общества  банкротом, суды первой и апелляционной инстанций не установили.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016,  в  предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктами  2 и 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, судами первой и апелляционной инстанций также  не установлен.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований  для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества не может быть признан соответствующим фактическим обстоятельствам дела, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов указанной части.

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу требований конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), установлены судами первой и апелляционной инстанций не полностью, дело следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо установить дату возникновения у Общества признаков неплатежеспособности и, соответственно, дату возникновения  у руководителя Общества обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а также объем обязательств Общества, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом необходимо учесть, что согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310ЭС20-7837, по смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта, в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 04.05.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А42-4161/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

К.Г. Казарян

 В.В. Мирошниченко