﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-39804/2018

Дело № А65-4068/2018

г. Казань

20 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 октября 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В., 

судей Кашапова А.Р., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Ганеева Н.И., доверенность от 01.12.2020 № 76, Дробинина И.В., доверенность от 02.12.2020 № 74

общества с ограниченной ответственностью «Саба» – Денисова И.В., доверенность от 10.09.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021

по делу № А65-4068/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к обществу с ограниченной ответственностью «Саба» о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» (ИНН 1650014919, ОГРН 1021602010847),

УСТАНОВИЛ:

приказом Банка России от 21.12.2017 № ОД-3586 с 25.12.2017 назначена временная администрация общества с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» (далее – должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.02.2018 принято к рассмотрению заявление временной администрации о признании должника несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.03.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

Агентство обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Саба» (далее – ответчик) о признании недействительной сделкой перечисление должником в пользу ответчика денежных средств в размере 6 063 000 руб. по платежному поручению от 05.08.2016 № 25633 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в размере 6 063 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021, в удовлетворении заявленных Агентством требований отказано.

В кассационной жалобе Агентство просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на наличие в рамках настоящего дела более 20 обособленных споров по аналогичным сделкам, которые в совокупности представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок по выводу активов должника в пользу сельскохозяйственного потребительского кооператива «Созидание» (далее – кооператив «Созидание») и сельскохозяйственных товаропроизводителей, ссылаясь на следующее. Заявитель кассационной жалобы считает, что анализ выписок по расчетному счету кооператива «Созидание» свидетельствует о том, что последним под видом займа денежные средства направлялись сельскохозяйственным товаропроизводителям, которые на следующий же день оплачивали первую часть страховой премии в размере, эквивалентном сумме займа, должник после получения страховой премии под видом страхового возмещения перечислял денежные средства страхователям, включая ответчика, которые в свою очередь сразу перечисляли данные средства в адрес кооператива «Созидание». 

По мнению Агентства, действия всех участников синхронны, перечисления произведены в одни и те же дни, начало нового этапа становилось возможным только после выполнения всеми участниками действий соответствующего этапа, что свидетельствует о согласованности действий всех участников цепочки сделок. Полученные в результате каждого этапа денежные средства направлялись следующей группе сельскохозяйственных товаропроизводителей для уплаты первой части страховой премии. Последующие этапы производились уже не за счет собственных средств, а за счет средств, полученных в качестве страховых возмещений. Указанные обстоятельства, позволили всем участникам цепочки заключить договоры страхования путем оплаты первой части страховой премии, по которым в дальнейшем были произведены страховые возмещения.

В судебном заседании 13.10.2021 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 09 ч. 15 мин. 14.10.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником (страховщик) и ответчиком (страхователь) заключен договор сельскохозяйственного страхования с государственной поддержкой от 01.06.2016 № СХУ12-ГО/16, объектом страхования которого являются имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты (гибели) урожая сельскохозяйственных культур, перечисленных в пункте 2.1 договора, на всей площади посева/посадки в хозяйстве страхователя в результате воздействия событий, указанных в пункте 2.4 договора (определенных в договоре природных явлений).

Срок действия договора страхования установлен с 02.06.2016 по 28.09.2016 (пункт 2.7 договора).

Страховая премия уплачивается в рассрочку: первый страховой взнос в сумме 5 262 577 руб. не позднее 15.08.2016 и второй страховой взнос в сумме 5 262 577 руб. не позднее 31.12.2016.

Первый страховой взнос в сумме 5 262 577 руб. уплачен ответчиком платежным поручением от 02.08.2016 № 3160.

В соответствии с пунктом 3 приложения № 3 к договору страхования типовым критерием страховых событий является событие «Суховей» – ветер скоростью 7 м/с и более при температуре выше 25 градусов Цельсия и относительной влажности не более 30%, наблюдающиеся хотя бы в один из сроков наблюдений в течение 3 дней подряд и более в период цветения, налива, созревания зерновых культур. 

Во исполнение договора страхования в связи с наступлением страхового случая по культуре ячмень яровой, должник в качестве страхового возмещения произвел выплату в пользу ответчика в размере 6 063 000 руб. по платежному поручению от 05.08.2016 № 25633.

Агентство, ссылаясь на то, что к моменту наступления предполагаемого события договор не вступил в силу, платежи по оплате страховой премии являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», обратилось с настоящими требованиями в суд.

При разрешении спора судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для признания платежей – страховых выплат недействительными сделками и удовлетворения требований к страхователю по заявленным основаниям.

При этом суды исходили из того, что наличие страхового случая подтверждается: письмом УГМС РТ от 06.07.2016 № 11/1633 о достижении на территории Республики Татарстан критериев опасного агрометеорологического явления «Суховей» с 03 по 05 июля 2016 года в Сабинском районе; уведомлением о повреждении сельскохозяйственной культуры от 08.07.2016; актом обследования посевов сельскохозяйственной культуры от 04.08.2016; страховым актом от 05.08.2016.

Судами отмечено, что в оспариваемых платежных поручениях указано, в связи с чем, и по какому основанию произведены страховые выплаты; все выплаты произведены в соответствии с договором сельхозстрахования с государственной поддержкой, в связи с признанием страховой компанией наличия страхового события, страхового случая и составления страхового акта; полученные денежные средства ответчиком перечислены в кооператив «Созидание» во исполнение обязательств по договорам займа за 2015-2016 г., наличие которых никем не оспорено.

Суды также указали на непредставление в материалы дела доказательств того, что сделки по перечислению денежных средств направлены на достижение других правовых последствий и прикрывают иную волю участников сделки.

Отклоняя доводы Агентства о том, что проведением операций по перечислению денежных средств должник, кооператив «Созидание» и ответчик создали схему по выводу активов должника в преддверии банкротства, апелляционный суд исходил из того, что они основаны исключительно на предположениях Агентства, поскольку не установлена аффилированность ответчика с должником и кооперативом «Созидание», а заключение договора страхования для сельхозпроизводителя и для страховой компании относится к его обычной хозяйственной деятельности, отметив, что в указанном случае также участвовали денежные средства, предоставленные должнику в качестве средств господдержки – субсидий на заключение договоров с сельхозпредприятиями.

Также судами отклонены доводы Агентства о нереальности осмотра полей на предмет урожайности, а также о том, что одни и те же члены комиссии производили осмотр урожайности различных посевных участков в разных районах Республики Татарстан в одно и то же время, со ссылкой на то, что заявление о фальсификации актов осмотра посевов и исключения их из числа доказательств в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлено. 

Судами принято во внимание отсутствие каких-либо достоверных доказательств того, что члены комиссии являлись одновременно работниками ответчика, а тем более находились в сговоре с руководителем ответчика. Кроме того, суды указали на то, что факт утраты части урожая и наступления страхового случая подтверждается не только актом обследования посевов сельскохозяйственной культуры, но и всей совокупностью представленных в дело доказательств, включая представленную в органы государственного статистического учета форму 29-СХ, которая составляется по итогам уборки урожая и свидетельствует о фактическом количестве собранного урожая, факт выращивания указанной выше сельскохозяйственной культуры подтверждается формой 4-СХ, представленной ответчиком в органы государственного статистического учета. 

Довод Агентства о том, что к моменту наступления предполагаемого страхового события договор страхования не вступил в силу, а первая часть страховой премии не была уплачена, отклонен судом апелляционной инстанции со ссылкой на то, что срок действия договора страхования установлен с 02.06.2016 по 28.09.2016, страховая премия уплачивается в рассрочку: первый страховой взнос – не позднее 15.08.2016 и второй страховой взнос – не позднее 31.12.2016, указав, что первый страховой взнос оплачен в сроки, предусмотренные договором, но после наступления страхового события.

Вместе с тем, признавая ошибочными доводы Агентства о невступлении по этой причине договора страхования в силу, апелляционный суд исходил из того, что пунктом 2.8 договора страхования предусмотрен иной порядок вступления его в силу – с 00 часов дня, следующего за днем подписания договора, но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры, в связи с чем пришел к выводу о том, что общее правило о вступлении договора страхования в силу с момента уплаты страховой премии или первого ее взноса не подлежит применению.

Между тем при разрешении спора судами не учтены правовые подходы, выработанные в судебной практике при рассмотрении арбитражными судами подобной категории дел, и не принято во внимание следующее.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В соответствии с правовой позицией, которая отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, в делах об оспаривании сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 изложена правовая позиция, согласно которой в отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление, будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров куплипродажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок. 

При этом согласно подходу, изложенному в определениях Верховного суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8), от 23.03.2017 № 307-ЭС16-3765(4,5), постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 43-П от 16.11.2018, необходимость максимально эффективной процессуальной организации судебного процесса предполагает правовую квалификацию цепочки последовательно совершенных сделок, поскольку оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок.

Суть правовой позиции, которую занимало Агентство при рассмотрении спора, состояла в том, что по отдельности сделки по выплате страхового возмещения могут и не вызвать сомнений, но в совокупности, (с учетом совершения в спорный период более 20 аналогичных сделок) представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок по выводу активов должника.

Агентство указывало на то, что кооператив «Созидание» по договору займа предоставлял сельскохозяйственным товаропроизводителям денежные средства, которые на следующий день оплачивали первую часть страховой премии в размере, эквивалентном сумме займа.

Должник после получения страховой премии под видом страхового возмещения перечислял денежные средства страхователям, которые сразу указанные денежные средства перечисляли в адрес кооператива «Созидание» в счет погашения договоров займа, который использовал данные средства для дальнейшего финансирования иных сельхозтоваропроизводителей для оплаты страховых премий по договорам агрострахования; в результате произведения всех сделок кооператив «Созидание» получил прибыль за счет денежных средств, полученных от должника.

При этом Агентство в обоснование недействительности сделок приводило следующие доводы:

- отсутствие экономической целесообразности для сельхозтоваропроизводителей заключения договора страхования, которые для уплаты страховой премии привлекали заемные денежные средства кооператива «Созидание» (по ставке 20-25% годовых), а после получения страхового возмещения направляли все денежные средства в адрес кооператива «Созидание», то есть каждый страхователь использовал страховое возмещение не с целью покрытия его убытков от гибели урожая;

- нереальность осмотра полей на предмет урожайности, поскольку одни и те же члены комиссии производили осмотр различных посевных участков в одно и то же время в разных районах Республики Татарстан (на расстоянии от 100 до 400 км. друг от друга);

- согласно актам обследования посевов/посадок сельскохозяйственных культур в составе комиссии в качестве представителя должника участвовал Ханипов А.Р. (руководитель отдела продаж должника в городе Казани) и эксперт Паспеков И.Н. При этом, супруга Ханипова А.Р. – Ханипова И.А., являлась председателем кооператива «Созидание», а также страховым агентом должника, а Паспекова О.И. в период с апреля 2016 года по сентябрь 2017 года являлась сотрудницей кооператива «Созидание»;

- кооператив «Созидание» и центр продаж должника осуществляли свою деятельность по одному юридическому адресу г. Казань ул. Ямашева д. 10, этаж 2 (219 и 221 офисы).

Кроме того, Агентство приводило доводы о том, что в спорном случае первая часть страховой премии по договору страхования была уплачена ответчиком уже после наступления страхового случая, что обеспечивает получение страхового возмещения без каких-либо рисков, и свидетельствует о совершении сделок по выплате страхового возмещения, выходящих за рамки принятого стандарта поведения независимых участников коммерческого оборота.

Отклонив доводы Агентства о взаимосвязанности сделок, имеющих цель – вывод активов должника, ограничившись лишь формальным указанием на то, что указанные доводы Агентства основаны на предположении, суды в нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ уклонились от должной проверки указанных доводов Агентства и оценки их в совокупности, не учли при этом правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557(3) о том, что учитывая объективную сложность получения Агентством отсутствующих у него прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компании через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Судами, в частности, не принято во внимание, что лицами, вовлеченными в спорные правоотношения, не раскрыты разумные экономические мотивы последовательного совершения сделок (распространение действия договора страхования на период до внесения страховой премии, займ денежных средств с принятием обязанности уплатить проценты, оплата страховой премии после наступления страхового случая, получение страхового возмещения в сумме, не превышающей заемных обязательств с учетом обязанности уплатить проценты).

Агентством оспорены сделки по выплате страхового возмещения, однако, если приведенные Агентством обстоятельства, касающиеся создания схемы по выводу активов должника, соответствовали действительности, квалификация данной сделки не могла производиться без учета всей совокупности отношений (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 по делу № 307-ЭС16-3765(4,5). 

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившихся участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 -170 АПК РФ, неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд кассационной инстанции считает, что суды первой и апелляционной инстанции сделали преждевременный вывод об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Ввиду необходимости установления всех имеющих значение для правильного рассмотрения спора обстоятельств, их надлежащей оценки, оспариваемые судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует определить круг лиц, подлежащих привлечению к участию в обособленном споре, и их процессуальный статус, оценить доводы Агентства о притворности оспариваемых сделок, исходя из этого дать правовую квалификацию избранному Агентством способу защиты и в случае наличия оснований для признания цепочки последовательных сделок притворными разрешить вопрос о недействительности прикрываемой сделки и применения последствий ее недействительности.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2021 по делу № А65-4068/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья				М.В. Коноплёва

 

Судьи								А.Р. Кашапов

 

А.Ф. Фатхутдинова