АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-1590/2021

г. Краснодар

14 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Малыхиной М.Н., судей Алексеева Р.А. и Бабаевой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лысенко Д.Л. и участии от истца – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317265100117096) – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022), третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «ЮМЭК – Коммунальный сервис» – ФИО3 (путем использования системы веб-конференции; доверенность от 11.01.2021), в отсутствие ответчиков – акционерного общества «Калмэнергосбыт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «ЕвроСибОйл», третьего лица – публичного акционерного общества «Россети Юг» в лице филиала публичного акционерного общества «Россети Юг» - Калмэнерго», извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев в судебном заседании, проведенном путем использования системы веб-конференции, кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «ЮМЭК – Коммунальный сервис» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 по делу № А22-1590/2021, установил следующее.

ИП ФИО1 (далее – предприниматель) обратилась в арбитражный суд с иском к АО «Калмэнергосбыт» (далее – компания) о взыскании 872 020 рублей 32 копеек задолженности, 62 764 рублей 73 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами с 11.11.2019 по 01.06.2021. Предприниматель указала на приобретение ею у ООО «ЕвроСибОйл» (далее – общество) в порядке цессии права требования к ответчику в связи с поставкой некачественного ресурса – электрической энергии.

Компания предъявила встречный иск к предпринимателю о признании договора цессии от 11.01.2021, заключенного предпринимателем и обществом, недействительной сделкой.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество, ПАО «Россети Юг» в лице филиала ПАО «Россети Юг» – Калмэнерго», ООО «ЮМЭК – Коммунальный сервис» (далее – организация). 

Решением суда от 05.04.2022 в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано, встречный иск удовлетворен.

Апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве соответчика по встречному иску общество как вторую сторону оспариваемого договора цессии и постановлением  от 30.06.2022 отменил  решение от 05.04.2022 по безусловным основаниям, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказал, встречный иск удовлетворил.

Предприниматель и организация обжаловали постановление апелляционного суда в порядке главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В кассационной жалобе предприниматель просит отменить постановление и удовлетворить первоначальный иск, во встречном иске отказать.

Заявитель не согласен с выводом суда об отсутствии в материалах дела оригинала договора цессии. Оригинал договора у истца имеется и представлялся суду первой инстанции для обозрения, данное обстоятельство зафиксировано в аудиопротоколе судебного заседания 08.09.2021. Апелляционный суд повторно не требовал представить данный договор. По состоянию на 11.01.2021 генеральным директором общества являлся ФИО4 В материалах дела отсутствовали доказательства того, что ФИО5 приступил к исполнению обязанностей руководителя общества. Постановление апелляционного суда по делу № А22-1300/2019, на которое сослался суд в обоснование правомочий ФИО5, отменено постановлением окружного суда от 29.09.2021. Сведения о ФИО5 как руководителе общества в ЕГРЮЛ на момент заключения договора цессии внесены не были. Заявление о признании сделки недействительной подала компания, не обладающая доказательствами нарушения процедуры заключения договора. Компания является ненадлежащим истцом по требованию о признании сделки недействительной. Цессия не оспорена в установленном порядке по основаниям ее совершения в период подозрительности или предпочтительного удовлетворения требований одних кредиторов перед другими. Признав договор недействительным, суд не определил последствия его недействительности.

Организация в кассационной жалобе просит отменить постановление и удовлетворить первоначальный иск, во встречном иске отказать. Заявитель приводит доводы, аналогичные доводам жалобы предпринимателя.

В судебном заседании представители предпринимателя и организации поддержали доводы своих жалоб. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом апелляционной инстанции, 28.02.2014 компания (гарантирующий поставщик) и общество (покупатель) заключили договор энергоснабжения № 3610450, по которому гарантирующий поставщик обязался осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель (покупатель) – принимать и оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

15 мая 2019 года общество заменило приборы учета, о чем составлены соответствующие акты (Приложения 4-6 к заключению специалиста № КЭЭ/1.10Л9; КЭЭ/1.11.19; КЭЭ/1.12.19). 

С даты замены приборов учета, расчеты сторон производились на основании данных об объемах поставки электрической энергии с использованием указанных приборов учета. 

Предприниматель заключил с организацией договор от 04.06.2021 № ЭМАСТЭУ-04/06/21, по условиям которого организация обязалась провести анализ возможности возврата неосновательно уплаченных денежных средств в оплату стоимости электрической энергии и услуг по передаче электрической энергии за октябрь – декабрь 2019 года. 

По результатам анализа документации организация представила заключения № КЭЭ/1.10.19; КЭЭ/1.11.19; КЭЭ/1.12Л9, согласно которым в октябре – декабре 2019 года допущены нарушения в части несоответствия напряжения и частоты электрического тока требованиям законодательства о техническом регулировании со стороны гарантирующего поставщика.

Получив данные заключения, общество обратилось в компанию с претензией о возврате стоимости некачественной электрической энергии гарантирующим поставщиком.

11 января 2021 года предприниматель и общество в лице генерального директора ФИО4 заключили договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого общество уступило предпринимателю права требования к компании в объеме стоимости неосновательного обогащения возникшего в результате поставки некачественной электрической энергии за период с 01.10.2019 по 31.12.2019 на сумму 872 024 рубля 32 копейки. 

Поскольку компания не оплатила стоимость некачественной электрической энергии, предприниматель обратился в арбитражный суд с иском.

В свою очередь компания предъявила встречный иск о признании договора цессии недействительной сделкой.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 183, 188, 382, 384, 388, 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не усмотрел оснований для удовлетворения первоначального иска и удовлетворил встречные требования.

Апелляционный суд установил, что постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2021 по делу № А22-1300/2019 подтверждаются следующие обстоятельства.

Постановлением Следственного управления Следственного комитета России по Республике Калмыкия от 06.06.2019 в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно письму Следственного управления Следственного комитета по Республике Калмыкия от 18.09.2019 № 30-19/000023 ФИО4 с 28.08.2019 объявлен в розыск в связи с неустановлением его места нахождения.

В результате проведения оперативно-розыскных мероприятий установлено, что ФИО4 по месту регистрации фактически не проживает. По имеющимся сведениям, 06.05.2019 ФИО4 выехал за пределы Российской Федерациии до настоящего времени не возвращался. Данный факт подтверждается письмом МВД России по Республике Калмыкия от 20.02.2020 № 3/347.

Приказом от 02.01.2021 № 2 исполняющим обязанности генерального директора общества назначен ФИО5

Апелляционный суд также отметил, что оригинал договора уступки прав требования (цессии) от 11.01.2021 предпринимателем в материалы дела не представлен.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что истец не представил  доказательств, подтверждающих правомочия ФИО4 на подписание договора цессии от 11.02.2021 от имени общества с учетом того обстоятельства, что 02.01.2021 руководителем общества назначен ФИО5 При этом последующими действиями уполномоченного лица – исполняющего обязанности генерального директора общества ФИО5, – спорная сделка одобрена не была, конкурсный управляющий общества также поддержал позицию о ее недействительности.

Суд отметил, что в случаях, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, подлежат применению положения статьи 183 Кодекса (пункт 122 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Согласно данной статье  при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

С учетом изложенного суд признал договор цессии от 11.02.2021 недействительным и, соответственно, не усмотрел легитимации предпринимателя на обращение с требованиями по первоначальному иску.

Вместе с тем судом не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются данным Кодексом, другим законом и учредительным документом.

Для общества с ограниченной ответственностью структура органов управления и порядок формирования таких органов, а также их компетенция определена главой IV Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 33 данного Закона к компетенции общего собрания участников общества относится образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Исходя из приведенной нормы права прекращение правомочий ФИО4 в качестве единоличного исполнительного органа общества, равно как и возникновение таких правомочий у иного лица, должно быть подтверждено решением компетентного органа общества либо основано на обстоятельствах, с которым закон связывает прекращение таких полномочий.

Само по себе отсутствие ФИО4 на территории Российской Федерации не относится к числу оснований, прекращающих статус данного лица в качестве руководителя общества. Равным образом, подписание спорного договора цессии ФИО4 не на территории Российской Федерации не является основанием для признания такого договора недействительным.

Если данный довод заявлен в обоснование невозможности подписания ФИО4 договора цессии от 11.02.2021 в указанную в этом договоре дату, то такой довод по своей сути является заявлением о фальсификации доказательства и подлежит оформлению, оценке и исследованию в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (на основании письменного заявления с предупреждением об уголовной ответственности и назначением при необходимости почерковедческой либо технической судебной экспертизы).

Однако суд апелляционной инстанции отметил, что стороны о фальсификации подписи ФИО4 на копии договора уступки прав требования (цессии) от 11.01.2021 не заявляют.

Суд апелляционной инстанции также исходил из того, что с 02.01.2021 руководство обществом осуществляет иное лицо – ФИО5

Однако в качестве оснований возникновения у ФИО5 соответствующих правомочий суд не привел решение компетентного органа общества об избрании нового руководителя, но принял во внимание приказ руководителя общества о назначении ФИО5 исполняющим обязанности генерального директора общества. При этом оснований, по которым издание такого приказа прекращает правомочия ранее избранного руководителя, суд не привел. Кроме того, данный приказ не был исследован судом непосредственно по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд сослался на обстоятельства, установленные постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2021по делу № А22-1300/2019, однако названное постановление на дату разрешения апелляционным судом настоящего спора было отменено постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.09.2021 с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Таким образом, выводы суда о прекращении правомочий ФИО4 в качестве руководителя общества сделаны с нарушением норм материального праваи не соответствуют обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Кроме того, приходя к выводу о заключении сделки лицом, у которого отсутствовали правомочия действовать от имени общества, суд руководствовался положениями статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей иные правовые последствия такого порока воли, чем недействительность сделки. Согласно данной статье при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица.

При этом согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором  пункта 122 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по общему правилу, когда сделка от имени юридического лица совершена лицом, у которого отсутствуют какие-либо полномочия, а контрагент юридического лица добросовестно полагался на сведения о его полномочиях, содержащиеся в ЕГРЮЛ, сделка, совершенная таким лицом с этим контрагентом, создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности для юридического лица с момента ее совершения, если только соответствующие данные не были включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица.

Следовательно, даже установление предусмотренных законом оснований прекращения правомочий ФИО4 в качестве руководителя общества, само по себе не исчерпывало бы предмет доказывания по делу без проверки довода предпринимателя о том, что на момент заключения договора цессии в ЕГРЮЛ содержались сведения о ФИО4 как руководителе общества.

Довод об отсутствии у истца оригинала договора цессии от 11.02.2021 сделан апелляционным судом без предложения истцу представить на обозрение суда такой оригинал.

Вместе с тем из аудиозаписи судебного заседания, проведенного судом первой инстанции 08.09.2021, следует, что во исполнение определения суда истец представлял оригинал данного договора, заявлял ходатайство о его обозрении (минуты 02:35 – 03: 29).

Поскольку судом первой инстанции допущено процессуальное нарушение, влекущее безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а выводы суда апелляционной инстанции о недействительности договора цессии преждевременны, сделаны при неполном исследовании обстоятельств дела, ошибочном ограничении предмета доказывания по делу и неправильном применении норм материального права, при этом доводы первоначального иска судом по существу не исследовались, обоснованность требований предпринимателя не проверялась, представленные в обоснование первоначального иска доказательства не оценивались, суд кассационной инстанции полагает решение и постановление подлежащими отмене.

С учетом отсутствия у суда округа правомочий на исследование и оценку доказательств, установление фактических обстоятельств дела (статьи 286 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить допущенные нарушения, правильно определить предмет доказывания по делу, установить обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, оценить в порядке статьи 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доводы и представленные доказательства, в частности, доводы о наличии у должника права оспаривать договор цессии, заключенный предпринимателем и обществом, после чего принять по делу законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 05.04.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 по делу № А22-1590/2021 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Калмыкия.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий        М.Н. Малыхина

Судьи        Р.А. Алексеев

        О.В. Бабаева