АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 февраля 2025 года

Дело №

А56-54059/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 03.03.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная инициатива» представителя ФИО4 (доверенность от 16.02.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Артис-Агро Экспорт» представителя ФИО5 (доверенность от 17.10.2024), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» представителей ФИО6, ФИО7 (доверенности от 07.10.2022), ФИО8 (доверенность от 01.12.2022),

рассмотрев 11.02.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная инициатива» и публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 по делу № А56-54059/2022/суб.3,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2022 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Артис-Агро Экспорт», адрес: 197136, Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова, д. 37, лит. В, ком.204, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением от 26.10.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО9.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО9 04.03.2024 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 18.04.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением от 11.06.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационных жалобах конкурсный кредитор ООО «Продовольственная инициатива», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), и публичное акционерное общество «Сбербанк России», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 11.06.2024 и постановление от 20.11.2024 и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего.

По мнению Компании, вывод судов о недоказанности возможности ФИО10 давать обязательные для должника указания является несостоятельным и не соответствует материалам дела, поскольку из протоколов допросов свидетелей по уголовному делу следует, что руководство текущей деятельностью Общества наравне с генеральным директором ФИО2 осуществляла ФИО10

Податель жалобы считает, что суды первой и апелляционной инстанций не учли, что доказывание статуса ФИО10 как контролирующего должника лица затруднено, поскольку ФИО2 не передал конкурсному управляющему документы, в том числе в части прав требования к иностранной компании «IDI Traiding AG» (далее – Иностранная компания), что лишило возможности кредиторов представить прямые доказательства вины ФИО10 в причинении вреда кредиторам, в связи с чем ими были представлены косвенные доказательства, которыми они располагали на тот момент.

Компания полагает, что судами не принято во внимание, что ФИО10 и ФИО2 имеют в общей совместной собственности долю в размере 10% в уставном капитале Общества.

Как указывает податель жалобы, суды первой и апелляционной инстанций необоснованно отказали в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о вызове свидетелей, которые могли бы дать показания относительно сделок, совершенных должником под влиянием ФИО10, чем неверно распределили бремя доказывания и поставили в неравное положение ФИО10 и кредиторов Общества и его конкурсного управляющего.

Компания считает, что судебные акты по обособленному спору № А56-54059/2022/суб.1 не являются преюдициальными для настоящего обособленного спора.

По мнению Банка, судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий ФИО10 как контролирующего должника лица, в подтверждение чего были представлены косвенные доказательства.

Податель жалобы полагает, что судами не принято во внимание, что в 2021 и 2022 годах с Иностранной компанией было заключено тридцать пять контрактов в обеспечение исполнения кредитных договоров, из которых четырнадцать на общую сумму 93,5 млн. долларов США не исполнены, по двенадцати контрактам на общую сумму 99 млн. долларов США оплата в размере 75,12 млн. долларов США не поступила, что свидетельствует о заключении указанных контрактов для вида, с целью получения и хищения кредитных денежных средств.

Как указывает Банк, из письма от 10.02.2022, направленного в Банк, следует, что исполнительный директор ФИО10 замещает генерального директора в случае его отсутствия, при этом судами необоснованно отказано в вызове в качестве свидетеля отправителя указанного письма, а также не приняты во внимание показания свидетелей.

В отзывах, поступивших в суд 04.02.2025 в электронном виде, ФИО10 и ФИО2 возражают против удовлетворения кассационных жалоб.

В письменных пояснениях и позиции, поступивших в суд 04.02.2025 и 06.02.2025 в электронном виде, Банк и конкурсный управляющий ФИО9 соответственно просят отменить определение от 11.06.2024 и постановление от 20.11.2024, при этом Банк просит направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В судебном заседании представители Компании, Банка и Общества поддержали доводы кассационных жалоб, а представитель ФИО2 возражал против их удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО10 являлась исполнительным директором Общества в период с марта 2009 года по ноябрь 2021 года, а также супругой бывшего генерального директора ФИО2 с 2009 года.

Кроме того, ФИО10 и ФИО2 являются совместными собственниками доли в размере 10 % в уставном капитале Общества.

Ссылаясь на то, что ФИО10 являлась контролирующим должника лицом в силу ее полномочий и ею был совершен ряд экономически невыгодных сделок в преддверии банкротства Общества, конкурсный управляющий обратилась в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия у ФИО10 статуса контролирующего должника лица и совершения ею каких-либо действий, причинивших вред Обществу и его кредиторам.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб, пояснений и отзывов на них, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судебной практикой Верховного Суда Российской Федерации сформулирован правовой подход, согласно которому при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям),

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние,

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Вместе с тем наличие таких обстоятельств в рамках настоящего спора не доказано.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылалась на то, что ФИО10 обладала статусом контролирующего должника лица, поскольку в период отсутствия генерального директора ФИО2 исполняла функции единоличного исполнительного органа должника.

При решении вопроса о наличии/отсутствии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества суды исходили из того, что материалами дела не подтверждены факты, свидетельствующие о наличии у ФИО10 возможности оказывать влияние на принятие ключевых решений и заключение сделок от имени должника.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО10 являлась исполнительным директором должника до ноября 2021 года и в соответствии с должностной инструкцией в ее обязанности входило создание и развитие внутренней структуры Общества, разработка и внедрение системы постановки задач, а также мотивационных систем, создание корпоративной культуры.

Судами также учтено, что по состоянию на 10.02.2022 ФИО10 не состояла в трудовых отношениях с должником, трудовой договор расторгнут 16.11.2021 по инициативе работника, в связи с чем судами обоснованно отклонены доводы Банка о том, что в письме от 10.02.2022 ФИО10 указана в качестве исполнительного директора.

Указанное письмо является ответом на запрос Банка от 08.02.2022 и содержит общую информацию о структуре должника, количественном составе работников подразделений. 

При этом из письма не усматривается, что ФИО10 была наделена какими-либо полномочиями, как в рамках должностных обязанностей, так и выходящими за их пределы. 

Факт подписания и отправки названного письма ФИО2 не доказан, оригинал названного письма в материалах дела отсутствует, при рассмотрении обособленного спора № А56-54059/2022/суб.1 названное письмо Банком не приобщалось.

В этой связи суды правомерно не приняли указанный документ в качестве относимого и допустимого доказательства и отказали в удовлетворении ходатайства о вызове в качестве свидетеля предполагаемого отправителя названного письма.

Являются несостоятельными доводы подателей жалоб относительно того, что судами не приняты во внимания свидетельские показания, подтверждающие факт руководства ФИО10 Обществом, поскольку наличие статуса фактического контролирующего лица должника не может быть установлен исключительно на свидетельских показаниях, данных в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении иного лица, а кроме того, при наличии в материалах названного уголовного дела иных показаний свидетелей.

Судами также правильно отмечено, что нахождение ФИО10 в зарегистрированном браке с ФИО2 не может служить единственным и безусловным доказательством наличия у нее цели в трудовой деятельности – причинение вреда должнику и его кредиторам.

Доказательств, с достоверностью подтверждающих, что ФИО10 по указанию бывшего генерального директора ФИО2 или совместно с ним либо по своей инициативе совершила действия, в том числе заключила от имени Общества сделки, которые выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, либо содержали условия заведомо невыгодные для должника, которые причинили ему и его кредиторам вред, или является участником или фактическим бенефициаром Иностранной компании, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Кроме того, судами правомерно с учетом положений части 2 статьи 69 АПК РФ учтено, что вступившим в законную силу определением от 18.07.2023 по обособленному спору № А56-54059/2022/суб.1 конкурсному управляющему отказано в привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ввиду отсутствия у ФИО10 статуса контролирующего должника лица, а также возможности осуществлять контроль над должником, оказывать влияние на принятие деловых решений, обязательных для исполнения должником, в том числе управленческих решений, повлекших невозможность исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Доводы Компании об обратном основаны на неверном толковании норм материального и процессуального права и подлежат отклонению судом кассационной инстанции.

Из материалов дела также следует, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям предъявлено только к ФИО10, а не к лицам, совершившим вменяемые действия и/или одобрившим их (генеральному директору, мажоритарному участнику).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, исходя из того, что ФИО10 не была вовлечена в процесс управления должником, не входила в состав органов управления, в связи с чем не оказывала влияния на принятие деловых решений относительно деятельности должника и выгоды от нее не получала, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО10 и объективным банкротством должника не установлена, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Вопреки доводам подателей жалоб полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Доводы кассационных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии Компании и Банка с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкои? судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. 

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.06.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 по делу № А56-54059/2022 оставить без изменения, а кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная инициатива» и публичного акционерного общества «Сбербанк России» - без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

И.М. Тарасюк

ФИО1