; № 09АП-1347/2024

Дело № А40-7925/19

г. Москва

21 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 21 марта 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Л. Головачевой,

судей С.А. Назаровой, Ж.Ц. Бальжинимаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, ФИО3, ООО СК «Курс» на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 по делу № А40-7925/2019, о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности АО «Мосстроймеханизация5», ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника ООО «МСМ-5-заказчик»; о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами, в рамках дела о банкротстве ООО «МСМ-5-заказчик»,

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2020 (резолютивная часть оглашена 21.02.2020) ООО «МСМ-5-заказчик» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, ФИО3 (далее – ответчики) по обязательствам должника ООО «МСМ-5-заказчик».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника ООО «МСМ-5-заказчик». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, М.Д.АБ., ООО СК «Курс»обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 отменить, принять новый судебный акт. В обоснование отмены судебного акта заявители апелляционных жалоб ссылаются на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, обстоятельствам дела.

Определением суда от 16.01.2024 года, апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в свуде первой инстанции и привлек 6 юридических лиц – ответчиков по вменяемым управляющим сделкам. 

Представители АО «Мосстроймеханизация-5», ФИО2, ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, заявление рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 123, 266 и 268 АПК РФ, изучив представленные в дело доказательства, рассмотрев доводы заявления, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду следующего.

Заявление конкурсного управляющего основано на положениях ст. ст. 9, 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

В отношении АО «Мосстроймеханизация-5»:

Согласно письму ФНС РФ от 11.02.2010 № 3-7-07/84 под «фирмой-однодневкой» в самом общем смысле понимается юридическое лицо, не обладающее фактической самостоятельностью, созданное без цели ведения предпринимательской деятельности, как правило, не представляющее налоговую отчетность, зарегистрированное по адресу массовой регистрации, и т.д.

В заявлении управляющего фигурирует 14 компаний, которые, по мнению управляющего, имеют признаки «фирм-однодневок» и на которые должник безвозмездно перечислил 84 861 881,29 руб.

Заявителем не приводится период совершения вышеуказанных сделок, а лишь представлены выписки по расчетным счетам ООО «МСМ-5-заказчик».

Основная часть выписок по счетам (вероятно, ссудным), открытым в ТКБ Банк ПАО, отображает операции по взаиморасчетам с ТКБ Банк ПАО в рамках кредитных договоров.

Только лишь выписка по счету № 40702810020100001638, открытому в ТКБ Банк ПАО, содержит платежные операции, в том числе по перечислению денежных средств, составляющих, по мнению заявителя, порочные сделки.

Анализ представленных выписок показал, что спорные платежи совершались в период с 29.04.2013 по 04.12.2014. При этом с двумя контрагентами ООО «Проектпро» и ООО «Фаворитстрой» на суммы 1 200 000,00 руб. и 1 472 000,00 руб. соответственно какие-либо перечисления отсутствуют. Таким образом, итоговая сумма перечислений, вменяемых в качестве безвозмездных сделок, составляет 77 951 772,30 руб.

Конкурсным управляющим ООО «МСМ-5-заказчик» в материалы дела представлены сведения из информационной системы «case-book» в отношении контрагентов.

Из анализа указанной информации следует, что в период совершения приведенных платежей каждый из контрагентов сдавал бухгалтерскую и налоговую отчетность. Компании зарегистрированы в 1993 г., 2004 г., 2005 г., 2007 г., 2008 г., 2009 г., 2010 г., 2012 г.

Компании имели в штате сотрудников, уплачивали налоги и взносы.

Необоснован довод управляющего о безвозмездности спорных перечислений и мнимости соответствующих сделок.

Как следует из анализа информации из системы «case-book», контрагенты не обладали признаками «фирм-однодневок». Из банковской выписки следует, что оплата производилась по конкретным договорам.

Конкурсный управляющий ООО «МСМ-5-заказчик» с какими-либо запросами в адрес контрагентов не обращался. Также управляющий не обращался в налоговый орган с требованием о представлении материалов выездных и камеральных налоговых проверок, в рамках которых, как правило, устанавливаются контрагенты, подпадающие под критерии «фирм-однодневок».

Напротив, ответчиком АО «МСМ-5» представлены первичные документы, подтверждающие выполнение работ и оказание услуг приведенными контрагентами.

Если у управляющего возникли сомнения в реальности правоотношений сторон, управляющий не лишен был возможности запросить первичную документацию у контрагентов.

Факт непередачи конкурсному управляющему должником документов, подтверждающих обоснованность перечисления денежных средств в пользу контрагентов, не освобождает конкурсного управляющего от обязанности доказывать обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12, согласно которой исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика, однако, если из представленных заявителем платежных поручений усматривается, что основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, доказательства, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены безвозмездно, должны быть представлены заявителем.

В нарушение ст. 65 АПК РФ заявителем прямые или косвенные доказательства безвозмездности сделок не представлены.

Сделки по перечислению в пользу контрагентов не имели признаков недействительности (ничтожности).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают3.

Указанное означает, что заявитель тем не менее должен доказать, что в принципе такая подозрительная сделка обладает признаками недействительности и теоретически могла бы быть оспорена. Однако, таких доказательств материалы дела не содержат.

Пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 установлено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Также, предусмотренная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция в любом случае не подлежит применению к Ответчикам, поскольку указанные законоположения введены в действие федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, т.е. после совершения вменяемых действий, соответственно не могут быть применены ретроспективно.

Таким образом, конкурсный управляющий не исполнил свое бремя доказывания. Конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств того, что совершение перечислений денежных средств повлекло за собой возникновение не только несостоятельности (банкротства) ООО «МСМ-5-заказчик», но и невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Сумма совершенных платежных операций является незначительной по сравнению с активами компании-должника.

Даже если принимать во внимание общий размер платежей в сумме 77 951 772,30 руб., то процентное соотношение таких сделок к балансовой стоимости активов должника (по состоянию на 31.12.2014 в размере 2 941 198 000,00 руб.) составляет 2,65 %, что ничтожно мало и не может свидетельствовать о причинах банкротства ООО «МСМ-5-заказчик».

Спорные перечисления фактически производились не за счет средств должника, а за счет АО «Мосстроймеханизация-5».

ООО «МСМ-5-заказчик» производило оплату контрагентам АО «МСМ-5» в рамках договора возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014, в соответствии с п. 1.2 которого денежные средства АО «МСМ-5» аккумулировались на отдельном счете ООО «МСМ-5-заказчик» с последующим расходованием по распределительным письмам АО «МСМ-5» в целях надлежащего исполнения обязательств последнего по договору строительного подряда № 2/481ТП2014 от 12.03.2014.

В частности, АО «МСМ-5» в пользу ООО «МСМ-5-заказчик» произведены следующие перечисления по расчетному счету № 

<

***> в ТКБ Банк ПАО:

-50 000 000,00 руб. - по договору возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014 (п/п № 1184 от 10.04.2014);

-6 000 000,00 руб. - по договору возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014 (п/п № 1339 от 07.05.2014);

-15 000 000,00 руб. - перечисление денежных средств для погашения задолженности ООО «МСМ-5-заказчик» по договору № 402-2014/л от 14.07.2014 (по письму № 573 от 11.09.2014);

-12 000 000,00 руб. - перечисление денежных средств для оплаты части основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 09.07.2014 (п/п № 2158 от 06.10.2014);

-14 000 000,00 руб. - перечисление денежных средств для погашения основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 09.07.2014 (п/п № 2414 от 17.11.2014);

-14 979 659,12 руб. - перечисление денежных средств для погашения основного долга по кредитному договору № 

<

***> от 09.07.2014 (п/п № 2702 от 03.12.2014);

-2 000 000,00 руб. - по договору возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014 по доп. согл. № 1 отЗО.06.14 и № 2 отЗ 1.07.2014, соглсч. №37 от 31.10.2014 и №27 от 31.10.2014;

-2 000 000,00 руб. - по договору возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014 по доп. согл. № 1 от 30.06.14.

Кроме того, дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2014 к договору возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014 ООО «МСМ-5-заказчик» приняло на себя обязательство привлечь денежные средства путем заключения кредитного договора с ОАО «Транскапиталбанк» с лимитом задолженности 70 000 000,00 руб. Пунктом 1.1 дополнительного соглашения № 2 от 31.07.2014 к договору возмездного оказания услуг № 100/4 от 10.04.2014 лимит задолженности по кредитной линии увеличен до 150 000 000,00 руб.

В результате в период с 19.08.2014 по 04.12.2014 ООО «МСМ-5-заказчик» получало кредитные денежные средства по договору об открытии кредитной линии и предоставлении кредита № 

<

***> от 19.08.2014, что следует из представленной в материалы дела выписки по счету в ТКБ Банк ПАО.

В обеспечение кредитных обязательств ООО «МСМ-5-заказчик» по указанному кредитному договору АО «МСМ-5» предоставило поручительство (договор поручительства № 

<

***> ДП/1 от 19.08.2014) и передало в залог Банку недвижимое имущество в виде 33 квартир (Договоры об ипотеке № 

<

***> ДЗ/1 от 19.08.2014 и № 

<

***> ДЗ/2 от 19.08.2014).

В результате неисполнения должником кредитных обязательств АО «МСМ-5» передало по отступному (соглашения об отступном № 1 от 08.02.2017, № 2 от 22.03.2017) в пользу Банка 23 квартиры общей стоимостью 99 591 060,00 руб.

Кроме того, сохраняет свое действие договор залога № 

<

***> ДЗ/4 от 16.02.2017, согласно которому АО «МСМ-5» передало в залог ПАО «Транскапиталбанк» 148 машиномест в обеспечение обязательств ООО «МСМ-5-заказчик» по кредитному договору № 

<

***> от 19.08.2014. Рыночная стоимость всех машиномест составляет 63 246 000,00 руб.

Из приведенных обстоятельств следует, что фактически ООО «МСМ-5-заказчик» распорядилось не своими денежными средствами, а денежными средствами, принадлежащими АО «Мосстроймеханизация-5», что свидетельствует об отсутствии факта уменьшения конкурсной массы должника.

Таким образом, в данном случае заявителем не представлено ни доказательств заключения порочной сделки со стороны должника, ни тем более доказательств того, что данная сделка могла бы причинить столь значительный ущерб, наличие которого могло привести компанию в состояние банкротства.

Отсутствие на момент совершения спорных сделок каких-либо неисполненных обязательств должника исключает наличие причинно-следственной связи между совершением таких действий и банкротством ООО «МСМ-5-заказчик».

Как указано выше и следует из материалов дела, все спорные перечисления совершены до декабря 2014 года.

Однако, даже из реестра требований кредиторов, сформированного конкурсным управляющим должника, следует, что обязательства возникли в 2015, 2016 и 2018 годах.

В условиях отсутствия у должника на момент совершения сделки каких-либо обязательств, невозможно признать наличие у нее противоправной цели избежать удовлетворения требований, которые еще не возникли.

Обратное нарушает стабильность гражданского оборота, поскольку позволяет оспаривать любые сделки должника независимо от даты их совершения и без исследования причинно-следственной связи между совершением сделки и последующими неблагоприятными последствиями, наступившими несколько лет спустя6.

Таким образом, контролирующими должника лицами не совершено каких-либо порочных действий (сделок), способствующих выводу активов из конкурсной массы должника, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 обращено внимание судов на то, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Между тем, конкурсным управляющим не доказана точная дата объективного банкротства и размер возникших впоследствии обязательств.

Размер чистых активов должника по итогам 2015 года, рассчитанный по формуле, указанной в пункте 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84, составлял 3 591 000,00 руб., что следует из бухгалтерской отчетности за 2015 год.

За 2013 год убыток должника составлял 6 116 000,00 руб., однако, это не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности и тем более признаков объективного банкротства должника.

Уже по итогам 2014 года должник в бухгалтерской отчетности отразил чистую прибыль в размере 10 185 000,00 руб.

В любом случае для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения показатели бухгалтерской или иной финансовой отчетности должника, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего его контролирующим органам. В противном случае, помимо прочего, для должника создается возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит принципам справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Приведенная правовая позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013.

Так, обязательства по договорам поручительства № 34-2013/ДП/5 от 05.02.2015, № 64-2014/ДП/1 от 12.02.2015, № 631-2014/ДП/1 от 30.09.2015 не могли возникнуть ранее 28.09.2018, поскольку срок возврата полной суммы кредита по кредитным обязательствам для основного должника АО «МСМ-5» установлен до 28.09.2018, что подтверждается Дополнительным соглашением № 11 от 14.05.2018 к договору поручительства № 34-2013/ДП/5 от 05.02.2015, Дополнительным соглашением № 9 от 14.05.2018 к договору поручительства № 64-2014/ДП/1 от 12.02.2015, Дополнительным соглашением № 7 от 14.05.2018 к договору поручительства № 631-2014/ДП/1 от 30.09.2015.

Обязательство по договору поручительства № 595/БГ-2014 от 30.09.2015 наступило 28.12.2018, как следует из реестра требований кредиторов.

При этом необходимо учитывать

Обязательство ООО «МСМ-5-заказчик» по возврату денежных средств по кредитному договору № 

<

***> от 19.08.2014 наступило 28.09.2018, как верно указано в реестре требований кредиторов.

Обязательство по уплате членских взносов перед саморегулируемой организацией «Московский строительный союз» возникло в период с 20.10.2016 по 20.07.2017 (согласно решению Общего собрания членов Ассоциации от 18.04.2012 оплата производится не позднее 20 числа первого месяца квартала). Причем 20.10.2016 возникла обязанность по уплате квартального взноса в размере 39 000,00 руб.

Неисполненные обязательства по налоговым платежам, включенные в реестр требований кредиторов должника, начали возникать в период с 2016 года, как следует из требования уполномоченного органа и как указано в реестре, сформированном конкурсным управляющим.

Наличие незначительных обязательств перед ФНС России и саморегулируемой организацией «Московский строительный союз», начиная с 20.10.2016, не может расцениваться как объективное банкротство должника. Основной существенный объем обязательств возник у должника с 28.09.2018 на основании договоров поручительства, следовательно, обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должна была быть исполнена руководителем должника не позднее 29.01.2019.

Кроме того, из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015 следует, что сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности далее при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Конкурсным управляющим ООО «МСМ-5-заказчик» не учтено, что АО «Мосстроймеханизация-5» погасило требования по кредитным обязательствам как основной заемщик посредством передачи своего имущества по отступному, в связи с чем в суде первой инстанции еще с сентября 2022 года рассматривается заявление АО «Мосстроймеханизация-5» об исключении требований ООО «СЗ «Ясеневый парк» и ТКБ Банка ПАО из реестра требований кредиторов должника. Следовательно, должник по настоящему делу фактически не имеет каких-либо неисполненных обязательств, вытекающих из договоров поручительства.

Установление указанного обстоятельства имеет существенное значение для рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку в соответствии с п. 2 указанной нормы подлежит определению точный размер обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Точный размер субсидиарной ответственности по данном основанию управляющий также не указал.

Таким образом, доводы управляющего в части привлечения к ответственности по основаниям ст. 61.12 Закона о банкротстве также необоснованны.

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Заявитель, во-первых, не конкретизировал объем недостающей документации, не указал, за какой период и какие именно документы ему необходимы для ведения процедуры, а, во-вторых, не мотивировал надлежащим и достаточным образом, каким образом непередача иной документации должника, точный состав которой он не представил, затруднила исполнение обязанностей конкурсного управляющего в ходе процедуры конкурсного производства (постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.10.2021 по делу № А40-1657/2018).

Конкурсный управляющий располагал выписками банков, из которых видно с какими контрагентами должник имел договорные отношения. Между тем, какие-либо запросы с требованием представить копии первичных документов в адрес контрагентов должника не направлялись. Конкурсный управляющий также не обращался с заявлением об истребовании указанных документов у бывшего руководителя, не инициировал исполнительное производство.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Таким образом, апелляционный суд не усматривает оснований для привлечения АО «Мосстроймеханизация-5» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении ФИО3:

ФИО3 являлся руководителем должника с 24.08.2011 года по 26.09.2016 года.

Вся документация Общества и ценности были им переданы последующему руководителю (ФИО2), что последним не опровергается.

Также в материалы спора представлены доказательства, что ФИО2 передал документацию должника в 2018 году единственному участнику Общества — т.е. АО «Мосстроймеханизация-5».

Таким образом, ФИО3 не является лицом, на которое абз. 2 п.2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) возложена обязанность по передаче бухгалтерской документации и имущества Должника конкурсному управляющему. ФИО3 являлся руководителем Должника до 29.06.2016 года, после него был другой руководитель, конкурсное производство было введено в отношении должника Решением суда от 25.02.2020года (то есть через 3 года и 8 месяцев после того, как ФИО5 уже перестал быть руководителем Должника).

Как выше указано, что указанные в заявлении компании, на момент спорных сделок не обладали признаками «однодневок», а также, что конкурсным управляющим не представлены доказательства мнимости перечислений в адрес указанных компаний. Следовательно, отсутствуют основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по спорным перечислениям.

Оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника апелляционный суд также не усматривает учитывая, что конкурсный управляющий не представил доказательства того, что у должника появились новые обязательства после наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также не доказано, что должник обладал признаками неплатежеспособности в спорный период.

Дело о банкротстве должника было возбуждено по заявлению ПАО «Транскапиталбанк», основанием которого стало неисполнение Должником обязательств по Договорам поручительства за АО «МСМ-5» по кредитным Договорам, заключенным между АО «МСМ-5» и банком. Сумма этих требований в общей сложности (с учетом процентов и пени, а также дополнительно включенных Определением суда от 14 августа 2019 года требований) составила 1 613 610 231,42 рублей (т.е. 1.6 млрд рублей).

Сумма же задолженности ООО «МСМ-5 Заказчик» по заключенному им самим кредитному Договору № 

<

***> от 19.08.2014, включенная в реестр требований должника: 31 188 194 руб. - основной долг, 35 785 746,83 руб. - проценты, 4 912 140,56 руб. - пени (в общей сложности — 71 886 081,39 руб., т.е примерно 72 млн).

Таким образом, только 4% от предъявленных требований являлись требования по кредитным обязательствам самого Должника (причем такие, которые подлежали компенсации АО «МСМ-5»), остальные 96% - взысканы по поручительству за АО «МСМ-5».

Очевидно, что при выручке Должника 40-60 млн. в год требования за АО «МСМ-5» в размере 1,6 млрд. он погасить не мог.

Таким образом — причиной банкротства Должника является последствием банкротства его единственного участника и клиента — АО «МСМ-5», поручительства за которое по прямым указаниям самого же АО «МСМ-5» давал Должник.

При этом апелляционный суд отмечает следующее:

а)Данные договоры являются обычной хозяйственной деятельностью в рамках дела о банкротстве холдингов, каковым по сути являлась группа организаций МСМ-5. Экономическая цель - получить заем в рамках холдинга (после чего завершить строящиеся объекты и получить от заказчиков денежные средства за построенные объекты). Такие действия не должны влечь за собой привлечение руководителя к субсидиарной ответственности (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.02.2018 № Ф04-9686/2014 по делу № А45-5263/2013).

б)Договоры займа были в достаточной степени обеспечены имуществом АО «МСМ-5», что в том числе привело к погашению значительной их части (вопрос об исключении из реестра кредиторов до настоящего времени не рассмотрен);

в)Все договоры поручительства заключались не только с одобрения, но и по прямому указанию единственного участника должника — АО «МСМ-5», что подтверждается Решениями единственного участника Должника (имеются в материалах дела).

Таким образом, в действиях ФИО3 отсутствует какая-либо недобросовестность и неосмотрительность, данное лицо действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, все его действия предпринимались в интересах возглавляемой им организации и по указаниям единственного участника.

Как уже указывалось само по себе подписание договоров поручительства по указанию учредителя для заключения учредителем необходимых обоим компаниям для осуществления деятельности кредитных договоров — не является недобросовестным действием.

Банкротство же наступило вследствие наступления неплатежеспособности единственного участника — АО «МСМ-5», неисполнения этим лицом обязанностей по кредитным договорам и договорам с Должником. Какого-либо контроля за АО «МСМ-5» у ФИО3 не имелось.

В отношении ФИО2:

В обоснование своих требований конкурсный управляющий сослался на неисполнение директором общества обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве подконтрольного общества, на непередачу управляющему документации данного общества. Так же перечисление «фирмам-однодневкам» денежных средств в размере 84 861 881,29 рублей.

При этом, из содержания заявления не следует, какие именно действия (бездействия) ФИО2 повлекли несостоятельность (банкротство) ООО «МСМ-5-заказчик».

Единственным контролирующим должника лицом с 02.11.2018 года является АО «МОССТРОЙМЕХАНИЗАЦИЯ-5».

Конкурсный управляющий приводит сведения из ЕГРЮЛ в отношении ООО «МСМ-5-заказчик» и указывает в своем заявлении, что генеральным директором общества в период времени с 27.09.2016 года по 02.03.2020 года являлся ФИО2

ФИО2 был генеральным директором в период с 27.09.2016 по 02.11.2018 года.

Сведения ЕГРЮЛ в отношении ФИО2 не соответствуют действительности. В частности, ФИО2 неоднократно обращался к руководителю единственного участника ООО «МСМ-5-заказчик» - АО «МОССТРОЙМЕХАНИЗАЦИЯ-5» с требованием внести в ЕГРЮЛ сведения об его увольнении и прекращении его полномочий как генерального директора.

В соответствии с Приказом №1/к от 02.11.2018 года о прекращении полномочий генерального директора, изданного на основании Заявления об увольнении по собственному желанию, трудовые отношения ФИО2 с ООО «МСМ-5-заказчик» были прекращены 02.11.2018 года, внесена соответствующая запись в трудовую книжку. Подтверждающие документы были приобщены ответчиком в материалы дела, однако судом не рассмотрены.

Конкурсное производство в отношении должника — ООО «МСМ-5-заказчик» было открыто Решением Арбитражного суда города Москвы от 25 февраля 2020 года.

На дату открытия конкурсного производства ФИО2 не являлся генеральным директором должника, поскольку был уволен 02.11.2018 года.

При этом, обязанности по передаче документов общества в связи с прекращением своих полномочий, были исполнены им надлежащим образом.

Учитывая, что единственный участник должника на дату увольнения не назначил лицо, исполняющие функции и полномочия генерального директора, ФИО2 передал всю имеющуюся документацию общества (учредительные и регистрационные документы, бухгалтерскую документацию, документацию кадрового учета, печать, базы программ 1С и т.д.) Генеральному директору АО «МОССТРОИМЕХАНИЗАЦИЯ-5», о чем был составлен акт от 11 декабря 2019 года.

Более того, о том, где находится документация должника - конкурсный управляющий был в полной мере осведомлен, поскольку в его адрес ответчиком было направлено соответствующее письменное уведомление.

Так же, после обращения конкурсного управляющего в суд, ФИО2, в очередной раз, направил в его адрес заявление, в котором указал место хранения документов общества.

Учитывая правовую позицию, изложенную в Определении ВС РФ от 13 октября 2017 г. № 305-ЭС17-9683, где суд указал, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (непередача документов и имущества должника) управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Исходя из текста заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, управляющий не только не подтвердил появление существенных затруднений при проведении процедур банкротства из-за отсутствия у него документации общества, но даже их не назвал.

Таким образом, основание привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи с непередачей документов и имущества должника отсутствует.

Конкурсным управляющим в своем заявлении указано, что еще с 2015 года должник отвечал признакам неплатежеспособности, однако ответчик не исполнил свою обязанность в соответствии с п. 1, ст. 9 Закона о банкротстве по обращению в суд с заявлением о признании ООО «МСМ-5-заказчик» несостоятельным (банкротом).

Между тем, управляющий в нарушение положений ст. 9 Закона о банкротстве, ст. 65 АПК РФ не доказал наличие у общества признаков неплатежеспособности в названный период. Кроме того, управляющим не было представлено доказательств недостаточности имущества на день, когда, по его мнению, должно было быть подано заявление, а также он не раскрыл размер обязательств должника, возникших после этого дня в связи с не обращением руководителя за возбуждением дела о банкротстве.

Доказательства наличия неплатёжеспособности должника в период с 27.09.2016 года по 02.11.2018 года материалы спора не содержат.

ФИО2 не участвовал в отношениях с перечисленными контрагентами, что само по себе исключает его ответственность за данные операции. Все сделки заключались и исполнялись до 2016 года, когда Ответчик ФИО2 не являлся генеральным директором общества.

Следовательно, оснований для привлечения данного ответчика к субсидиарной ответственности апелляционный суд не усматривает.

Ввиду вышеизложенного, апелляционный суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 по делу № А40-7925/2019.

Отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ю.Л. Головачева

Судьи:С.А. Назарова

Ж.Ц. Бальжинимаева