АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

 

19 января 2021 года

 

Дело № А33-10175/2020

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 12 января 2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 19 января 2021 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дьяченко С.П., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества "НОРИЛЬСКИЙ ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ КОМБИНАТ ИМ. А.П. ЗАВЕНЯГИНА" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), действующего в интересах общества с ограниченной ответственностью «Норильское торгово-производственное объединение» (ИНН 

<

***>, ОРГН 1122457001006),

к ФИО1

о взыскании убытков,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2,

в присутствии:

от истца акционерного общества "НОРИЛЬСКИЙ ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ КОМБИНАТ ИМ. А.П. ЗАВЕНЯГИНА" (в Арбитражном суде Красноярского края): ФИО3, представителя по доверенности от 27.12.2019, личность удостоверена паспортом, наличие высшего образования подтверждено дипломом,

ответчика (в Арбитражном суде города Москвы): ФИО1, личность удостоверена паспортом; от ответчика - ФИО4, представителя по доверенности от 26.03.2020, личность удостоверена паспортом, наличие высшего образования подтверждено удостоверением адвоката,

третьего лица ФИО2, личность удостоверена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5, 

 

установил:

акционерное общество "НОРИЛЬСКИЙ ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ КОМБИНАТ ИМ. А.П. ЗАВЕНЯГИНА" (далее – процессуальный истец, участник), действующее в интересах общества с ограниченной ответственностью «Норильское торгово-производственное объединение» (далее – материальный истец, общество), обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к  ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании 2 791 866 руб. 12 коп. убытков.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 19.03.2020 возбуждено производство по делу, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2.

В ходе рассмотрения спора истец заявил об увеличении размера исковых требований до 2801163 руб. 11 коп. Ходатайство удовлетворено, дело рассмотрено с учетом указанного ходатайства.

Истец исковые требования поддержал, в обоснование иска указал, что у общества возникли убытки по вине и в результате недобросовестных действий ответчика по сохранению  условий оплаты труда главному бухгалтеру ФИО2 при заключении с ней дополнительного соглашения к трудовому договору, установившего дистанционный способ выполнения трудовой функции. В результате  ФИО2 начислялись районный коэффициент, процентная надбавка за работу в районе Крайнего Севера, предоставлялся ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 24 дней, являющиеся государственной гарантией и компенсацией лицам, работающим и проживающим в экстремальных природно-климатических условиях Крайнего Севера, с целью возмещения дополнительных материальных и физиологических затрат таких граждан, в то время как ФИО2 находилась в южном регионе РФ – Краснодарском крае. Истец указал, что данная ситуация стала возможна вследствие виновного, противоправного поведения ответчика, не исполнившего надлежащим образом свою обязанность действовать в интересах управляемого им общества добросовестно и разумно. Ответчик, будучи осведомленным до момента заключения дополнительного соглашения о планируемом ФИО2 месте выполнения трудовой функции (Краснодарский край):

- не сообщил (скрыл) информацию о месте выполнения ФИО2 трудовой функции после установления дистанционного способа работы от начальника кадрового управления общества, когда давал поручение подготовить проект соответствующего дополнительного соглашения к трудовому договору;

- не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации для принятия решения о сохранении за ФИО2 гарантий для лиц, работающих в условиях Крайнего Севера, в частности не провел предварительных консультаций с кадровым и юридическим управлениями общества;

- принял решение самонадеянно, по результатам самостоятельного изучения законодательства в отсутствии в силу своего образования достаточных знаний в сфере трудового права.

Истец просит взыскать с ответчика суммы, выплаченные обществом ФИО2 в связи с применением при расчёте заработной платы районного коэффициента (1,80%) и процентной надбавки (80%) в размере 2194988 руб. 14 коп., дополнительно предоставленным оплачиваемым отпуском за работу в районах Крайнего Севера в размере 270818 руб. 80 коп., а также  суммы  страховых взносов в размере 335833 руб. 19 коп.

Ответчик иск не признал, указал, что истцом не доказана совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по заявленному иску. Ответчик принял решение о заключении дополнительного соглашения к трудовому договору в рамках своих полномочий. Указанный вопрос не требовал каких-либо согласований. Заключая дополнительное соглашение № 1 к трудовому договору с ФИО2, ФИО1 действовала исключительно в интересах общества, поскольку у Садко Н.И изменились личные обстоятельства (серьезная болезнь матери, проживающей вне места нахождения общества) и она хотела уволиться для ухода за матерью. Для общества требовалось сохранить ФИО2 в должности главного бухгалтера, к работе которой не было претензий ни со стороны налоговых органов, ни со стороны работодателя. Кандидатов на замену главного бухгалтера не было. При этом необходимость постоянного присутствия ФИО2 в офисе ООО «НТПО» отсутствовала. Фактически после  заключения дополнительного оглашения  ФИО6 надлежащим образом выполняла свои трудовые функции, за что и получила указанные истцом суммы.

Третье лицо иск не признало, указало, что на момент подписания дополнительного оглашения она не планировала систематически находиться в Краснодарском крае, поскольку хотела перевезти маму в Норильск и работать на дому в Норильске. Однако, в дальнейшем состояние материи ухудшилось и ее переезд в Норильск стал не возможен. ФИО2 пришлось систематически ездить к матери. Все свои  трудовые обязанности она продолжила исполнять надлежащим образом.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Норильское торгово-производственное объединение» (ООО «НТПО») зарегистрировано 14.03.2012, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись 1122457001006.

Акционерное общество "Норильский горно-металлургический комбинат им. А.П. Завенягина" (АО "Норильский комбинат") является единственным участником ООО «НТПО».

ООО «НТПО» находится в г. Норильске, который в соответствии с Постановлением Совмина СССР от 03.01.1983 № 12 «О внесении изменений и дополнений в Перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, утвержденный Постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 г. № 1029», отнесен к районам Крайнего Севера.

Решениями единственного участника ООО «НТПО» от 10.11.2017 № 37 и от 02.11.2018 № 28 генеральным директором ООО «НТПО» в периоды с 30.11.2017 по 30.11.2018 и с 01.12.2018 по 01.12.2019 избрана ФИО1, с которой заключены трудовые договоры от 10.11.2017, от 02.11.2018.

Прекращены полномочия ответчика как генерального директора ООО «НТПО» с 10.10.2019 на основании решения единственного участника ООО «НТПО» от 08.10.2019 №20.

В соответствии с пунктом 9.1 устава ООО «НТПО» генеральный директор является единоличным исполнительным органом общества и осуществляет руководство его текущей деятельностью.

04.12.2015 между ООО «НТПО» и ФИО2 заключен трудовой  договор № 1828. В соответствии с разделом 1 трудового договора № 1828 ФИО2 принята на должность главного бухгалтера ООО «НТПО», место работы по месту нахождения работодателя (пл. Металлургов, д. 9, г. Норильск, Красноярский край, 663319).

Приложением № 1 к договору установлено соглашение об оплате труда работника от 04.12.2015, в соответствии с которым работнику установлен должностной оклад 60 000 руб.; районный коэффициент к заработной плате в размере 1,80; процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера в размере 80% на момент заключения настоящего соглашения.

В конце 2017 года главный бухгалтер ООО «НТПО» ФИО2 обратилась к ответчику с просьбой подписать заявление об увольнении по семейным обстоятельствам. Свое обращение ФИО2 мотивировала тем, что ей необходимо осуществлять уход за больной матерью (ФИО7), проживающей в Краснодаре.

В ходе обсуждения заявления ответчиком и главным бухгалтером ООО «НТПО» ФИО2 достигнуто соглашение о ее работе дистанционно.

01.02.2018 между ООО «НТПО» и ФИО2 заключено дополнительное соглашение №1 от 01.02.2018 к трудовому договору № 1828, пунктом 1 которого установлено выполнение ФИО2 трудовой функции главного бухгалтера общества вне места расположения работодателя (дистанционно). Место работы в ДС № 1 от 01.02.2018 не определено. Иные условия трудового договора сторонами не изменены. Дополнительное соглашение  №1 от 01.02.2018 от имени общества подписано генеральным директором ФИО1

Как следует из пояснений ФИО2 и установлено судом в ходе рассмотрения спора, на момент заключения дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО2 не предполагала, что будет отсутствовать в г. Норильске длительное время. Она планировала работать дистанционно в квартире, расположенной в г. Норильске, одновременно осуществляя уход за больной матерью. Причина частых отъездов ФИО2 в г. Краснодар  возникла только в марте 2018 г., когда состояние здоровья ФИО7 ухудшилось, в связи с чем она с 07.03.2018 по 17.03.2018 находилась в Славянской центральной районной больнице. Состояние здоровья и нахождение в медицинском учреждении подтверждается представленной в материалы дела выпиской из истории болезни № 3109.

Перелёты ФИО2 из городов Новосибирск, Краснодар, Москва в город Норильск и обратно подтверждаются ответами авиакомпаний, представленными в материалы дела по запросу суда.

В период действия ДС № 1 от 01.02.2018 (с 01.02.2018 по 11.10.2019) ФИО2 выполняла трудовую функцию за пределами района Крайнего Севера в следующие периоды (календарные дни):

-    16.02.2018-25.03.2018 (38 дней);

-    24.04.2018-25.06.2018 (63 дня);

-    16.07.2018-26.09.2018 (73 дня);

-    29.10.2018-31.12.2018 (64 дня, а всего в 2018 году - 238 дней);

-    01.01.2019-02.01.2019 (2 дня);

-    01.05.2019-24.05.2019 (24 дня);

-    09.06.2019-26.06.2019 (18 дней);

-    16.07.2019-27.09.2019 (74 дня, а всего в 2019 году - 118 дней).

Оплата труда ФИО2 произведена в соответствии с соглашением об оплате труда, не претерпевшем изменений, устанавливающим выплату главному бухгалтеру районного коэффициенте к заработной плате в размере 1,80, процентной надбавки за работу в районах Крайнего Севера в размере 80%. Кроме того, в указанный период ФИО2 предоставлялся ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районе Крайнего Севера.

Трудовые отношения с ФИО2 прекращены по соглашению сторон с 12.10.2019 (дополнительное соглашение №2 от 01.10.2019).

Приказом директора ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» - бизнес-куратора ООО «НТПО» от 15.04.2019 № ЗФ/93-п в ООО «НТПО» было назначено проведение служебного расследования по информации об отсутствии главного бухгалтера ФИО2 в период с 2017 по 2019 гг. на рабочем месте. В результате служебного расследования подготовлено заключение о результатах служебного расследования от 06.06.2019. Как следует из заключения, документы, которыми оформлены трудовые отношения ФИО2, предоставляют последней право на получение полного комплекса гарантий, установленных законодательством для работников районов Крайнего Севера (районного коэффициента, процентной надбавки к заработной плате, а также предоставление дополнительного отпуска), независимо от места фактического исполнения своих трудовых обязанностей.

Из объяснений ФИО2, полученных в ходе служебного расследования, следует, что она уведомляла руководство ООО «НТПО» о том, что в период дистанционного исполнения трудовых обязанностей, часть времени она будет находиться вне районов Крайнего Севера. Она подтвердила получение северной надбавки и районного коэффициента к заработной плате на основании ТК РФ, трудового договора и дополнительного соглашения к нему. При этом в ходе проведенного служебного расследования нарушений трудовой дисциплины со стороны главного бухгалтера ФИО2 не установлено.

Согласно объяснениям ФИО1 от 19.07.2019, решение о сохранении за главным бухгалтером ООО «НТПО» гарантий, установленных ТК РФ и Законом о гарантиях работников РКС, было принято ответчиком лично, о намерении ФИО2 выполнять трудовую функцию в том числе и в Краснодарском крае ФИО1 была осведомлена, указанное следует также из объяснений начальника кадрового управления ФИО8 от 25.06.2019.

Также  в период работы ФИО1 с марта 2019 г. по сентябрь 2019 г. контрольно-ревизионным управлением Заполярного филиала ПАО «ГМК Норильский Никель» и департаментом внутреннего аудита ПАО «ГМК Норильский Никель»  проводился комплексный аудит финансово-хозяйственной деятельности ООО «НТПО», начиная с 01.01.2018 г. по 1 квартал 2019 г., проверяющими были запрошены все документы, касающиеся удаленной работы главного бухгалтера ФИО2

В результате аудита каких-либо нарушений в работе главного бухгалтера ФИО2 не установлено. Аудиторы пришли к выводу, что ущерба, причиненного генеральным директором ФИО1 своими действиями/бездействием, не установлено.

Согласно представленной бухгалтерской отчетности, за время работы ФИО1 в должности генерального директора ООО «НТПО» убытки общества снизились на 137 млн. руб. (разница между данными на 31.12.2016 и на 31.12.2018 по стр. 1371 баланса за 2018 год), дебиторская задолженность снизилась на 47 млн. руб. (разница между данными на 31.12.2016 и на 31.12.2018 по строке 1235 баланса), товарные запасы на 47 млн. руб. (разница между данными на 31.12.2016 и на 31.12.2018 по строке 1213 баланса), кредиты и займы за период работы ФИО1 не привлекались, что подтверждается отсутствием значений в строке 1410 бухгалтерского баланса.

Из представленных в материалы дела документов судом установлено, что ФИО2 фактически  добросовестно  исполняла свои трудовые обязанности главного бухгалтера общества с 2015 года до момента увольнения 11.10.2019. Также судом установлено, что в ООО «НТПО» отсутствовал заместитель главного бухгалтера.

В ходе судебного разбирательства в судебное заседание вызвана и допрошена в качестве свидетеля ФИО9, которая с декабря 2015 года по январь 2020 года работала  в должности руководителя юридического управления ООО «НТПО». Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что согласование заключения трудовых договоров и дополнительных соглашений к ним не входили в обязанности юридического управления. Вопрос о возможности оформления дополнительного соглашения к трудовому договору, с ФИО2,  возможности дистанционной формы работы с сохранением коэффициентов и надбавок за выполнение работы в районах Крайнего Севера, обсуждался ФИО9 с генеральным директором ФИО1 в январе 2018 года в телефонном режиме и был ею одобрен. Также этот вопрос был обсуждён ответчиком с начальником кадрового управления ООО «НТПО». Вопрос относительного того, что ФИО2 будет выполнять работу дистанционно именно на территории Краснодарского края не обсуждался. Информация о длительных отъездах ФИО2 из районов Крайнего Севера на момент принятия решения о заключении дополнительного соглашения к трудовому договору у свидетеля отсутствовала.

Свидетель ФИО9 подтвердила, что нареканий к работе главного бухгалтера ФИО2 не имелось. Также ФИО9 отметила, что ФИО2 всегда находилась на своём рабочем месте в г. Норильске когда это требовалось.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, сообщил, что в период с июня 2013 года по декабрь 2018 года работал в должности начальника управления непрофильных промышленных активов департамента непромышленных активов АО "Норильский комбинат", курировал работу ООО «НТПО». Официальное согласование с ним вопросов о заключении дополнительных соглашений к трудовым договорам, об изменении условий оплаты труда, а также  с профильными подразделениями, кадровой службой, департаментом кадровой политики, юридическим департаментом не требовалось, не было предусмотрено внутренними документами общества. В рабочем порядке такие согласования ФИО1 проводились. Свидетель указал, что ответчик спрашивала  его о заключении дополнительного соглашения к трудовому договору с ФИО2, о возможности дистанционной работы ФИО2 ввиду необходимости отлучения от основного рабочего места по семейным обстоятельствам. Вопрос относительно сохранения и начисления районных коэффициентов к заработной плате ФИО2 с ФИО10 не обсуждался. Нареканий к работе главного бухгалтера ФИО2 у ФИО10 не имелось. В связи с необходимостью сохранения хорошего сотрудника ФИО2  на рабочем месте, им было согласовано решение о возможности дистанционной работы ФИО2, которая фактически  систематически находилась на своём рабочем месте в г. Норильске, когда это требовалось. Свидетель отметил, что рынок труда г. Норильска не располагает возможностью оперативного нахождения и принятия на должность нового сотрудника, а именно профессионального бухгалтера с опытом работы. Поиск сотрудника за пределами г. Норильска, организация его переезда и  обеспечение его местом проживания, трудозатратно и требует длительного периода времени. Сохранение сотрудника на своей должности с переводом его на дистанционную форму работы являлось самым приемлемым решением в сложившейся ситуации. Также свидетель указал, что заработная плата ФИО2 является даже ниже средней заработной платы главных бухгалтеров компаний группы «Норильский Никель».

В качестве убытков по настоящему делу истцом заявлены суммы, выплаченные обществом своему сотруднику ФИО2 в связи с применением при расчёте заработной платы районного коэффициента (1,80%) и процентной надбавки (80%) в размере 2194988 руб. 14 коп., дополнительно предоставленным оплачиваемым отпуском за работу в районах Крайнего Севера в размере 270818 руб. 80 коп.,  уплаченными за сотрудника страховыми взносами в размере 335833 руб. 19 коп.  Расчёты представлены истцом.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Статьей 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью») руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Согласно пункту 3 статьи 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества:

1) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

2) выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

3) издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

4) осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно (пункт 1).

Из вышеуказанных положений законодательства и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62), следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа общества, истец должен доказать факт возникновения убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя общества (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и возникшими убытками.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.) (п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62).

Статьей 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1).

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского  кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Таким образом, единоличный исполнительный орган общества, несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление N 62), следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на исполнительный орган обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. Учитывая, что разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), то доказывать недобросовестность и неразумность действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, должен истец.

Установив обстоятельства конкретного дела, оценив представленные сторонами доказательства и приведенные доводы, суд пришел к выводу, что истцом не доказана недобросовестность и неразумность действий ответчика. Судом установлено, что действия соответствовали обычным условиям гражданского оборота и обычному предпринимательскому риску.

Как установлено судом ФИО2 работала в должности  главного бухгалтера ООО «НТПО» с 2015 года и на момент подписания дополнительного соглашения - 01.02.2018 зарекомендовала себя хорошим сотрудником, добросовестно исполняющим свои трудовые обязанности.

Изменение условий труда в 2018 году было обусловлено объективными факторами – болезнью близкого родственника ФИО2, необходимостью ухода за ним, которые побудили ФИО2 написать заявление об увольнении.

В ситуации, когда в обществе отсутствует заместитель главного бухгалтера, в Норильске нет рынка свободных трудовых ресурсов (как пояснил свидетель ФИО10 и не опроверг истец - рынок труда г. Норильска не располагает возможностью оперативного нахождения и принятия на должность нового сотрудника, а именно профессионального бухгалтера с опытом работы. Поиск сотрудника за пределами г. Норильска, организация его переезда и  обеспечение его местом проживания, трудозатратно и требует длительного периода времени), а дистанционное осуществление трудовых функций возможно, сохранение сотрудника на своей должности с переводом его на дистанционную форму работы являлось приемлемым, разумным решением, принятым в интересах общества.

Учтено судом и то, что (как указал свидетель ФИО10 и не опроверг истец) заработная плата ФИО2 была ниже средней заработной платы главных бухгалтеров по группе компаний «Норильский никель».

В ходе рассмотрения спора истцом не представлено доказательств того, что общество в такой ситуации могло оперативно найти и нового главного бухгалтера за более низкую заработную плату, чем была фактически выплачена ФИО2 за заявленный период, учитывая то обстоятельство, что АО "Норильский комбинат" является крупнейшим налогоплательщиком в г. Норильске и что заработная плата ФИО2 является чуть ниже средней относительно заработной платы главных бухгалтеров группы компаний «Норильский Никель».

Суд пришёл к выводу, что поиск и привлечение нового работника в ООО «НТПО» на место ФИО2 за пределами г. Норильска являлись бы для общества более финансово и трудозатратным.

Принято во внимание судом то, что истец не представил доказательств нарушения ответчиком установленного в обществе порядка согласования указанного в иске вопроса. Истец не доказал, что ответчик вообще должен был указанный вопрос с кем то согласовывать, что это предусмотрено внутренними локальными актами общества. Кроме того, судом установлено, что вопрос о переходе ФИО2 на дистанционную форму работы был в рабочем порядке проработан ФИО1 с кадровой службой и юридическим департаментом, а также куратором, о чём также свидетельствуют свидетельские показания.

Учтено судом, что ФИО2 фактически надлежащим образом  без нареканий исполняла свои трудовые обязанности, в том числе сдавала налоговую и бухгалтерскую отчётности, за которые и получила вознаграждение, указанное истцом в качестве убытков. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что истец мог получить более дешевые и  качественные  услуги главного бухгалтера, истцом не представлено.

В такой ситуации денежные средства, выплаченные обществом своему сотруднику за фактическое исполнение своих трудовых обязанностей, не может считаться убытками для общества.

Судом обращено внимание на то, что истцом не представлено каких-либо доказательств и не приведено доводов того, что ответчик  действовал при наличии конфликта интересов фактической заинтересованности,  скрывал информацию от участника либо предоставил недостоверную информацию, совершил действия без одобрения соответствующих органов юридического лица.

Доводы истца о том, что ответчик в спорных отношениях действовал  недобросовестно, поскольку  до момента заключения дополнительного соглашения не сообщил (скрыл) информацию о месте выполнения ФИО2 трудовой функции после установления дистанционного способа работы, не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации для принятия решения о сохранении за ФИО2 гарантий, принял решение самонадеянно, оценены судом, признаны не обоснованными как противоречащие обстоятельствам дела.

Учтено судом и то, что согласно результатам внутренней служебной проверки, проведённой самим обществом, каких-либо нарушений, ущерба, причиненного генеральным директором ФИО1 не установлено.

Также судом оценен и принят во внимание тот факт за время работы ФИО1 в должности генерального директора ООО «НТПО» убытки общества снизились на 137 млн. руб. (разница между данными на 31.12.2016 и на 31.12.2018 по стр. 1371 баланса за 2018 год), дебиторская задолженность снизилась на 47 млн. руб. (разница между данными на 31.12.2016 и на 31.12.2018 по строке 1235 баланса), товарные запасы на 47 млн. руб. (разница между данными на 31.12.2016 и на 31.12.2018 по строке 1213 баланса), кредиты и займы за период работы ФИО1 не привлекались, что подтверждается отсутствием значений в строке 1410 бухгалтерского баланса.

Вышеуказанные обстоятельства опровергают довод о том, что ответчик действовал недобросовестно и неразумно.

Судом принято во внимание, что исходя из предмета и оснований иска, а также обстоятельств, подлежащих доказыванию, оценка законности начисления обществом и выплаты ФИО2 зарплаты с учётом районных коэффициентов и надбавок судом не давалась, поскольку в данной ситуации не имеет существенного значения при рассмотрении требования о взыскании убытков с директора.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд пришёл к выводу о недоказанности истцом факта недобросовестного и неразумного поведения ответчика. Основания для удовлетворения иска отсутствуют.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в суд с иском истец уплатил государственную пошлину в размере 36 959 руб. согласно платежному поручению от 28.02.2020 № 3226.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при заявленной цене иска размер государственной пошлины составляет 37 006 руб.

Учитывая результат рассмотрения спора, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего заявления не подлежат возмещению, государственная пошлина в размере 47 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества "НОРИЛЬСКИЙ ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ КОМБИНАТ ИМ. А.П. ЗАВЕНЯГИНА" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 47 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

С.П. Дьяченко