ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

22.11.2021                                                                                      Дело № А40-10807/17

 

Резолютивная часть постановления оглашена 16 ноября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2021 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А.,  Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего Коммерческого банка «НКБ» (общество с ограниченной ответственностью) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, по доверенности от 22.07.2021;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 16.05.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего Коммерческого банка «НКБ» (общество с ограниченной ответственностью) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2021

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Коммерческого банка «НКБ» (общество с ограниченной ответственностью),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2017 Коммерческий банк «НКБ» (общество с ограниченной ответственностью) (далее – должник, банк) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2021, было удовлетворено частично, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 были солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 604 678 000 руб., в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить только в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель ответчика ФИО2 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Проверяя законность и обоснованность судебных актов в обжалуемой части, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53).

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В силу статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках), органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам, установленную главой III.2 Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 189.23 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8), а также в постановлении от 21.12.2017 № 53, субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

В соответствии со статьей 11.1 Закона о банках и пунктом 20.1 устава банка, руководство текущей деятельностью банка осуществляется единоличным исполнительным органом – председателем правления банка и коллегиальным исполнительным органом – правлением банка.

В соответствии со статьей 2 Закона о банках, к контролирующим кредитную организацию лицам относятся в частности ее руководители, а также иные лица, имевшие возможность определять действия должника, в силу полномочия, основанного на доверенности, совершать сделки от имени должника.

Согласно статье 11.1 Закона о банках, руководителями кредитной организации также признаются лица, осуществляющие функции единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа кредитной организации.

В силу положений пункта 7 постановления от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что контролирующим должника лицом является в том числе выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из сложившейся системы организации деятельности должника, в данном случае - деятельности банка по выдаче необеспеченных кредитов неплатежеспособным физическим лицам, замещению обеспеченной залогом недвижимого имущества ссудной задолженности юридического лица техническими правами требования.

Согласно абзацу 2 пункта 16 постановления от 21.12.2017 № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления от 21.12.2017 № 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, как следствие, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 3 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям, которые прямо в законе не указаны.

Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3-7 указанного постановления, не является исчерпывающим.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Между тем, суды констатировали, что в настоящем случае в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлены достаточные, допустимые и относимые доказательства, позволяющие установить степень вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, поскольку представленные в материалы обособленного спора доказательства, в том, числе, статью, размещенную в информационной сети Интернет, судами оценены критически.

Судами также было учтено, что указанный в качестве основания\ для привлечения ФИО2 к ответственности кредит, выданный банком-должником управляемому ответчиком обществу с ограниченной ответственностью «Девелопмент инвест», предназначался для рефинансирования кредита, полученного названным заемщиком ранее у публичного акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Енисей».

При этом частично указанный кредит был погашен за счет самого ФИО2, являвшего для совершения указанного платежа в достаточной степени платежеспособным, поскольку, как отмечено судами, указанное обстоятельство подтверждено декларацией самого ФИО2 за 2016 год (доход составил 78 950 000 руб.), а также платежным поручением об уплате налога от 17.07.2017 № 13.

В пункте 7 постановления от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмойоднодневкой и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, среди прочего, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

По существу, доводы заявителя сводятся к несогласию оценкой доказательств.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2021 по делу № А40-10807/17 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Е.А. Зверева

 

                                                                                                          Ю.Е. Холодкова