ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-18071/2017

г. Киров

20 апреля 2020 года

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО4

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 04.02.2020 по делу № А82-18071/2017, принятое

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3 (ИНН 

<

***>) ФИО4

к ФИО5 (15.06.1980г.р.), ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.)

о признании договора дарения б\н от 24.04.2015 недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

установил:

финансовый управляющий имуществом ФИО3 ФИО4 Далее – финансовый управляющий) обратилась в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник)  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора дарения б/н от 24.04.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО5, ФИО6, ФИО7 (далее - ответчики) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости земельного участка для эксплуатации индивидуального жилого дома общей площадью 685 кв. м, по адресу: 

<

...> у д. 29, кадастровый номер объекта 76:23:060509:27, в размере 800000 руб.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 04.02.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий ФИО4 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда от 04.02.2020 полностью и удовлетворить заявление финансового управляющего.

В обоснование доводов по жалобе финансовый управляющий указала на то, что ее позиция основана на определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019№ 308-ЭС19-4372, в котором разобрана аналогичная ситуация возникшая при дарении имущества должником заинтересованным лицам. Момент наступления неплатежеспособности ФИО3 и недостаточность имущества должника для покрытия всех финансовых обязательств (лично его и организаций, учрежденных и руководимых должником) считается с начала 2007 года, когда им учрежденная организации взяла денежные средства инвестора для строительства жилого дома 3-ей очереди и к строительству не приступила. ФИО3 является банкротом в связи с привлечением его к субсидиарной ответственности в рамках банкротства ООО «Яринвестстрой» (далее –Общество) в связи с недостаточностью имущества для погашения реестра требований кредиторов должника и утрату (уничтожение) бухгалтерской и иной документации Общества с момента создания до начала ликвидации Общества. Конкурсному управляющему удалось выявить и реализовать имущество должника на сумму 4 млн. рублей. Отказывая в признании договора дарения земельного участка недействительным, судом не учтено, что при заключении договора дарения допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение должника, направленное на безвозмездную передачу имущества заинтересованному лицу. Достаточность имущества должника после исполнения спорной сделки для удовлетворения требований кредиторов не подтверждена доказательствами. При рассмотрении данного обособленного спора в августе 2019 года выяснилось, что у семьи С-вых, на ФИО5 была зарегистрирована 2-х комнатная квартира, которая была продана ФИО5 02.11.2012. На какие цели были потрачены средства, вырученные от квартиры и какие цели преследовала семья С-вых при реализации имущества в период банкротства ООО «Яринвестстрой» судом не исследовалось. На сегодняшний момент не все сделки должника оспорены и не всё имущество выявлено, поэтому говорить о том, что это имущество является единственным жилым помещением преждевременно. Сделка дарения совершена при значительном объеме обязательств должника перед иным кредитором, в результате совершения оспариваемой сделки ФИО3 утратил право собственности на имущество, что привело к невозможности его включения в конкурсную массу, на основании этого в наличии имеются основания для признания сделки недействительной и удовлетворения заявленных требований. ФИО3 путем продажи дорогостоящей квартиры создал единственное имущество, подпадающее под иммунитет. Должник ФИО3 , производя отчуждение земельного участка, на котором построен дом, лишил себя права, гарантированного пунктом 2 статьи 35 Конституцией Российской Федерации, иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Вопрос о том, обладает ли земельный участок и жилой дом, возведённый на этом участке, выступающий предметом оспариваемой в рамках дела о банкротстве должника-гражданина сделки, статусом единственного жилья пригодного для проживания членов семьи С-вых, не имеет значения в силу происхождения задолженности (субсидиарная ответственность по обязательствам должника в деле о банкротстве). Обязательства должника не прекратятся при завершении процедуры банкротства, а требования отдельных кредиторов будут удовлетворены после смерти должника за счет его наследников.

ФИО3, ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просят оставить определение суда без изменения, а в удовлетворении жалобы финансового управляющего отказать. В обоснование своих  возражений указали на то, что в ноябре 2013 года после проведения медико-социальной экспертизы сыну - ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) подтвердили статус ребенка-инвалида. Однозначных рекомендаций и прогнозов о здоровье и будущем развитии сына врачи не давали. Ваня часто болел. В однокомнатной квартире с двумя маленькими, часто болеющими детьми, стало сложно жить. Осенью 2013 г. с женой приняли решение улучшить жилищные условия, чтобы не навредить здоровью сына, новое жилье нужно было экологичное. Найти подходящую квартиру для покупки без привлечения кредитных средств не смогли, поэтому решили строить дом собственными силами, с привлечением средств «материнского капитала». В декабре 2013 года выставили квартиру (единственное жилье), в которой проживал вместе с семьей, на продажу. 30.09.2014 была продана однокомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

...>. Эта квартира являлась единственным жильем для должника и его семьи. Средства, полученные от продажи квартиры, пошли на покупку земельного участка и строительство жилого дома. 25.10.2014 был приобретен земельный участок, площадью 685 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...> у д. 29, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации индивидуального жилого дома. Одним из условий привлечения средств материнского капитала на строительство индивидуального жилого дома, в соответствии с частью 1, статьи 10 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» от 29.12.2006 № 256-ФЗ был факт владения ФИО6 и ФИО7 долями в праве общей долевой собственности. 24.04.2015 между ФИО3 (должником) (Даритель), ФИО5 (супругой должника), ФИО6 и ФИО7 (дети должника) (одаряемые) заключен договор дарения земельного участка, согласно которому Даритель подарил, а одаряемые приняли по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 685 кв. м,, расположенный по адресу: 

<

...> у д. 29. Данный земельный участок был приобретен для строительства на нем жилого дома. Данный дом был частично построен на средства материнского капитала. Согласно ст. 35 ЗК РФ действует принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем жилого дома. Таким образом, невозможно выделить долю в жилом доме без выделения доли на земельный участок. Согласно ст. 28 п. 1, ст. 37 п. 3 ГК РФ ФИО3 мог выделить доли несовершеннолетним детям только путем дарения. После окончания строительства и введения в эксплуатации жилого дома, расположенного на данном участке, в доме были зарегистрированы ФИО5, ФИО6 и ФИО7 С 26.01.2016 они имеют доли в праве общей долевой собственности на дом. Все правовые последствия были действительно созданы. Факт передачи земельного участка от дарителя к одаряемым по оспариваемой сделке, а так же факт государственной регистрации долей в праве на земельный участок и жилой дом, подтверждаются приложенными ранее документами. Жилой дом, построенный на земельном участке, с кадастровым номером 76:23:060509:27 (строительный адрес: г. Ярославль, у. Куйбышева, у д. 29, а согласно приказа директора департамента архитектуры и земельных отношений № 304 от 24.02.2016 присвоен адрес: 

<

...>), является единственным жильем для должника ФИО3 (он фактически проживает в доме вместе с семьей с 01.11.2015, и прописан по адресу: 

<

...> в настоящее время), для ФИО5 (жены должника), ФИО6 (дочери) и ФИО7 (сына). 

Лица, участвующие в обособленном споре о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Финансовый управляющий ФИО4 заявила ходатайство ходатайства о рассмотрении жалобы в ее отсутствие. 

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей участвующих в обособленном споре лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 04.02.2020 проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Как следует из материалов дела, 24.04.2015 ФИО3 заключен договор дарения, согласно которому ФИО3 безвозмездно передает, а одаряемые: супруга ФИО5, действующая за себя и в интересах своих несовершеннолетних детей, дочь ФИО6, сын ФИО7, принимают в дар принадлежащие Дарителю на праве собственности земельный участок для эксплуатации индивидуального жилого дома, общей площадью 685 кв. м., расположенный по адресу: 

<

...> у д. 29, категория земель: земли населенных пунктов, кадастровый номер: 76:23:060509:27.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 12.10.2017 принято к производству заявление ООО «Независимость-Консалтинг» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом); определением суда от 02.02.2018 в отношении гражданина ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании договора дарения недействительной сделкой на основании статьей 10, 167, 168, 170 ГК РФ, указав, что данный договор является мнимой сделкой, осуществленной для вида, во избежание обращения взыскания на имущество должника службой судебных приставов; заключен с заинтересованным лицом; является безвозмездной сделкой, совершенной без встречного исполнения.

Рассмотрев заявленные требования, приняв во внимание разъяснения пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, установив, что после заключения сделки возведенный на территории спорного земельного участка жилой дом является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи жилым помещением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе, либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае оспариваемый договор дарения земельного участка совершен должником как физическим лицом 24.04.2015, то есть до 01.10.2015, следовательно, спорная сделка может быть признана недействительно только по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, и не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Финансовым управляющим должника заявлено о наличии оснований, предусмотренных статьями 10, 168, 170 ГК РФ, для признания спорного договора недействительным.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В пункте 8 Постановления № 25, разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

По смыслу данной нормы права исполнение сторонами сделки и достижение соответствующего ей результата исключает возможность признания ее мнимой.

В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Таким образом, реально исполненный договор не может являться мнимой сделкой.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В данном случае материалами дела подтверждено, что договор дарения фактически исполнен сторонами, о чем свидетельствуют представленные в материалы дела документы, в том числе за ответчиками 29.09.2015 зарегистрировано право собственности на доли спорного земельного участка (т.1 л.д.155-160), последующая регистрация долей в жилом доме (т.1 л.д.145-147), построенном на данном земельном участке, и регистрация должника и ответчиков в указанном доме (т.2 л.д.159); заявлений о фальсификации данных документов в суд первой инстанции не поступало.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки мнимой.

Материалами дела подтверждается, а лицами, участвующими в деле не оспаривается, что спорная сделка совершена безвозмездно, в отношении заинтересованных к должнику лиц: с супругой и детьми должника.

В силу статьи 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии со статьей 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину должнику на праве собственности: жилое помещение (его части), если для гражданина должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).

Наличие данного иммунитета позволяет прийти к выводу о том, что сделки с таким имуществом не направлены на причинение вреда кредиторам, поскольку такое имущество не подлежит включению в конкурсную массу.

Из материалов дела усматривается и финансовым управляющим не оспаривается, что 25.10.2014 ФИО8 был приобретен земельный участок, площадью 685 кв. м. расположенный по адресу: 

<

...> у д. 29, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации индивидуального жилого дома; согласно условиям оспариваемого договора земельный участок был подарен для эксплуатации индивидуального жилого дома; 27.10.2015 дом был введен в эксплуатацию; дом является единственным жильем для ФИО5, ФИО6 и ФИО7. 

Должник указал, что дом был частично построен за счет средств материнского капитала (т.1 л.д.148), а полученные средства от продажи единственного жилья для семьи - однокомнатной квартиры по адресу: 

<

...>, пошли на покупку земельного участка и строительство жилого дома.

При этом одним из условий привлечения средств материнского капитала на строительство индивидуального жилого дома, в соответствии с частью 1, статьи 10 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» от 29.12.2006 № 256-ФЗ, должен быть факт владения ФИО5, ФИО6 и ФИО7 долями в праве общей долевой собственности на земельный участок (т.1 л.д.149). Таким образом, ФИО3, не смотря на то, что данный земельный участок был приобретен в браке и являлся совместным имуществом супругов, был вынужден для оформления необходимого пакета документов для привлечения средств материнского капитала, оформить спорный договор, что само по себе свидетельствует о том, что правовые последствия были действительно созданы. 

В доме, расположенном на земельном участке, подаренном по оспариваемому договору, зарегистрированы и проживают совместно с должником: ФИО5, ФИО6 и ФИО7 с 23.05.2016. С 26.01.2016 они имеют доли в праве общей долевой собственности на дом.

Данное жилое помещение является для должника и его семьи единственным жильем.

Доказательства наличия у должника иного имущества, отвечающего критериям единственного пригодного для проживания помещения, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, учитывая выше изложенные разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, апелляционный суд пришел к выводу о том, что жилой дом, построенный на земельном участке (по адресу: 

<

...>, впоследствии присвоенный адрес: 

<

...> (т.1 л.д.154)), является единственным пригодным для постоянного проживания должника жилым помещением, в связи с чем на него и земельный участок распространяется исполнительский иммунитет, следовательно, как предмет спора, не отвечает целям оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, поскольку в любом случае указанный жилой дом и земельный участок для его обслуживания не подлежит включению в конкурсную массу должника для последующей реализации для расчетов с кредиторами.

Отчуждение должником - физическим лицом земельного участка для эксплуатации единственного жилого дома, принадлежащего должнику, по договору дарения членам своей семьи не может причинить вред кредиторам должника, поскольку они не вправе претендовать на удовлетворение своих требований именно за счет данного имущества должника.

Злоупотребление правом со стороны должника при совершении оспариваемой сделки не подтверждено материалами дела.

Довод финансового управляющего о совершение должником противоправных действий по отчуждению иных жилых помещений, не подлежит оценке судом апелляционной инстанции, поскольку это не входит в предмет рассматриваемых требований.

Финансовый управляющий при наличии оснований не лишен права оспорить иные сделки, совершенные должником, в самостоятельном порядке.

Учитывая все обстоятельства дела и имеющиеся в материалах дела доказательства, суд апелляционной инстанции считает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признании договора дарения земельного участка от 24.04.2015 недействительной сделкой.

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы заявителем было заявлено ходатайство об отсрочке по уплате госпошлины.

Поскольку на день рассмотрения апелляционной жалобы госпошлина не уплачена, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 3000 рублей подлежит взысканию с заявителя апелляционной жалобы в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 04.02.2020 по делу № А82-18071/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 ФИО4 – без удовлетворения.

Взыскать в доход федерального бюджета за счет имущества должника ФИО3 (ИНН 

<

***>) государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Арбитражному суду Ярославской области выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного/двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

Т.М. Дьяконова

ФИО9

ФИО1