ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А58-3500/2021

30  января 2024 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен  30 января 2024 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. А. Луценко,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 15 ноября 2023 года по делу №А58-3500/2021,

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами,

в деле по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 315143400002915) о признании общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 24.01.2024 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

18.05.2021 в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) поступило заявление ФИО6 о признании общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 21.05.2021 заявление принято к рассмотрению, возбуждено  производство по делу.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.07.2021 заявление индивидуального предпринимателя ФИО6  о признании общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2 ( некоммерческое партнерство арбитражных управляющих «Авангард»).

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 21.03.2022 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» возложено на временного управляющего ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 23.05.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

15.09.2022 конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3,  ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 19.07.2023 ФИО7 привлечен к участию в настоящем обособленном споре как соответчик.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 15 ноября 2023 года признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие».

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» ФИО2 обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что выводы суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО4, ФИО5, а также ФИО7  в солидарном порядке, противоречат обстоятельствам дела, имеющимся в материалах дела доказательствам.

Не согласен с тем, что суд не привлек к субсидиарной ответственности ФИО4, поскольку представленными в материалы обособленного спора документами подтверждается, что данное лицо являлось контролирующим должника лицом не только в силу владения 50% доли в уставном капитале общества, что уже свидетельствует о наличии статуса контролирующего лица, но и договорами, из которых следует, что основная часть кредиторской задолженности должника образовалась в результате сделок с контрагентом, подконтрольным участнику ФИО4 и ее сыну ФИО8, а также судебным актом, принятым в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен договор на выполнение работ по строительству МКД № 02-С от 02.10.2018 года, размер задолженности по которому составляет 150 102 165 рублей 90 копеек из 291 291 362,49 рублей общей задолженности должника, с учетом текущей задолженности. Указанные обстоятельства установлены определением об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов по делу № А58-3500/2021 от 28.02.2022.

Таким образом, имелись основания признать ФИО4 контролирующим должника лицом.

В отношении ФИО5 судом первой инстанции сделаны выводы, которые не соответствуют обстоятельствам настоящего обособленного спора, доводам конкурсного управляющего. В частности, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим заявлено о том, что участники общества являются заинтересованными друг к другу контролирующими лицами должника, в совокупности владеют более 50% доли в уставном капитале (абзац 7 стр. 13 определения). Конкурсный управляющий таких доводов не приводил и считает, что каждый участник должника является самостоятельным и независимым друг от друга участником и должен самостоятельно отвечать за свои действия (бездействие). Так, ФИО5, принимая активное участие в корпоративных спорах, не могла не знать, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности после судебных споров о взыскании с него значительных сумм, однако,  так же как и ФИО4,  не поставила вопрос перед руководством должника, которое было восстановлено в своих полномочиях в результате оспаривания ФИО5 действий другого участника должника, о необходимости созыва внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, о принятии решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

В отношении ФИО7 суд первой инстанции сделал вывод, что в связи с вступлением в законную силу 18.06.2018 года решения суда по делу №А58-5360/2017, которым признано недействительным решение внеочередного общего собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие», оформленное протоколом № 1 от 12.12.2016, о прекращении полномочий руководителя ФИО3 и возложении полномочий на ФИО7, последний не является руководителем должника (стр. 13 определения).

Данный вывод суда первой инстанции является неправомерным и противоречит представленным в материалы дела доказательствам, подтверждающим, что в период с 28.12.2016 по 18.06.2016  ФИО7 действовал как руководитель должника, подписывал документы, на основании которых должник осуществлял свою деятельность.

С учетом указанных обстоятельств, конкурсный управляющий просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт о признании доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие».

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с определением суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующего должника лица - ФИО3, указывая, что по доводам заявителя неисполнение руководителем должника обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд имело место с 13.02.2017, т.е. до 01.07.2017, а непередача бывшим руководителем должника Гомоном О.А. арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника имела место с 21.03.2022, означают пропуск срока исковой давности.

ФИО3 в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 20.02.2023 (т.1, л.д. 61) заявил о пропуске срока исковой давности. Судом первой инстанции было отказано в применении последствий пропуска срока исковой давности  по заявленным требованиям.

В силу пункта 6 статьи 61.10 Закона о банкротстве к контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

Отмечает, что в определении суда от 15.11.2023 указано, что «Представитель конкурсного управляющего ФИО9 в судебном заседании пояснила, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника к учредителям конкурсным управляющим не заявляются.». В то же время, далее по тексту определения суда фактически единственным привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего, является ненадлежащее исполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсным управляющим не было представлено доказательств невозможности определения основных активов должника и их идентификации. Кроме того, на рассмотрении суда по настоящему делу о банкротстве ООО СК «Созвездие» находится жалоба одного из кредиторов - ФИО10 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 и об отстранении ее от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Бездействие конкурсного управляющего ООО СК «Созвездие» ФИО2 нарушило права и законные интересы кредиторов, поскольку лица, участвующие в деле, не могли своевременно ознакомиться с требованиями индивидуального предпринимателя ФИО11, общества с ограниченной ответственностью «Востоктехстрой» и прилагаемыми к ним документами.

С учетом вышеизложенного, именно конкурсным управляющим не были осуществлены достаточные и необходимые действия для формирования конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов.

Ответчик полагает, что рассмотрение судом вопроса о привлечении бывшего руководителя ФИО3 к субсидиарной ответственности является преждевременным, по крайней мере, до рассмотрения вопроса об отстранении действующего конкурсного управляющего ФИО2

Размер требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника составляет 556 562 253,81 руб., был значительно уменьшен в ходе процедуры банкротства должника: были исключены требования Администрации муниципального образования городское поселение «Поселок Серебрянный Бор» из реестра требований кредиторов должника в размере 473 217 984 руб. на основании определения суда от 03.05.2023.

Таким образом, остаток требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника,  составляет 83 344 269, 81 рублей.

Сделки и доверенности подписывались от имени ФИО3 ФИО8, в том числе с использованием факсимиле, факт совершения сделок и доверенностей проходил без ведома ФИО3, что подтверждается доказательствами, им представленными. ФИО8 не только непосредственно руководил текущей хозяйственной деятельностью общества и принимал ключевые руководящие решения, но и позиционировал себя как лицо, непосредственно руководящее деятельностью общества для неограниченного круга третьих лиц как участников гражданского оборота.

Конкурсным управляющим не представлены основания для привлечения ФИО3 к ответственности, не доказана его вина в возникновении признаков банкротства. В обстоятельствах, когда личные данные ФИО3 использовались ФИО8 в целях сокрытия истинного контролирующего должника лица, ответчик считает доказанным факт отсутствия вины в появлении признаков несостоятельности (банкротства) общества.

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит определение отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующего должника лица - ФИО3, в удовлетворении требования отказать.

Отзывы на апелляционные жалобы не представлены.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) ст. 10 Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве), ранее регулирующая вопросы привлечения к субсидиарной ответственности, признана утратившей силу, а Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В соответствии с вышеуказанным Законом рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего закона).

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.2010 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (Закон № 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (Закон № 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009  № 73-ФЗ  действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009  по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3  действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве  в редакции Федерального закона от 29.07.2017  № 266-ФЗ  действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Поскольку заявление кредиторов о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 года, то рассмотрение данного заявления производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ от 29.07.2017.

Вместе с тем, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) и с учетом необходимости определения условий привлечения к субсидиарной ответственности на основании закона, действующего в момент совершения действия (бездействия), в отношении оснований привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению положения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции, действовавшей в момент совершения оспариваемых действий.

Следовательно, порядок рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности регламентируется положениями  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3,  ФИО4, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и за неподачу заявления должника в суд о признании должника банкротом по статье 61.12 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, неисполнение руководителем должника обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд имело место с 13.02.2017, т.е. до 01.07.2017 даты вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, к спорным правоотношениям подлежит применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ; непередача бывшим руководителем должника Гомоном О.А. арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника имела место с 21.03.2022, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению положения главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Ответчик ФИО3 в отзыве на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности от 20.02.2023 (т.1, л.д. 61) заявил о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление ответчика ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, пришел к выводу о его необоснованности, ввиду того, что в рассматриваемом случае  применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного закона) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Поскольку в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства (применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства), суд первой инстанции  пришел к выводу, что конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности с момента назначения его конкурсным управляющим – 23.05.2022, поэтому годичный срок исковой давности истекает  23.05.2023 (трехлетний срок истекает 23.05.2025).

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 15.09.2022, то есть в пределах срока исковой давности.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего по существу, суд первой инстанции констатировал, что ФИО3 является контролирующим должника лицом в период с 09.07.2010 по 03.04.2022.

Установив невыполнение ответчиком Гомоном О. А. определений суда от 14.02.2022 и от 13.09.2022, повлекшее  невозможность формирования конкурсной массы, суд первой инстанции  пришел  к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того,  суд первой инстанции установил, что  у должника имелись признаки неплатежеспособности с 13.02.2017, вследствие чего  у ответчика как руководителя общества возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника с 13.02.2017, но  не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, т.е. 13.03.2017.

Суд первой инстанции пришел  к выводу о наличии совокупности условий для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности и по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (неподача заявления в суд), поскольку конкурсным управляющим доказано наличие неплатежеспособности должника на 13.02.2017.

При этом суд исходил из того, что доказательства, что учредители должника ФИО4 и ФИО5, а также ФИО7 являются контролирующими должника лицами, не представлены, как нет и  доказательств, подтверждающих, что именно указания учредителей привели к объективному банкротству должника. С учетом чего, в удовлетворении требований к учредителям должника отказал.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

По данным  выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), учредителями должника являлись следующие лица:

ФИО8 (ИНН 

<

***>, место регистрации: 677018, Россия, Республика Саха (Якутия), 

<

...> …) со 100% доли в уставном капитале общества с 25.06.2008 по 23.03.2009;

ФИО3 (ИНН 

<

***>, место регистрации: 677000, Россия, Республика Саха (Якутия), 

<

...> …) со 100% доли в уставном капитале общества с 24.03.2009 по 03.04.2016;

ФИО4 (ИНН 

<

***>, место регистрации: 677018, Россия, Республика Саха (Якутия), 

<

...>…) с 50% доли в уставном капитале общества с 04.04.2016;

ФИО5 (ИНН 

<

***>, место регистрации: 677000, Россия, Республика Саха (Якутия), 

<

...>., …) с 50% доли в уставном капитале общества с 04.04.2016.

Руководителями должника являлись: ФИО8 с 25.06.2008 по 23.03.2009;  ФИО12 с 24.03.2009 по 08.07.2010;  ФИО3 с 09.07.2010 по 01.04.2016;  ФИО7 (ИНН 

<

***>, место регистрации: 677007, Россия, Республика Саха (Якутия), 

<

...> …) с 28.12.2016;

Ответчик ФИО3 указывает, что не исполнял обязанности руководителя должника с 04.04.2016 по 12.12.2016.

Между тем, как верно указа суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.03.2018 по делу № А58-5360/2017, вступившим в законную силу 18.06.2018, признаны недействительными решения внеочередного общего собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие», оформленные протоколом № 1 от 12.12.2016 о прекращении полномочий руководителя ФИО3 и возложении полномочий на ФИО7

Следовательно, в период с 09.07.2010 по 03.04.2022 (в силу п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве до даты открытия конкурсного производства в отношении должника) действительным руководителем должника являлся ФИО3.

При таких обстоятельствах ФИО3 являлся контролирующим должника лицом в период с 09.07.2010 по 03.04.2022, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Помимо указанного, установлено обстоятельство того, что договор о передаче имущества в счет авансовых платежей от 08.08.2018  подписан  со стороны ООО «Строительная компания «Созвездие» генеральным директором Гомоном  О.А. (определение суда от 17.07.2023 по делу №А58-3500/21), что является  фактом, подтверждающим исполнение ответчиком Гомоном О.А. полномочий руководителя должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

По утверждению ФИО3, в материалах дела отсутствуют сведения и доказательства о совершении контролирующим должника лицом действий, которое послужили причиной банкротства, совершения убыточной сделки, или действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, которые в силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве влекут применение субсидиарной ответственности.

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64 и пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Определением от 14.02.2022 по настоящему делу  суд обязал руководителя должника ФИО3 передать временному управляющему общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» ФИО2 заверенные копии документов и информацию в отношении должника.

ФИО3 определение суда от 14.02.2022 не исполнил, выдан  исполнительный лист 11.03.2022, возбуждено исполнительное производство № 27140/22/14038-ИП от 18.05.2022.

Определением суда от 13.09.2022 по данному делу с бывшего руководителя должника истребована по заявлению конкурсного управляющего должника бухгалтерская и иная документация должника, а также материальные ценности.

ФИО3 указанные определения суда не оспорил, доказательства, подтверждающие передачу документации и имущества должника арбитражному управляющему,  не представил.

При проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Пунктом 1 статьи 50 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрен перечень документов, которые обязано хранить общество по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества, в частности:

договор об учреждении общества, за исключением случая учреждения общества одним лицом, решение об учреждении общества, устав общества, а также внесенные в устав общества и зарегистрированные в установленном порядке изменения;

протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества;

документ, подтверждающий государственную регистрацию общества;

документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе; внутренние документы общества;

положения о филиалах и представительствах общества;

документы, связанные с эмиссией облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг общества; протоколы    общих    собраний    участников    общества,    заседаний    совета   директоров (наблюдательного совета) общества, коллегиального исполнительного органа общества и ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества;

заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля;

иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

К указанным документам также относятся документы бухгалтерского учета, налоговая отчетность, документы о трудовой деятельности работников, отчетность по застрахованным лицам в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии со статьей 29 Федерального закона «О бухгалтерском учете»  от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ (далее – Закон о бухгалтерском учете) первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Эффективность действий арбитражного управляющего по ведению конкурсного производства напрямую зависит от момента получения им от должника бухгалтерской и иной документации.

Апелляционный суд исходит из того, что материалами дела подтверждается, что непредставление документов, характеризующих состав и местонахождение активов должника, данных бухгалтерской отчетности, привело к невозможности арбитражному управляющему выявить и оценить активы должника в целях предполагаемого их включения в конкурсную массу. Кроме того, у арбитражного управляющего отсутствует возможность оценить законность сделок и действий руководителя общества, в результате которых балансовая стоимость активов общества уменьшилась, нет возможности определить круг контрагентов должника, равно как и обоснованность требований, имеющихся у должника и предъявленных к должнику. Отсутствие документов, подтверждающих дебиторскую задолженность перед должником, делает невозможным проведение мероприятий по ее взысканию и привлечению денежных средств в конкурсную массу.

Как правильно указал суд первой инстанции, в Законе о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53), привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть указанную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Ответчик не представил доказательства утраты необходимой конкурсному управляющему документации должника, принятия им всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязанности по организации ведения и хранения документов бухгалтерского учета и отчетности, обеспечению их своевременной передачи арбитражному управляющему.

С учетом указанного, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о признании доказанным наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника конкурсному  управляющему (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Относительно выводов суд о   признании доказанным наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника в арбитражный суд о собственном банкротстве (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве), апелляционный суд исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет субсидиарную ответственность  лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязывают руководителя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Суд первой инстанции правильно  применил положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, при этом апелляционный суд исходит из того, что редакции статьи 10 и статьи 61.12 Закона о банкротстве  схожи и различаются только вопросом о включении в размер субсидиарной ответственности требований аффилированных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В предмет исследования по настоящему обособленному спору должны быть включены следующие обстоятельства:

-           наличие признаков неплатежеспособности должника и (или) недостаточности его имущества,

-           дата возникновения вышеназванных признаков,

-           размер субсидиарной ответственности;

-           наличие экономически обоснованного плана, позволяющего преодолеть временные финансовые затруднения.

При этом причинно-следственная связь между неподачей руководителем заявления о банкротстве должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи такого заявления, предполагается  (разъяснения, приведённые в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Конкурсный управляющий настаивает на том, что ответчик ФИО3 должен был 13.02.2017 обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества, указывая на то, что к этой дате должник имел большое количество неисполненных обязательств.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В этой связи необходимо исследовать объем обязательств, существующий на дату 13.02.2017 как основание для возникновения субсидиарной ответственности (поскольку именно на нее указывает заявитель по спору), а также объём обязательств, возникших после указанной даты, составляющих размер субсидиарной ответственности.

Так, определением суда от 19.07.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование кредитора индивидуального предпринимателя ФИО6 по договору № 20-07/17 от 20.07.2017 на оказание услуг автокрана в размере 683 110, 50 рублей, из них: основной долг в размере 553 724 рубля, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 129 386, 50 рублей за период с 31.08.2017 по 17.05.2021, послужившей основанием для возбуждения дела о банкротстве должника.

Определением от 28.10.2021 в реестр требований кредиторов должника включено требование кредитора общества с ограниченной ответственностью «Пери» в размере 17 997 753, 11 рублей основного долга за период с 16.03.2016  по 25.05.2018, установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2017 по делу №А40-245118/16.

Следовательно, у должника имелись признаки неплатежеспособности с 13.02.2017.

При таких обстоятельствах, обязанность руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника возникает с 13.02.2017.

В этой связи верными являются суждения суда первой инстанции о том, что  руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, т.е. 13.03.2017.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 21.05.2021 по заявлению кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО6, т.е. по истечении 4 года после даты возникновения обязанности руководителя должника обратиться с заявлением должника в суд.

Исходя из правовой позиции, приведенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 9 Закона о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Подобного рода обстоятельств не установлено.

Вопреки доводам ответчика ФИО3, конкурсный управляющий обоснованно указал на наличие задолженности должника перед кредитором ИП ФИО6, поскольку именно его заявление привело к возбуждению дела о банкротстве должника, что подтверждает недобросовестность руководителя должника по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), с учетом наличия у должника признаков неплатежеспособности с 13.02.2017.

Необращение ответчика с заявлением о банкротстве возглавляемого им общества в срок до 13.03.2017  повлекло негативные последствия для кредитора в виде невозможности удовлетворения задолженности в размере 683 110, 50 рублей (определение суда от 19.07.2021), возникшей за период с 31.08.2017 по 17.05.2021, т.е. после возникновения признаков неплатежеспособности должника (13.02.2017), о чем правильно указал суд первой инстанции.

Ответчик ФИО3, располагая сведениями об отсутствии у должника возможности для погашения кредиторской задолженности, не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в срок до 13.03.2017.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Материалами дела подтверждается, что после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве (с 13.03.2017), и до возбуждения дела о банкротстве должника – 21.05.2021, у должника возникли обязательства , и дальнейшее  поведение ответчика по накапливанию неисполненных обязательств перед кредиторами, в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве должника, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов должника.

Доказательства отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве,  не представлены.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, верными являются суждения суда первой инстанции  о наличии совокупности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (неподача заявления в суд), поскольку конкурсным управляющим доказано наличие неплатежеспособности должника на 13.02.2017.

Согласно абзаца 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, как по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так и по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве и пунктом 7  статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, в резолютивной части содержащее выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Указанное определение и определение об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности могут быть обжалованы.

В рамках настоящего обособленного спора в предмет доказывания входит установление размера субсидиарной ответственности отдельно по двум заявленным основаниям: пункту 2 статьи 61.11 и статье 61.12 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, размер ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве определен правильно: размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, которые остались не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Относительно размера субсидиарной ответственности, определенного по статье 61.12 Закона о банкротстве, апелляционный суд полагает необходимым отметить, что в рассматриваемом случае применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3 (которая действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017).

Следовательно, установлению подлежит объем обязательств, возникших после 13.03.2017, и  он установлен, о чем указано выше.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является дополнительным видом гражданско-правовой ответственности, размер которой не может превышать совокупный размер требований кредиторов. В связи с чем, при наличии одновременно нескольких, предусмотренных Законом о банкротстве оснований для привлечения контролирующего должника лица к такой ответственности, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

Поэтому несмотря на то, что субсидиарная ответственность по статье 61.12 Закона о банкротстве носит адресный характер и в рассматриваемом случае направляется на погашение требований кредиторов, включенных в реестр, чьи требования возникли после 13.03.2017  соответственно, апелляционному суду представляется обоснованной позиция суда первой инстанции о необходимости приостановления производства по спору по обоим основаниям.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего по существу и по данному основанию (ста. 61.12 Закона о банкротстве), установив объем обязательств, вошедших в состав субсидиарной ответственности, определив и размер ответственности, суд первой инстанции не нарушил положения статей 10, 61.12 Закона о банкротстве, но приостановил производство по спору, так как окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

На основании  пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве (которую в определенных случаях по аналогии можно  применить и к статье 61.12), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

По смыслу приведенной нормы,  приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности, которые в рассматриваемом случае  установлены.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что приостановление производства в данной ситуации является  обоснованным ввиду того, что предстоит определить весь объем субсидиарной ответственности и ее размер, вопрос о  взыскании которой должен  быть отложен  при доказанности  возможности пополнения конкурсной массы должника.

С учетом указанного, выводы суда первой инстанции о доказанности необходимости привлечения ответчика Гомона О.. А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 2 статьи 61.11 и статье 61.12 Закона о банкротстве, являются правильными.

Согласно бухгалтерского баланса за 2017 год у должника имелись в наличии активы на сумму 827 823 тыс. рублей, из них: основные средства на сумму 5 038 тыс. рублей, запасы на сумму 311 152 тыс. рублей, НДС на сумму 5 093 тыс. рублей, дебиторская задолженность на сумму 501 851 тыс. рублей, финансовые вложения на сумму 4 560 тыс. рублей, денежные средства на сумму 115 тыс. рублей, прочие оборотные активы на сумму 14 тыс. рублей. При  этом кредиторская задолженность составляла  815 646 тыс. рублей.

Конкурсная масса должника не сформирована.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО3, суд первой инстанции верно указал, что размер требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 556 562 253, 81 рубля. Удовлетворение требований кредиторов в ходе процедуры банкротства должника произведено в размере 473 217 984 рубля, в связи с исключением требования Администрации муниципального образования городское поселение «Поселок Серебрянный Бор» из реестра требований кредиторов должника, на основании определения суда от 03.05.2023.

Таким образом, остаток требований кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника,  составляет 83 344 269, 81 рублей.

Как верно указал суд первой инстанции, доводы ФИО3 о том, что он является номинальным директором, не могут являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности, на основании правовой позиции, приведенной в  пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 , согласно которой:

руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В этой связи  сам по себе факт того, что бывший руководитель являлся номинальным директором, тогда как собственниками и фактическим руководителем должника и иных аффилированных с ним организаций, иное лицо, не исключает обязанности обеспечить передачу документации общества и предоставление необходимых сведений относительно деятельности должника и его активов, равно как и выполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков объективного банкротства у общества.

Соглашается апелляционный суд и с выводами суда первой инстанции о необходимости отказа в удовлетворении требований конкурного управляющего к остальным ответчикам, которые являются учредителями должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано выше, решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.03.2018 по делу № А58-5360/2017, вступившим в законную силу 18.06.2018, признаны недействительными решения внеочередного общего собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие», оформленные протоколом № 1 от 12.12.2016 о прекращении полномочий руководителя ФИО3 и возложении полномочий на ФИО7

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правильно указал, что  ФИО7 не является руководителем должника.

Иных доказательств, подтверждающих что ФИО7 является контролирующим должника лицом, не представлено, как и нет доказательств, подтверждающих, что именно указания или действия ФИО7 привели к объективному банкротству должника.

Из материалов спора усматривается, что  учредители ФИО4 и ФИО5 не обладали размером доли в обществе в размере более 50%, не являлись заинтересованными лицами по отношению друг другу, поскольку находились в длительном корпоративном конфликте, наличие которого подтверждается решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.03.2018 по делу № А58-5360/2017, в связи с чем, не имели единой воли и не имели возможность иметь необходимые более 50% долей уставного капитала общества (должника), для принятия обязательных для общества решений.

При этом, судом первой инстанции правильно учел, что в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Конкурсный управляющий не представил доказательства, подтверждающие, что именно указания учредителей привели к объективному банкротству должника.

В этой связи отсутствуют основания для признания  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд отмечает, что исходя из даты, определенной судом , при квалификации обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд, учредители могут быть  привлечены  к ответственности по названному основанию (статья 10 Закона о банкротстве) с учётом  осведомленности об имеющейся неплатежеспособности должника и наличия возможности дать указания об обращении с заявлением о банкротстве.

Однако, конкурсный управляющий не учитывает, что  в установленный период неплатежеспособности (не позднее 13.03.2017) к спорным отношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Данная редакция в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53) не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Следовательно, на момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности законодательством на участников общества не была возложена обязанность инициировать процедуру несостоятельности. Соответственно, неосуществление таких действий не может быть вменено им в качестве основания для привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17 августа 2022 г. № 305-ЭС21-29240).

Поскольку судом первой инстанции установлено, что в настоящее время конкурсным управляющим не выполнены все мероприятия по формированию конкурсной массы и расчеты с кредиторами не производились,  вывод о приостановлении производства по настоящему заявлению, является правильным.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» ФИО2 уплатила в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 3 000 рублей по чеку по операции ПАО «Сбербанк России» от 27.11.2023.

Статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусматривает уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поэтому излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета лицу, ее перечислившему, на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 15 ноября 2023 года по делу №А58-3500/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Возвратить конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Созвездие» ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб., ошибочно уплаченную по чеку по операции ПАО «Сбербанк России» от 27.11.2023.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               Н.И. Кайдаш

 

О.А. Луценко