ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

21.09.2022

 

Дело № А40-96685/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена    15.09.2022

Полный текст постановления изготовлен  21.09.2022

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей: Уддиной В.З., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании: 

ФИО1 – лично, по паспорту,

от ООО «Морозпродукт»  - представитель ФИО2 по доверенности от 07.12.2021 №31,

от конкурсного управляющего ООО «ТД «Айском» - представитель ФИО3, доверенность от 07.06.2022

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ООО «ВНЕШЭКОНОМРЕСУРС», ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2022, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022, 

о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТД «АЙСКОМ»,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 15.04.2019 года поступило заявление ООО «Стройбюро» о признании несостоятельным (банкротом) ООО ТД «АЙСКОМ» (ОГРН 

<

***>) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Определением суда от 23.04.2021 года заявление принято и возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019 ООО ТД «АЙСКОМ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4 (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2021 признаны незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО4 по делу банкротстве ООО ТД «Айском», отказано в удовлетворении заявления в части отстранения конкурсного управляющего ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2021 в части отказа от отстранения ФИО4 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего отменено, ФИО4 отстранён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО ТД «Айском».

В Арбитражном суде города Москвы рассмотрено поступившее 22.06.2020 заявление СООО «МОРОЗПРОДУКТ» о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности с учетом уточнения требований (т.6 ч.1, л.д.30-31).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО ТД «АИСКОМ». Производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО ТД «АИСКОМ» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просит отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций и отказать в удовлетворении заявленных требований полностью.

Оспаривая принятые судебные акты, кассатор указал в части привлечения за неподачу заявления о признании должника банкротом, что дата объективного банкротства не установлена, указывает, что заявитель отождествил неплатежеспособность с неоплатой долга конкретному кредитору, указывает, что факт наличия кредиторской задолженности не отнесен законом к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности. В части привлечения к ответственности за не передачу документов указал, что с заявлением об истребовании документации конкурсный управляющий не обращался, не обосновано, каким образом непредставление документов повлияло на проведение процедуры банкротства, указывает, что документация была передана конкурсного управляющему.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный кредитор ООО «ВнешЭкономРесурс» обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой просит отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций и отказать в удовлетворении заявленных требований полностью.

Оспаривая принятые судебные акты, кассатор указал, что по факту на ФИО1 перекладывается вся ответственность за бездействие конкурсного управляющего ФИО5 в период с 14.08.2019 по 05.10.2021, указывает на отсутствие совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, указывает, что все судебные акты о наличии задолженности перед СООО «Морозпродукт» были приняты после подачи заявления ООО «Стройбюро» о банкротстве должника, указывает, что не представлено доказательств, как наличие судебных споров соотносится с обязанностью подать заявление о несостоятельности, указывает, что наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя ФИО1 и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, не доказано, указывает на ошибочность выводов судов о направлении денежных средств, в том числе юридическим лицам, которые на сегодняшний день либо исключены из ЕГРЮЛ, либо не ведут хозяйственную деятельность / находятся в стадии банкротства. В части привлечения к ответственности за не передачу документов указал, что с заявлением об истребовании документации конкурсный управляющий не обращался, заявитель не обосновал, каким образом непредставление документов повлияло на проведение процедуры банкротства, указывает, что документация была ранее передана конкурсного управляющему, что подтверждено судебными актами по иному обособленному спору по жалобе на действия управляющего.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 15.09.2022 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Тарасова Н.Н. на судью Мысака Н.Я.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

От СООО «Морозпродукт», БРУПЭПС «Белэксимгарант», ООО ТД «Айском» поступили отзывы на кассационные жалобы, которые в порядке ст.279 АПК РФ приобщены к материалам дела в порядке ст.279 АПК РФ.

Представленные СООО «Морозпродукт»,  поступившие в электронном виде дополнительные доказательства в качестве приложения к отзыву, не принимаются судебной коллегией с учетом разъяснений, приведенных в п.30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы своей кассационной жалобы, а также поддержал вторую кассационную жалобу.

Представители ООО «Морозпродукт»  и конкурсного управляющего ООО «ТД «Айском» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, с даты создания юридического лица ООО ТД Айском» 22.10.2010 учредителем (участником) общества с долей 100% был ФИО1, генеральным директором Общества также с момента его учреждения являлся ФИО1 С 27.03.2019 года ФИО1 являлся ликвидатором ООО ТД Айском».

Таким образом, ответчик является лицом, на которое может быть возложена субсидиарная ответственность по долгам должника.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности кредитор указывал неподачу заявления ( ст. 61.12 Закона), по ст. 61.11 Закона приводил доводы о не передаче документов управляющему, совершение сделок по отчуждению транспортных средств, а также передачу товарного знака иному юридическому лицу где руководителем является родственник директора и ведение аналогичного вида деятельности данным лицом.

Удовлетворяя заявление суды, исходили из доказанности совокупности условий для удовлетворения заявления по всем заявленным основаниям.

Вместе с тем, при принятии судебных актов судами не учтено следующее.

По основанию неподачи заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; - настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с п. 8 Постановления N 53 Пленума ВС РФ от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: - возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; - момент возникновения данного условия; - факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; - объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801).

Отсутствие оплаты по конкретному договору не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может быть безусловным доказательством, подтверждающим необходимость его руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)).

Ответчик в своих отзывах последовательно указывал, что им предпринимались меры по урегулированию ситуации с кредиторами, однако данные доводы не получили оценки в судебных актах. Вопреки приведенным выше подходам, судебные акты не содержат выводов о дате возникновения объективного банкротства и как следствие дате возникновения соответствующей обязанности.

Приведенные выше правовые подходы Верховного суда РФ судами при вынесении судебных актов не были учтены, в том числе, при установлении обстоятельства объективного банкротства должника, доводы ответчика не нашли должной оценки.

Судебные акты не содержат выводов относительно объема обязательств (размера требований, возникших после заявленной кредитором даты), возникших после даты наступления объективного банкротства.

В связи с чем, выводы судов по данному основанию нельзя признать обоснованными.

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п.2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

В соответствии с п. 16 постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11.Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника.

В части выводов о наличии оснований для привлечения к ответственности за совершение сделок по отчуждению транспортных средств и передачу прав по использованию товарного знака и перевод деятельности на иное юридическое лицо.

Судами установлено, что в период времени возникновения задолженности -   осень   2018   года,   перед кредиторами ответчик, действуя от ООО ТД «Айском», осуществляет продажу, перерегистрацию транспортных средств в количестве 12 штук, создаёт новое юридическое лицо - ООО «Меру» (дата создания - 20.11.2018 года), где участником и генеральным директором становится его родной брат - ФИО6 и занимается той же коммерческой деятельностью, что и занималось ООО ТД «Айском» - торговлей замороженными продуктами питания.

Судами установлены обстоятельства преемственности должника и ООО «Меру», что  ООО «Меру» безвозмездно пользовалось товарным знаком, принадлежащем должнику, а также фактически находилось в одном месте с должником.

Судами установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности за 2018 год размер дебиторской задолженности составил 49 610 000 рублей, в 2017 году - 275 623 000 рублей, в 2016 году 147 918 000 рублей, в 2015 году - 102 820 000 рублей. Сведения о дебиторской задолженности на сумму 7 321 810, 18 руб. были размещены конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ 24.09.2020 года, на сумму 31 582 502,10 руб. - 17.12.2020 года, сведения том, что должник владеет товарным знаком - 28.01.2021 года. Сведений о взыскании такой задолженности руководителем в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, суд округа отмечает, что выводы судов о создании нового юридического лица именно ответчиком не основаны на доказательствах, в том числе согласно сведений ЕГРЮЛ, равно как не указано, исходя из каких доказательств судами установлен факт родства между ответчиком и руководителем  и единственным участником ООО «Меру».

Вывод судов о безвозмездном пользовании товарным знаком, принадлежащим должнику также не основан на соответствующих допустимых доказательствах.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Кроме того, следует обратить внимание, что в ситуации возможного  перевода бизнеса, на иное лицо, возможная ответственность возникает у лица, получившего выгоду, тогда как вопрос о надлежащем составе ответчиков по данному основанию не обсуждался, ООО «Меру» к участию в настоящем споре не привлекалось, несмотря на соответствующие выводы о содержании хозяйственной деятельности общества.

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 предусмотрено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Судебная коллегия соглашается с доводами кассаторов о том, что судами не дано обоснования, в связи с чем, они пришли к выводу о преемственности должника и ООО «Меру», о безвозмездности использования товарного знака, принадлежащем должнику. Кроме того, судами не дана оценка позиции управляющего о стоимости данного товарного знака при инвентаризации имущества должника для определения существенности заявленных доводов.

В части требований о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за не передачу документов.

В п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения пп. 2 п. 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения пп. 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Ответственность, предусмотренная пп. 2 и пп. 4 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должник, таким образом, ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, и, соответственно, соотносится с требованиями Федерального закона от 21.11.1996 года № 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее по тексту - Закон о бухгалтерском учете), возлагающего на руководителя юридического лица обязанность по организации и бережному хранению документов бухгалтерского учета. Указанная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25, 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. Применительно к рассматриваемому спору это означает необходимость представления доказательств и установление причинно-следственной связи между отсутствием (не передачей) финансовой и иной документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии со ст. 6 Закона о бухгалтерском учете ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет (ст. 17 Закона о бухгалтерском учете).

В силу положений ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган. Их отсутствие, с учетом распределения бремени доказывания в гражданско-правовых спорах, лишает юридическое лицо возможности в судебном порядке добиться исполнения обязательств со стороны контрагентов, а также иными способами защитить свои интересы.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Ответчик в своих отзывах приводил суду доводы о передаче всех имеющихся документов предыдущему управляющему, что нашло отражение в судебных актах по рассмотрению иного обособленного спора по жалобе на действия управляющего.

Судами установлено, что согласно пояснениям отстраненного конкурсного управляющего, данным в рамках рассмотрения спора - жалоба на действия (бездействие) конкурсного управляющего, документация должника частично передана спустя более года с даты признания должника банкротом. 

Судами установлено, что вследствие не передачи документации и имущества должника не представляется возможным выявление активов должника, отраженных в бухгалтерском балансе, их поиск, оспаривание сделок и проч. Взыскание дебиторской задолженности осуществлено управляющим с пропуском сроков на взыскание.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что нормами пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019); определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 N 305-ЭС21-4666(1,2,4); определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2019 N 305-ЭС19-15519).

В настоящем случае судами установлен факт передачи документов ответчиком, однако указано на несоблюдение сроков передачи, как следствие управляющим пропущены сроки на взыскание данной дебиторской задолженности.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце 10 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Привлечение ответчика за нарушением сроков передачи документации не соответствует вышеуказанному пункту Постановления Пленума ВС РФ № 53.

Кроме того, вывод судов о последствиях поздней передачи документации в виде пропуска сроков на взыскание не мотивирован соответствующими доказательствами и обстоятельствами и не конкретизирован.

Вместе с тем, в настоящем споре судами не выяснялась какая конкретно документация не была передана конкурсному управляющему ( с учетом передачи документов), какие документы не переданы и каким образом непередача конкретных документов затруднило процедуру банкротства. Соответствующие первичные документы, включая Акт о передаче документов материалы дела не содержат.

Кроме того, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015 изложена правовая позиция, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8). Такой подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Без оценки остались доводы о своевременной передаче всех документов и отсутствии просрочки.

Закон о банкротстве предусматривает обязанность бывшего руководителя должника по передаче всей документации конкурсному управляющему (п. 2 статьи 126 Закона).

Отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому, предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Вместе с тем судами не установлено, какие конкретно негативные последствия повлекла за собой несвоевременная передача документации, также не установлено, какая документация не была передана, какая документация была передана, но несвоевременно, что повлекло негативные последствия.

В части оснований за совершение сделок по отчуждению 12 транспортных средств следует отметить следующее.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом положения подпункта 1 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Следует отметить, что обстоятельства отчуждения транспортных средств указано в судебных актах, однако вопреки приведенным разъяснениям, по существу данное основание не было рассмотрено судами.

Без оценки оставлены как доводы кредитора по указанному основанию, так и возражения ответчика, рыночность данных сделок для должника судами не оценивалась.

Судебными актами не установлено, что вменяемые ответчику сделки имели пороки, при их совершении был причинен какой-либо вред должнику, его кредиторам, суды не исследовали вопрос о наличии оснований для признания данных сделок недействительными, в судебных актах отсутствует какая-либо правая квалификация сделкам на предмет совершения их с целью причинения вреда должнику, его кредиторам.

Фактически в судебных актах отсутствуют какие-либо выводы суда в части совершения ответчиком сделок, приведших к банкротству общества, вменяемые ответчику сделки не исследовались судами на предмет их порочности и причинно-следственной связи между совершением этих сделок и банкротством общества.

Суды не установили существенность спорных сделок по отношению к масштабу деятельности должника, конечных выгодоприобретателей по сделкам.

В связи с чем, судебные акты о привлечении к ответственности ФИО1 являются преждевременными.

При таких обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора новое рассмотрение.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, предложить сторонам представить дополнительные доказательства (включая первичные документы об исполнении обязанности по передаче документов), привлечь к участию в споре ООО «Меру», всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

руководствуясь статьями 176, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2022, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2022 по  делу № А40-96685/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЮ.Е. Холодкова

Судьи:Н.Я. Мысак

В.З. Уддина