СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2195/2023(2)-АК

Дело № А60-17299/2021

27 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 мая 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей                                      Гладких Е.О., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 08.04.2022, паспорт);

от кредитора ПАО «Промсвязьбанк» в режиме веб-конференции ФИО3 (доверенность от 14.07.2022, паспорт); 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 27 декабря 2023 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-17299/2021 

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Каменская техническая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

Определением суда от 16.04.2021 к производству арбитражного суда принято заявление Межрайонной ИФНС России № 22 по Свердловской области о признании ООО «Каменская техническая компания» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 25.05.2021 к производству суда в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве принято заявление ООО «А-Строй» о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.09.2021 требования ООО «А-Строй» признаны обоснованными, в отношении ООО «Каменская техническая компания» введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО4, являющийся членом Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2022 (резолютивная часть от 14.01.2022) ООО «Каменская техническая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2022 срок конкурсного производства в отношении ООО «Каменская техническая компания» продлен на шесть месяцев. 

В Арбитражный суд Свердловской области 18.05.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 4 746 241 руб. 49 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 отказано.

Конкурсный управляющий ФИО4, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего ФИО4 и привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскать с него сумму убытков в размере 1 208 201 руб. 65 коп.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий оспаривает вывод суда о том, что конкурсным управляющим не определена дата объективного банкротства, отмечает, что при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим была указана дата объективного банкротства 01.01.2020; в ходе судебного разбирательства, конкурсным управляющим приобщалось в материалы дела пояснения и уточнение к заявлению, согласно которого датой объективного банкротства должна считаться дата 01.04.2020; дата объективного банкротства была установлена в следствии ухудшения финансовых показателей и невозможности оплатить образовавшуюся задолженность в 2019 году. Указывает, что конкурсным управляющим было выявлено, что у должника на конец 2019 года отсутствовали оборотные средства для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. Ссылаясь на то, что баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру, настаивает на том, что установив невозможность восстановления платежеспособности, руководитель должника должен был обратится в суд с заявлением о признании должника банкротом. Указывает, что невозможность восстановления платежеспособности, видна из данных бухгалтерского баланса за 2019 г., итоговая сдача бухгалтерского баланса является 31 марта текущего года следующего за отчетным. Следовательно руководитель должника обнаружил факт ухудшения платежеспособности при сдаче бухгалтерского баланса 31.03.2020 (убыточность на тот момент составила -19.338%, а в следующем году убыточность возросла до -381.036%). Настаивает на том, что датой объективного банкротства является 01.04.2020, отмечает, что такой же позиции подтверждается конкурсный кредитор ПАО «Промсвязьбанк», который указал дату объективного банкротства 01.05.2020 (01.04.2020 + месячный срок на подачу заявления о признании должника банкротом руководителем должника). Считает, что суд первой инстанции не учел, что после выявления фактов объективного банкротства руководитель должника продолжал наращивать кредиторскую задолженность о чем свидетельствует факт заключения 14.07.2020 кредитного договора между ПАО «Промсвязьбанк» и должником (ООО «Каменская техническая компания»), согласно которому, Банк открыл должнику кредитную линию с лимитом выдачи по программе кредитования «Без бумаг 2.0» № 72/1-00000/51554. Отмечает, что кредитный договор был заключен по программе кредитования «Без бумаг 2.0.» посредством подачи заемщиком в ПАО «Промсвязьбанк», т.е. Банк не проверял финансовую состоятельность должника, а руководитель должника намерено не сообщил Банку о финансовой несостоятельности и невозможности удовлетворения должником требований кредиторов, с целью получения кредита без намерения его отдавать; в соответствии с условиями кредитного договора Банк двумя траншами выдал должнику сумму займа в размере 1 160 299 рублей, по выданному займу должник не оплачивал не сумму процентов не сумму основного долга. Кроме того, считает, что судом первой инстанции не оценены доводы конкурсного управляющего о противоправных действиях руководителя должника ФИО1 касающиеся искажения бухгалтерской отчетности должника. Указывает, что финансовое состояние должника не соответствует представленной руководителем бухгалтерской отчетности на дату введения процедуры конкурсного производства, более того в процессе истребования документов контролирующим должника лицом предоставлен «уточненный» бухгалтерский баланс валюта которого по сравнению с балансом сданным в налоговый орган существенно и многократно отличается в сторону уменьшения, тем самым видно, что руководитель должника намерено искажал бухгалтерскую отчетность вводя в заблуждение как своих потенциальных контрагентов так и кредитные организации, преследуя цель создать иллюзию благополучной и финансово надежной организации с целью заключения договоров на выполнение подрядных (субподрядных) работ и получение кредитных денежных средств (получение кредита от ПАО «Промсвязьбанк» в июле 2020 г.). Настаивает на том, что намеренное искажение бухгалтерской отчетности свидетельствуют о намерении руководителя скрыть реальную информацию по бухгалтерскому балансу. Указывает, что незаконные действия руководителя должника видны в сводной таблице, в которой предоставлены данные бухгалтерского учета отраженные в бухгалтерском балансе которые сдавался в налоговый орган и данные указанные в предоставленном ФИО1 «уточненном» бухгалтерском балансе. Настаивает на том, что действия ФИО1 как руководителя должника недобросовестны и неправомерны. Считает, что даже если принять к сведению «уточненный» баланс (а не тот который на протяжении длительного периода сдавался в налоговый орган) у должника за 2019-2020 годы усматривается наличие кредиторской задолженности от 6 до 11 млн. руб. Учитывая, что задолженность включенная в реестр требований кредиторов в размере 6 935 619,75 руб. образовалась с ноября 2019 (основная часть в 2020 г.), то не исключено, что до ее возникновения у должника имелись обстоятельства (другая кредиторская задолженность в значительном размере), создающая обязанность руководителя в порядке статьи 9 Закона о банкротстве обратиться с заявлением о признании должника банкротом, а перед включенными в реестр кредиторами ответчик должен нести субсидиарную ответственность по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве. Считает, что из недобросовестных и незаконных действий руководителя должника по искажению данных бухгалтерского баланса видно, что руководитель преследовал цель максимально возможного оттягивания банкротства должника, вводя кредиторов в заблуждение относительно финансового состояния должника, при этом повышая долговую нагрузку с которой должник не мог рассчитаться, следовательно руководитель должника является ответственным за невозможность удовлетворить требования кредиторов за счет первоначального должника и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

До начала судебного заседания от ФИО1 поступил письменный отзыв, в котором ответчик просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ПАО «Промсвязьбанк» поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, просит определение суда отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего ФИО4 и привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскать с него сумму убытков в размере 1 208 201 руб. 65 коп.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве; просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2024, вынесенным в составе председательствующего Макарова Т.В., судей Гладких Е.О., Даниловой И.П. судебное разбирательство отложено на 13.05.2024. Указанным определением, лицам участвующим в деле было предложено представить суду: пояснения в отношении причин банкротства, а также момента, когда должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства), со ссылками на конкретные материалы дела настоящего обособленного спора, том, лист дела, даты представления документов в электронном виде; расчет задолженности (обязательств), возникших после даты объективного банкротства должника до возбуждения дела о банкротстве. 

До начала судебного заседания от ФИО1 поступили дополнительные пояснения к отзыву на апелляционную жалобу, в котором ссылаясь на то, что в заявленном конкурсным управляющим требовании было указано фактическое основание – возникновение обязанности по подаче заявления о признании банкротом по состоянию на 01.01.2020, настаивает на том, что в силу ПАК РФ предмет доказывания и рассматриваемых требований входило установление факта наличия, либо отсутствия возникновения обязанности по подаче заявления о признании банкротом именно на указанную дату. Считает, что необходимость предоставления пояснений и доказательств наличия, либо отсутствия возникновения обязанности по подаче заявления о признании банкротом на какую-либо иную дату не входит в предмет доказывания по настоящему спору, поскольку соответствующих требований и фактических оснований конкурсным управляющим не заявлялось – ни в первоначальном заявлении, ни в апелляционной жалобе, ни в форме ходатайства об уточнении заявленных требований. Настаивает на том, что материалами дела опровергается заявленное конкурсным управляющим фактическое обстоятельство о возникновении обязанности по подаче заявления о признании банкротом по состоянию на 01.01.2020, поскольку по результатам деятельности в 2019 году ООО «Каменская техническая компания» имело возможность полностью рассчитаться по всем своим обязательствам; находилось в удовлетворительном финансовом состоянии, не имело признаком неплатежеспособности и недостаточности имущества. Просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От конкурсного управляющего ФИО4 поступили письменные объяснения к апелляционной жалобе, в которых указано на то, что исходя из данных Анализа финансового-экономического состояния должника проведенного управляющим 10.05.2023, следует что у должника к концу 2019 года возникло ухудшение финансовых показателей и невозможность оплатить кредиторскую задолженность, в связи с тем обстоятельством, что у должника на конец 2019 года отсутствовали оборотные средства для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств перед кредиторами. Ссылаясь на то, что баланс должника на 31.12.2019 имеет неудовлетворительную структуру; полагая, что руководитель должника обнаружил факт невозможности восстановления платежеспособности, не позднее 31.03.2020 (дата сдачи годовой бухгалтерской отчетности), указав, что по данным бухгалтерского баланса убыточность должника составила – 19,338%, а в следующем году убыточность возросла до 381,036%, настаивает на том, что датой объективного банкротства является 01.04.2020 (+ месячный срок на подачу заявления о банкротстве), о чем было заявлено конкурсным управляющим в дополнительных уточнениях, приобщенных к материалам дела 14.08.2023. Отмечает, что такой же позиции придерживается кредитор ПАО «Промсвязьбанк» указывая дату объективного банкротства 01.05.2020 (01.04.2020 + месячный срок на подачу заявления о признании должника банкротом руководителем должника). Указывает, что руководитель должника ФИО1 зная о существенном ухудшении финансового положения должника в 2019 году и невозможности погашения задолженности перед кредиторами ООО «Альянс», ООО «А-Строй» и ПАО «Сбербанк» обязан был после 01.05.2020 обратиться суд с заявлением о банкротстве, однако это не сделал и в последствии сформировалась задолженность, которая не была оплачена должником и включена в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 1 208 201 руб. 65 коп. (сумма долга и процентов по кредитному договору заключенному с ПАО «Промсвязьбанк»), поскольку эта сумма кредиторской задолженности возникла после даты возникновения объективного банкротства. Указав на то, что задолженность перед банком должником не оплачивалась, настаивает на том, что бралась зная о плохом финансовом состоянии должника и невозможности оплаты накопившейся кредиторской задолженности с учетом не возврата этого кредита. Считает, что руководитель ООО «Каменская техническая компания» ФИО1 намерено не подавал заявление о несостоятельности (банкротстве) после 01.04.2020, нарастил задолженность перед кредиторами в размере 1 2087 201 руб. 65 коп. 

В судебном заседании представитель ПАО «Промсвязьбанк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего ФИО4 и привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскать с него сумму убытков в размере 1 208 201 руб. 65 коп.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве с учетом письменных дополнений к отзыву на апелляционную жалобу; просил о приобщении к материалам дела копии актов приема-передачи документов, которые приобщены к материалам дела. 

Ходатайство представителя ФИО1 о приобщении к материалам дела документов рассмотрено судом в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено, копии актов приема-передачи приобщены к материалам дела. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Конкурсный управляющий ФИО4, ходатайство которого об участии в судебном заседании в режиме веб-конференции было удовлетворено, не подключился к системе «Картотека арбитражных дел».

Участие в судебном заседании в режиме веб-конференции представляет собой способ явки в судебное заседание. Организация и техническое обеспечение участия в режиме веб-конференции лица, участвующего в деле, лежит на самом лице (его представителе).

Суд апелляционной инстанции со своей стороны возможность конкурсному управляющему использовать такой способ явки и участия в судебном заседании обеспечил.

Вместе с тем, судебное заседание в режиме веб-конференции с участием конкурсного управляющего должника не представилось возможным провести, поскольку управляющий не подключился к данной системе.

Таким образом, установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудио сигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, конкурсному управляющему должника была обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание использованное сторонами права предоставления письменных позиций по существу спора (отзыва на апелляционную жалобу), суд не усмотрел предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из материалов дела и согласно сведениям Единого реестра юридических лиц (далее ЕГРЮЛ), директором ООО «Каменская техническая компания» с 08.12.2010 являлся ФИО1, который также является учредителем с долей 100 %. Кроме того, на основании приказа № 2 от 09.12.2010 на ФИО1 были возложены обязанности главного бухгалтера должника.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Каменская техническая компания» в размере 4 746 241 руб. 49 коп., конкурсным управляющим указано, что в процессе истребования документов у исполнительного органа должника ФИО1 выявлено, что ФИО1 самостоятельно в марте 2022 года, то есть уже после введения в отношение должника процедуры конкурсного производства на основании решения от 20.01.2022, обратился в стороннюю организацию для оказания бухгалтерских услуг по изменению данных бухгалтерского учета ООО «Каменская техническая компания». Обращение в стороннюю организацию сделано для так называемого «восстановления» действительных текущих данных в показателях бухгалтерского учета.

Исходя из пояснений ФИО1, именно ФИО5 вела бухгалтерский учет и сдавала соответствующую отчетность, однако сданная отчетность не соответствовала текущему состоянию организации и не отражала реальных данных в бухгалтерском балансе должника.

ФИО1 предоставлен в материалы дела бухгалтерский баланс за 2021 год (а также 2019, 2020 года) и отчет о финансовых результатах должника. 

Из проведенного анализа финансово-экономическое состояния должника по предоставленным контролирующем должника лицом, данным бухгалтерской отчетности сделаны следующие выводы: 

1) Учитывая объективные факторы, повлиявшие на платежеспособность предприятия и динамику изменения экономических показателей за период c 01.01.2020 по 01.01.2022, характеризующих платежеспособность и финансовую устойчивость предприятия, следует, что Каменская техническая компания в течение всего анализируемого периода не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем, баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Значение коэффициента восстановления платежеспособности, составляющее 0.013 указывает на отсутствие в ближайшее время реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность. Руководитель предприятия в соответствии со ст. 9 Федерального Закона № 127-ФЗ от 26.10.02 г. «О несостоятельности (банкротстве)» обязан был обратиться с заявлением должника о признании предприятия банкротом в арбитражный суд. 

2) Зза последний отчетный период, также как и за предыдущий период организацией получен убыток. За 2019 г. убыточность составила -19.338%, а за 2021 г. убыточность возросла до -381.036%. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего за 2021 год предприятие стало еще более убыточным, чем в предыдущем. Необходимо рассмотреть вопрос о смене вида деятельности на более доходный. 

3) Анализ инвестиционной привлекательности показал, что для того чтобы организация стала конкурентоспособной в борьбе с другими организациями, требуются совершенно новые подходы к организации производства и управления, чем те, на которые руководители ориентировались в прошлом. И, прежде всего новые подходы нужны в инвестиционной политике, при проведении на предприятии технической реконструкции, в процессе внедрения новой техники и технологии. 

4) Оборотные активы ООО «Каменская техническая компания» в основном формируются за счет дебиторской задолженности. Незначительную величину в составе оборотных средств составляют также НДС по приобретенным ценностям, денежные средства. 

Уменьшение активов на 7 778 тыс. руб. или 77 % сопровождается одновременным увеличением обязательств организации на 1503 тыс. руб. или 20%. 

Так как платежеспособность зависит от покрытия обязательств организации его активами, можно утверждать, что вследствие снижения стоимости активов без эквивалентного сокращения задолженности, отношение текущих пассивов к текущим активам изменилось и повлекло ухудшение платежеспособности.

Предприятие за весь анализируемый период не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось не платежеспособным. 

Анализ динамики изменения показателей, характеризующих платежеспособность должника за проверяемый период с 01.01.2020 по 01.01.2022 установлено существенное ухудшение значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность, на 01.01.2022 (3 коэфф.), в связи с чем можно сделать вывод о возможном наличии признаков преднамеренного банкротства. 

Исходя из Анализа видно, что предприятие не получает чистой прибыли с 2019 года, а в 2020-2021 годах показало колоссальные убытки, степень платежеспособности снижена в 2020 году более чем в 70 раз. Фактически компания показывает неблагонадежную ситуацию и появление убытков уже 2019 году.

По мнению конкурсного управляющего, вместо обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), руководитель должника фактически продолжал вести высоко рискованную политику накапливая долги которые предприятие не могло оплачивать, а также увеличивая долговую нагрузку предприятия, в частности:

- между ООО «Каменская техническая компания» и ООО «Альянс» 17.01.2019 заключен договор подряда № 03-01/20 на выполнение работ, согласно этому договору кредитор выполнил свои обязательства в полном объеме и у должника возникли обязательства перед ООО «Альянс» на сумму 5 892 415,30 руб., на 01.01.202 остаток задолженности перед кредитором который так и не был оплачен составил 2 142 415,30 руб., и кредитор в этой сумме включился с этим требованием в реестр требований кредиторов; 

- между ООО «Каменская техническая компания» и ПАО «Сбербанк» 05.08.2019 заключен кредитный договор на сумму 1 500 000 руб., остаток задолженности составил 1 012 481 руб. 19 коп.

Кроме того, имея задолженность перед ООО «Альянс» которую должник не мог оплатить, с ООО «А-Строй» также заключен договор подряда № No48-11/19 от 06.11.2019, согласно которому должник остался должен кредитору ООО «А-Строй» сумму в размере 3 543 588 руб. 15 коп. 

Также, имея задолженность перед ООО «Альянс» и ООО «А-Строй» которую должник не мог оплатить, заключен с ПАО «ПромсвязьБанк» кредитный договор по программе кредитования «Без бумаг 2.0» № 72/1-00000/51554 от 14.07.2020, согласно которому банк двумя траншами выдает должнику сумму займа в размере 1 160 299 руб., по выданному займу должник вообще ничего не погашал банку, сумму задолженности в размере 992 586 руб. 95 коп. выплатил поручитель ГК «ВЭБ РФ», остаток суммы задолженности перед ПАО «ПромсвязьБанк» в размере 210 066 руб. 39 коп. включен в реестр требований кредиторов. Также включена в реестр требований кредиторов сумма задолженности перед ГК «ВЭБ РФ» в размере 992 586 руб. 95 коп. 

С учетом изложенного, ссылаясь на то, что ФИО1 являясь директором и учредителем должника не исполнил обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Каменская техническая компания» несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника (пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Аналогичные по существу разъяснения изложены в абзаце первом пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, обращаясь в арбитражный суд с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсным управляющим было указано на неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. 

По мнению конкурсного управляющего, заявление в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом) должно было быть подано в январе 2020 года, с момента невозможности выплатить задолженность перед кредитором ООО «Альянс», однако данная обязанность ФИО1 не была исполнена, в связи с чем в дальнейшем сформировалась задолженность, которая не оплачена должником и была включена в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 4 746 241 руб. 49 коп. 

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, определением арбитражного суда от 16.09.2021 (резолютивная часть от 10.09.2021) в отношении должника ООО «Каменская техническая компания» введена процедура банкротства – наблюдение.

Основанием для введения процедуры банкротства явилась задолженность должника перед ООО «А-Строй» установленная решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-36323/2020 от 03.11.2020, которым удовлетворены требования к ООО «Каменская техническая компания» о взыскании задолженности по договору строительного подряда № 48-11/19 от 06.11.2019 в размере 3 543 588 руб. 15 коп. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, если соответствующие обязательства не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника-унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательство.

 Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктами 2, 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом противоправное поведение контролирующих лиц может включать в себя как виновное действие, так и виновное бездействие (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 305-ЭС18-6680(28-30)).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции обоснованно принял доводы ФИО1 о том, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не определена дата объективного банкротства должника, конкурсному управляющему надлежало установить дату объективного банкротства должника, а также представить расчет размера субсидиарной ответственности исходя из размера обязательств, принятых на себя должником после даты объективного банкротства.

Как следует из материалов дела, в поданном конкурсным управляющим заявлении приведена дата, в которую по мнению конкурсного управляющего контролирующим должника лицом должно было быть подано заявление о признании должника банкротом – январь 2020 года.

Между тем, январь 2020 года, является «моментом невозможности выплатить задолженность перед кредитором ООО «Альянс».

Более того, по состоянию на январь 2020 года должник не имел задолженности перед ООО «Альянс», что установлено решением Арбитражного суда Пермского края от 17.11.2021 по делу № А50-16436/21.

Как следует из материалов дела и установлено судом перовой инстанции, в январе 2020 года ООО «Альянс» только приступило к выполнению работ, обусловленных договором, обязанность по оплате выполненных работ возникла у должника через месяц после выполнения работ, то есть – с 01.08.2020.

О том, что именно 01.08.2020 является датой возникновения задолженности ООО «Каменская техническая компания» перед ООО «Альянс» свидетельствует также то, что неустойка в пользу ООО «Альянс» взыскана за период с 01.08.2020.

Установление лишь факта неисполнения обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании его банкротом недостаточно. 

Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 61.12 Закона о банкротстве, кроме установления обстоятельств возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением на указанную дату, необходимо также установить наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами включенных в реестр, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий настаивает на том, что размер субсидиарной ответственности должен составлять 4 746 241 руб. 49 коп., поскольку задолженность перед кредиторами в этом размере сформировалась после возникновения неисполненных обязательств перед ООО «Альянс» в январе 2020 года.

Вместе с тем, как указывалось ранее, январь 2020 года не является ни датой возникновения неисполненных обязательств перед ООО «Альянс», ни датой объективного банкротства должника, следовательно – указанный конкурсным управляющим размер субсидиарной ответственности – 4 746 241,49 рублей – является заведомо некорректным.

Кроме того, конкурсным управляющим не указано, какие именно требования кредиторов включены в размер субсидиарной ответственности, не указаны даты возникновения данных требований, соответственно, не представляется возможным проверить правильность расчета размера субсидиарной ответственности, указанного конкурсным управляющим, правильность включения в него тех или иных требований кредиторов.

ПАО «Промсвязьбанк» а отзыве на заявление конкурсного управляющего просит привлечь директора (и единственного учредителя) должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Каменская техническая компания» и взыскать с него денежную сумму в размере 1 208 201,65 руб.

В обоснование указанного требования, кредитором указано, что учитывая обязанность должника по сдаче бухгалтерского баланса в ИФНС РФ, дату объективного банкротства следует определять с 01.04.2020, а подача заявления о признании должника банкротом должна была быть осуществлена не позднее 01.05.2020.

В материалы дела конкурсным управляющим представлен Анализ финансово-экономического состояния должника ООО «Каменская техническая компания», в котором конкурсным управляющим установлены следующие факты:

- на 01.01.2020 организация была в состоянии выполнить свои текущие обязательства за счет наиболее ликвидных активов немедленно на 17.6% (п. 1 раздела 2.2. на стр. 9);

- на 01.01.2020 организация была в состоянии выполнить текущие обязательства, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости на 128.3% (п. 2 раздела 2.2. на стр. 10);

- на 01.01.2020 организация была в состоянии выполнить свои обязательства, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости на 104.5% (п. 3 раздела 2.2. на стр. 10);

- на 01.01.2020 предприятие было в состоянии погасить свою текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки за 2.5 мес. (п. 4 раздела 2.2. на стр. 11);

- по состоянию на 01.01.2020 дебиторская задолженность превышала кредиторскую на 632 тыс. руб. (раздел 4.2. на стр. 33).

Из вышеизложенного следует, что по состоянию на 01.01.2020, по результатам деятельности в 2019 году, ООО «Каменская техническая компания» было в состоянии погасить текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки за 2,5 месяца, имело возможность полностью рассчитаться как по текущим, так и по всем своим обязательствам, а равно имело положительный баланс, в том числе – существенное превышение размера дебиторской задолженности над кредиторской.

Таким образом, по результатам 2019 года, т.е. по состоянию на 01.01.2020, ООО «Каменская техническая компания» находилось в удовлетворительном финансовом состоянии, не имело признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а равно на указанные даты не наступило объективное банкротство ООО «Каменская техническая компания».

Указанное свидетельствует о том, что у ФИО1 отсутствовали какие-либо предпосылки для подачи заявления о признании ООО «Каменская техническая компания» по результатам сдачи годовой бухгалтерской отчетности за 2019 год, поскольку финансовое состояние ООО «Каменская техническая компания» являлось удовлетворительным, общество могло рассчитаться по своим обязательствам и продолжало свою деятельность.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в состав субсидиарной ответственности также не могут быть включены обязательства должника перед ПАО «Промсвязьбанк» по договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи по программе кредитования «Без бумаг 2.0» № 72/1-00000/51554 от 14.07.2020 и Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» по договору поручительства № 07/1358 от 01.06.2020, поскольку на момент принятия должником на себя указанных обязательств, объективное банкротство должника не наступило, должник не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, предоставление кредитных денежных средств указывает на отсутствие у должника признаков объективного банкротства, поскольку деятельность должника и показатели его финансово-хозяйственной детальности были проанализированы ПАО «Промсвязьбанк», и по результатам данного анализа ПАО «Промсвязьбанк» не были обнаружены какие-либо существенные риски невозврата кредитных средств.

Наступление обстоятельств для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом определяется не датой наличия задолженности, а истечением трехмесячного срока по неисполнению этой обязанности согласно пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве, то есть когда должник отвечает признакам неплатежеспособности.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683 для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (не передача документов и имущества должника) управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. 

 По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

С учетом изложенного, принимая во внимание недоказанность противоправных действий заинтересованных лиц, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов и совершении действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности  установленных по настоящему делу обстоятельств, оснований для которой не имеется, поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 декабря 2023 года по делу № А60-17299/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

 Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова