АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-26784/2017

г. Краснодар

26 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 августа 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., в отсутствие в судебном заседании участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего потребительского приобретательского кооператива «Легион» ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022 по делу № А32-26784/2017 (Ф08-8436/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) потребительского приобретательского кооператива «Легион» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительной сделок по заключению договоров уступки права (требования) от 04.09.2014 № 27, от 05.09.2014 № 29 между председателем правления должника ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением суда от 06.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.06.2022, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт. Податель жалобы не согласен с выводами судов о пропуске срока исковой давности; также ссылается на то, что в рамках рассмотрения иных обособленных споров по данному делу суд первой инстанции приходил к выводам об отсутствии оснований для применения срока исковой давности. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 10.08.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 Определением суда от 22.11.2018 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

Конкурсный управляющий 09.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров уступки права и применении последствий их недействительными. 

В обоснование заявления указано на то, что должник в лице председателя правления ФИО2 и ФИО6 заключили договор займа от 16.02.2012 № 19 и договор последующего залога от 16.02.2012 № 19/1з. 

Решением Армавирского городского суда Краснодарского края от 14.02.2014 по делу № 2-186/14 04.09.2014 исковые требования должника частично удовлетворены, взыскано 380 973 рублей 26 копеек и обращено взыскание на предмет залога – квартиру № 51, дом 133 по ул. Ефремова г. Армавира и определен способ реализации квартиры путем продажи на торгах с начальной продажной стоимостью в размере 1 600 тыс. рублей. 

Как следует из текста определения Армавирского городского суда от 08.10.2014 должник в лице председателя правления ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключили договор уступки права (требования) от 04.09.2014 № 27, согласно которому должник уступает в полном объеме права (требования), принадлежащие кооперативу и, вытекающие из вышеуказанного договора займа и залога.

Согласно решению Армавирского городского суда от 21.07.2015 должник в лице председателя правления ФИО2 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключили договор уступки права (требования) от 05.09.2014 № 29, согласно которому ФИО3 перешло право требования с ФИО6 задолженности по договору займа от 17.09.2010 № 0154 и договору залога от 17.09.2010 № 0154/з. Указанным решением суда в пользу ФИО3 с ФИО6 взыскана задолженность в общей сумме 914 480 рублей 74 копеек.

Должник выполнил условия, предусмотренные договорами уступки права (требования) от 04.09.2014 № 27 и 05.09.2014 № 29 и передал в адрес ФИО3 документы, подтверждающие обязательства должника. Согласно пункту 2.2 договоров ФИО3 обязалась заплатить должнику: по договору цессии от 04.09.2014 № 27 до 01.06.2015 − 387 983 рубля 26 копеек в качестве платы за полученное право требования; по договору цессии от 05.09.2014 № 29 до 01.06.2015 − 901 601 рубль 40 копеек в качестве платы за полученное право требования. Вместе с тем указанные в договорах уступки прав (требования) пункты ответчиком не исполнены.

Согласно Выписке из ЕГРН от 07.10.2020 в пользу ФИО3 установлено ограничение прав и обременение объекта недвижимости с кадастровым номером 23:38:0109015:215, расположенного по адресу: 

<

...>, находящегося в собственности гражданина ФИО6 Регистрационная запись  сделана на основании договора залога от 17.09.2010 № 01 54/1з и договора уступки права (требования) от 05.09.2014 № 29, договора последующего залога от 16.02.2012 № 19/1з и договора уступки права (требования) от 04.09.2014 № 27.

На предложение Армавирского городского отдела УФССП РФ по Краснодарскому краю (№ 23025/17/392512) от 22.06.2017 оставить за собой нереализованное в принудительном порядке имущество должника (предмет залога), а именно квартиру № 51 в 

<

...>, в рамках исполнительного производства от 18.03.2015 № 18090/15/23025-ИП за 1 200 тыс. рублей ФИО3 ответила согласием, что подтверждается копией ответа на предложение. Постановлением об окончании и возвращении ИД взыскателю от 07.02.2019, выданного УФССП по Краснодарскому краю Армавирским РОСП исполнительный лист от 28.07.2014 № 2-186/2014 возвращен взыскателю ФИО3 

Оплаты по договорам уступки права (требования) № 27 и № 29 не поступало, в выписке из банка за период с 01.01.2013 по настоящее время оплата не отражена, отсутствуют также кассовые документы, подтверждающие внесение оплаты в кассу должника от ФИО3 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с данным заявлением. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 19, 61.2, 61.6 и 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 166, 167, 168, 170 и 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Суды установили, что спариваемые договоры заключены 04.09.2014 и 05.09.2014, заявление о признании должника банкротом принято судом 10.07.2017, то есть сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды, принимая во внимание обстоятельства, установленные в решениях Армавирского городского суда Краснодарского края от 14.02.2014 по делу № 2-186/2014, от 21.07.2015, определении Армавирского городского суда от 08.10.2014, и оценивая довод об оплате ФИО3 денежных средств в кассу должника, пришли к выводу о том, что не представлены доказательства наличия у нее денежных средств в размере сумм, указанных в договорах на момент их предоставления должнику, не представлены документы, подтверждающие фактическое использование должником денежных средств, а также отражение денежных средств по договорам в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности. Суды также отметили, что материалами дела не подтверждаются обстоятельства получения и расходования должником денежных средств в заявленном размере по договора уступки прав требований, подписанным должником и ФИО3 Кроме того, размер имущественных прав требования существенно превышал стоимость передаваемого по договору уступки прав.

Суды установили, что ФИО3 являлась одним из учредителей должника, а также тещей (мать жены) председателя правления должника ФИО2, в связи с чем, является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Учитывая, что на момент заключения договоров уступки права (требования) должник обладал признаками неплатежеспособности, ФИО3 как аффилированное по отношению к должнику лицо, не могла не знать о наличии у него признаков неплатежеспособности, суды указали, что обстоятельства обособленного спора свидетельствуют о недобросовестном поведении сторон спорной сделки при заключении оспариваемых договоров, имеющим целью причинить вред кредиторам путем увеличения имущественных требований к должнику, что в итоге привело к уменьшению конкурсной массы и утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной. 

Между тем суды не учли следующее. 

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Диспозиция абзаца 2 пункта 2 статьи 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит признаки сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов: если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Поскольку указанная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае суды пришли к выводу о том, что имеются как общегражданские основания, так и специальные (статья 61.2 Закона о банкротстве) для признания оспариваемых сделок недействительными. Однако какие-либо иные обстоятельства, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, в обжалуемых судебных актах не приведены. 

Вместе с тем, указанное нарушение в данном случае не привело к принятию неправильного по существу судебного акта, поскольку суды установили в качестве самостоятельного основания для отказа в удовлетворении требований факт пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о признании сделок недействительными.

Суды обоснованно исходили из того, что право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника заявлением закреплено в статье 61.9, пункте 3 статьи 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В абзаце 2 пункта 32 постановления № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную юридическую возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки.

Суды установили, что решением суда от 10.08.2017 конкурсным управляющим утвержден ФИО5, а определением суда от 22.11.2018  − ФИО1 Вместе с тем конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров уступки права и применении последствий их недействительными только 09.06.2021.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что он узнал о сделках 07.04.2021, получив копию искового заявления ФИО6 к ФИО3 о признании обременения на квартиру отсутствующим, суды обоснованно указали на то, что на листе дела 40 гражданского дела № 2-1383/20, находящегося в производстве Армавирского городского суда и истребованного Арбитражным судом Краснодарского края, находится Выписка из ЕГРН от 25.02.2020 года на квартиру 51 по ул. Ефремова, 133 в г. Армавире Краснодарского края, из которой видно, что в пользу ФИО3 установлено обременение из-за оспариваемых договоров уступки прав № 27 и № 29. Государственная регистрация обременения зарегистрирована 06.03.2015.

Суды отметили, что конкурсный управляющий своим правом на ознакомление с материалами не воспользовался. Кроме того, представители конкурсного управляющего ФИО7 и ФИО8 присутствовали в судебном заседании в Армавирском городском суде 05.09.2020 в котором так же сообщено о произошедшей уступке права к ФИО3, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что в данном конкретном случае конкурсный управляющий знал и мог знать о произошедшей переуступке намного ранее, чем сообщил суду. Вместе с тем конкурсный управляющий не принял мер, направленных на получение информации о сделках, совершенных должником и /или в отношении имущества должника (в том числе, посредством направления запросов в регистрационные органы), а также мер, направленных на их оспаривание. Заявление об оспаривании сделок от конкурсного управляющего направлено в суд 09.06.2021, в отсутствие уважительных причин, препятствующих подаче заявления об оспаривании сделки в пределах годичного срока.

Суд отклоняет ссылку конкурсного управляющего на судебную практику, поскольку судебные акты, на которые ссылается заявитель жалобы, приняты при иных обстоятельствах обособленных споров. Иные доводы кассационной жалобы также не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. Основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2022 по делу № А32-26784/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий     Е.В. Андреева

Судьи     С.М. Илюшников

     Н.А. Сороколетова