ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

04.04.2023                                                                                 Дело № А40-21761/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 04.04.2023

 

            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 20.03.2021,

ФИО3 – лично, паспорт РФ,

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 10.11.2022,

от ООО «УпакСервис» - ФИО5, доверенность от 03.03.2023,

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 30.05.2022,

конкурсный управляющиц должника – лично, паспорт РФ,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Группа компаний «НГИ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2021 ООО ГК «НГИ» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена ФИО8

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022, заявление конкурсного управляющего должника признано обоснованным частично.

            К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО6 и ФИО1 В части привлечения ФИО9, ФИО10, ФИО3 и ФИО11 отказано. Приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 отменены в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО11, ФИО10, в отмененной части спор направлен на новое рассмотрение.

            При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023, отказано конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО3 и ФИО11 Привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6

            Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            Судебные акты судов нижестоящих инстанции подлежат проверке судом округа только в обжалуемой части – в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В порядке статьи 279 АПК РФ в материалы дела приобщены письменные объяснения конкурсного управляющего должника к кассационной жалобе.

            В судебном заседании суда округа, состоявшемся посредством веб-конференции (онлайн-заседание), ФИО3 и ее представитель, представитель ФИО6 поддержали кассационную жалобу по указанным в ней доводам, представители ФИО1, ООО «УпакСервис» и конкурсного управляющего должника возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

            Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

            Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

            По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

            Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

            Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

            В силу абзаца  пункта 1 статьи 9 Закона о несостоятельности (банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

            Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о несостоятельности (банкротстве) такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

            В силу пункта 2 статьи 10 Закона о несостоятельности (банкротстве) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о несостоятельности (банкротстве), влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче такого заявления по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Федерального закона.

            Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о несостоятельности (банкротстве), входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о несостоятельности (банкротстве).

            В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о несостоятельности (банкротстве), входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

            Ответственность руководителя по указанному основанию наступает за то, что невыполнение им установленного законом требования об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве влечет принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых была скрыта информация о действительном финансовом состоянии должника, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

            При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 Постановления № 53).

            Как следует из пункта 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

            Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО6 в период с 05.04.2012 года по 16.04.2015 являлся  руководителем ООО ГК «НГИ».

            Судами также установлено, что по состоянию на 05.10.2014 ООО ГК «НГИ» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку:

            05.07.2014 наступил срок исполнения обязательств перед ООО «Юг-Эксперт» по договору от 28.06.2014 № 647-ЮЭ в общем размере 2 602 685,54 руб. (подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 04.09.2017 по делу № А40-130374/2017).

            Впоследствии также образовалась задолженность перед следующими кредиторами: 

            18.10.2014 наступил срок исполнения обязательств перед ООО «Юг-Эксперт» по договору от 10.10.2014 № ЮЭ-1193-1  в общем размере 3 313 103,02 руб. (подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2018 по делу № А40-13526/2018);

            20.01.2015 наступил срок исполнения обязательств перед АО «ЦНИИПромзданий» по договору от 05.06.2014 № М.19.437/2014 в общем размере 6 547 087,60 руб. (подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-214606/2015 от 22.01.2016).

            02.02.2015 наступил срок исполнения обязательств перед ООО «Юг-Эксперт» по договору № 5/2014 ЦП от 09.12.2014 в общем размере 1 110 285,71 руб. (подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-13521/2018 от 16.05.2018);

            15.03.2015 наступил срок исполнения обязательств перед ООО «Упаксервис» по договору № 09/2015 от 16.03.2015 в общем размере 11 160 000 руб. (подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-225908/2018 от 11.12.2018);

            Как указано судами, перечисленные неисполненные обязательства на общую сумму 23 233 161,87 руб. (24.03.2016 и 28.03.2016 была частично погашена задолженность перед АО «ЦНИИПромзданий» на суммы 1 300 000 руб. и 200 000 руб. соответственно) остаются неисполненными до настоящего момента, требования по ним включены в реестр требований кредиторов должником.

            Кроме того, с декабря 2015 года уполномоченный орган принудительно списывал денежные средства по соответствующим решениям налогового органа (подтверждается выпиской по расчетному счету должника в АКБ «Мострансбанк» ОАО, Банк Финсервис).

            Исполнение требований по обязательным платежам по состоянию на декабрь 2015 года означало невозможность исполнения иных просроченных обязательств перед вышеуказанными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

            Судами установлено, что вместо подачи в арбитражный суд заявления о признании ООО ГК «НГИ» несостоятельным (банкротом) для целей пропорционального распределения оставшегося имущества (имущественных прав) между кредиторами руководство общества продолжило наращивание задолженности, погашение которой стало невозможным.

            Таким образом, судами установлено, что  ООО ГК «НГИ» стало обладать признаками неплатежеспособности через три месяца после начала просрочки исполнения обязательств перед ООО «Юг-Эксперт» по договору от 28.06.2014 №647-ЮЭ, а именно с 05.10.2014.

            В свою очередь, с декабря 2015 года сложилась ситуация, при которой погашение задолженности по обязательным платежам привела к невозможности расчета с кредиторами ООО «Юг-Эксперт», АО «ЦНИИПромзданий», срок исполнения обязательств перед которыми был просрочен на длительное время.

            Судами установлено, что руководителем ФИО6 не была исполнена обязанность, предусмотренная статьей 9 Закона о банкротстве.

            Кассатор ссылается на неустановление судами даты наступления у должника признаков объективного банкротства.

            Вместе с тем, отклоняя данные доводы кассатора, суд округа соглашается с изложенными в письменных объяснениях на кассационную жалобу возражениями конкурсного управляющего должника о том, что кассатор не обосновал наступление у должника признаков объективного банкротства в иную дату нежели чем ту, которую установили суды.

            При этом конкурсный управляющий должника обращает внимание, что ввиду непередачи бывшим руководством документов по финансово-хозяйственной деятельности должника не представляется возможным выяснить все подробности, которые бы позволили раскрыть состояние должника и его планы на момент возникновения признаков неплатежеспособности, при том что ответчик занял пассивную позицию и не раскрывал какие-либо сведения о деятельности должника, его активах.

             Также конкурсный управляющий должника указывает, что судом установлено возникновение к октябрю 2014 года признаков неплатежеспособности (неисполненных обязательств на общую сумму 23,2 млн. руб.), в то время как полностью отсутствует информация об имущественных активах должника на этот момент или по итогам 2013 года. Следовательно, ФИО6 был обязан обратиться с заявлением о банкротстве в ноябре 2014 года, однако не сделал этого, тогда как впоследствии 16.03.2015 должник в лице руководителя  ФИО6 принял на себя новые обязательства перед ООО «УпакСервис» на сумму 11,1 млн. руб.  ООО «УпакСервис» является заявителем по настоящему делу о банкротстве.

            Относительно привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершение сделок должника судами установлено следующее. 

            Согласно полученным конкурсным управляющим должника сведениям ФИО3 являлась главным бухгалтером ООО ГК «НГИ» и имела полномочия на распоряжение расчетным счетом предприятия. Из выписок по расчетным счетам должника следует, что ФИО3 получила от ООО ГК «НГИ» денежные средства в общем размере 26 709 558,29 руб.

            Как установлено судами, назначения платежей, составивших указанную сумму денежных переводов, указывались как «заработная плата», «авансовый отчет» и «договор займа». Однако конкурсному управляющему бывшим руководством должника в обоснование наличия правоотношений с ФИО3 не был представлен ни договор займа, ни авансовые отчеты, ни трудовой договор. Не были представлены также сведения об объеме работы ФИО3 на предприятии.

            В связи с чем конкурсным управляющим должника в Арбитражный суд города Москвы было подано заявление о признании совершенных должником в пользу ФИО3 платежей недействительными сделками и применением последствий признания сделок недействительными в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 26 709 558,29 руб.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022 указанные сделки признаны недействительными.

            Судом установлено, что платежи на общую сумму 26 709 558,29 руб. были совершены в период с 10.07.2012 по 21.11.2017.

            Как было указано ранее, ФИО6 являлся руководителем должника в период с 05.04.2012 по 16.04.2015.

            Так, судами установлено, что в период руководства должником ФИО6 были совершены платежи на общую сумму 16 665 023,22 руб., тогда как реестр требований кредиторов ООО «Группа Компаний «НГИ» составляет 25 034 405,97 руб.

            Все платежи, совершенные в пользу ФИО3 на общую сумму 26 709 558,29 руб. и включающие в себя платежи на сумму 16 665 023,22 руб., совершенные в период руководства должником ФИО6, суды квалифицировали в качестве незаконного вывода активов с целью причинения вреда кредиторам должника в соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ, поскольку именно такая оценка была дана судом при признании сделок недействительными (определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022).

            Таким образом, судами обоснованно констатировано, что при руководстве должником со стороны ФИО6 были совершены платежи, признанные в последующем недействительными и составляющие 66,56% от реестра требований кредиторов.

            Так, вышеуказанные сделки, являясь значимыми для должника и одновременно существенно убыточными, причинили значительный вред кредиторам должника.

            В связи с чем суды пришли к верному выводу о том, что вышеперечисленные обстоятельства привели к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами и к прекращению хозяйственной деятельности в целом.

            Отклоняя довод ФИО6 о неправильном установлении судом периода, в течение которого он руководил обществом, судами верно обращено внимание на то, что материалы дела содержат протокол от 09.04.2015 о прекращении полномочий ФИО6 как руководителя, сведения о чем были опубликованы в ЕГРЮЛ 16.04.2015.

            Также суд учитывает пояснения конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу о том, что соотношение причиненного убытка именно в размером требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, является единственным доступным способом определить масштабы убытков, поскольку конкурсный управляющий не располагает достоверными сведениями о реальном имущественном состоянии должника на соответствующие периоды, в то время как реестр требований кредиторов должника дает объективное представление о сложившейся кредиторской задолженности.

            Таким образом, суд округа пришел к выводу о том, что суды первой и апелляционной инстанций исследовали материалы дела полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

            Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

            Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в обжалуемой части, в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2022 в обжалуемой части, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2023 по  делу № А40-21761/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                         Н.Н. Тарасов

 

                                                                                            В.З. Уддина