АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-34704/23

30 января 2024 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   23 января 2024 г.

Полный текст решения изготовлен            30 января 2024 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Мариненко Е. Н.,            при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энея» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>

к обществу с ограниченной ответственностью «АГРООЙЛТРАНС» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>

о взыскании задолженности

при участии:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 21.12.2022 №21/12/22,

от ответчика: представитель ФИО3 по доверенность б\н от 15.12.2023 (участвует онлайн)

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Энея» обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АГРООЙЛТРАНС»  о взыскании:

- задолженности по фрахту без НДС в рублях в размере, эквивалентном 199 166 долларов США по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического платежа,

- задолженности по доплате суммы НДС по применимой ставке 20%, как составной части фрахта, в сумме 8 168 619,69 рублей,

- задолженности по оплате бункерного топлива в сумме 438 975 рублей.

Протокольным определением от 10.01.2024 судом приняты к рассмотрению уточненные исковые требования: о взыскании задолженности в размере 199 166 долларов США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического платежа, задолженности по доплате суммы НДС по применимой ставке 20%, как составной части фрахта, в размере 5 688 816 рублей 93 копейки.

В судебном заседании истец доложил основание и предмет иска, поддержал уточненные исковые требования.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

20 июня 2023 года между ООО «АГРООЙЛТРАНС» (фрахтователь) и ООО «Энея» (судовладелец) заключен договор фрахтования судна на время (тайм-чартер) в отношении т\х Флюра сроком до 01 ноября 2023 года для перевозки растительного масла.

Согласно п. 8 договора стоимость фрахта составляет 12 100 долларов США в сутки или пропорционально за часть суток, кроме того НДС по ставке 0%, начиная с момента и со дня начала работы судна в тайм-чартере.

При этом, в случае не предоставления фрахтователем судовладельцу документов, подтверждающих налоговую ставку НДС 0%, а также, если в соответствии с законодательством Российской Федерации фрахт или иные обязательства сторон по настоящему чартеру подлежат обложении российским НДС, фрахтователь обязан при перечислении судовладельцу дохода дополнительно перечислить сверх к согласованной ставке фрахта или иной суммы платежа сумму НДС по ставке 20%. Рассчитанный НДС отражается в УПД. Фрахтователь обязан в полном объеме доплатить применимую ставку НДС 20 % как составную часть ставки фрахта на основании УПД.

В соответствии с п. 9 договора фрахтователь производит предоплату за первые 30 календарных дней до начала движения судна из Черного моря. Фрахты оплачиваются всегда предоплатой за предстоящий календарный месяц работы в тайм-чартере не позднее 10 календарных дней до окончания оплаченного периода, на основании счета выставленного судовладельцем. Фрахт оплачивается в российских рублях по курсу доллара США к рублю, установленному Центральным банком РФ на дату оплаты.

В соответствии с п. (d) п. 4 договора на основании поданного капитаном судна нотиса о готовности к работе судна фрахтователь и судовладелец подписали акт ввода судна в тайм-чартер, согласно которому сторонами удостоверено, что судно, находящееся вне портовых границ порта Кавказ в нейтральных водах Черного моря, начинает работу в тайм-чартере с 22.06.2023 года в 13.00 часов по местному времени.

В этот же день платежным поручением №29 фрахтователем на основании счета судовладельца №169 от 21.06.2023 оплачен фрахт за первые 30 суток тайм-чартера за период с 22.06.2023 по 21.07.2023, в сумме 363 000,00 долларов США без НДС (исходя из расчета 12 100 долларов США х 30 суток) в рублевом эквиваленте на день платежа, что составило 30 581 552,10 рублей.

Поскольку, судно не использовалось фрахтователем для международных перевозок, а соответственно, не была подтверждена налоговая ставка НДС 0%, судовладельцем в универсальном передаточном документе №233 от 30.06.2023 (на стоимость фрахта за июнь 2023 года, то есть за 8,46 суток (с 13.00 часов 22.06.2023 по 24.00 часов 30.06.2023)) был исчислен и предъявлен фрахтователю НДС по ставке 20% в сумме 1 724 799,54 рублей.

Рассчитанный и предъявленный НДС по ставке 20% на стоимость фрахта за июнь 2023 года оплачен фрахтователем в полном объеме в сумме 1 724 799,54 рублей, что подтверждается платежным поручением №34 от 14.07.2023.

17.07.2023 судовладельцем был выставлен и направлен фрахтователю счет №209 на оплату фрахта за следующие 30 суток в сумме 363 000 долларов США, который, несмотря на неоднократные уведомления судовладельца (24.07.2023, 31.07.2023, 04.08.2023) о необходимости его оплаты, оставленфрахтователем без оплаты.

Согласно п. (а) п. 9 договора в случае, если такой платеж должным образом и своевременно не произведен: судовладельцы должны об этом известить фрахтователей, а фрахтователи в течение двух дней после получения такого извещения уплачивают судовладельцам причитающуюся сумму, в противном случае судовладельцы могут вывести судно из эксплуатации фрахтователями без ущерба для любых других прав, которыми судовладельцы могут быть наделены по настоящему чартеру или в силу иных оснований.

В связи с неоплатой ответчиком фрахта за следующие 30 суток тайм-чартера, несмотря на неоднократные уведомления истца, судно было выведено из эксплуатации фрахтователя с 08.08.2023, о чем истец известил фрахтователя письмом №277 от 07.08.2023.

Таким образом, истец полагает, что судно находилось в тайм-чартере ответчика с 13 часов 00 минут по МСК 22 июня 2023 по 24 часов 00 минут по МСК 07 августа 2023 года, то есть в течение 46,46 суток.

Учитывая, что 30 суток нахождения судна в тайм-чартере было оплачено ответчиком, то задолженность фрахтователя за оставшиеся 16,46 суток нахождения судна в тайм-чартере составляет 199 166 долларов США, исходя их расчета: 12 100 долларов США х 16,46 суток =199 166 долларов США (без НДС).

Кроме того, поскольку судно не использовалось фрахтователем для международных перевозок, а соответственно, им не была подтверждена налоговая ставка НДС 0%, судовладельцем за июль 2023 (31 календарных дней/суток фрахта) и август 2023 (7 календарных дней/суток фрахта) исчислен и выставлен фрахтователю к доплате НДС 20% в общей сумме 8 168 619,69 рублей, из них: согласно УПД №307 от 31.07.2023 сумма НДС по ставке 20% на стоимость фрахта за июль месяц составляет 6 532 778,10 рублей (справка-расчет рублевых сумм документа в валюте прилагается); согласно УПД №308 от 08.08.2023 сумма НДС по ставке 20% на стоимость фрахта за август месяц составляет 1 635 841,59 рублей.

Таким образом, задолженность фрахтователя по доплате суммы НДС по применимой ставке 20%, как составной части фрахта, рассчитанном согласно требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и отображенном в УПД составляет 8 168 619,69 рублей.

Кроме того, согласно ст. 15 тайм-чартера фрахтователи принимают и оплачивают все бункерное топливо, имеющееся на борту в момент начала работы в тайм-чартере.

Согласно акту ввода судна в тайм-чартер от 22.06.2023 на момент начала работы в тайм-чартере на борту судна находились следующие остатки бункерного топлива: мазут (IFO) в количестве 7,35 тонн и топливо низкозастывающее (MGO) в количестве 3 тонны. В связи с указанным сторонами подписан УПД №188 от 22.06.2023, удостоверяющий факт передачи судовладельцем фрахтователю указанного бункерного топлива общей стоимостью 438 975,00 рублей.

Однако до настоящего момента оплата указанного бункерного топлива фрахтователем не произведена.

Указанные обстоятельства явились основанием обращения в суд с настоящим иском.

В силу статьи 787 Гражданского кодекса Российская Федерация по договору фрахтования (чартер) одна сторона (фрахтовщик) обязуется предоставить другой стороне (фрахтователю) за плату всю или часть вместимости одного или нескольких транспортных средств на один или несколько рейсов для перевозки грузов, пассажиров и багажа.

Порядок заключения договора фрахтования, а также форма указанного договора устанавливаются транспортными уставами и кодексами.

Согласно статье 198 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации по договору фрахтования судна на время (тайм-чартеру) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю судно и услуги членов экипажа судна в пользование на определенный срок для перевозок грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания.

В соответствии со статьей 201 Кодекса тайм-чартер должен быть заключен в письменной форме, что имеет место в данном случае.

Фрахтователь  в силу статьи 204 Кодекса обязан пользоваться судном и услугами членов его экипажа в соответствии с целями и условиями их предоставления, определенными тайм-чартером. По окончании срока действия тайм-чартера фрахтователь обязан возвратить судно судовладельцу в том состоянии, в каком оно было получено им, с учетом нормального износа судна.

По правилам статьи 208  Кодекса фрахтователь уплачивает судовладельцу фрахт в порядке и в сроки, которые предусмотрены тайм-чартером. Фрахтователь освобождается от уплаты фрахта и расходов на судно за время, в течение которого судно было непригодно для эксплуатации вследствие немореходного состояния.

Статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства недопустим (статья 310 Кодекса).

В соответствии с расчетом истца, приведенным в обоснование исковых требований,  заявлена ко взысканию задолженность по фрахту без НДС в рублях в размере, эквивалентном 199 166 долларов США по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического платежа, задолженность по доплате суммы НДС по применимой ставке 20%, как составной части фрахта, в сумме 8 168 619,69 рублей, задолженность по оплате бункерного топлива в сумме 438 975 рублей.

Ответчик, ссылаясь на пункт 15 договора, указал, что судно выведено из эксплуатации фрахтователя с остатками топливами, подлежащими возмещению истцом.

Согласно УПД №1 от 10.08.2023 остатки топлива, находящиеся на борту судна при окончании работы в тайм-чартере составили 2 918 777,76 рублей, в том числе, мазута топочного 100 в объеме 60,396 тонн общей стоимостью 2 597 027,76 рублей и дизельного топлива в объеме 5,5 тонн общей стоимостью 321 750,00 рублей.

10 января 2024 года истцом получено уведомление от ответчика о зачете встречных требований, согласно которому прекратились следующие обязательства сторон: 1) ответчика перед истцом в общей сумме 2 918 777,76 рублей, из них: обязательства по оплате топлива, находящегося на борту судна на дату ввода судна в тайм-чартер от 22.06.2023 в сумме 438 975,00 рублей; обязательства по уплате НДС по ставке 20% за услуги фрахтования в июле 2023 года в сумме 2 479 802,76 рублей; 2) истца перед ответчиком по оплате топлива, находящегося на борту судна при окончании работыв тайм-чартере в общей сумме 2 918 777,76 рублей.

В связи с произведенным зачетом, истец уточнил исковые требования, заявив о взыскании задолженности в размере 199 166 долларов США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического платежа, задолженности по доплате суммы НДС по применимой ставке 20%, как составной части фрахта, в размере 5 688 816 рублей 93 копейки.

Полагая договор фрахтования прекращенным 21.07.2023, ответчик не возражал против наличия задолженности по доплате суммы НДС по применимой ставке 20%, как составной части фрахта за период с 01.07.2023 по 21.07.2023.

Возражая против удовлетворения исковых требований в оставшейся части, ответчик полагает, что пункт 19 договора предоставляет ему право на односторонний отказ от договора, которое он реализовал 21.07.2023.

Согласно пункту 19 договора фрахтования если в то время, когда предстоит выплата фрахтовой платы по настоящему чартеру, фрахтователи обоснованно решат завершить работу по тайм-чартеру до наступления следующей выплаты фрахта, подлежащий выплате фрахт определяется фрахтователями на базе обоснованного расчета времени, необходимого для завершения программы фрахтователей вплоть до завершения работы судна по тайм-чартеру.

Согласно подпункту (d) пункта 4 договора фрахтования, если не согласовано иное, судно начинает работу в тайм-чартере в нейтральных водах Черного моря недалеко от порта Кавказ за пределами территориальных вод РФ и завершает работу в тайм-чартере в порту Астрахань.

Таким образом, ответчик полагает, что стороны предусмотрели в договоре фрахтования право фрахтователя досрочно в одностороннем порядке завершить фрахт до даты выплаты предстоящей фрахтовой платы таким образом, что судно будет иметь возможность дойти до порта Астрахань (место завершения работы в тайм-чартере).

В информационной системе государственного портового контроля, портал «Судозаходы в порты РФ» (portcall.marinet.ru), отображаются все движения судов по территории РФ. Согласно выписке с данного портала, после прибытия в Астрахань 01.07.2023 судно «Флюра» вышло из порта только 07.08.2023 в 20:15.

Фрахтовая плата ответчиком внесена за период с 22.06.2023 по 21.07.2023. Следующая выплата должна была быть совершена за период с 22.07.2023 по 21.08.2023. Однако фрахтователь на основании подпункта (d) пункта 4 договора фрахтования решил завершить работу по тайм-чартеру до наступления следующей выплаты фрахта, о чем надлежащим образом уведомил судовладельца 21.07.2023.

Учитывая, что на момент направления уведомления о расторжении фрахта судно находилось в порту Астрахань, фрахтователь, полагает, что имел право расторгнуть договор фрахтования в тот же день, так как у судовладельца отсутствовали расходы на возврат судна из чартера.

Проанализировав изложенные доводы ответчика, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 Гражданского кодекса) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса).

Из изложенного следует, что право на односторонний отказ от договора должно быть прямо предусмотрено законом или договором.

Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации не содержит право фрахтователя на одностороннее расторжение договора фрахтования.

Договор фрахтования также не содержит условий для одностороннего расторжения договора.

В соответствии со статьей 198 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации по договору фрахтования судна на время (тайм-чартер) судовладелец обязуется за обусловленную плату (фрахт) предоставить фрахтователю судно и услуги членов экипажа судна в пользование на определенный срок для перевозки грузов, пассажиров или для иных целей торгового мореплавания.

Согласно ст. 200 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации срок действия договора тайм-чартера является существенным условием договора.

Согласно п. 4 договора фрахтования срок предоставления судна во фрахт ответчику определен следующим образом: с момента начала работы по чартеру и до 01.11.2023.

Согласно п. 1 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Положения п. 19 договора фрахтования регулируют взаимоотношения сторон, касающиеся завершающего рейса, что прямо вытекает из наименования указанного пункта договора:  «Завершающий  рейс».   Рейсом  является  завершенный   (законченный)  цикл перемещения грузов или пассажиров на морском транспортном судне между заданными портами отправления и прибытия.

Как указывает истец, наличие данного пункта в договоре фрахтования обусловлено тем, что даже при должной осмотрительности и добросовестном поведении фрахтователя, в сфере морских перевозок достаточно затруднительно вернуть судно точно в дату, указанную в договоре тайм-чартера как дату окончания срока тайм-чартера, поскольку на дату окончания срока действия тайм-чартера в силу многих обстоятельств, независящих от воли фрахтователя (таких как, в частности, проведение погрузочных/разгрузочных операций терминалами, очередность погрузки/выгрузки, открытие/закрытие границ, погодные условия и т.д.), судно может оказаться еще в грузу или только выгрузиться с необходимостью дополнительно балластного перехода в порт передачи судна судовладельцу, или оно может завершить рейс ранее срока окончания договора фрахтования без возможности осуществить следующий рейс в силу объективного временного периода, необходимого для осуществления такого рейса.

Именно поэтому договором фрахтования и предусмотрены такие условия, относящиеся к завершающему рейсу. Само понятие «завершающий» рейс подразумевает, что таковым рейсом может быть рейс, по времени его совершения, приближающийся к сроку завершения действия договора фрахтования, а не любой рейс, который фрахтователь, определит как завершающий, несмотря на тот факт, что срок действия договора только начался.

Суд, с учетом специфики отношений по фрахтованию, соглашается с позицией истца относительно целей данного пункта договора.

В силу п. 62 договора, фрахтователи при отправке судна в завершающий рейс обязаны подать судовладельцу приблизительный 15/10-дневный и точные 5,3,2,1 дневные нотисы о завершении работы в тайм-чартере.

Данные условия связаны с тем, что во время действия договора тайм-чартера, судно в части коммерческой эксплуатации, полностью находится в распоряжении фрахтователя в рамках, оговоренных в договоре, а судовладелец только обеспечивает техническую возможность эксплуатации судна посредством его управления силами членов экипажа судовладельца (ст. 206 КТМ РФ).

При этом судовладелец ориентируется на дату в договоре фрахтования как на конечную дату тайм-чартера, но не владеет точной информацией относительно возможности возврата судна фрахтователем именно в указанную дату в силу множества независящих от воли фрахтователя обстоятельств и являющихся крайне распространенными в сфере морских перевозок.

Сведения о дате погрузки завершающего рейса и о дате завершения тайм-чартера крайне важны для судовладельца, поскольку только исходя из указанных сведений судовладелец имеет возможность вести переговоры о дальнейшей работе судна, чтобы обеспечить его непрерывную работу, насколько это возможно исходя из сложившихся обстоятельств относительно дат, заявляемых фрахтователем в соответствующих заблаговременных нотисах как дат погрузки завершающего рейса и завершения в целом работы в тайм-чартере.

В связи с указанным, в договоре фрахтования предусмотрена обязанность фрахтователя ставить заблаговременно в известность судовладельца о своих планах относительно дат завершающего рейса и завершения работы в тайм-чартере путем подачи соответствующих нотисов, чтобы судовладелец имел возможность планировать дальнейшую работу судна, в том числе осуществлять поиски заказчика (потенциального фрахтователя), обсуждать с ним коммерческие условия сотрудничества, в том числе, конкретные даты подачи судна, заключить с ним договор и т.д., что необходимо предпринимать судовладельцу как добросовестному субъекту предпринимательской деятельности в целях экономически обоснованного использования принадлежащего ему судна и недопущения возникновения убытков по причине его необоснованного простоя.

Из изложенного следует, что пункт 19 договора, регулирующий условия оплаты завершающего рейса, с учетом условия о необходимости заблаговременного извещения судовладельца о завершающем рейсе, не может быть квалифицирован как право на односторонний отказ от договора, дающий право на расторжение договора в момент вручения уведомления. Данное толкование ответчиком пункта договора противоречит как иным условиям договора, так и в целом существу спорных правоотношений.

В уведомлении от 21.07.2023 ответчик указал, что не имеет возможности дальше эксплуатировать судно, в связи с чем просит считать договор фрахтования расторгнутым с сегодняшнего дня. Уведомление не содержит никаких сведений относительно завершающего рейса. Ответчик не подавал никаких документов в адрес истца, заблаговременно не уведомил судовладельца о дате погрузки завершающего рейса и завершении работы в тайм-чартере. Судно прибыло в Астрахань 01.07.2023 и находилось там до даты вывода истцом судна из эксплуатации ответчика, что свидетельствует об отсутствии завершающего рейса.

При таких обстоятельствах, суд констатирует отсутствие у ответчика права на односторонний отказ от договора. Однодневное завершение работы в тайм-чартере в отсутствие заблаговременного уведомления фрахтователя является недопустимым.

Судно выведено истцом из тайм-чартера 08.08.2023, что сторонами не оспаривается.

Однако ответчик полагает, что истец злоупотребил своим правом на вывод судна из тайм-чартера только 08.08.2023.

Ответчик ссылается на п. 9 договора фрахтования, которым установлено, что фрахты всегда оплачиваются предоплатой за предстоящий календарный месяц работы в тайм-чартере не позднее 10 календарных дней до окончания оплаченного периода, на основании счета выставленного судовладельцем. В случае если такой платеж должным образом и своевременно не произведен (а) судовладельцы должны известить фрахтователей, а фрахтователи в течение двух дней после получения такого извещения уплачивают причитающуюся сумму судовладельцам, в противном случае судовладельцы могут вывести судно из эксплуатации фрахтователями.

Фрахтователь досрочно отказался от дальнейшего фрахтования судна в уведомлении от 21.07.2023.

Судовладелец в письме от 24.07.2023 изложил свои возражения относительно досрочного расторжения договора фрахтования и предложил оплатить следующий период фрахтования в соответствии с выставленным ранее счетом.

Ответчик полагает, что в виду отсутствия оплаты фрахта до 26.07.2023, с 27.07.2023 судовладельцем должен был быть применен механизм по выводу судна из эксплуатации фрахтователя, предусмотренный п. 9 договора.

По мнению ответчика, посредством сознательного затягивания указанной процедуры судовладелец способствовал росту задолженности фрахтователя при условии отсутствия факта использования судна фрахтователем по назначению.

Проанализировав доводы ответчика, суд пришел к выводу об отсутствии злоупотребления правом со стороны истца.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично.

Из буквального толкования п. 9 договора фрахтования следует, что судовладельцу предоставлено право на вывод судна из эксплуатации в случае отсутствия оплаты со стороны фрахтователя.

Таким образом, данное условие договора направлено на защиту судовладельца в случае ненадлежащего исполнения обязательства со стороны фрахтователя, предоставляя выбор судовладельцу, осуществить вывод судна из эксплуатации либо принимая определенные финансовые риски, оставить судно в тайм-чартере.

Суд признает ошибочным толкование ответчиком данного условия договора как обязанности, возложенной на судовладельца по выводу судна из эксплуатации.

Более того, ссылка ответчика на неприменение механизма по выводу судна из эксплуатации фрахтователя, предусмотренного п. 9 договора, беспредметна, поскольку данный пункт не содержит никакого порядка по выводу судна из эксплуатации.

Цель договора тайм-чартера заключается прежде всего в том, чтобы обеспечить передачу судна во временное пользование фрахтователю. В этом заинтересованы обе стороны договора: судовладелец и фрахтователь. Фрахтователь нуждается в судне временно, поэтому фрахтует его на определенный срок для использования в целях торгового мореплавания. Судовладелец же, являясь субъектом предпринимательской деятельности, преследует цель извлечения прибыли из передачи имущества во временное пользование другому лицу, в том числе в целях покрытия нормируемых расходов на содержание судна, для чего и передает его в коммерческое пользование на определенный срок фрахтователю.

Морское судно (танкер) это специфический объект эксплуатации, который используется для перевозки наливных грузов (нефтепродуктов/масла). Задействование его в работу это длительный трудоемкий процесс, требующий поиска вакантного заказа, соответствующего параметрам судна, заявленным потенциальным заказчиком услуг временным и географическим позициям обеспечения готовности судна, ведение переговоров с потенциальным контрагентом относительно коммерческих условий заключаемого договора, заключение договора как такового, переход судна в необходимый порт погрузки и т.д.

Судовладельцем заявлено о реализации его права на вывод судна из тайм-чартера 07.08.2023, спустя 12 дней с момента возникновения у судовладельца такого права - 27.07.2023.

Срок, в течение которого судовладелец принял решение о выводе судна из тайм-чартера отвечает требованиям его разумности и адекватности в контексте сложившихся обстоятельств неисполнения фрахтователем своих обязанностей по оплате следующего периода фрахта и необходимости для судовладельца предотвращения (минимизации) убытков.

Заключая срочный договор фрахтования, судовладелец обоснованно рассчитывал, что им обеспечено судно работой на определенный срок. Стороны, заключая срочный договор фрахтования, являясь субъектами предпринимательской деятельности, самостоятельно несут риски, связанные с невозможностью исполнения своих обязательств. Возникновение для ответчика коммерческой невозможности эксплуатации судна, зафрахтованного на время, является риском фрахтователя и не может возлагать на судовладельца последствия данных рисков.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об отсутствии злоупотребления правом со стороны истца.

Требования истца о взыскании платы до даты вывода судна из эксплуатации ответчика являются обоснованными и правомерными, в связи с чем подлежат удовлетворению в полном объеме.

Как указано  в статье 317 ГК РФ, денежные обязательства должны быть выражены в рублях (статья 140). В денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате  в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате  в рублях  сумма определяется  по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон. Использование иностранной валюты, а также платежных документов  в иностранной валюте при осуществлении расчетов на территории Российской Федерации по обязательствам допускается в случаях, в порядке и на условиях, определенных законом или в установленном им порядке.

Согласно разъяснениям, изложенным  в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»,  в силу статей 140 и 317 ГК РФ при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа). По общему правилу валютой долга и валютой платежа является рубль (пункт 1 статьи 317 ГК РФ). 

Вместе с тем согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях (валюта платежа)  в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или  в условных денежных единицах (валюта долга).  В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется  по официальному курсу  соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно условиям тайм-чартера валютой долга являются доллары США, валютой платежа - российские рубли, курс для пересчета валюты в рубли определён курсом Центрального банка Российской Федерации на день платежа (ст. ст. 8, 9 тайм-чартера).

В соответствии с п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 54 от 22.11.2016 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса РФ об обязательствах и их исполнении» при удовлетворении судом требований о взыскании денежных сумм, которые в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ подлежат оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах, в резолютивной части судебного акта должны содержаться: указание на размер сумм в иностранной валюте и об оплате взыскиваемых сумм в рублях; точное наименование органа (юридического лица), устанавливающего курс, на основании которого должен осуществляться пересчет иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли; указание момента, на который должен определяться курс для пересчета иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли.

Определяя курс и дату пересчета, суд указывает курс и дату, установленные законом или соглашением сторон.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по оплате госпошлины по иску (с учетом уточнения) относятся на ответчика. Излишне уплаченная истцом государственная пошлина (за вычетом государственной пошлины зачтенной в счет уплаты по ходатайствам об обеспечении иска, в удовлетворении которых судом отказано) подлежит возвращению.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АГРООЙЛТРАНС» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> в пользу общества с ограниченной ответственностью «Энея» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> задолженность в размере 5 688 816 рублей 93 копейки, 199 166 долларов США в рублях по курсу Центрального банка Российской Федерации на дату фактического платежа, судебных расходов по оплате государственной пошлины 147 084 рубля.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Энея» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***> из федерального бюджета 46 916 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 21.09.2023 № 1623.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                               Е. Н. Мариненко