АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-17503/2020

г. Новосибирск

05 августа 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2022 года      

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Суворовой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Торговый Центр «Центральный» (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск, 

к муниципальному предприятию города Новосибирска «Модернизация и развитие транспортной инфраструктуры» (ОГРН 

<

***>),                             г. Новосибирск, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, 1) Мэрия 

<

...>) общество с ограниченной ответственностью «Архитектурное бюро Рагино & Партнеры», 3) общество с ограниченной ответственностью ФСК «Сантехсервис Плюс», 4) Федеральное автономное учреждение «Главное управление Государственной экспертизы»,                         5) общество с ограниченной ответственностью «Сибакадеммонтаж», 

о взыскании 23 322 601,59 рублей,

при участии:

от истца: ФИО2, доверенность от 21.08.2020, паспорт, диплом;

от ответчика: ФИО3, доверенность от 17.12.202, паспорт, диплом;

от третьих лиц: не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Торговый Центр «Центральный»  (далее – истец, ООО «ТЦЦ») обратилось с иском к Муниципальному предприятию города Новосибирска «Модернизация и развитие транспортной инфраструктуры» (ранее - Муниципальное унитарное предприятие города Новосибирска «Управление заказчика по строительству подземных транспортных сооружений», далее – ответчик, МП «Метро Мир») об обязании ответчика безвозмездно устранить недостатки в переданном истцу нежилом помещении общей площадью 1441,7 м2, расположенном по адресу: 

<

...>.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании с ответчика 23 354 383,16 рулей, в том числе 5 843 455,79 рублей убытков (реального ущерба) и 17 510 927,37 рублей упущенной выгоды, составляющей размер не полученной арендной платы. В ходе судебного разбирательства по делу истец уточнил исковые требования и просил взыскать с ответчика 5 811 674,22 рублей убытков (реального ущерба) и 17 510 927,37 рублей упущенной выгоды.

Так же истцом заявлено о взыскании с ответчика 105 000 рублей судебных расходов по оплате юридических услуг.

Так как истец отказался от поддержания искового требования о об обязании ответчика безвозмездно устранить недостатки (заявление от 18.06.2021) и судом принят отказ от данного искового требования, производство по данному исковому требованию подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исковые требования мотивированы тем, что в приобретенном истцом нежилом помещении произошел прогиб несущих конструкций перекрытия кровли второго этажа. Поскольку строительство нежилого помещения выполнял ответчик, то, по мнению истца, на ответчике лежит обязанность по возмещению истцу убытков (реального ущерба) в следующем составе:

- 555 121,77 рублей расходов на предотвращение разрушения здания, в том числе 105 121,77 рублей расходов на изготовление и монтаж металлических конструкций для усиления несущих ферм, 30 000 рублей расходов по оплате отбора проб и проведения химического анализа металла с целью установления его марки, 50 000 рублей расходов по оплате страховочных мероприятий для фиксации разрушенных конструкций и предотвращения дальнейшего обрушения, 120 000 рублей расходов по оплате подготовки рабочей документации на усиление элементов стального каркаса здания, 250 000 рублей расходов по оплате технического обследования несущих строительных конструкций здания с целью дальнейшего ремонта;

- 55 000 рублей расходов по корректировке рабочей документации и проектных расчетов;

- 446 600 рублей расходов на изготовление металлоконструкций (фермы и балок);

- 692 000 рублей расходы по оплате работ по демонтажу и монтажу деформированных фермы и балок;

- 1 159 750 рублей расходов по оплате работ по замене кровли третьего этажа;

- 1 964 030 рублей расходов по оплате работ по замене кровли второго этажа (1 867 830 рублей по самому договору и 96 200 рублей по дополнительному соглашению к нему);

- 51 884 рублей расходов по приобретению огнезащитной краски для обработки металла;

- 94 291,02 рублей расходов по выполнению работ по восстановлению системы пожарной сигнализации;

- 57 430 рублей расходов по оплате услуг по техническому обследованию состояния фермы перекрытия после ее монтажа.

При этом, с учетом заключения судебной экспертизы, истец уменьшил сумму требований в указанной части до 5 811 674 рублей 22 копеек.

Так же истцом заявлено к возмещению ответчиком 17 510 927,37 рублей упущенной выгоды, составляющей размер не полученной арендной платы.

Истец известил ответчика о том, что состояние здания является аварийным и направил ответчику претензию от 19.05.2020 № 43 с предложением осуществить действия по устранению недостатков переданного инвестору (истцу) помещения.

26.06.2020 истец получил от ответчика отказ от удовлетворения претензии.

Так как ответчик отказал в удовлетворении претензии истца, истец, основываясь на статьях 15, 309, 393, 475 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что качество переданного ему помещения по зависящим от ответчика причинам оказалось ненадлежащим, просил суд обязать ответчика устранить недостатки помещения и возместить истцу убытки и упущенную выгоду.

Ответчик отзывом исковые требования не признал, заявил об отсутствии правовых оснований для возложения на него ответственности за качество работ, выполненных иными лицами. По мнению ответчика, ответственность за качество выполненных работ должен нести подрядчик - общество с ограниченной ответственностью ФСК «СантехсервисПлюс» (договор подряда от 19.07.2006 № 15/КС). Так же (на случай установления наличия недостатков проекта) ответственность, по мнению ответчика, может быть возложена на общество с ограниченной ответственностью «Архитектурное бюро Рагино&Партнеры», выполнявшего проектную документацию для осуществления реконструкции.

Кроме того, ответчиком заявлено об истечении исковой давности. По мнению ответчика, с момента передачи результатов инвестиционной деятельности (февраль 2009 года) прошло более пяти лет, что исключает удовлетворение исковых требований ввиду истечения срока исковой давности (статьи 196, 199, 724, 725, 756 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Относительно искового требования о взыскании упущенной выгоды ответчик указал на неправильный расчет истца, поскольку примененные истцом в расчете базовые ставки арендной платы не соответствуют базовым ставкам, указанным в договорах аренды (л.д. 107 т. 4). Кроме того, ответчик заявил об оставлении данного искового требования без рассмотрения ввиду несоблюдения истцом претензионного порядка урегулирования спора, поскольку истец никогда не направлял ответчику претензию с требованием о возмещении упущенной выгоды.

Суд привлек к участию в деле третьих лиц – Мэрию города Новосибирска (далее – Мэрия), являвшуюся стороной договора о реализации инвестиционного проекта по реконструкции павильона входа № 2 станции метро «Сибирская» (выход к магазину «1000 мелочей») от 27.11.2003, генпроектировщика – общество с ограниченной ответственностью «Архитектурное бюро Рагино&Партнеры» (далее – генпроектировщик), организацию, фактически выполнявшую работы по реконструкции - общество с ограниченной ответственностью ФСК «Сантехсервис Плюс» (далее – ООО ФСК «Сантехсервис Плюс», подрядчик), организацию, выдавшую положительное заключение по проектной документации, на основании которой осуществлялась реконструкция - Федеральное автономное учреждение «Главное управление Государственной экспертизы» (далее - ФАУ «Главгосэкспертиза») и организацию, выполнявшую сварку монтажных соединений на отметке +9.600, общество с ограниченной ответственностью «Сибакадеммонтаж» (далее – субподрядчик).

ФАУ «Главгосэкспертиза» представило письменные объяснения, в которых своего отношения к заявленным исковым требованиям не выразило.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд пришел к следующим выводам.

27.11.2003 Мэрия города Новосибирска (далее – Мэрия), ответчик (заказчик) и общество с ограниченной ответственностью ПТФ «Ариал-Н» (далее – ООО ПТФ «Ариал-Н», инвестор) заключили договор о реализации инвестиционного проекта по реконструкции павильона входа № 2 станции метро «Сибирская» (выход к магазину «1000 мелочей»), по условиям которого заказчик осуществляет за счет привлеченных от инвестора средств, а Мэрия разрешает проведение реконструкции павильона № 2 станции метро «Сибирская» (выход к магазину «1000 мелочей»), проводимой путем пристройки и надстройки. Все нежилые помещения, полученные в результате реконструкции объекта путем пристройки к существующим на дату подписания договора площадям объекта и надстройки над существующими на дату подписания договора площадями объекта, принадлежат инвестору на праве собственности.

05.04.2004 ответчик (заказчик) и ООО ПТФ «Ариал-Н» (инвестор) заключили инвестиционный договор на реконструкцию павильона входа № 2 станции метро «Сибирская» (далее – инвестиционный договор), по условиям которого заказчик проводит реконструкции павильона № 2 станции метро «Сибирская» (выход к магазину «1000 мелочей») путем пристройки к существующим на дату подписания договора площадям объекта и надстройки над существующими на дату подписания договора площадями объекта в соответствии с проектно-сметной документацией, а инвестор инвестирует реконструкцию объекта за счет собственных и привлеченных денежных средств.

Ответчик (заказчик) принял на себя обязательства в срок до 31.12.2004 самостоятельно или с привлечением специализированной организации, в установленном законом порядке, разработать и утвердить проектно-сметную документацию, а так же в течение 30 дней с даты утверждения проектно-сметной документации заключить с утвержденными инвестором подрядными организациями договоры строительного подряда и представить инвестору копии данных договоров (п. 2.1.1 инвестиционного договора).

Согласно п. 2.1.2 инвестиционного договора в обязанности ответчика (заказчика) входило выполнение реконструкции объекта в соответствии с разработанной проектно-сметной документацией.

В порядке п. 2.1.3 инвестиционного договора ответчик (заказчик) принял на себя выполнение всех обязанностей, связанных с осуществлением функции заказчика в соответствии с перечнем, установленным в приложении № 1 к инвестиционному договору, в том числе: разработать техническое задание (п. 1); получить и согласовать необходимые технические условия и разрешения для проведения изысканий, проектирования реконструкции, подготовить исходные данные для разработки проектной документации, согласовать рабочий проект и проект производства работ, получить разрешение на реконструкцию (п. 2); организовать экспертизу проектно-сметной документации (п. 3); утвердить перечень лиц, уполномоченных заказчиком по осуществлению контроля и технического надзора за проведением строительно-монтажных работ, по проверке качества используемых материалов, конструкций, оборудования, принимать скрытые и законченные работы, выдавать предписания о прекращении и временной приостановке работ (п. 11); передать подрядчику необходимые документы, согласования, разрешения (п. 12); передать подрядчику в производство работ утвержденную и прошедшую экспертизу проектно-сметную документацию (п. 16); определять и согласовывать подрядчику перечень поставщиков материалов и привлекаемых подрядчиком третьих лиц (субподрядчиков) (п. 18); проверять наличие необходимых лицензий и сертификатов у субподрядчиков и поставщиков мате-риалов (п. 19); осуществлять контроль и технический надзор за соответствием объема, стоимости и качества работ проектам, сметным и договорным ценам, строительным нор-мам и правилам на производство и приемку этих работ (п. 24); принять от подрядчика за-конченные работы в соответствии с условием договора подряда (п. 25); производить освидетельствование, промежуточную приемку ответственных конструкций (п. 26); при обнаружении отступлений от проекта, использования материалов и работ, качество которых не отвечает требованиям ТУ, ГОСТ и СНиП, дать предписание о приостановлении работ и исправлении обнаруженных дефектов (п. 30); организовать приемку и ввод в эксплуатацию законченного объекта после строительства (п. 31); осуществлять контроль за исполнением подрядчиком предписаний государственных надзорных органов и авторского надзора, требований шефмонтажных организаций в части безопасных методов работ, качества работ и используемых материалов и строительных конструкций (п. 41).

19.07.2006 ООО ПТФ «Ариал-Н» (инвестор), ответчик (заказчик) и ООО «Сантехсервис Плюс» (генподрядчик) подписали с протоколом разногласий договор подряда № 15/КС на реконструкцию павильона (далее – договор генподряда). Данный договор был заключен 18.08.2006, когда к нему был подписан протокол разногласий. В том числе, в протоколе разногласий стороны указали, что договор дополнен п. 13.8 следующего содержания: «В связи с передачей прав и обязанностей инвестора от ООО ПТФ «Ариал-Н» к ООО «ТЦЦ», инвестором и обязанным лицом в соответствии с настоящим договором подряда считается ООО «ТЦЦ». Права и обязанности, установленные настоящим договором, возникают у ООО «ТЦЦ» с даты подписания настоящего протокола разногласий».

Из условий договора генподряда следует, что генподрядчик по заданию заказчика (ответчика) принял на себя обязательства осуществить реконструкцию павильона входа № 2 станции метро «Сибирская» (выход к магазину «1000 мелочей») в соответствии с проектно-сметной документацией, выданной заказчиком (ответчиком), передать законченный строительством объект заказчику (на основании акта рабочей комиссии), а заказчик обязался принять выполненные генподрядчиком работы и оплатить их результат.

В п. 5.4.1 договора подряда указано, что заказчик вправе, согласовав с инвестором, в одностороннем (уведомительном) порядке вносить любые изменения в состав и объемы работ или техническую документацию, которые, по его мнению, необходимы. В п. 5.4.2 договора подряда указано, что заказчик вправе осуществлять технический надзор за выполнением работ, за соответствием используемых материалов и оборудования условиям договора, проектной документации.

Договором подряда, таким образом, инвестор не наделен никакими правами и обязанностями, он не является субъектом подрядных отношений.

16.08.2006 ООО ПТФ «Ариал-Н» (инвестор) и истец (новый инвестор)  заключили договор о перемене лиц в обязательствах, по условиям которого инвестор передал новому инвестору реализацию прав и исполнения обязанностей, возникающих в будущем у инвестора из указанных выше договоров. О состоявшейся перемене лиц стороны договора известили остальных участников договорных отношений в соответствии с действующим законодательством.

16.02.2009 ответчик (заказчик) передал истцу по акту приема-передачи созданные в процессе реконструкции помещения. 

07.04.2009 истец зарегистрировал за собой право собственности и в настоящее время истец является собственником нежилого помещения общей площадью 1441,7 м2, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 54-54-01/032/2009-388.

Согласно разъяснениям пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – постановление Пленума № 54), при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд»), 55 («Простое товарищество») Кодекса и т.д.

Если не установлено иное, судам надлежит оценивать договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, как договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи. При этом судам необходимо учитывать, что положения законодательства об инвестициях (в частности, статьи 5 Закона РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР», статьи 6 Федерального закона «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») не могут быть истолкованы в смысле наделения лиц, финансирующих строительство недвижимости, правом собственности (в том числе долевой собственности) на возводимое за их счет недвижимое имущество.

Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших до-говор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

Согласно условиям договора о реализации инвестиционного проекта по реконструкции павильона входа №2 станции метро «Сибирская» (выход к магазину 1000 мелочей) от 27.11.2003,  действия  по осуществлению реконструкции  объекта недвижимости (находящегося вместе с земельным участком в муниципальной собственности) были возложены собственником (Мэрией города Новосибирска) на заказчика (ответчика), инвестор (истец) финансировал деятельность заказчика (ответчика) по реконструкции объекта, с целью получения в собственность будущей недвижимой вещи (нежилых помещений для торговли и офисов).

Аналогичные условия содержит и инвестиционный договор.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума № 54, в случаях когда по условиям договора одна сторона, имеющая в собственности или на ином праве земельный участок, предоставляет его для строительства здания или сооружения, а другая сторона обязуется осуществить строительство, к отношениям сторон по договору подлежат применению правила главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе правила параграфа 3 названной главы («Строительный подряд»).

Истец (инвестор) по вышеуказанным договорам не принимал на себя обязательств по осуществлению строительства, данные обязательства были возложены на ответчика, так как именно ответчик непосредственно являлся заказчиком, осуществлял реализацию инвестиционного проекта.

По договору о реализации инвестиционного проекта и по инвестиционному договору ответчик (заказчик), уполномоченный Мэрией города Новосибирска, обязался передать истцу (инвестору) нежилые помещения, принятые ответчиком (заказчиком) от генподрядчика. Соответственно, у истца (инвестора) и ответчика (заказчика) отсутствовали правоотношения, подпадающие под правовое регулирование норм гражданского законодательства о подряде.

07.03.2020 в указанном выше помещении произошел прогиб несущих конструкций перекрытия кровли второго этажа, а именно - видимая аварийная деформация фермы Ф5, расположенной в осях 3/Д-Г плана ферм и ригелей перекрытия на отм. +9.600 «Проекта реконструкции павильона юго-восточного входа в станцию метро «Сибирская». Пристройка и надстройка торговых помещений. Конструкции металлические 2-08-04-КМ» (далее - проект), о чем истец уведомил ответчика, дежурные службы метрополитена, МЧС и администрацию города. По обращению истца был закрыт выход станции метро «Сибирская».

Так же истец незамедлительно эвакуировал посетителей и арендаторов помещений, в связи с угрозой дальнейшего обрушения здания допуск посетителей и арендаторов в помещения прекращен.

После возникновения аварийной ситуации истец принял меры для предотвращения дальнейшего разрушения конструкций помещения, вследствие чего 16.03.2020 был открыт выход станции метро «Сибирская».

Для выяснения причин нарушения целостности несущих конструкций помещения истец заключил договор с обществом с ограниченной ответственностью «Центр строительной экспертизы и инжиниринговых услуг» (далее - ООО «ЦСЭИУ»), которое провело техническое обследование помещения. 

Согласно экспертному заключению от 04.06.2020 № 3 по результатам технического обследования несущих стальных конструкций каркаса здания по адресу: 

<

...>, составленного ООО «ЦСЭИУ» (далее - заключение), 07.03.2020 произошло обрушение стропильной фермы покрытия на отм. +9.600 в осях 3/Г-Д. В целом несущие элементы каркаса здания после обрушения указанной стропильной фермы не имеют видимых дефектов и повреждений, за исключением стропильной фермы на отм. +9.600 в осях 4/Г-Д, у которой обнаружены смещения узлов закрепления верхнего пояса на колоннах (2-4 мм). Эксперты отметили, что из результатов химического анализа проб, отобранных в виде металлической стружки из образцов элементов стропильных ферм на отм. +9.600 в осях 3/Г-Д, 4/Г-Д, 5/Г-Д и фермы перекрытия на отм. +4.800 в осях 5/Г-Д, следует, что марка стали, примененная для изготовления поясов и опорных раскосов вышеуказанных ферм, на соответствует указанным в рабочей документации чертежей металлических конструкций шифр 2-08-04-КМ (вместо проектной марки стали С285 использована сталь Ст3сп и сталь 09Г2С).

В результате выполненного расчета эксперты указали на выявление элементов стального каркаса с недостаточной несущей способностью, как по прочности и устойчивости (первая группа предельных состояний), так и по деформативности (вторая группа предельных состояний).

Так же эксперты указали, что анализ рабочей документации показал несоответствие состава кровельного пирога, учтенного при сборе нагрузок в рабочей документации 2-08-04-КМ (47,8 кг/м2), составу фактически выполненного кровельного пирога (299,77 кг/м2 - среднее значение). В качестве защитного слоя мембраны применен керамзитовый гравий (16 кг/м2). Таким образом превышение нагрузки от выполненной кровли по отношению к проектной (шифр 2-08-04-КМ) составил 267,97 кг/м2.

Эксперты указали основной причиной обрушения стропильной фермы на отм. +9,600 в осях 3/Г-Д, исходя из произведенных расчетов, ошибки при разработке рабочей документации шифр 2-08-04-КМ, в частности ошибки при сборке нагрузок.

Так же эксперты указали, что сопутствующей причиной обрушения стропильной фермы на отм. +9,600 в осях 3/Г-Д, может явиться изготовление элементов фермы из стали с прочностными характеристиками ниже проектных.

Техническое состояние несущих элементов стального каркаса здания оценено экспертами как аварийное, что, по утверждению истца, исключает эксплуатацию здания. Экспертами предложены мероприятия по приведению несущих элементов здания в нормативное состояние.

Истец известил ответчика о том, что состояние здания является аварийным и направил ответчику претензию от 19.05.2020 № 43 с предложением осуществить действия по устранению недостатков переданного инвестору (истцу) помещения.

26.06.2020 истец получил от ответчика отказ от удовлетворения претензии.

Исходя из позиции ответчика по делу, суд определил, что у ответчика имеются возражения о правовой квалификации взаимоотношений сторон (по данному вопросу суд не связан оценкой стороной в силу статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), об истечении гарантийного срока и срока исковой давности, по несоблюдению истцом норм действующего процессуального законодательства (части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к исковому требованию о взыскании упущенной выгоды), а так же по обоснованности самих исковых требований о взыскании убытков и упущенной выгоды.

Применительно к возражению ответчика о несоблюдении претензионного порядка урегулирования спора суд полагает данный порядок соблюденным. 

Истец вручил ответчику ряд писем, в том числе от 19.05.2020 исх. № 43. В данном письме истец сообщил ответчику о принятых истцом мерах к предотвращению дальнейшего разрушения конструкций, со ссылками на результаты внесудебного исследования истец потребовал от ответчика устранить недостатки в срок до 20.06.2020. Там же истец сообщил ответчику о потере базового арендатора из-за невозможности использования помещения по назначению, а так же на наличие у него упущенной выгоды из-за невозможности использовать аварийные помещения по назначению. На случай дальнейшего непринятия мер по устранению недостатков истец заявил о намерении подать в суд иск с требованием об обязании ответчика устранить недостатки, а так же о возмещении всех убытков истца (реального ущерба и упущенной выгоды). Так же истец указал, что либо он самостоятельно закажет проектную документацию для устранения выявленных недостатков помещений, наймет подрядную организацию и за свой счет выполнит необходимые для устранения аварийных недостатков помещений работы, а затем в судебном порядке все свои расходы и потери, связанные с остановкой здания и привлечением кредитных средств, истец предъявит в судебном порядке.

Ответчик данную претензию получил, отказал в ее удовлетворении, то есть, ответчик был поставлен истцом в известность о своих намерениях в зависимости от поведения ответчика. Так как ответчик не предпринял мер к устранению недостатков, истец начал реализовывать свои планы, исходя из данного отказа, в том числе, заявил исковое требование о взыскании с ответчика упущенной выгоды.

Из преамбулы Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020) следует, что одним из способов решения задач судопроизводства является использование спорящими сторонами досудебного порядка урегулирования спора. Такой порядок, в том числе, направлен на оперативное разрешение спора и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Ответчик в ходе рассмотрения дела не предпринимал никаких действий по внесудебному урегулированию спора с истцом, либо по заключению мирового соглашения, вообще не вел с истцом никаких переговоров. При изложенных обстоятельствах, с учетом принятия судом искового заявления к производству 29.07.2020, даже если предположить некорректное составление истцом претензии, с учетом отсутствия со стороны ответчика каких-либо мер, направленных на урегулирования спора с истцом, суд не усмотрел оснований для оставления искового заявления без рассмотрения.

Проанализировав указанные договоры с учетом пунктов 1 и 2 ст. 455 ГК РФ, а также абз. 2 п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54, суд пришел к выводу, что указанные договоры по своей правовой природе являются договорами купли-продажи будущей недвижимой вещи, поскольку обязательства, которые они создали, состояли для одной стороны в том, чтобы уплатить другой стороне денежные средства, а для второй стороны - в том, чтобы в будущем передать первой стороне за полученные от нее денежные средства определенную договором вещь (вещи – нежилые помещения).

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК РФ).

Согласно ст. 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Из ст. 557 ГК РФ следует, что в случае передачи продавцом покупателю недвижимости, не соответствующей условиям договора продажи недвижимости о ее качестве, применяются правила статьи 475 Кодекса, за исключением положений о праве покупателя потребовать замены товара ненадлежащего качества на товар, соответствующий договору.

Пунктом 1 ст. 475 ГК РФ предусмотрено, что если недостатки товара ненадлежащего качества не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены, безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок, возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.

В силу п. 1 ст. 476 ГК РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента. Согласно пункту 2 указанной нормы в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

С учетом указанных выше норм права и положений договоров условие об устранении продавцом недостатков в переданном результате работ  в течение гарантийного срока без взимания дополнительной платы, является мерой ответственности продавца за передачу объектов ненадлежащего качества.

Доводы МП «Метро Мир» о том, что ответственность перед ООО «ТЦЦ» за качество работ по реконструкции объекта  несет ООО «Сантехсервис Плюс» как непосредственный исполнитель работ, судом отклоняется.  Как указывал суд ранее, вопреки утверждению ответчика, договором подряда от 19.07.2006 инвестор не был наделен никакими правами и обязанностями, он не является субъектом подрядных отношений. Именно взаимоотношения между МП «Метро Мир» и  ООО «Сантехсервис Плюс» регулируются законодательством о подряде. Для  ООО «Сантехсервис Плюс» как подрядчика МП «Метро Мир» является заказчиком работ, который осуществляет все функции заказчика, в том числе,  по контролю за качеством выполненных работ, приемке этих работ. Сам факт наличия в договоре подряда от 19.07.2006 стороны – инвестора, квалификацию взаимоотношений сторон не меняет.

Из буквального толкования предмета договора от 05.04.2004 между инвестором и заказчиком  следует, что именно ответчик взял на себя обязательства перед инвестором провести реконструкции павильона № 2 станции метро «Сибирская» путем пристройки к существующим площадям объекта и надстройки над существующими на дату подписания договора площадями объекта в соответствии с проектно-сметной документацией. При этом, согласно условиям договора данные обязательства ответчик имел право выполнить как самостоятельно, так и с привлечением иных организаций.

При этом ответчиком было ходатайства об истечении срока исковой давности.

По общему правилу продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. В пределах определенного срока этот товар должен быть пригодным для целей, для которых товары такого рода обычно используются (пункт 1 статьи 469 и пункт 1 статьи 470 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Законом либо договором в отношении товара устанавливается гарантийный срок, который начинает течь с момента передачи товара покупателю (пункт 1 статьи 471 ГК РФ). Смысл введения гарантийного срока состоит в установлении четкой временной точки, после которой перераспределяются риски обнаружения скрытых недостатков: предполагается, что за недостатки переданного товара, обнаруженные в пределах гарантийного срока, отвечает продавец; если же недостатки обнаружены за пределами этого срока, то предполагается, что за эти недостатки продавец не отвечает (если не доказано обратное).

При этом требования покупателя, упомянутые в абзаце первом пункта 3 статьи 477 ГК РФ, должны квалифицироваться как требования, предъявленные со ссылкой на гарантию качества, однако положения названной нормы не устраняют право покупателя обратиться к продавцу по поводу недостатков, выявленных по истечении гарантийного срока.

После обнаружения недостатков считается, что покупатель должен узнать о нарушении его права, поэтому с данного момента начинает течь срок исковой давности по требованию к продавцу (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). С этого же момента покупатель обязан в разумный срок известить продавца о нарушении условий договора купли-продажи о качестве товара (пункт 1 статьи 483 ГК РФ). 

Так, согласно материалам дела, 16.02.2009 ответчик (заказчик) передал истцу по акту приема-передачи созданные в процессе реконструкции помещения.

В соответствии с пунктом 4 акта стороны согласились, что техническое состояние передаваемых нежилых помещений соответствует проектно-техническим условиям. 

При этом стороны в договорах инвестирования гарантийный срок не определили.

В договоре подряда  от 19.07.2006 (п. 9.2.) установлен срок гарантии на выполненные работы в 24 месяца.  

О наличии нарушенного права ООО «ТЦЦ»  узнало 07.03.2020.

При этом, суд полагает указать, что недостатки объекта в виде прогиба несущих конструкций перекрытия кровли второго этажа, а именно - видимая аварийная деформация фермы Ф5, расположенной в осях 3/Д-Г плана ферм и ригелей перекрытия на отм. +9.600, не могли быть установлены истцом посредством обычного внешнего осмотра объекта (скрытые недостатки), иного МП «Метро Мир» не доказано.

С учетом изложенного, несоответствие выполненных работ проекту, наличие конструктивных недоделок, нарушение строительных норм и правил при производстве работ не могли быть обнаружены истцом при приемке нежилых помещений.

В соответствии с Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.12.2014 № 1974-ст введен в действие ГОСТ 27751-2014.

Указанным национальным стандартом установлены примерные сроки службы зданий и сооружений (пункт 3.2.3): для зданий и сооружений массового строительства в обычных условиях эксплуатации (здания жилищно-гражданского и производственного строительства) срок службы составляет не менее 50 лет.

При этом, ссылка ответчика о том, что данный ГОСТ был введен после передачи нежилых помещений, в связи с чем применению не подлежит, судом отклоняется. 

Действительно,  данный ГОСТ был введен после передачи нежилых помещений истцу. При этом, Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 11.12.2014 № 1974-ст был отменен национальный стандарт Российской Федерации ГОСТ Р 54257-2010 "Надежность строительных конструкций и оснований. Основные положения и требования", содержащий аналогичные сроки службы сооружений. 

До введения в действие  ГОСТ Р 54257-2010, действовали аналогичные нормы, содержащиеся в Ведомственных строительных нормах ВСН 58-88 «Положение об организации и проведении реконструкции, ремонта и технического обслуживания жилых зданий, объектов коммунального и социально-культурного назначения».

Поскольку в период строительства указанных сооружений отсутствовали требования по включению в проектную документацию информации о сроке службы проектируемых объектов, в части определения срока службы сооружений необходимо руководствоваться  вышеуказанными стандартами. Следовательно, срок службы возвещенных ответчиком сооружений составляет 50 лет.

Поскольку применительно к статье 556 ГК РФ объект передан истцу при подписании акта приема-передачи от 16.02.2009, отсутствуют основания в применении двухлетнего срока, установленного для обнаружения недостатков в порядке пункта 2 статьи 477 ГК РФ с даты подписания акта приема-передачи помещений от 16.02.2009, в связи с чем, учитывая обращение истца к ответчику с претензией 19.05.2020, суд приходит к выводу о наличии у ООО «ТЦЦ» права на предъявление требований, связанных с наличием недостатков в переданной вещи.

Истец реализовал свое право на судебную защиту в пределах срока исковой давности (статьи 196, 200 ГК РФ) при наличии спора между сторонами по выявленным недостаткам.

Ответчик выразил несогласие с причинами возникновения недостатков, определенных  ООО «ЦСЭИУ» в заключении № 3 от 04.06.2020. 

Истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной строительно-технической экспертизы, которое судом было удовлетворено и назначена экспертиза с постановкой следующих вопросов: 

1.Соответствуют ли выполненные на объекте – здание Торгового центра «Центральный», расположенном по адресу: 

<

...>, работы по установке стропильной фермы на отм. +9,600 в осях 3/Г-Д и работы по устройству кровли (в том числе, её состав) проект-ной и рабочей документации, строительным нормам и правилам, действовавшим на момент выполнения работ?

2.Установить причины обрушения стропильной фермы на отм. +9,600 в осях 3/Г-Д на объекте - здание Торгового центра «Центральный», расположенном по адресу: 

<

...>.

Согласно заключению от 13.04.2021 на первый вопрос суда эксперты ответили отрицательно.

Причиной обрушения (сверхнормативных прогибов) стропильной фермы на отм. +9.600 в осях 3/Г-Д указана недостаточная несущая способность стержней (панелей верхнего пояса) стропильной фермы для восприятия полных расчетных нагрузок. Потеря несущей способности стропильной фермы на отм. +9.600 в осях 3/Г-Д, по мнению экспертов, произошла в результате потери общей устойчивости наиболее нагруженного сжатого элемента (панели) верхнего пояса фермы. Эксперты в числе причин недостаточной несущей способности назвали следующие: существенные недостатки рабочей документации; несоответствие проектного состава ограждающих конструкций кровли в одних рабочих чертежах проектному составу кровли, отраженному в других рабочих чертежах; замену проектного состава кровли без изменения конструкции стропильной фермы; несоответствие фактически примененной марки (класса) стали поясов и опорного раскоса стропильной фермы. Кроме того, эксперты отразили еще три прочих выявленных фактора, которые, по мнению экспертов, являются несущественными – превышение фактической толщины стяжки по сравнению с проектной, увлажненное состояние ограждающих конструкций кровли, ужесточение требований современных норм при расчете несущей способности.

Таким образом, по результатам проведенного судебного исследования, а также выводов внесудебного исследования, установлен факт недостатков рабочей документации, а также нарушение подрядчиком строительных норм и правил, проектной документации  при производстве соответствующих работ, то есть данные недостатки имели место быть до передачи истцу нежилых помещений. 

При этом, доводы ответчика о том, что не представлено доказательств, что утверждённая проектно-сметная документация не соответствовала действующим на тот момент строительным нормам и правилам, о том, что ответчик не разрабатывал рабочую документацию, не освобождает исполнителя соответствующих работ от ответственности за качество таких работ, которые должны соответствовать  помимо проектной документации, обязательным строительным нормам и правилам, что экспертами обнаружено не было.  

Статья 403 ГК РФ установлено, что должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Исходя из взаимосвязанных положений пункта 6 статьи 313 и статьи 403 ГК РФ в случае, когда исполнение было возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

 По пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

В пункте 12 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) разъяснено, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Ответчик указал, что расходы истца в виде дополнительных затрат на сумму 105121,77 рублей (изготовление и монтаж металлических конструкций для усиления несущих ферм ООО «КолМиД» - акт от 17.03.2021) и на 30 000 рублей (договор от 14.04.2021 № 21-иц/20 оказания услуг) не подтверждены, так как не могли выполняться ранее выполнения проекта ООО «Промстальконструкция» 16.03.2021.

По убыткам на сумму 446 000 рублей и 692 000 рублей ответчиком заявлены возражения ввиду оспаривания самим истцом при рассмотрении дел № А45-34789/2020 и № А45-34793/2020 стоимости выполненных работ.

Убытки на суммы 1 159 750 рублей расходов по оплате работ по замене кровли третьего этажа и 1 867 830 рублей расходов по оплате работ по замене кровли второго этажа ответчиком оспорены по отсутствию возможности идентификации работ. Ответчик утверждал, что из представленных истцом документов следует повторный учет истцом одних и тех же работ. Кроме того, по утверждению ответчика, на основании представленных истцом документов невозможно установить, что из выполненных работ находится в прямой причинно-следственной связи с обрушением несущих конструкций, а что из выполненных работ не находится в прямой причинно-следственной связи с обрушением несущих конструкций.

Возражения об отсутствии причинно-следственной связи с обрушением несущих конструкций ответчиком заявлены так же по работам на сумму 94291,02 рублей (восстановление системы противопожарной сигнализации и пожаротушения). По мнению ответчика, истец произвел не восстановление существующего оборудования, а установил новое оборудование.

Возражения против взыскания с него 57 430 рублей, составляющих оплату услуг ООО «ТЭЗИС» по техническому обследованию состояния фермы после ее монтажа, и 55 000 рублей, составляющих оплату ООО «Проектстальконструкция-НСК» за корректировку проектной документации, ответчик мотивировал отсутствием причинно-следственной связи между обрушением несущих конструкций и оказанием данных услуг/выполнением работ по корректировке.

Так же ответчиком заявлены возражения против отнесения к убыткам истца, связанным с восстановлением обрушения несущих конструкций, суммы в размере 890 809 рублей (расходы истца по усилению стальных конструкций элементов каркаса здания по договору подряда от 09.06.2021 № 09/06.21 – ООО «СтройКор», по договору на выполнение работ от 26.04.2021 №26-0421 - ИП ФИО4). По утверждению ответчика, истец не обосновал причинно-следственную связь между необходимостью выполнения данных работ и устранением последствий обрушения несущих конструкций.

Поскольку между сторонами имелся спор в части относимости к устранению обрушения несущих конструкций ряда работ, заявленных истцом в составе восстановительных, суд удовлетворил ходатайство истца и назначил дополнительную экспертизу с постановкой следующих вопросов:

1.Являются ли выполненные/оказанные подрядчиками/исполнителями общества с ограниченной ответственностью Торговый Центр «Центральный» на объекте – здание Торгового центра «Центральный», расположенном по адресу: 

<

...>, в период с марта по декабрь 2020 года включительно работы (в том числе, проектные)/услуги, стоимость выполнения/оказания которых заявлена истцом ко взысканию с ответчика, необходимыми и достаточными для восстановления объекта?

2.При обнаружении работ/услуг, не являющихся необходимыми и достаточными (включая материалы и оборудование) – указать их виды, объемы и стоимость.

3.Исходя из видов и объемов работ/услуг, необходимых для восстановления объекта - здание Торгового центра «Центральный», расположенного по адресу: 

<

...>, рассчитать стоимость их выполнения (включая материалы и оборудование)/оказания по состоянию на период времени от заключения договоров до сдачи выполненных работ.

По результатам проведенного исследования эксперты пришли к следующим выводам:

Работы, выполненные в период с марта по декабрь 2020 года, подрядчиками ООО «ТЦЦ» при восстановлении здания, расположенного по адресу: 

<

...>, являются достаточными для восстановления.

 Часть работ, в сумме 96 200 рублей, необходимыми для восстановления помещений не являлись.

Стоимость выполнения работ для восстановления здания (включая материалы и оборудование) по состоянию на период времени от заключения договоров до сдачи выполненных работ, составляет 5 811 674 рублей 22 копеек.

Ответчик с выводами эксперта не согласился, в связи с чем  эксперты были  вызваны для допроса в судебное заседание, в котором ответили на вопросы суда и сторон, а также представили письменные ответы на вопросы сторон. 

В соответствии с пунктами 12, 13, 14, 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" (далее - Постановление Пленума № 23) заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Суд принял в качестве доказательства и оценил вышеназванное заключение экспертов, поскольку оно составлено с применением необходимой нормативно-документальной базы, исследование проведено путем экспертного осмотра, обмеров и расчетов, а также сопоставлением с требованиями нормативов, производством необходимых измерений с использованием необходимых приборов и инструментов, содержит выводы о стоимости работ, необходимых для устранения недостатков, четко и определенно перечислены наименования работ и затрат с учетом стоимости материалов; проведена экспертами, имеющими необходимое образование, квалификацию и стаж экспертной работы; перед началом исследования эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, о чем имеется подписка.

В целом доводы, приведенные ответчиком в возражениях на заключение эксперта, не опровергают выводы судебных экспертов, экспертами даны ответы на все поставленные судом вопросы, конкретные расчеты оформлены в виде приложений к указанному заключению эксперта, даны исчерпывающие пояснения суду и лицам, участвующим в деле, по подготовленному заключению.

Оценивая возражения ответчика, суд принимает во внимание, что в силу действующего законодательства эксперты самостоятельно определяют какие методы, способы исследования и материалы для исследования необходимо использовать.

Так, эксперты дали подробные пояснения, в частности, указали, что  при ответах на поставленные вопросы суда предметом исследования были, в том числе договоры № 09/06.21 от 09.06.2021 с ООО «СтройКор», № 26-0421 от 26.04.2021 с ИП ФИО4, однако использование данных документов не представилось возможным ввиду того, что в вопросах суда был ограничен период времени работ, подлежащий исследованию (с марта по декабрь 2020 года). При этом, эксперты пояснили, что работы по восстановлению надлежащих эксплуатационных свойств здания, выполненных в 2021 году, также являлись  необходимыми и достаточными.

Указано, что стоимость работ и материалов определялась в текущих ценах по состоянию на 3 квартал 2020 года. 

Экспертами даны подробные пояснения  в части примененных нормативных документов. При этом, с учетом факта внесения в нормативную базу ФЕР изменений и дополнений, эксперты скорректировали расчёт стоимости необходимых работ, увеличив ее до 5 814 254 рублей 71 копейки. Экспертами, для наглядности ответчика, были представлены фрагменты экспертного расчета с расшифровкой индексов и коэффициентов, и подробными пояснения по порядку проведения арифметических действий в программе «Гранд Смета». Также эксперты пояснили, что судом не был поставлен вопрос о сопоставлении стоимости отдельных работ со стоимостью работ, оплаченных третьим лицом. Эксперты подтвердили обоснованность применения при расчётах коэффициента стесненности, учитывая, что объект находится на территории городского рынка и над станцией метрополитена, которые имеют все признаки территории общего пользования.   Экспертами даны подробные пояснения в части ошибочности утверждения ответчика о том, что эксперты применили неверные расценки работ.

Рассмотрев ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, суд отказал в его удовлетворении, основываясь на том, что реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 АПК РФ полномочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Оснований для неоднозначного толкования выводов экспертов суд не усмотрел. Право назначения повторной экспертизы относится к прерогативе суда и несогласие стороны по делу с выводами экспертного заключения не влечет автоматического назначения повторной экспертизы в силу положений статьи 87 АПК РФ.

Возражения ответчика относительно заключения судебной экспертизы суд расценивает как несогласие с позицией экспертов и выводами, сделанными в рамках судебной экспертизы.

Таким образом, по результатам проведенной экспертизы установлено, что проведенные истцом работы по восстановлению нежилых помещений  являлись необходимыми и достаточными. 

При этом, суд обращает внимание на то обстоятельство, что  стороны при согласовании цены договора, в соответствии с положениями статьи 421 ГК РФ, вольны устанавливать расценки, руководствуясь собственным экономическим интересом, однако это не означает, что стоимость работы по устранению недостатков, выполненной другим лицом, будет соответствовать расценкам, установленным договором между истцом и ответчиком.

В  связи с чем, доводы ответчика о несоответствиях порядка расчета стоимости необходимых работ для восстановления сооружений, осуществлённого экспертами, и порядком формирования цены работ по договорам, заключенными истцом с подрядчиками, отклоняется.  

Расходы, понесенные истцом как документально подтвержденные,  принимаются судом к расчету для определения размера понесенных убытков.

Давая оценку собранным доказательствам, представленным сторонами, в том числе, заключениям экспертов, составленным по результатам проведенных в рамках настоящего дела судебных экспертиз, учитывая, что недостатки имелись на момент передачи нежилых помещений, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца убытков в виде реального ущерба в сумме 5 811 674 рублей 22 копеек.

Также истцом заявлено о взыскании упущенной выгоды в размере  17 510 927,37 рублей, составляющей размер не полученной арендной платы.

В силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды подлежат учету предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность ее получения в заявленном размере, соответственно, кредитор должен доказать, что допущенное должником нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду при том, что все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

Размер упущенной выгоды по расчёту истца составил: 

- 4 650 322,58 рублей за период с 07.03.2020 по 30.11.2020 по арендатору ООО «Книжный мегаполис»,

- 1 383 396,38 рублей за период с 07.03.2020 по 19.10.2020 по арендатору ООО «Никамед»,

- 4 044 579,67 рублей за период с 07.03.2020 по 20.07.2021 по арендатору ООО «Т2Мобайл»,

- 7 292 245,97 рублей за период с 07.03.2020 по 21.07.2021 по арендатору ООО «Трейд-А»,

- 5 258,06 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ИП ФИО5, 

- 3 725,81 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ИП ФИО6,

- 4 248,39 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ООО «Азерапея»,

- 4 064,52 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ООО «Фраумода»,

- 6 596,97 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ИП ФИО7,

- 5 612,90 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ИП ФИО8,

- 16 843,87 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ООО «Лидер»,

- 92 258,06 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ИП ФИО9,

- 1 774,19 рублей за период с 07.03.2020 по 31.03.2020 по арендатору ИП ФИО10

Из представленных истцом в материалы дела доказательств усматривается, что противоправное поведение ответчика привело к невозможности  использования истцом материального актива (нежилых помещений) для извлечения дохода путем сдачи их в аренду.

Предъявление истцом ответчику требований о взыскании суммы упущенной выгоды, определенной как размер утраченной возможности получения арендных платежей по указанным договорам является правомерным. 

Согласно пункту 1 статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В результате действий ответчика истец был вынужден приостановить свою экономическую деятельность, утратив возможность получить доход от использования, принадлежащего ему имущества, который он получил бы, если бы его права и законные экономические интересы не были нарушены, а также был вынужден предпринять конкретные действия, направленные на восстановление своего нарушенного права.

При этом, в опровержении доводов истца, ответчик не подтвердил каким образом, истец мог реализовать возможность использования помещения при нарушении целостности кровли второго этажа помещений и наличия риска ее обрушения, что могло повлечь причинение вреда здоровью и жизни граждан. Истец указал на то, что весь период с момента деформации несущей фермы и до окончания восстановительного ремонта, использование помещений в тот или иной период по назначению не представлялось возможным, что не опровергнуто.

Ссылки ответчика на финансовые результаты деятельности истца никак не опровергают факт наличия  на стороне истца упущенной выгоды.

Несостоятелен и довод ответчика о том, что истец не предпринял всех необходимых мер к своевременному началу ремонтных работ (июнь 2020 года). Как установлено судом и подтверждается материалами дела,  истец предпринимал попытки урегулирования спора, путем направления соответствующих обращений к ответчику в целях устранения последним последствий   некачественного производства работ, однако ответчик отказался от  добровольного устранения причин некачественного производства работ.

При этом, истцом представлены доказательства принятия своевременных мер устранения причин и последствий  некачественных выполненных работ: 16.03.2020 завершено выполнение страховочных мероприятий с целью недопущения разрушения здания, являющегося одновременно выходом из метро; 16.03.2020 заключён договор №Т-013 с ООО «ЦСЭиИУ» на проведение технического обследования несущих стальных конструкций каркаса здания для выяснения причин деформации фермы и получения заключения о техническом состоянии объекта; 18.05.2020 с ООО «Проектстальконструкция-НСК» был заключён договор №5/2020 на подготовку рабочей документации на усиление элементов стального каркаса здания; 25.08.2020 ООО «ТЦЦ» заключило с ООО «СтройКор» договор строительного подряда №25/08.20 на ремонт кровли 3 этажа здания; 07.09.2020 был заключен договор с ООО «Интеграл Плюс» на изготовление новой несущей конструкции вместо деформированной фермы; 22.09.2020 с ООО «Интеграл Плюс» был также заключен договор подряда на демонтаж поврежденных и монтаж новых металлоконструкций; 23.09.2020 заключен договор строительного подряда с ООО «Стройкор» на замену кровельного пирога 2 этажа.

При этом, как указал истец и не опроверг ответчик, к 20.10.2020 был полностью закрыт тепловой контур здания, что позволило возобновить эксплуатацию помещений первого этажа, находящихся под аварийной кровлей 2 этажной части здания, арендуемых ООО «НИКАМЕД».  По окончании монтажа перекрытий и кровли 2 этажа, ООО «ТЦЦ» своими силами приступило к восстановительным работам внутри помещений 2 этажа. Также собственными силами ООО «ТЦЦ» была восстановлена система ливневой канализации, смонтирована приточная и вытяжная вентиляция. К концу 2020 года остались невыполненными работы по усилению конструкций на первом этаже здания в помещениях, которые занимали ООО «Трейд-А» и ООО «Т2 Мобайл».

При этом, суд не видит оснований для признания поведения истца недобросовестным в указанной ситуации, напротив, из представленных документов следует, что истец предпринимал действия для устранения последствий образовавшегося дефекта кровли и всех сопутствующих конструкций и строений.

У суда нет оснований не доверять пояснениям истца в той части, что к конку 2020 года истец исчерпал финансовые возможности осуществления ремонтных работ на объекте.  

 Ответчик, в свою очередь, располагая  результатами технического обследования,  никак не пытался содействовать уменьшению убытков, в том числе  путём проведения в 2020-2021 годах работ по усилению несущих конструкций. Несмотря на имеющиеся у него организационно-технические возможности, МУП «УЗСПТС» не предлагал выполнить эти работы за свой счёт, с целью сокращения времени простоя помещений.

Несостоятелен и довод ответчика о том, что истец продолжал сдавать в аренду помещения торгового центра в течение 2020 года, поскольку согласно представленных планам-схемам расположения помещений, с учётом фактического местоположения места проведения восстановительного ремонта, такая возможность у истца действительно не исключалась, однако касалась иных помещений здания, которые предметом настоящего спора не являются. Обратного ответчиком не доказано.

Сам факт расторжения истцом договоров аренды не указывает на отсутствие оснований для взыскания упущенной выгоды, используя арендные ставки данных договоров.

Ответчик не представил доказательств того, что в спорные периоды  относительно аналогичных помещений на рынке данных услуг действовали иные   арендные ставки. Ходатайств о проведении рыночной экспертизы не заявлялось.

В связи с чем, довод в указанной части судом признается несостоятельным.  

Таким образом, с учетом совокупности вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что истцом доказано наличие упущенной выгоды. Действия ответчика и убытки истца находятся в прямой причинно-следственной связи, понесенные расходы подлежат возмещению в разумных пределах с учетом наличия доказательств их фактической выплаты, необходимости затрат, сформировавших расходы, для защиты нарушенного права, баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

Между тем, суд считает, что заявленные требования в указанной части подлежат удовлетворению частично.

В соответствии с Указами Президента Российской Федерации от 25.03.2020 № 206 "Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней", от 02.04.2020 № 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" (далее - Указ № 239) период с 28,03.2020 по 12.05.2020 на территории Российской Федерации был объявлен нерабочими днями с сохранением за работниками заработной платы, был введен запрет на деятельность организаций, осуществляющих розничную торговлю непродовольственными товарами и оказание услуг с очным присутствием граждан и была приостановлена работа объектов розничной торговли и предоставление услуг гражданам, предусматривающих очное присутствие гражданина.

Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона от 01.04.2020 № 98-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций" (далее - Закон № 98-ФЗ) в отношении договоров аренды недвижимого имущества, заключенных до принятия в 2020 г. органом государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии со статьей 11 Федерального закона от 21.12.1994 № 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" (в редакции Закона № 98-ФЗ) решения о введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации, в течение 30 дней со дня обращения арендатора соответствующего объекта недвижимого имущества арендодатель обязан заключить дополнительное соглашение, предусматривающее отсрочку уплаты арендной платы, предусмотренной в 2020 году.

В соответствии с частью 3 статьи 19 Федерального закона № 98-ФЗ арендатор по договорам аренды недвижимого имущества вправе потребовать уменьшения арендной платы за период 2020 год в связи с невозможностью использования имущества, связанной с принятием органом государственной  власти субъекта  Российской Федерации в соответствии со статьей  11 Федерального закона № 68-ФЗ решения о введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта Российской Федерации.

Введение ограничительных мер, в связи с распространением коронавирусной инфекции, не позволяющих использовать арендованное имущество, может являться основанием для уменьшения арендной платы, при этом, как указано в пункте 5 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 30.04.2020, размер сниженной арендной платы может определяться с учетом размера, на который обычно снижается арендная плата в сложившейся ситуации.

Так, истец производит расчет упущенный выгоды, исходя из заключенных договоров с ООО «Книжный мегаполис», ООО «Никамед», ООО «Т2Мобайл», ООО «Трейд-А»,  за период, в том числе, приходящийся с 01.04.2020

Суд считает, что расчет размера арендной платы дальнейших месяцев (с 01.04.2020 по 31.12.2020) может быть произведен, исходя из размера арендной платы с учетом ее снижения до 100 000 рублей в месяц.

Таким образом, расчет упущенной выгоды по арендаторам будет выглядеть следующим образом:

 - 1 010 322,58 рублей за период с 07.03.2020 по 30.11.2020 по арендатору ООО «Книжный мегаполис» (24дня в марте 2020 года (410 322,58 рублей)+100 000 рублей*6 месяцев (апрель-ноябрь 2020 года)),

- 806 275,09 рублей за период с 07.03.2020 по 19.10.2020 по арендатору ООО «Никамед» (24дня в марте 2020 года (144 984,77 рублей)+100000 рублей*6 месяцев (апрель-сентябрь 2020 года)+ 61290,32 (19 дней в октябре 2020 года *100 000 рублей/31),

- 2 727 609,67 рублей за период с 07.03.2020 по 20.07.2021 по арендатору ООО «Т2Мобайл» (24дня в марте 2020 года (190 707,10 рублей)+100000 рублей*9 месяцев (апрель-декабрь 2020 года)+ 1477980 рублей (6 месяцев 2021 года *246 330 рублей),

- 708 354,84 рублей за период с 07.03.2020 по 21.07.2021 по арендатору ООО «Трейд-А» (24дня в марте 2020 года (343838,71 рублей)+100000 рублей*3 месяцев (апрель-июнь 2020 года)+ 64 516,13 рублей (20 дней в июле 2020 года *100 000 рублей/31),

Общий размер упущенной выгоды подлежащей взысканию составит 5 392 944,95 рублей (1 010 322,58 рублей +806 275,09 рублей + 2 727 609,67 рублей+708354,84рублей+140 382,77 рублей (упущенная выгода по арендаторам с периодом до 31.03.2020 согласно расчету истца). 

Общий размер убытков, подлежащих удовлетворению, составляет         11 204 619 рублей 17 копеек. В остальной части исковые требования не подлежат удовлетворению. 

Также истцом заявлено о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 105 000 рублей.

В обоснование заявления истец представил договор оказания юридический услуг от 10.07.2020, заключенный  с ИП ФИО11

Стоимость услуг определена сторонами в п. 4.1. договора: услуги по подготовке искового заявления  - 20 000 рублей; представление интересов заказчика в суде – 5 000 рублей судодень.

Представлен акт оказанных услуг от 21.07.2020, согласно которому исполнитель оказал услуги по подготовке и направлению искового заявления в размере 20 000 рублей. 

 В доказательства оплаты услуг представлены платежные поручения на общую сумму 20 000 рублей.

Также истцом был заключен договор оказания юридических услуг от 20.08.2020 с ИП ФИО2 на представление интересов заказчика в арбитражном суде Новосибирской области.

Стоимость услуг согласована сторонами в п. 4.1. договора.

Актом оказанных услуг от 31.01.2021 стороны зафиксировали факт оказания услуг на 40 000 рублей по подготовке отзыва на возражение ответчика и представление интересов заказчика в судебном заседании 21.08.2020,  участие в судебном заседании 15.09.2020, 28.09.2020.

Актом оказанных услуг от 31.01.2021 стороны зафиксировали факт оказания услуг на 45 000 рублей по подготовке вопросов к проведению судебной экспертизы и участие в судебном заседании 20.10.2020, по корректировке вопросов к судебной экспертизе и участие в судебных заседаниях  16.11.2020, 19.11.2020, представление интересов заказчика в судебном заседании 14.01.2021.

В доказательства оплаты услуг представлены платежные поручения на общую сумму 85 000 рублей.

Статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, переводчикам, расходы на оплату услуг адвоката и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

По смыслу приведенной нормы, арбитражный суд не вправе вмешиваться в сферу усмотрения доверителя и поверенного вопроса установления размера и порядка оплаты услуг представителя, однако, может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств.

В силу пункта 3 статьи 110 Гражданского кодекса Российской Федерации  разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается. В соответствии с  частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Давая правовую оценку характеру заявленного спора, объему и сложности  выполненных работ (оказанных юридических услуг), разумности затрат на участие исполнителя и его роль в конечном результате по делу, арбитражным судом установлено, что ответчику в рамках указанного договора были оказаны услуги по подготовке искового заявления, возражения на отзыв ответчика.

Исходя из общих принципов предпринимательской и иной экономической деятельности, направленной на получение доходов, судебные расходы должны быть экономически обоснованными, оправданными и целесообразными.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

 Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Оценивая в целом представленные заявителем доказательства несения расходов, суд приходит к выводу, что основания для оплаты оказанных исполнителем услуг у заказчика имелись.

Определяя разумность расходов на оплату услуг представителя, исходя из правовой оценки характера заявленного спора, сложности и продолжительности арбитражного дела по указанному спору, суд приходит к выводу о том, что сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 105 000 рублей с учетом объема оказанных услуг (подготовка искового заявления, иных процессуальных документов, участие в судебных заседаниях: 21.08.2020, 15.09.2020, 28.09.2020, 20.10.2020, 16.11.2020, 19.11.2020, 14.01.2021) является разумной и обоснованной. Доказательств обратного суду не представлено.

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, с учетом их пропорционального распределения  относительно удовлетворённых требований, в сумме 50 452 рублей 50 копеек.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску, а также по оплате судебных экспертиз в распределяются судом в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом частичного удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с муниципального предприятия города Новосибирска «Модернизация и развитие транспортной инфраструктуры» (ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Торговый Центр «Центральный» (ОГРН 

<

***>) убытки в размере 11 204 619 рублей 17 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 67 073 рублей, по оплате судебных экспертиз в размере 153 760 рублей, по оплате услуг представителя в размере 50 452 рублей 50 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Торговый Центр «Центральный» (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 70 705 рублей. 

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал  в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья

О.В. Суворова