ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

15.03.2021

                      Дело № А40-37818/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года 

Полный текст постановления изготовлен 15 марта 2021 года 

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака,  В.Л. Перуновой,  

при участии в заседании: 

от УФНС России по г. Москве – ФИО1, по доверенности от 21.01.2021, срок до 14.01.2021,

рассмотрев 03.03.2021 в судебном заседании кассационную жалобу  

закрытого акционерного общества «Компания ТранзитМ»

на определение от 07.08.2020

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 17.11.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

о признании недействительными сделками договора цессии от 15.01.2016 на сумму 70 385 833,32 руб., а также договора купли-продажи земельного участка от 21.06.2017 на сумму 24 700 000 руб., заключенные между ЗАО «Компания ТранзитМ» и ОАО «САМ», об отказе в части признания недействительными сделками договора цессии от 15.01.2016 на сумму 70 385 833,32 руб., а также договор купли-продажи земельного участка от 21.06.2017 на сумму 24 700 000 руб., заключенные между ЗАО «Компания ТранзитМ» и ОАО «САМ», 

 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2018 должник – ОАО «Московский завод счетно – аналитических машин имени В.Д. Калмыкова» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

            ИФНС России №1 по г. Москве обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о:

            1) признании сделки по заключению Договора цессии от 15.01.2016 между ЗАО «Компания ТранзитМ» (далее -ответчик) и ОАО «САМ» на сумму 70 385 833,32 руб. недействительной; 

            2) применении последствий недействительности сделки в виде исключения ЗАО «Компания ТранзитМ» из реестра требований кредиторов ОАО «САМ» на сумму 70 385 833, 32 руб.

            Также в Арбитражный суд города Москвы от УФНС по г. Москве поступило заявление, в котором уполномоченный орган просил:

            1. Признать сделку по заключению Договора купли-продажи земельного участка от 21.06.2017г между ЗАО «Компания ТранзитМ» и ОАО «САМ» на сумму 24 700 000 руб. недействительной;

            2. Применении  последствий недействительности сделки в виде исключения ЗАО «Компания ТранзитМ» из реестра требований кредиторов ОАО «САМ» на сумму 24 700 000.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2019 заявления ИФНС России №1 по г. Москве и УФНС по г. Москве об оспаривании сделок должника с ЗАО «Компания ТранзитМ» объединены в одно производство для совместного рассмотрения

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 удовлетворено частично заявление ИФНС России №1 по г.Москве и УФНС по г. Москве; признаны недействительными сделками Договор цессии от 15.01.2016 на сумму 70 385 833,32 руб., а также Договор купли-продажи земельного участка от 21.06.2017 на сумму 24 700 000 руб., заключенные между ЗАО «Компания ТранзитМ» и ОАО «САМ»; в части применения последствий недействительности сделок судом отказано.

            Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба ЗАО «Компания ТранзитМ» - без удовлетворения.

            Не согласившись с принятыми судебными актами,  ЗАО «Компания ТранзитМ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2020 в части признания недействительными сделками Договора цессии от 15.01.2016 на сумму 70 385 833, 32 руб., а также Договора купли – продажи земельного участка от 21.06.2017 на сумму 24 700 000 руб., заключенные между ЗАО «Компания ТранзитМ» и ОАО «САМ»; направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

            В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

            В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

            В приобщении к материалам дела поступившего от уполномоченного органа отзыва на кассационную жалобу судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче. 

            Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

            В судебном заседании представитель уполномоченного органа возражал против кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

            Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

           Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемой части.

            Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2018 в реестр требований кредиторов должника включены требования ЗАО «Компания ТранзитМ» в размере 198 422 959, 44 руб. в том числе 70 385 833,32 руб. на основании Договора цессии от 15.01.2016.

            В свою очередь ответчик получил права требования к ООО «Центральный московский депозитарий» (далее - ООО «ЦМД») по договору уступки прав требования (цессии) от 29.12.2015, заключенному с ООО «Актуальные решения».

            ООО «Актуальные решения» приобрело требование к ООО «ЦМД» в порядке произведенного правопреемства у ФИО3

            Судами установлено, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2012 удовлетворено заявление ФИО3, являющегося участником ООО «ЦМД» с долей участия 6,75% уставного капитала о взыскании действительной стоимости доли в размере 51 500 000 руб., а также 9 258 555,55 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами. Действительная стоимость доли в уставном капитале ООО «ЦМД» в размере 6,75% уставного капитала по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2008 с учетом рыночной стоимости 2 955 192 указанных акций ОАО «АО САМ» равна 51 500 000 руб.

            Согласно Постановлению Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2012 в качестве объектов долгосрочных финансовых вложений за ООО «ЦМД» числится 2 955 192 (37,7%) обыкновенных именных акций ОАО «САМ», государственный номер выпуска 1-02- 01632-А.

            Согласно п.3.1 Договора цессии от 15.01.2016 за уступаемые права и обязанности ОАО «САМ» выплачивает ЗАО «Компания ТранзитМ» договорную сумму в размере 70 385 833,33 руб. в срок до 31.12.2016.

            В состав вышеуказанной дебиторской задолженности входит следующее:

            -50 741 444,45 руб. требования к ООО «ЦМД» по основному долгу;

            -9 258 555,55 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами;

            -10 385 533,33 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами. Дело о банкротстве Должника возбуждено 13.04.2017.      Руководителем   ответчика с 19.02.2014 является ФИО4, также ФИО4 входит в состав членов совета директоров ОАО «САМ».

            На основании договора купли-продажи от 21.06.2017 заключенного между ЗАО «Компания ТранзитМ» (продавец) и ОАО «САМ» (покупатель) передается в собственность покупателя земельный участок в районе д. Громково, кадастровый номер 50:16:0102024:68. Цена земельного участка в соответствии с п.3.1. Договора составляет 24 700 000 руб.

            В соответствии с отчетом оценщика об оценке имущества ОАО «САМ», опубликованного арбитражным управляющим ОАО «САМ» на сайте ЕФРСБ, публикация №3884413 от 24.06.2019, стоимость переданного земельного участка составляет 5 635 000 руб., при кадастровой стоимости 9 029 782,3 руб.

            Заявители оспорили указанные сделки на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.

             Судами установлено, что сделки были совершены в период неплатежеспособности должника и в отношении аффилированного лица.          

            Руководителем ЗАО «Компания ТранзитМ» с 19.02.2014 является ФИО4 (далее - ФИО4), также ФИО4 входит в состав членов совета директоров ОАО «САМ».

            Исходя из положений пунктов 1, 2 статьи 92 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Федеральный закон № 208-ФЗ), общество обязано раскрывать, в том числе, сведения о корпоративных спорах в порядке,  предусмотренном Федеральным законом № 208-ФЗ, и иные сведения, определяемые Банком России. Обязательное раскрытие информации обществом осуществляется в объеме и порядке, которые установлены Банком России.

            Как следует из пункта 2.2 гл. 2, «Положение о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг» (утв. Банком России 30.12.2014 № 454-П) (ред. от 25.05.2018), в случаях, когда в соответствии с Положением эмитент обязан опубликовать информацию в информационном ресурсе, обновляемом в режиме реального времени и предоставляемом информационным агентством (далее - лента новостей), такое опубликование должно осуществляться в ленте новостей хотя бы одного из информационных агентств, которые в установленном порядке уполномочены на проведение действий по раскрытию информации о ценных бумагах и об иных финансовых инструментах (далее - распространитель информации на рынке ценных бумаг), не позднее последнего дня срока, в течение которого в соответствии с настоящим Положением должно быть осуществлено такое опубликование.

            На проведение действий по раскрытию информации аккредитованы информационных агентств: ООО «Интерфакс - ЦРКИ», АО «АЭИ «ПРАЙМ», АО «СКРИН», ЗАО «АК&М», АНО «АЗИПИ». Согласно квартальному отчету за 2 квартал 2015 года расположенному в открытом доступе на сайте информационного ресурса «Интерфакс» в состав совета директоров ОАО «САМ» входит ФИО4, кроме того, в соответствии с п.8.1.4 Отчета ОАО «САМ» владеет более 5% акций ЗАО «Компания ТранзитМ»

            Кроме того, суды установили, что согласно списку аффилировнных лиц, расположенного на сайте «Интерфакс»,  ОАО «САМ» имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на акции (вклады, доли), составляющие уставный (складочный) капитал ответчика ЗАО «Компания ТранзитМ».

            Таким образом, суды посчитали, что уполномоченным органом доказан факт заинтересованности через члена совета директоров ОАО «САМ» ФИО4, а также через долю ЗАО «Компания ТранзитМ» в размере более 5%, принадлежащей ОАО «САМ».

            Исходя из установленного факта аффилированности сторон сделок, суды применили повышенный стандарт доказывания и установили, что спорные сделки совершены на нерыночных условиях.

            Кроме того, суды учли, что на момент заключения договора цессии ЗАО «Компания ТранзитМ» имело требования к ООО «ЦМД» о выплате части доли уставного капитала в размере 6,75%, который в последствии передан ОАО «САМ» по договору цессии от 15.01.2016, таким образом ЗАО «Компания ТранзитМ», располагая 6,75% акций ООО «ЦМД», включая стоимость обыкновенных акций ОАО «САМ», не могло не знать о наличии иной кредиторской задолженности, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов ОАО «САМ».

            Суды установили, что оспариваемая сделка была совершена должником в то время, когда у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность перед иными кредиторами: - ФНС России, основанием возникновения задолженности по налоговым платежам являются решения, вынесенные по результатам проведенных мероприятий налогового контроля, а также суммы, исчисленные налогоплательщиком самостоятельно, и не оплаченные в срок по налоговым декларациям и расчетам, представленным за период с 2014 года по 4 квартал 2016 года. - ООО «Инвестментгарант». В соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-37818/17-175-59Б от 15.06.2018 имеется непогашенная задолженность в размере 46 883 135 руб., образованная в 2014 году, подтвержденная актом сверки взаимных расчётов от 31.12.2014 - ЗАО «Эверест Инвестмент корп». В соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-37818/17-175-59Б от 26.07.2018 имеется непогашенная задолженность в размере 45 098 728,20 руб. в результате неисполнения ОАО «САМ» обязанности по возврате денежных средств по договорам займов. В частности дополнительным соглашением от 31.05.2014 к договору займа от 12.03.2012 сумма займа в размере 8 000 000 руб. полежит возврату не позднее 26.02.2015. 

            Кроме того, суды отметили, что согласно п.7.1 Агентского договора от 24.03.2014 заключенного с ЗАО «Компания ТранзитМ», на основании которого требования ЗАО «Компания ТранзитМ» включены в реестр требований кредиторов ОАО «САМ» в размере 17 500 000 руб., срок действия определён до 31.12.2014, тем самым на протяжении трех лет ЗАО «Компания ТранзитМ» не обращалось к ОАО «САМ» с требованием о необходимости погашения долга.

            Таким образом, судами установлено, что по состоянию на дату заключения Договора цессии на 15.01.2016, имелась непогашенная кредиторская задолженность, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов ОАО «САМ», что подтверждает факт неплатежеспособности и недостаточности имущества ОАО «САМ». Указанными действиями ЗАО «Компания ТранзитМ» причинило вред имущественным правам кредиторов в виде необоснованного увеличения кредиторской задолженности.

            Также суды посчитали, что в результате указанных действий был сформирован мажоритарный кредитор должника с целью осуществления контроля за процедурой банкротства.

            Согласно вышеуказанному Договору цессии от 15.01.2016 право требования ЗАО «Компания ТранзитМ» о взыскании с ООО «ЦМД» 70 385 833,32 руб. перешло к ОАО «САМ». Согласно п.3.1 Договора цессии от 15.01.2016 за уступаемые права и обязанности ОАО «САМ» выплачивает ЗАО «Компания ТранзитМ» договорную сумму в размере 70 385 833,33 руб. в срок до 31.12.2016 по следующим реквизитам: р/с 

<

***> в КБ «Адмиралтейский» (ООО) г. Москва, БИК 044579131, к/с 30101810500000000131. В состав вышеуказанной дебиторской задолженности входит следующее: - 50 741 444,45 руб. требования к ООО «ЦМД» по основному долгу; - 9 258 555,55 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами; - 10 385 533,33 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами.

            Кроме того, из обстоятельств дела суды установили, что фактически требования передаются по максимальной стоимости без предоставления дисконта, экономически данные действия не обоснованы, поскольку никакой выгоды для ОАО «САМ» данная сделка не преследует, а направлена исключительно на создание мнимой кредиторской задолженности, при этом ответчик, являющейся заинтересованным по отношению к должнику лицом, не обосновал экономической целесообразности действий по невостребованию долга в течение длительного периода времени, что также, по мнению судов,  указывает на нерыночный характер отношения сторон.

            Кроме того, суды,  установив, что решение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2012 по делу № А40-66274/10-134-494, на основании которого выдан исполнительный лист о взыскании с ответчика задолженности, вступило в законную силу 10.08.2012 (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2012 № 09АП-20693/2012), руководствуясь частью 2 статьи 318, частью 1 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о том, что срок предъявления исполнительного листа к исполнению истек 10.08.2015, спорная сделка имеет существенные пороки.

            Судами также учтено, что поведение ответчика не может свидетельствовать о наличии экономической независимости контрагентов по оспариваемым сделкам. Суды также исходили из того, что в соответствии с отчетом оценщика об оценке имущества ОАО «САМ», опубликованного арбитражным управляющим ОАО «САМ» на сайте ЕФРСБ, публикация №3884413 от 24.06.2019, стоимость переданного земельного участка составляет 5 635 000 руб., при кадастровой стоимости 9 029 782,3 руб. Данный отчет ответчиком не оспорен.

            При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что договор купли-продажи заключен по заведомо заниженной цене с целью осуществления контроля за процедурой банкротства, заключая договор купли-продажи ООО «ТранзитМ» фактически увеличило размер имущественных требований к должнику ОАО «САМ», при этом передача земельного участка от аффилированного лица также направлена исключительно на создание искусственной кредиторской задолженности.

            Таким образом, суды посчитали, что вышеизложенные обстоятельства указывают, что в результате совершения оспариваемых сделок из состава активов должника выбыло имущество, что привело к утрате кредитором возможности исполнения решения суда, вступившего в законную силу, а, следовательно, заключение оспариваемых сделок повлекло причинение вреда имущественным правам и охраняемым законам интересам кредиторов.

            На основании изложенного, суды, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пунктами 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757, от 07.10.2019 №307-ЭС17-11745, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056, от 28.03.2019 №305-ЭС18-17629, положениями Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», Закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», принимая во внимание распределение бремени доказывания по указанной категории споров, непредставление ответчиком доказательств, опровергающих доводы конкурсных кредиторов и раскрывающих разумные экономически мотивы совершения спорных сделок, пришли к выводу о направленности воли сторон указанных сделок на вывод активов должника в пользу аффилированного лица с целью причинения вреда имущественным правам и законным интересам конкурсных кредиторов должника, и удовлетворили заявленные требования частично, придя к выводу о том, что ответчик и должник являются взаимозависимыми лицами, сделали верный вывод о том, что спорные сделки отвечают признаками недействительности на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

            В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

            Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

            Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

            В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

            а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

            б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

            в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

            В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

            В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

            Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

            Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки:

            -стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица,

            -либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;        

            -должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

            -после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

            Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

            В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

            По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

            Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

            Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

            В силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

            При установлении фактической аффилированности лиц, по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

            Как отмечено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

            Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда РФ от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).

            Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности.

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

            Кроме того, согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629, в ситуации,  когда конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, судам следует проанализировать поведение лиц, которые входят в одну группу.

            О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

            Учитывая объективную сложность получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

            Исходя из положений пунктов 1, 2 статьи 92 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Федеральный закон № 208-ФЗ), общество обязано раскрывать, в том числе, сведения о корпоративных спорах в порядке,  предусмотренном Федеральным законом № 208-ФЗ, и иные сведения, определяемые Банком России. Обязательное раскрытие информации обществом осуществляется в объеме и порядке, которые установлены Банком России.

            В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, далее - Обзор ВС РФ от 29.01.2020), (п.3.2.) невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

            Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

            В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

            Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

            Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в обжалуемой части.

            Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

            Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.08.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2020 по  делу №А40-37818/17 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  В.Л. Перунова