АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-5327/2019

24 августа 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.08.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 24.08.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Елисеевой Е.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителя

от конкурсного управляющего 

акционерного общества «Усинскгеонефть» 

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 24.12.2021 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.01.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022

по делу № А29-5327/2019 

по заявлению конкурсного управляющего 

акционерного общества «Усинскгеонефть» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1 

к ФИО3

о признании сделки недействительной и

применении последствий ее недействительности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО4,

 

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Усинскгеонефть» (далее – Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании трудового договора от 28.01.2020, заключенного должником с ФИО3, дополнительного соглашения к нему от 01.12.2020  и операций по перечислению Обществом в пользу ФИО3 17 651 021 рубля 17 копеек за период с февраля 2020 по март 2021 года недействительными сделками и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в указанной сумме.

Суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительного предмета спора, финансового управляющего имуществом ФИО3 Кормановского Сергея Николаевича.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 20.01.2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022, удовлетворил заявление конкурсного управляющего в полном объеме.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к неверному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих исполнение Безруком В.А. обязанностей главного советника генерального директора Общества. При этом суды не учли, что наличие у ответчика статуса мажоритарного акционера и председателя совета директоров должника, не препятствует заключению трудового договора с Обществом и исполнению соответствующих обязанностей. Природа заработной платы наемного работника существенно отличается от вознаграждения председателя совета директоров и прибыли, получаемой акционером. 

Податель жалобы считает необоснованным вывод судов о том, что в результате выплаты ФИО3 заработной платы частично утрачена возможность кредиторов получить удовлетворение своих требований. Вознаграждение ответчика полностью соразмерно исполняемой им функции главного советника генерального директора Общества, что подтверждается заключением специалистов по результатам комплексного экономического, оценочного исследования от 21.12.2021 № 146/21. 

По мнению ФИО3, суды неправильно распределили бремя доказывания, возложив на ответчика обязанность представить доказательства, которых у него не имелось по причине того, что трудовой договор и должностная инструкция ответчика не предусматривали составления двухсторонних актов выполненных работ, составления отчетов и подобных документов. В то же время, в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие, что деятельность ФИО3 оказала положительное влияние на состояние дел Общества, позволило ему войти в официальный перечень системообразующих предприятий Республики Коми; должник выполнял производственную программу, получал выручку.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве и его представитель в судебном заседании отклонили доводы заявителя, возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов  проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Коми определением от 24.05.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества. 

Должник и ФИО3 (главный советник генерального директора) заключили трудовой договор от 28.01.2020, по условиям которого главный советник генерального директора Общества обязался разрабатывать рекомендации по руководству текущей деятельностью общества, а Общество – обеспечивать сотруднику условия, способствующие наилучшему выполнению своих обязанностей, оплачивать его деятельность в порядке и размерах, установленных договором.

В силу пункта 5.1 договора сотруднику установлена 40 часовая рабочая неделя с ненормированным рабочим днем.

В соответствии с пунктом 6.1. договора должностной оклад главного советника генерального директора составляет 800 000 рублей.

Из пункта 8.1 договора следует, что договор заключен на неопределенный срок.

Общество и ФИО3 заключили дополнительное соглашение к договору от 01.12.2020, по условиям которого работа, выполняемая главным советником генерального директора, является дистанционной – местом работы является место его нахождения и может быть вне места нахождения Общества с использованием информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет». Режим рабочего времени и времени отдыха главного советника генерального советника устанавливается им по своему усмотрению.

Также стороны в дополнительном соглашении уменьшили должностной оклад главного советника генерального директора Общества до 530 000 рублей.

Действие трудового договора от 28.01.2020 прекращено 31.03.2021 на основании приказа от 31.03.2021 № 270.

Как следует из расчетных листков ФИО3, ему, как главному советнику генерального директора, начислено:

– 20 104 923 рубля 63 копейки заработной платы;

– 264 682 рубля 74 копейки компенсации за задержку выплаты заработной платы;

– 63 295 рублей премии за выполнение особо важного производственного задания за май 2020 года;

– 1576 рублей 89 копеек в качестве оплаты больничного листа за счет работодателя;

– 18 400 рублей командировочных;

– 307 212 рублей 24 копейки в качестве компенсации отпуска при увольнении. 

Фактически должник выплатил ФИО3 17 651 021 рубль 17 копеек.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 04.09.2020 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО6; решением от 22.04.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО1 

Конкурсный управляющий должника посчитав, что трудовой договор, дополнительное соглашение к нему и перечисления ФИО3 денежных средств являются мнимыми сделками, совершенными при неравноценном встречном исполнении с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными. 

Удовлетворив заявление, суды исходили из того, что трудовой договор от 28.01.2020, дополнительное соглашение к нему от 01.12.2020 заключены при неравноценном встречном исполнении, поскольку уровень заработной платы Безрука А.В. не соответствует выполняемым им трудовым функциями; более того, трудовые обязанности Безрука А.В. дублировали обязанности иных лиц, а также его собственные, так как он являлся одновременно председателем Совета директоров должника и его мажоритарным акционером. Также суды констатировали, что осуществленные ответчику выплаты были направлены на причинение вреда имущественным интересам кредиторов путем вывода денежных средств должника. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзыв на нее, заслушав представителя конкурсного управляющего, суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для отмены состоявшихся судебных актов. 

В пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 No 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

Таким образом, для признания спорных сделок недействительными по указанным основаниям заявителю необходимо доказать, что у должника на момент заключения трудового договора, дополнительного соглашения к нему и выплаты денежных средств, имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества и осведомленность о них контрагента по сделке.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Оспоренные конкурсным управляющим сделки совершены 28.01.2020, 01.12.2020, перечисления денежных средств производились в период с февраля 2020 по март 2021 года, то есть после возбуждения в отношении Общества производства по делу о банкротстве (24.05.2019), в связи с чем могут быть оспорены как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент заключения трудового договора, дополнительного соглашения к нему, а также выплаты денежных средств, у Общества имелись неисполненные обязательства в размере более чем 300 000 000 рублей перед иными кредиторами, в частности, перед обществами с ограниченной ответственностью «НьюТекСервисез», «Лукойл-Коми», «Пайпер Сервис», Банком «ВТБ» (публичное акционерное общество).

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности. Указанное обстоятельство также подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве.

Факт заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику подтверждается тем, что в период с 13.10.2002 по 24.01.2016 он являлся генеральным директором Общества, с 30.12.2015 занимал должность Председателя Совета директоров, с 01.01.2017 стал мажоритарным акционером должника (68,44 процента акций). 

Указанные обстоятельства презюмируют осведомленность ответчика о финансовом состоянии Общества и наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в значительном размере. 

Поскольку в период исполнения обязанностей главного советника генерального директора ФИО3 одновременно являлся Председателем Совета директоров и мажоритарным акционером должника, судебные инстанции исследовали перечень обязанностей должника по трудовому договору, а также его полномочий и обязанностей, присущих ему в связи с исполнением иных властно-распорядительных полномочий.

ФИО3, как главный советник генерального директора, обязан был, помимо прочего, контролировать выполнение решений Общего собрания акционеров и Совета директоров Общества, обеспечивать соблюдение законности в деятельности Общества, выполнение работниками Общества требований локальных актов, регулирующих деятельность Общества; обеспечивать сохранность материальных ценностей, принадлежащих Обществу; обеспечивать соблюдение работниками Общества трудовой дисциплины, Правил внутреннего трудового распорядка; незамедлительно ставить в известность Совет директоров Общества обо всех случаях шантажа, угроз и попыток их применения, вне зависимости от характера требований, а также попыток получения кем-либо, сведений, касающихся деятельности Общества; защищать имущественные интересы Общества в суде, арбитраже, органах государственной власти и управления; участвовать в разработке и осуществлении мероприятий по укреплению договорной, финансовой и трудовой дисциплины на Предприятии; разрабатывать рекомендации по руководству общей деятельностью Предприятия; самостоятельно проводить предварительных переговоров с контрагентами и представление предварительных условий сотрудничества с контрагентами для рассмотрения и согласования Генеральному директору Предприятия; участвовать совместно с Генеральным директором Предприятия в переговорах с контрагентами, кредитными, страховыми и иными организациями, органами государственной власти и местного самоуправления в целях защиты интересов Предприятия. 

По результатам исследования указанных обстоятельств суды резюмировали, что обязанности главного советника генерального директора дублируют трудовые функции иных лиц (генерального директора, главного бухгалтера, советника генерального директора по юридическим вопросам), а также и самого ФИО3, как председателя Совета директоров и мажоритарного акционера. 

Кроме того, судебные инстанции приняли во внимание, что ФИО3 в период с 30.12.2015 по 31.03.2017 занимал у должника аналогичную должность с заработной платой 165 000 рублей. Впоследствии должность  главного советника генерального директора Общества была исключена из штатного расписания, что совпало по времени с прекращением действия трудового договора ФИО3 и избранием его на должность председателя Совета директоров должника. 

Однако в январе 2020 года ответчик вновь был принят на должность главного советника генерального директора Общества, с увеличением размера заработной платы по этой должности более чем в четыре раза в сравнении с 2017 годом – до 800 000 рублей ежемесячно (в декабре 2020 года понижен до 530 000 рублей). Также ФИО7 одновременно остался председателем Совета директоров должника. 

Таким образом, суды констатировали, что Общество в период наличия у него признаков неплатежеспособности и, будучи осведомленным о возбуждении в отношении него дела о банкротстве, приняло решение о возвращении в штатное расписание должности главного советника генерального директора, на которую назначил Безрука А.В., являющегося одновременно мажоритарным акционером и председателем Совета директоров, то есть  контролирующим должника лицом.

При этом установленная ответчику заработная плата существенно превышала размер оплаты труда иных работников руководящего звена Общества (в том числе генерального директора и иных его советников), а также его же заработную плату на аналогичной должности в 2016 – 2017 годах, а перечень обязанностей Безрука А.В. дублировал не только обязанности иных сотрудников должника, но и его собственные, как председателя Совета директоров и мажоритарного акционера.

Констатировав, что в материалах дела отсутствуют доказательства необходимости введения дополнительной должности в период сложной экономической ситуации, суды пришли к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие экономическую целесообразность совершения оспоренных сделок, разумность и добросовестность действий Общества и Безрука А.В. при заключении трудового договора. 

С учетом изложенного, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что оспоренные сделки заключены с заинтересованным по отношению к должнику лицом в ситуации, когда у Общества имелась существенная кредиторская задолженность, а также признаки неплатежеспособности, правомерно удовлетворили заявление конкурсного управляющего о признании их недействительными.

Довод ФИО3 о соразмерности размера вознаграждения главного советника генерального директора выполняемым трудовым функциям, со ссылкой на исследование от 21.12.2021, получил надлежащую правовую оценку судов и был мотивированно отклонен, ввиду того, что в условиях неплатежеспособности должника сравнение заработной платы ответчика со среднерыночным размером работников организаций частной формы собственности является некорректным. 

ФИО3 не представил доказательств того, что возникновение и существование спорных отношений было бы возможно на тех же условиях, если бы ответчик не являлся контролирующим должника лицом. Разрешая вопрос о несоразмерности встречного предоставления суды также учли, что ранее ФИО7 занимал аналогичную должность в размером оплаты труда более чем в 2 раза меньше. 

Довод заявителя о неверном распределении бремени доказывания в рамках настоящего обособленного спора, не принят судом округа ввиду следующего. 

Действительно, законодательство не возлагает на ФИО3, как сотрудника Общества, безусловной обязанности по составлению какой-либо документации, подтверждающей исполнение им трудовых функций.  

Между тем, ответчик, будучи лицом, участвующим в управлении должником, в том числе в качестве мажоритарного акционера и председателя Совета директоров, а также заинтересованным в разрешении настоящего обособленного спора в его пользу и настаивающий на том, что его трудовые функции в качестве главного советника генерального директора существенным образом отличаются от функций председателя Совета директоров и полномочий мажоритарного акционера, с учетом классического для дел о банкротстве повышенного стандарта доказывания, должен был предпринять действия по опровержению позиции конкурсного управляющего относительно того, что оспоренный трудовой договор и дополнительное соглашение к нему заключены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов в ситуации имущественного кризиса должника.  

Более того, как обоснованно отметили суды, сам факт причастности ФИО3 к деятельности Общества документально подтвержден и лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Между тем, ответчик не обосновал причин, по которым он не мог участвовать в управлении должником, будучи председателем Совета директоров и мажоритарным акционером, а также не привел доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность заключения и исполнения оспоренных сделок. 

Аргумент ФИО3 о том, что суды не приняли во внимание положительное влияние его деятельности в качестве главного советника генерального директора, отклонен судом округа, поскольку Общество решением от 22.04.2021 признано несостоятельным (банкротом).  Указанное обстоятельство противоречит аргументу заявителя об успешности его трудовой деятельности в качестве главного советника генерального директора должника. 

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей, и расходы по ее уплате относятся на заявителя. Поскольку при подаче кассационной жалобы заявитель доказательств уплаты государственной пошлины не представил, она подлежит взысканию в связи с окончанием производства по кассационной жалобе. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.01.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 по делу № А29-5327/2019  оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Республики Коми выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

Е.В. Елисеева

Л.В. Кузнецова