АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 марта 2023 года

Дело №

А56-80497/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 марта 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей  Колесниковой С.Г.,             Троховой М.В.,

при участии Султанова Н..Н. (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 03.04.2022), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность 06.09.2021), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 11.11.2021), от ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 31.03.2022), от ФИО9 представителя ФИО8 (доверенность от 31.03.2022), от ФИО9 представителя ФИО10 (доверенность от 17.03.2023), от индивидуального предпринимателя           Фурмана Р.В. представителя ФИО11 Р (доверенность от 13.01.2022),

рассмотрев 21.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего акционерным обществом  «Завод путевых конструкций» ФИО12 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 по делу № А56-80497/2018/суб.1,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества (далее - АО) «Завод путевых конструкций», адрес: 188670, Ленинградская обл., Всеволожский р-н, пос. Романовка, местечко Углово, д. 18/96,                               ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество),  конкурсный управляющий должником ФИО12 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО9, ФИО5, ФИО7, ФИО13, ФИО9.

Определением от 18.08.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Обществом просит отменить определение от 18.08.2022 и постановление от 25.11.2022, дело направить на новое рассмотрение.

Податель жалобы полагает, что по итогам 2016 года у контролирующих Общество лиц возникла обязанность по инициированию процедуры банкротства.

Кроме того, конкурсный управляющий считает, что имеются основания для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  в связи с заключением с акционерным обществом «Акционерный коммерческий банк содействия благотворительности и духовному развитию Отечества «ПЕРЕСВЕТ» (далее - Банк)  договора поручительства от 06.10.2017 № 2/17-КЛП-5, что повлекло за собой  наращивание обязательств должника и окончательную утрату возможности погасить требования кредиторов. По мнению подателя жалобы,   действия по заключению договора поручительства являются недобросовестными по отношению к иным кредиторам, а непризнание судами факта заключения договора поручительства в качестве причины банкротства должника ущемляет интересы конкурсных кредиторов должника. 

В отзывах на кассационную жалобу ответчики просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представители ответчиков возражали против удовлетворения жалобы, а представитель кредитора Фурмана Р.В. поддержал жалобу конкурсного управляющего в отношении ФИО9

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых определения и  постановления проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, генеральным директором Общества в период с 31.10.2016 до 29.09.2017 являлся ФИО1, с 29.09.2017 - ФИО9 

Согласно списку зарегистрированных лиц в реестре владельцев именных ценных бумаг по состоянию на 28.05.2018 ФИО5, ФИО7, ФИО13 и ФИО9 являлись акционерами должника с долями в размере по  25% от общего количества акций у каждого. Перечисленные лица, как установлено судами, входили в состав совета директоров должника.

Банк 26.06.2018 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом). 

Определением от 28.06.2018 заявление принято к производству, а определением от 01.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО14. 

Решением от 23.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО12 

Конкурсный управляющий, полагая, что обязанность направить в суд заявление должника о признании его банкротом возникла у ФИО1 не позднее 16.04.2017, у ФИО9 - не позднее 05.10.2017, ау  акционеров Общества ФИО5, ФИО7, ФИО13 и ФИО9 -  не позднее 30.07.2017, просила привлечь названных лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12  Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным  законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 названной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

В данном случае суды пришли к выводу о недоказанности того, что по состоянию на конец 2016 года должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества и у его руководства появилась обязанность обратиться в суд с соответствующим заявлением.

Кроме того, в силу  пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с данным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Суды установили, что новых обязательств после указанной конкурсным управляющим даты у должника не возникло. 

При этом, руководствуясь пунктом 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды обоснованно признали, что при определении размера субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве Общества не могут учитываться требования Банка, поскольку последний обладал всей необходимой информацией для установления финансового состояния Общества, в том числе  имел полный доступ ко всей финансовой документации должника, и, как профессиональный участник рынка, не мог не осознавать возникновение у руководства Общества  обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в привлечении контролирующих должника лиц на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий также ссылался на необходимость привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку заключение договора поручительства от 06.10.2017 № 

<

***>-П-5 повлекло необоснованное увеличение обязательств должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Как установлено судами, 06.10.2017 между Банком и АО «ГрандСтрой» заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банк открыл АО «ГрандСтрой» кредитную линию с лимитом кредитования (выдачи) в размере 65 000 000 руб. сроком до 29.10.2017, а заемщик принял обязательство возвратить кредит и уплатить проценты за пользование денежными средствами в размере 13,5% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору Банком с должником заключен договор поручительства от 06.10.2017 № 

<

***>-П-5.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В настоящем случае судами установлено, что АО «ГрандСтрой» и должник фактически входили в одну группу компаний. 

Судами установлено, что в спорный период должник обладал значительным размером собственного капитала, а группа компаний, в которую входил должник, имела действующие государственные контракты с большим объемом финансирования, а также что до 2017 года основным покупателем продукции Общества было ООО «МК20СХ», а далее, в 2017 и 2018 годах должником были заключены договоры и с иными контрагентами.

В 2016-2018 годах должник продолжал обслуживать личные кредитные обязательства по кредитному договору от 20.09.2016 № 32/16-КЛ, в том числе  в период с 31.10.2016 по 14.11.2018 перечислил в пользу Банка 4 937 649,84 руб. 

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2021 № 310-ЭС20-18954).

Суды, изучив в совокупности обстоятельства настоящего спора, пришли к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, за заключение рассматриваемого договора поручительства, поскольку выдача поручительства за лицо, входящее в одну группу компаний с должником, не противоречит закону и было направлено на распределение рисков. При этом руководители Общества рассчитывали, что результат деятельности группы позволит погасить обязательства перед Банком.

Кроме того, судами учтено, что  помимо Общества поручительство также предоставили ФИО5, ФИО7 и ФИО9, заключив с Банком соответствующие договоры личного поручительства от 06.10.2017                            № 

<

***>-П-1, от № 

<

***>-П-2, № 

<

***>-П-3.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, а  сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела, что не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Из содержания обжалуемого постановления усматривается, что суды  дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых определения и  постановления, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 по делу № А56-80497/2018  оставить без изменения, а кассационную жалобу  конкурсного управляющего АО «Завод путевых конструкций» ФИО12  – без удовлетворения.

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

С.Г. Колесникова

М.В. Трохова