Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А24-203/2018

г. Владивосток

15 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июня 2021 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-2981/2021 

на определение от 08.04.2021 

судьи А.С.Павлова

по делу № А24-203/2018 Арбитражного суда Камчатского края 

по заявление акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2 о признании недействительной сделкой – договора дарения квартиры от 02.07.2013 и применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела по заявлению ФИО3 (ИНН 

<

***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО2: ФИО4, паспорт, доверенность от 23.09.2020 сроком действия 3 года,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – заявитель, должник, ФИО3) обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 19.03.2018 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству. 

Решением суда от 16.05.2018 (дата объявления резолютивной части решения) ФИО3 признан банкротом, введена процедура реализации имущества должника сроком на пять месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5. 

В рамках указанного дела о банкротстве гражданина акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Камчатского регионального филиала (далее -  АО «Россельхозбанк», Банк, кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, площадью 74,3 кв.м (переход права собственности зарегистрирован 15.07.2013, рег. № 41-01/01-3/2004-1884), заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее - ответчик), и применении последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда от 06.08.2020 заявление АО «Россельхозбанк» удовлетворено, признан недействительным договор дарения квартиры от 15.07.2013, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, площадью 74,3 кв.м (переход права собственности зарегистрирован 15.07.2013, рег. № 41-41- 01/008/2013-495). 

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020 определение Арбитражного суда Камчатского края от 06.08.2020 оставлено без изменений. 

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.02.2021 определение Арбитражного суда Камчатского края от 06.08.2020 и постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Камчатского края.

По результатам нового рассмотрения Арбитражным судом Камчатского края вынесено определение от 08.04.2021 об удовлетворении заявления Банка в полном объеме. Названным определением суд признал недействительным договор дарения квартиры от 15.07.2013, заключенный между ФИО3 и ФИО2, применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, площадью 74,3 кв.м.

Ответчик, не согласившись с определением суда от 08.04.2021, обжаловала его в апелляционном порядке. Обосновывая требования апелляционной жалобы, её податель ссылалась на нарушение судом норм процессуального права, выразившееся в нарушении судом принципа состязательности сторон, поскольку суд по собственной инициативе провел сбор и приобщение иных доказательств по собственному усмотрению, приобщил документы к материалам дела, не выясняя мнение ответчика относительно приобщения дополнительных доказательств. По мнению апеллянта, аффилированность ФИО3, ФИО6 и ФИО7, а также ОАО «Петропавловская судоверфь», ООО «СудоверфьИнвест», ООО «Инвестхолдинг», ООО «Инвест-Холдинг», ООО «Торговопромышленная компания «Сатурн», документально не подтверждена. Податель жалобы оспорил вывод суда о подписании договора об открытии кредитной линии от 30.07.2010 ФИО3, указав, что данный договор подписан иным лицом. Апеллянт выразил несогласие с выводом суда о направлении 16.05.2013 ФИО3, как поручителю, посредством почтовой связи письменного требования Банка об исполнении обязательств по кредитному договору до 23.05.2013 в размере 198 545 124 рублей, утверждая о получении ФИО3 сведений от Банка о досрочном погашении кредита 30.07.2013, то есть спустя почти месяц после совершения сделки. Апеллянт, оспаривая выводы суда о злоупотреблении должником правом, указал, что ФИО3, при наличии у Банка залога на имущество свыше 300 млн. руб. не мог знать и предполагать, что действует во вред кредиторам, поскольку кредитор вправе получить полное удовлетворение своих требований за счет реализации имущества, не менее, чем в 2,5 раза превышающего размер денежных требований. Отметил, что ФИО3, действуя разумно и осмотрительно, с учетом изложенных обстоятельств, не мог предполагать о дальнейшем непогашении кредитных обязательств, и не мог предвидеть того, что впоследствии требования Банка будут предъявлены только к одному из поручителей без обращения взыскания на ликвидные залоги.

В поступившем в материалы дела письменном отзыве на апелляционную жалобу АО «Россельхозбанк» доводы апелляционной жалобы опроверг, настаивая на законности и обоснованности обжалуемого судебного акта. По мнению Банка, наличие значительного объема обязательств по договору поручительства, наличие у должника кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки, факт заключения спорной сделки по отчуждению имущества в собственность заинтересованного лица в условиях неисполнения имеющихся обязательств перед кредиторами, уменьшение в результате оспариваемой сделки имущества должника, за счет которого кредиторы могли бы получить удовлетворение своих требований, свидетельствуют о наличии у должника цели причинения вреда имущественного вреда кредиторам.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 настаивал на доводах апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в порядке главы 34 АПК РФ, изучив материалы дела, проверив доводы заявителя апелляционной жалобы, возражений на них, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены (изменения) судебного акта.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) 02.07.2013 заключен договор дарения квартиры (далее - договор), по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность своей дочери ФИО2, а ФИО2 принимает в дар от отца в собственность квартиру, расположенную по адресу: Камчатский край, г. Петропавловск - Камчатский, ул. Пограничная, д. 36, кв. 20, площадью 74,3 кв.м (далее – квартира, пункт 1 договора). 

Переход права собственности зарегистрирован 15.07.2013 (рег. № 41-01/01- 3/2004-1884).

АО «Россельхозбанк», полагая, что вышеуказанная сделка направлена на причинение вреда кредиторам должника, поскольку в результате совершения вышеуказанной сделки безвозмездно отчуждено имущество последнего, обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротств), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договора недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор заключен 02.07.2013,  переход права собственности к ответчику зарегистрирован 15.07.2013, то есть до 01.10.2015, ФИО3 на момент заключения оспариваемой сделки не являлся индивидуальным предпринимателем, указанный договор не может быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, по оспариваемому договору ФИО3 передал принадлежавший ему объект недвижимости своей дочери ФИО2, которая в соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Таким образом, Договор заключен между заинтересованными лицами (отцом и дочерью).

На момент подписания договора (02.07.2013), также как и на момент регистрации  перехода права собственности к ответчику (15.07.2013), у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором.

Так, решением Петропавловск-Камчатского городского суда от 10.07.2015 по делу № 2- 9/15, оставленным без изменения апелляционным определением Камчатского краевого суда от 19.11.2015 с общества с ограниченной ответственностью «Судоверфь-Инвест» (далее – ООО «Судоверфь-Инвест»), ФИО3, ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7) солидарно в пользу Банка  взыскана задолженность по договору от 30.07.2010 № 105300/0025 об открытии кредитной линии (далее – Кредитный договор) в сумме 199 038 265,27 руб., в том числе: 149 997 000 руб. – ссудная задолженность на 31.05.2013, 48 880 704,39 руб. – проценты за пользование кредитом за период с 01.02.2011 по 31.05.2013, 160 560,88 руб. – комиссия за пролонгацию сроков возврата кредита за период с 30.06.2011 по 15.02.2013, обращено взыскание на предметы залога (акции «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (ЗАО)), по договорам залога  от 26.11.2010, заключенным Банком с ФИО3 и ФИО7 

При рассмотрении данного дела судом общей юрисдикции установлено, что между Банком и ООО «Судоверфь-Инвест» (заемщик) 30.07.2010 заключен Кредитный договор об открытии заемщику кредитной линии со сроком погашения кредита в срок до 01.08.2013, во исполнение которого Банком предоставлено заемщику 150 000 000 руб.; в обеспечение исполнения кредитного обязательства Банком были заключены: с ФИО3,  ФИО7 договоры о залоге акций от 26.11.2010, с ФИО6, ФИО3, ФИО7 – договоры поручительства от 30.07.2010, от 24.08.2010, от 24.08.2010 соответственно, с открытым акционерным обществом «Петропавловская судоверфь» (далее – ОАО «Петропавловская  судоверфь») - договоры от 30.07.2010 об ипотеке (залоге) морского судна, оборудования. Поскольку в отношении залогодателя ОАО «Петропавловская судоверфь» 13.06.2012 введена процедура банкротства – наблюдение, а  заемщик надлежащим образом обязательства по Кредитному договору не исполнял, срок платежей по кредиту им не соблюдался, имелась задолженность, Банк потребовал досрочного возврата кредита, при этом по состоянию на 31.05.2013 задолженность заемщика по Кредитному договору  составила 149 997 000 руб. ссудной задолженности, 48 880 704,39 руб. неуплаченных процентов за пользование кредитом, 160 560,88 руб. неуплаченной комиссии за пролонгацию сроков возврата кредита, которая взыскана судом в полном объеме.

На момент обращения Банка в суд в отношении одного из залогодателей - ОАО «Петропавловская судоверфь» имелось возбужденное дело о его несостоятельности (банкротстве). Так, в соответствии со сведениям, полученными из электронной картотеки арбитражных дел, размещенной на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации (www.arbitr.ru), определением Арбитражного суда Камчатского края от 11.11.2011 по заявлению иного кредитора возбуждено дело № А24-4270/2011 о несостоятельности (банкротстве)  ОАО «Петропавловская судоверфь», в рамках которого определением суда от 13.06.2012 введена процедура наблюдения, а позже решением суда от 17.12.2014 открыта процедура конкурсного производства. Вынесенным  в дальнейшем определением от 05.06.2020 конкурсное производство, открытое в отношении ОАО «Петропавловская судоверфь», завершено. Из мотивировочной части определения от 05.06.2020 усматривается, что требования кредиторов ОАО «Петропавловская судоверфь» третьей очереди (в числе которых Банка) в полном объеме не погашены. 

Задолженность АО «Россельхозбанк», установленная решением Петропавловск-Камчатского городского суда по делу № 2-9/15 от 10.07.2015, в сумме 136 340 422,96 руб., в том числе: 83 460 311 рублей 41 копейка – основной долг, 52 702 545 рублей 74 копейки – проценты за пользование кредитом по 01.08.2013, 4 рубля 93 копейки – комиссия за резервирование денежных средств, 160 560 рублей 88 копеек – комиссия за пролонгацию сроков возврата кредита, 17 000 рублей – расходы по уплате государственной пошлины, включена в реестр требований кредиторов ФИО3 До настоящего времени данная задолженность не погашена.

По условиям договора поручительства физического лица от 24.08.2010 № 105300/0025-9/1 (в редакции дополнительных соглашений), заключенного Банком с ФИО3, последний обязался отвечать перед АО «Россельхозбанк» за исполнение ООО «Судоверфь-Инвест» обязательств по Кредитном договору в солидарном порядке с заемщиком – ООО «Судоверфь-Инвест» (в редакции дополнительных соглашений). 

Реализуя своё право на получение исполнения от поручителя, предусмотренное статьей 323 ГК РФ,  АО «Россельхозбанк» 16.05.2013 обратился к поручителю – ФИО3  с требованием от 15.05.2013 № 053-12-43/1289 о досрочном погашении задолженности по Кредитному договору до 23.05.2013 в размере 198 545 124 рублей, в связи с ненадлежащим исполнением основным заемщиком обязательств по данному Кредитному договору.

Изложенные обстоятельства позволили коллегии прийти к выводу о наличии у ФИО3 на момент заключения оспариваемой сделки обязательства в значительном размере. При этом доказательств наличия у ФИО3 на момент совершения оспоренной сделки денежных средств и имущества, достаточного для погашения задолженности по Кредитному договору, в дело не представлено, также как и доказательств наличия в конкурсной массе должника соответствующего имущества.

Оценивая действия должника на предмет их добросовестности, суд принял во внимание следующие обстоятельства.

Коллегией из содержания дополнительного соглашения от 24.08.2010 №1 к Кредитному договору  установлено, что ФИО3 24.08.2010 являлся исполняющим обязанности директора ООО «Судоверфь-Инвест» (том 1 л.д. 38). Из содержания дополнительных соглашений от 26.11.2010 №2, от 03.12.2010 №3, от 31.01.2011 №4,от 28.02.2011 №5, от 08.04.2011 №6, от 29.04.2011 №7, от 13.05.2011 №8, от 20.05.2011 №9, от 25.05.2011 №10, от 01.08.2011 №12, от 14.10.2011 №13, от 15.02.2012 №14, от 28.02.2012 №15, от 03.04.2012 №16, от 15.10.2012 №17 к Кредитному договору усматривается, что в период с 26.11.2010 по 15.10.2012 ФИО3 являлся директором ООО «Судоверфь-Инвест» (том 1 л.д.39-68).

Кроме того, судом исследованы выписки из Единого государственного реестра юридических лиц, из которых установлено, что ФИО3 являлся не только  руководителем ООО «Судоверфь-Инвест» (исключено из ЕГРЮЛ 25.01.2017 как недействующее юридическое лицо), но и руководителем ООО «Торгово-промышленная компания «Сатурн», а также одним из учредителей ООО «Инвестхолдинг», ООО «Инвест-Холдинг», ООО «Торгово-промышленная компания «Сатурн». 

ФИО6 являлся руководителем ОАО «Петропавловская судоверфь», ООО «Инвест-Холдинг», а также единственным учредителем ООО «Судоверфь-Инвест» и одним из учредителей ООО «Инвестхолдинг», ООО «Инвест-Холдинг», ООО «Торгово-промышленная компания «Сатурн». 

ФИО7 являлся одним из учредителей ООО «Инвестхолдинг», ООО «Инвест-Холдинг», ООО «Торгово-промышленная компания «Сатурн». 

Вышеуказанные общества, за исключением ООО «Торгово-промышленная компания «Сатурн», располагались по одному адресу: 

<

...>. 

Проанализировав вышеописанные сведения, коллегия согласилась с позицией суда первой  инстанции и установила, что поручители, залогодатели по Кредитному договору ФИО3, ФИО6 и ФИО7, а также ОАО «Петропавловская судоверфь», ООО «Судоверфь - Инвест», ООО «Инвестхолдинг», ООО «Инвест-Холдинг», ООО «Торгово - промышленная компания «Сатурн» являлись аффилированными лицами и входили в одну группу лиц, деятельность которой была объединена общими экономическими интересами.

Доводы апеллянта об обратном коллегией отклоняются как не соответствующие установленным по делу обстоятельствам. В частности, апеллянтом не опровергнуто, что основной заемщик, залогодатели, поручители и должник входили в одну группу лиц, и заключение обеспечительных сделок было обусловлено принадлежностью к одной группе.

Как отмечено выше, неисполнение заемщиком (ООО «Судоверфь-Инвест») взятых на себя обязательств явилось основанием для обращения АО «Россельхозбанк» в суд с иском о взыскании с вышеназванных заемщика, залогодателей и поручителей, в числе которых ФИО3, солидарно суммы долга по Кредитному договору.

Согласно представленной в дело копии искового заявления Банка с входящим штампом суда общей юрисдикции (т. 1 л.д. 10-11) и сведений о движении дела № 2-9/2015,  находящихся в открытом доступе на сайте Петропавловск-Камчатского городского суда (т. 3 л.д. 47),  Банк обратился в суд с данным исковым заявлением 03.06.2013. 

Таким образом, ФИО3, являясь аффилированным по отношению к основному заемщику, залогодателям, поручителям лицом, был осведомлен о ненадлежащем исполнении обязательств ООО «Судоверфь-Инвест», а также о том, что финансовое положение залогодателя ОАО «Петропавловская судоверфь» является неудовлетворительным и в отношении него еще 14.11.2011 возбуждено дело о банкротстве, что согласно пункту 4.6 договора об открытии кредитной линии от 30.07.2010 является основанием для требования кредитором о досрочном возврате кредита, при этом ФИО3, являясь солидарным поручителем общества, должен был осознавать неизбежность предъявления к нему, как к солидарному поручителю, требований об оплате задолженности.

Возбуждение дела о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по обеспеченному залогом обязательству, является основанием для требования о досрочном исполнении обеспеченного залогом обязательства применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 351 ГК РФ (пункт 22.2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя»).

Наличие договора поручительства свидетельствует о денежном обязательстве поручителя, как солидарного должника, по обязательству, вытекающему из кредитного договора.

Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Договор поручительства начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Заключая договор, поручитель принимает на себя обязанность уплатить долг за основного заемщика. Соответствующая обязанность должна быть исполнена поручителем в течение всего периода действия договора поручительства, при наступлении просрочки со стороны должника. Данное условие не зависит от поведения поручителя, зависит только от должника, следовательно, поручитель, взявший на себя обязательство в момент заключения договора поручительства, должен сохранить возможность исполнить его (обязательство) в течение всего срока действия договора.

Изложенные обстоятельства в совокупности позволяют прийти к выводу о том, что ФИО3, являясь поручителем по заемным обязательствам ООО «Судоверфь-Инвест», достоверно зная, что придется нести солидарную ответственность по долгам заемщика перед кредитором, вывел имущество, находящееся у него в собственности в пользу ближайшего родственника, чья осведомленность о финансовом положении должника и цели совершаемой сделки презюмируется.

В свою очередь, ФИО2, безвозмездно приобретая принадлежащую должнику квартиру, не могла не осознавать, что передача недвижимого имущества затруднит расчеты с кредиторами, и, как заинтересованное лицо, к моменту совершения сделки знала или должна была знать о цели должника причинить вред кредиторам действиями, направленными на вывод имущества.

Указанное свидетельствует о том, что договор дарения от 02.07.2013 заключен должником с целью избежать обращения взыскания на данное имущество, то есть действия должника направлены на вывод имущества и ущемление интересов кредиторов должника.

Заключение договора дарения привело к тому, что из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, а потому кредиторы, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, не смогут получить удовлетворение за счет данного имущества должника, чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Доказательств наличия у должника иного ликвидного имущества, на которое может быть обращено взыскание в объеме кредиторской задолженности, материалы обособленного спора не содержат.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об осведомленности должника о наличии просроченных обязательств, возможности досрочного истребования кредита и должен был предположить, что своими действиями причинит вред кредиторам. 

Доводы апеллянта о том, что ФИО3, при наличии у Банка залога на имущество свыше 300 млн. руб. не мог знать и предполагать, что действует во вред кредиторам, поскольку кредитор вправе получить полное удовлетворение своих требований за счет реализации имущества, не менее, чем в 2,5 раза превышающего размер денежных требований, а также о предъявлении Банком требований только к одному поручителю без обращения взыскания на ликвидные залоги, подлежат отклонению. 

Статьями 334, 337, 348 ГК РФ предусмотрено право залогодержателя в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, по обстоятельствам, за которые он отвечает, получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества. При этом, если иное не предусмотрено договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности, проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также расходов по взысканию.

Предусматривая право залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество, указанные нормы не освобождают поручителя от обязанности солидарно с заемщиком погасить задолженность по кредитному договору согласно договору поручительства.

ФИО3, являясь продолжительное время руководителем ООО «Судоверфь-Инвест», не только знал о возникших у общества проблемах, но и осознавал, что организация, по обязательствам которой он являлся поручителем, испытывает финансовые трудности, что, как следствие, влечет неизбежность предъявления к нему как к поручителю требования кредитора АО «Россельхозбанк». Также, являясь заинтересованным по отношению к иным поручителям и залогодателям,  в том числе к ОАО «Петропавловская судоверфь»,  ФИО3 не мог не знать о том, что имущество названных лиц, в частности ОАО «Петропавловская судоверфь», с учетом иных имеющихся у данного общества обязательств, недостаточно для исполнения всех обязательств (что усматривается из вынесенного в рамках дела № А24-4270/2011 о несостоятельности (банкротстве)  ОАО «Петропавловская судоверфь» определения от 05.06.2020 о завершении конкурсного производства). 

При таких обстоятельствах позиция апеллянта о том, что должник рассчитывал на то, что кредитор получит полное удовлетворение своих требований за счет залогового имущества, не может быть признана обоснованной.

При наличии договора поручительства должнику (в данном случае – ответчику – дочери должника) следует раскрыть разумные экономические мотивы осуществления безвозмездной передачи спорного имущества.

Между тем, надлежащим образом обоснованных пояснений относительно разумных мотивов заключения спорной сделки и отчуждения имущества в данный период не представлено.

Кроме того, в данном случае, немаловажным является факт осознания должником возможности предъявления к нему денежного требования, которое он не сможет исполнить.

Так, принимая обязательства по договору поручительства, должник, действуя добросовестно, не мог не оценивать свои финансовые возможности при предъявлении к нему, как к солидарному поручителю, требований об оплате задолженности. 

Как установлено  ранее, на момент совершения сделки ФИО3 знал о существовании у организации, по обязательствам которой он являлся поручителем, финансовых трудностей, возникших до совершения оспариваемой сделки, однако, подарил принадлежащую ему квартиру дочери - ФИО2

В доводах апелляционной жалобы ФИО2 настаивала на отсутствии в действиях должника злоупотребления правом при заключении оспариваемой сделки.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, в пользу вывода о недобросовестности должника свидетельствует выбранная им конструкция в виде договора дарения как способа отчуждения спорного имущества в пользу заинтересованного лица.  

Из части 1 статьи 1112 ГК РФ следует, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В статье 418 ГК РФ установлено, что обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Ответственность по долгам наследодателя несет наследник, принявший наследство, к которому кредитор вправе предъявить свои требования (статья 1175 ГК РФ).

Таким образом, законодатель предусмотрел, что наследники должника, принявшие наследство, несут и соответствующие обязательства.

Таким образом, исполнение обязательств должника перед банком может быть произведено без личного участия должника, в силу чего наследники должника, принявшие наследство, в любом случае обязаны и принять обязательства.

В случае договора дарения таковых последствий нет, в силу чего, коллегия приходит к выводу, что выбранная должником конструкция в виде договора дарения, а не в виде завещания, является согласованной и направленной на выбытие активов должника без возможного перехода на нового собственника имущества обязанностей (в виде исполнения обязательств перед Банком). Что также, по мнению коллегии судей, свидетельствует о согласованных, злонамеренных действиях сторон сделки.

Исходя из аффилированности сторон сделки, ответчик, как дочь должника, знала о наличии кредитора у должника, стороны сделки знали о том, что фактически отчуждалось ликвидное имущество должника, происходит уменьшение конкурсной массы должника, вследствие чего его кредиторы утратят возможность удовлетворения своих требований в соответствующей части.

Оспариваемая сделка является ничтожной в силу закона, как совершенная с намерением причинить вред кредиторам должника, в обход закона с противоправной целью, а также с заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом которое имело место с обеих сторон сделки).

С учетом изложенного, коллегия судей приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам статьи 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Вместе с тем, установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенной сделке правовых последствий, исключает применение положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Сам по себе факт регистрации должника по адресу спорной квартиры либо проживание в ней с членами семьи в отсутствие иных доказательств не свидетельствует о мнимости сделки, поэтому правовые основания для квалификации оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 170 ГК РФ отсутствуют.

На основании положений статьи 10 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ суд первой инстанции правомерно признал договор дарения квартиры от 02.07.2013, заключенный должником и ответчиком, недействительным. 

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге)

Возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке, а при невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества. Поскольку в материалы дела представлены доказательства того, что спорное имущество в настоящее время из владения ответчика не выбыло и принадлежит ему на праве собственности, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, площадью 74,3 кв.м, полученного приобретателем по договору дарения от 02.07.2013. Доказательства того, что данное имущество является единственным жильем должника в материалах дела отсутствуют. Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве, разъяснений, приведенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Так как оспариваемая сделка является безвозмездной, соответствующее право требования ответчика отсутствует.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию.

Суд первой инстанции правомерно, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ, действовавшей на дату совершения оспариваемой сделки), пункта 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ, пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, а также разъяснениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности по указанной сделке подлежит исчислению с момента включения в реестр требований кредиторов требований  Банка (определение от 31.07.2018), следовательно, обращение кредитора в суд с заявлением о признании сделок недействительными 28.05.2020 осуществлено в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Довод апеллянта о неосведомленности ФИО3 о предоставленном Банку праве требовать досрочного возврата кредита от заемщика, предусмотренном пунктом 4.6. договора об открытии кредитной линии от 30.07.2010, признается коллегией несостоятельным в силу установленной коллегией фактической аффилированности должника с основным заемщиком. При этом,  при даче поручительства ФИО3 знал об условиях обеспечиваемого обязательства и согласился с ним, подписав договор 24.08.2010 № 105300/0025-9/1 (в редакции дополнительных соглашений).

В этой связи довод апеллянта о получении ФИО3 требования Банка о досрочном погашении кредита только 30.07.2013, то есть спустя почти месяц после совершения оспариваемой сделки, коллегией отклонены как необоснованные, поскольку в силу установленного ФИО3 знал о наличии просроченных обязательств, возможности досрочного истребования кредита.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции принципов состязательности, выразившемся в приобщении к материалам дела по собственной инициативе документов Банка, а именно выписок из ЕГРЮЛ по юридическим лицам, отклоняются по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В силу прямого указания части 5 статьи 71 АПК РФ никакие из доказательств не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципа состязательности. Принцип состязательности состоит в том, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав. Состязательность предполагает возложение бремени доказывания на сами стороны и снятие по общему правилу с арбитражного суда обязанности по сбору доказательств. Суд сам не осуществляет сбора доказательств, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

С целью установления всех обстоятельств, касающихся рассматриваемого обособленного спора, судом по собственной инициативе в судебном заседании 31.03.2021 приобщены находящиеся в открытом доступе доказательства, представленные Банком, что не нарушает требования норм действующего законодательства, в частности принципа состязательности сторон. При этом возражений относительно приобщения документов ответчиком не заявлено, что следует из протокола судебного заседания.

В нарушение статьи 65 АПК РФ заявитель апелляционной жалобы не доказал, каким образом был нарушен принцип состязательности, поскольку документы, обосновывающие требования кредитора, были представлены суду, приобщены к материалам дела и не опровергнуты ответчиком.

Иные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по основаниям, указанным выше в мотивировочной части постановления.

При указанных обстоятельствах, апелляционный суд считает обжалуемое определение суда законным и обоснованным, вынесенным с учетом обстоятельств дела и норм действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают выводу суда, а выражают лишь несогласие с ними.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы заявитель не оплатил государственную пошлину, то с ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 08.04.2021 по делу № А24-203/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

ФИО8