АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-6815/2020

21 декабря 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.12.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.12.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Терминал» ФИО1: ФИО2 по доверенности от 01.12.2021

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022

по делу № А43-6815/2020

по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Терминал» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1

о признании сделки должника недействительной 

и о применении последствий ее недействительности,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр», 

ФИО4 и ФИО5,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Терминал» (далее – ООО «Терминал», Общество; должник) конкурсный управляющий имуществом должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения об отступном от 26.02.2015, заключенного ООО «Терминал» и индивидуальным предпринимателем ФИО3, и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 41 500 000 рублей, составляющих стоимость переданного в качестве отступного имущества.

Заявление конкурсного управляющего основано на статье 10, пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано передачей должником в качестве отступного имущества во исполнение несуществующего обязательства перед ФИО3 

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Центр», ФИО4 и ФИО5.

Суд первой инстанции определением от 12.04.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022, признал соглашение об отступном от 26.02.2015 недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10 и 170 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации и применил последствия ее недействительности, взыскав с ФИО3 в конкурсную массу должника 41 500 000 рублей.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 12.04.2022 и постановление от 31.08.2022 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на отсутствие такого условия для признания сделки недействительной, как причинение в результате ее совершения вреда кредиторам должника, так как соглашение об отступном заключено за пять лет до возбуждения дела о банкротстве ООО «Терминал» при отсутствии у него неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых были включены в реестр требований кредиторов Общества, которое после совершения сделки обладало достаточными активами и продолжало осуществлять хозяйственную деятельность. Кроме того, как полагает заявитель, правовое значение для настоящего обособленного спора имеет только факт наличия у ООО «Терминал» денежных обязательств перед ФИО3, переданных ФИО5 и ФИО4, в счет прекращения которых заключено спорное соглашение об отступном. При этом наличие у Общества денежных обязательств перед ФИО4 конкурсный управляющий не оспаривал, следовательно, у судов не имелось оснований для признания соглашения об отступном недействительным в полном объеме.

Заявитель кассационной жалобы также отмечает, что суд первой инстанции, взыскав с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 41 500 000 рублей, неправомерно применил одностороннюю реституцию.

Заявитель жалобы настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки, начало течения которого, по мнению заявителя, следовало исчислять со дня исполнения сделки, поскольку требование о признании соглашения об отступном недействительным заявлено конкурсным управляющим не от своего имени, а от имени должника, являвшегося стороной сделки.

Представитель конкурсного управляющего ФИО1 в письменном отзыве на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания отклонил доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, по договору уступки права требования (цессии) от 26.02.2015 ФИО5 и ФИО4 (цеденты) в счет погашения задолженности перед ФИО3 (цессионарием) в сумме 13 000 000 рублей по договору займа от 02.02.2012 № 1 уступили последнему право требования с ООО «Терминал» задолженности перед Фридманом М.И. в размере 6 500 000 рублей по договору займа от 07.07.2014 и перед ФИО4 – в размере 6 500 000 рублей по договору займа от 07.07.2014.

ООО «Терминал» и ФИО3 26.02.2015 подписали соглашение об отступном, в соответствии с которым Общество во исполнение обязательств по двум договорам займа от 07.07.2014 на сумму 13 000 000 рублей передало ФИО3 в качестве отступного автозаправочную станцию площадью 20,5 квадратного метра, земельный участок площадью 3958 квадратных метров и движимое имущество, входящее в состав АЗС.

По договорам купли-продажи имущества от 19.03.2015 № 07-11/15 и 07-11/15 ФИО3 (продавец) реализовал указанные автозаправочную станцию, земельный участок и движимое имущество, входящее в состав АЗС, в собственность ООО «Газпромнефть-Центр» (покупатель) по цене 41 500 000 рублей.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 11.03.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Терминал»; решением от 03.06.2020 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим ФИО1

Посчитав, что соглашение об отступном от 26.02.2015 заключено при злоупотреблении сторонами правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО1 оспорил законность данной сделки на основании статьи 10 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Также по правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать исполнения.

 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Проанализировав имеющиеся доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанций усмотрели у соглашения об отступном от 26.02.2015 наличие признаков сделки, совершенной со злоупотреблением правом с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из собственности Общества во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед уполномоченным органом.

При исследовании истинных намерений сторон спорной сделки суды обоснованно дали правовую оценку договору займа от 02.02.2012 № 1, договору цессии от 26.02.2015 и двум договорам займа от 07.07.2014, обязательства перед ФИО3 по которым было прекращено предоставлением Обществом отступного, как договорам, входящим в цепочку последовательных взаимосвязанных сделок по выводу имущества из собственности должника.

Суды учли, что в материалы дела представлена лишь копия договора займа от 02.02.2012 № 1, в соответствии с которым ФИО3 (займодавец) обязался предоставить Фридману М.И. и ФИО4 (заемщикам) заем в общей сумме 13 000 000 рублей на срок до 02.05.2012; расписок либо иного документа, подтверждающих передачу ФИО3 денежных средств заемщикам, а равно наличие у ФИО3 финансовой возможности для предоставления единовременно займа в сумме 13 000 000 рублей и расходования заемщиками полученных денежных средств, в материалы дела не представлено; экономическую целесообразность предоставления беспроцентного займа в столь крупном размере ответчик не раскрыл. Суды также приняли во внимание, что основным видом деятельности индивидуального предпринимателя ФИО3 являлась деятельность в области права; вплоть до заключения с заемщиками договора цессии ФИО3 не принимал мер по истребованию задолженности по договору займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Предметом доказывания по настоящему спору является действительность соглашения об отступном, которым прекращены обязательства ООО «Терминал» перед ФИО3 по оплате задолженности по договорам займа от 07.07.2014 в сумме 13 000 000 рублей, право требования которой передано последнему на основании договора цессии. Соответственно, при таких условиях подлежала исследованию реальность существования заемных правоотношений также между Фридманом М.И., ФИО4 (займодавцами) и Обществом (заемщиком) по указанным договорам займа применительно к разъяснениям, данным в Постановлении № 35.

Между тем доказательств фактической передачи по договорам займа от 07.07.2014 денежных средств Фридманом М.И. и ФИО4 Обществу в материалы дела также не представлено.

Акты приема-передачи денежных средств от 07.07.2014 не приняты судами в качестве надлежащих доказательств предоставления займов, поскольку не доказано поступление денежных средств на расчетный счет либо в кассу ООО «Терминал».

Суды сочли, что подлинная воля сторон договоров займа не была направлена на установление соответствующих им правоотношений; договоры займа заключены без цели их реального исполнения; в материалы дела не представлено доказательств реальности существования между ФИО3, Фридманом М.И. и ФИО4, а также Фридманом М.И., ФИО4 и Обществом заемных правоотношений; договоры займа от 02.02.2012 № 1 и от 07.07.2014 носят характер безденежных (мнимых).

Изложенное позволило судам прийти к заключению о зачете по договору цессии от 26.02.2015 несуществующей задолженности Фридмана М.И. и ФИО4 перед ФИО3 по договору займа 02.02.2012 № 1, об уступке последнему несуществующего права требования к Обществу по договорам займа от 07.07.2014, и о мнимом характере совершенной уступки.

При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций исследовали и дали надлежащую правовую оценку всем представленным доказательствам и доводам участвующих в деле лиц в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. 

Таким образом, Общество, передавшее принадлежащие ему объекты недвижимого имущества ФИО3 в качестве отступного, не получило от последнего равноценного встречного предоставления, так как соглашение об отступном направлено на прекращение несуществующих заемных обязательств.

При этом суды установили, что на момент заключения соглашения об отступном ООО «Терминал» имело неисполненные денежные обязательства перед уполномоченным органом: решением налогового органа Обществу доначислен налог на прибыль организации и НДС за 2014 и 2015 годы; в течение месяца ФИО3 реализовал полученное имущество третьему лицу (ООО «Газпромнефть-Центр») по цене                  41 500 000 рублей, что в 3,2 раза превышало сумму отступного.

Оценив соглашение об отступном от 26.02.2015 на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу, что о недобросовестном согласованном поведении сторон спорной сделки свидетельствует совершение ее во исполнение несуществующих заемных обязательств с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из собственности должника и, как следствие, причинения вреда имущественным правам кредиторов Общества. В результате передачи в качестве отступного автозаправочной станции, земельного участка и движимого имущества, входящего в состав АЗС, Общество лишилось ликвидного имущества, а кредиторы утратили возможность удовлетворения за счет этого имущества своих требований.

При изложенных обстоятельствах суды справедливо расценили действия сторон как недобросовестные (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации соглашения об отступном в качестве сделки, совершенной со злоупотреблением правом, и пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания данной сделки недействительной (ничтожной) в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом общих и специальных последствий недействительности сделок, предусмотренных в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, передачи Обществом имущества в качестве отступного в отсутствие какого-либо встречного предоставления, а также последующей реализации ответчиком полученного имущества третьему лицу, суды пришли к верному выводу о необходимости в качестве последствий недействительности сделки применить одностороннюю реституцию в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 41 500 000 рублей, составляющих стоимость переданного по отступному имущества.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки основана на неверном толковании норм права.

При обращении с данным заявлением конкурсный управляющий сослался на ничтожность спорной сделки на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления № 32, по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

 

В данном случае первая процедура банкротства в отношении Общества – процедура конкурсного производства – введена 03.06.2020 и до 20.04.2021 (момента обращения конкурсного управляющего в суд с настоящим требованием) трехлетний срок исковой давности не истек.

Кроме того, если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения (пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, в рассматриваемом случае право на оспаривание сделок должника возникло у арбитражного управляющего не ранее даты объявления резолютивной части судебного акта об открытии в отношении имущества Общества конкурсного производства и утверждения ФИО1 конкурсным управляющим должника (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть 03.06.2020.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

В связи с окончанием кассационного производства принятое определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.10.2022 приостановление исполнения обжалованных судебных актов подлежит отмене в порядке, установленном в части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 283 (часть 4), 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А43-6815/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

 

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Нижегородской области от 12.04.2022 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2022 по делу № А43-6815/2020, принятое определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.10.2022.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова