АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5503/25

Екатеринбург

18 декабря 2025 г.

Дело № А07-8903/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Гавриленко О. Л.,

судей Кравцовой Е.А., Сухановой Н.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 33 по Республике Башкортостан (далее – налоговый орган, инспекция, МИФНС № 33 по Республике Башкортостан) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.04.2025 по делу № А07-8903/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

- общества с ограниченной ответственностью «Ремэкс» (далее –налогоплательщик, общество «Ремэкс», общество) – ФИО1 (доверенность от 09.12.2025, диплом, паспорт), ФИО2 (доверенность от 09.12.2025, диплом, паспорт), ФИО3 (доверенность от 09.12.2025, паспорт);

- МИФНС № 33 по Республике Башкортостан – Гамм Е.В. (доверенность от 17.02.2025, диплом, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 20.12.2024, диплом, служебное удостоверение);

- Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (далее - Управление, УФНС по Республике Башкортостан) – ФИО4 (доверенность от 09.01.2025, диплом, служебное удостоверение); Гамм Е.В. (доверенность от 25.02.2025, диплом, служебное удостоверение).

Общество «Ремэкс» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к МИФНС № 33 по Республике Башкортостан, УФНС по Республике Башкортостан о признании недействительным решения от 21.09.2022 № 12-39/20.

Решением суда первой инстанции заявленные требования общества «Ремэкс» удовлетворены частично: решение МИФНС № 33 по Республике Башкортостан от 21.09.2022 № 12-39/20 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления Налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в размере 17 872 594 руб., налога на прибыль организаций в размере 17 872 594 руб., штрафа в размере 7 149 038 руб. и соответствующих сумм пени признано недействительным. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2025 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе инспекция просит указанные судебные акты отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов имеющимся в материалах дела доказательствам.

По мнению инспекции, совокупность доказательств, собранных в ходе налоговой проверки, достаточным образом свидетельствует о направленности действий общества на получение им необоснованной налоговой выгоды. Налоговый орган указывает на формальный характер спорных хозяйственных операций со спорными контрагентами, отсутствие у последних необходимых ресурсов для их исполнения.

Инспекция указывает на выявленные в ходе проверки противоречия в представленных налогоплательщиком документах, а также на несоответствие содержащихся в них сведений фактическим обстоятельствам исполнения договоров. Налоговый орган ссылается на результаты мероприятий налогового контроля, в том числе допросы лиц, указанных в качестве руководителей и работников контрагентов, анализ движения денежных средств по расчетным счетам, а также сведения, полученные из банков и регистрирующих органов.

По утверждению инспекции, денежные средства, перечисляемые обществом в адрес спорных контрагентов, носили транзитный характер и в дальнейшем направлялись на счета лиц, не связанных с реальным исполнением обязательств, что, по мнению налогового органа, свидетельствует об отсутствии самостоятельной хозяйственной деятельности у таких организаций.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Ремэкс» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, жалобу – без удовлетворения; считает, что, суды нижестоящих инстанций, учитывая факт представления налогоплательщиком всех, надлежащих образом оформленных документов, при наличии реального исполнения сделок, руководствуясь принципом добросовестности налогоплательщика и толкуя все неустранимые сомнения в его пользу, обоснованно частично удовлетворили заявленные требования .

Как следует из материалов дела, МИФНС России № 33 по Республике Башкортостан по результатам выездной налоговой проверки общества «Ремэкс» за период с 01.01.2018 по 31.12.2019 составлен акт от 22.02.2022 № 12-39/4, дополнение к акту от 17.07.2022 № 12-39/20 и вынесено решение от 21.09.2022 № 12-39/20 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу «Ремэкс» доначислен НДС в размере 17 872 594 руб., налог на прибыль организаций - 17 936 099 руб., соответствующие пени - 13 733 215 руб. и штрафы - 7 155 389 руб.

Решением УФНС по Республике Башкортостан от 13.02.2023 № 45/17 апелляционная жалоба общества «Ремэкс» оставлена без удовлетворения, решение инспекции вступило в силу.

Несогласие с принятым налоговым органом решением послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Удовлетворяя частично заявленные требования, суды исходили из того, что факт поставки инструментов и расходных материалов спорными контрагентами и их использование в производственной деятельности общества, налоговым органом надлежащими доказательствами не опровергнут. Иной источник получения спорного товара инспекцией не установлен, выводы налогового органа основаны исключительно на отрицательных характеристиках спорных контрагентов, как хозяйствующих субъектов. Со стороны налогового органа не представлены доказательства согласованности действий общества и спорных контрагентов, направленных на совершение сделки с целью неуплаты (неполной уплаты) налогов, отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, иных фактов имитации хозяйственных связей и (или) доказательства аффилированности сторон сделки.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не находит.

Пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со статьей 75 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 122 НК РФ налоговым правонарушением является неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 НК РФ. Санкцией этой нормы предусмотрен штраф в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Согласно пункту 3 статьи 122 НК РФ, деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

Согласно статье 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 названного Кодекса, на налоговые вычеты.

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), в отношении товаров (работ, услуг) приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами обложения НДС.

Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций, в силу статьи 247 НК РФ, признается полученная налогоплательщиком прибыль, то есть полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ, в целях исчисления налога на прибыль, расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки) осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Ключевым условием признания понесенных организацией расходов при исчислении налога на прибыль является действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

В соответствии со статьей 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Исходя из положений статьи 54.1 НК РФ, превышение допустимых пределов осуществления прав налогоплательщиков может быть связано, в частности, с искажением фактов хозяйственной деятельности, совокупности таких фактов и объектов налогообложения (пункт 1), направленностью действий налогоплательщика на неуплату налогов в качестве основной цели совершаемых им сделок и операций (подпункт 1 пункта 2), использованием формального документооборота с участием лиц, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (подпункт 2 пункта 2).

Введение статьи 54.1 НК РФ направлено на установление запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).

На основании положений пунктов 1 и 3 статьи 3 НК РФ, противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения выступает одной из целей правового регулирования в данной сфере, реализация которой является необходимой для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения, взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием, исключения произвольного налогообложения.

В пункте 1 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Под налоговой выгодой для целей данного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 53 суд отказывает в признании обоснованности получения налоговой выгоды, если установит, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность.

По смыслу данного положения создание налогоплательщиком формального документооборота при фактическом отсутствии тех хозяйственных операций, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды, безусловно, является основанием для признания такой налоговой выгоды как необоснованной.

Соответственно, при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды, в том числе, по налогу на прибыль и НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности и не исполняющими налоговых обязательств по сделкам, осуществляемым от их имени, определяющее значение имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение соответствующей налоговой выгоды.

В силу принципа презумпции добросовестности налогоплательщика именно на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания того, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами.

Формальность документооборота в смысле, придаваемом ему судебно-арбитражной практикой (постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 2341/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155, пункт 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017), не может устанавливаться только в связи с негативными характеристиками контрагента как хозяйствующего субъекта (наличие признаков номинальности, отсутствие необходимых условий для ведения результативной хозяйственной деятельности, неисполнение налоговых обязанностей) и также недостатками подтверждающих документов (подписание счетов-фактур от имени контрагента неустановленными лицами, отсутствие товаросопроводительных документов и пр.).

Иными словами, наличие у контрагентов признаков технических организаций само по себе не может автоматически влечь вывода о формальности документооборота либо о неисполнении ими обязательств по соответствующим сделкам.

Вместе с тем налогоплательщик также может быть лишен права на получение налоговой выгоды, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10 Постановления № 53).

Вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении № 53.

Таким образом, выгода может быть признана необоснованной при доказанности отсутствия реальности операций, либо осведомленности налогоплательщика об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, в обоснование правомерности учета расходов по налогу на прибыль организаций и применения налоговых вычетов по НДС налогоплательщиком представлены договоры, счета-фактуры и иные первичные учетные документы, оформленные по операциям со следующими контрагентами.

По взаимоотношениям с ООО «Инсайт» представлен договор поставки от 01.08.2019 № 00012/2019, а также счета-фактуры от 01.08.2019 № 62, от 14.08.2019 № 68, от 22.08.2019 № 73, от 28.08.2019 № 77, от 03.09.2019 № 83, от 12.09.2019 № 89, от 16.09.2019 № 91, от 26.09.2019 № 96, от 27.09.2019 № 97. В соответствии с указанными документами обществу поставлялись инструменты и расходные материалы (в том числе элементы заземления, домкраты, канаты различных диаметров, трубы, кабельная продукция, металлоконструкции, комплектующие и иные ТМЦ). Общая стоимость поставок по данному контрагенту составила 9 889 011 руб., включая НДС в сумме 1 648 166 руб.

По операциям с ООО «Вин плюс» налогоплательщиком представлен договор от 01.08.2019 № ВП-0108 на поставку строительных материалов согласно спецификациям, счетам-фактурам: от 05.08.2019 № 55/01, от 08.08.2019 № 55/04, от 13.08.2019 № 57, от 30.08.2019 № 62, от 09.09.2019 № 67, от 13.09.2019 № 70/01, от 17.09.2019 № 71/02, от 24.09.2019 № 76, от 25.09.2019 № 77, от 30.09.2019 № 80. Согласно представленным документам, обществу поставлялись металлопрокат, канаты, абразивные изделия, крепежные элементы и иные расходные материалы. Общая стоимость поставок составила 22 431403руб., в том числе НДС - 3 738567руб.

В подтверждение операций с ООО «Рикс» представлены договор от 26.07.2019 № 027/07 на поставку строительных материалов и счета-фактуры от 05.08.2019 № 20, от 14.08.2019 № 24, от 06.09.2019 № 36/01, от 17.09.2019 № 43. В рамках указанных отношений обществу поставлялись балки, листовой прокат, метизы и иные строительные материалы. Общая сумма сделки составила 8 613560 руб., включая НДС в размере 1 435593 руб.

По сделке с ООО «Вега» представлены договор от 01.08.2019 № П-012/19 на изготовление и поставку строительных материалов и счета-фактуры от 02.08.2019 № 46, от 13.08.2019 № 54, от 29.08.2019 № 70, от 04.09.2019 № 81, от 10.09.2019 № 88, от 17.09.2019 № 92, от 18.09.2019 № 93, от 19.09.2019 № 95. Из документов следует, что контрагент осуществлял изготовление и поставку оборудования, инструментов и расходных материалов, включая элементы систем очистки, воздухоподогреватели, канаты, крепежные изделия и иные ТМЦ. Общая стоимость поставок составила 20 011454 руб., в том числе НДС –3 335 242руб.

В рамках взаимоотношений с ООО «Сантекс» налогоплательщиком представлен договор поставки от 24.09.2019 № 245-10-ДП и счета-фактуры от 10.12.2019 № 224/01, от 16.12.2019 № 240/02, от 18.12.2019 № 242, от 25.12.2019 № 250. Согласно первичным документам, обществу поставлялись электротехнические изделия, кабельная продукция, канаты, гидравлическое оборудование, крепеж и иные материалы. Общая сумма сделки составила 23 723 915 руб., включая НДС - 3 953 985 руб.

По операциям с ООО «Регул» представлены договор от 01.10.2019 № РП 10/2019 и счета-фактуры от 07.10.2019 № 100700, от 09.10.2019 № 100900, от 15.10.2019 № 101500, от 22.10.2019 № 102200, от 31.10.2019 № 311001, от 07.11.2019 № 110701, от 13.11.2019 № 111301, от 18.11.2019 № 111804, от 25.11.2019 № 112505, от 28.11.2019 № 112800, от 02.12.2019 № 120200, от 05.12.2019 № 120501, от 11.12.2019 № 121103, от 20.12.2019 № 122002. В рамках данных правоотношений обществу поставлялись металлоконструкции, листовой прокат, крепежные элементы и иные строительные материалы. Общая стоимость поставок составила 22 566 228 руб., в том числе НДС — 3 761 038 руб.

Кроме того, налогоплательщиком представлены книги покупок и продаж за 2018–2019 годы, первичные документы, подтверждающие движение ТМЦ и расчетов (товарно-транспортные и товарные накладные, банковские документы, акты сверок и взаимозачетов), регистры бухгалтерского учета, в том числе анализ счетов 60, 62, 68.2, 76.1, 90, 91.1, карточки счетов и оборотно – сальдовые ведомости.

В составе возражений на акт налоговой проверки обществом также представлены оборотно - сальдовые ведомости по счету 10 «Материалы», из которых следует оприходование и последующее списание ТМЦ, приобретенных у указанных контрагентов, на объекты заказчиков общества.

Согласно оспариваемому решению налогового органа, вывод о нарушении обществом положений пунктов 1 и 2 статьи 54.1 НК РФ инспекция обосновала совокупностью обстоятельств, выявленных в ходе выездной налоговой проверки и, по мнению инспекции, свидетельствующих о формальном характере взаимоотношений общества со спорными контрагентами.

В числе таких обстоятельств инспекция указала отсутствие у контрагентов имущества и транспортных средств, минимальные налоговые платежи при значительных оборотах, непредставление ими документов и пояснений по требованиям налогового органа, отсутствие информации о деятельности организаций в публичных источниках, совпадение IP-адресов, с которых представлялась налоговая отчетность, неявку руководителей и учредителей контрагентов на допросы, отсутствие по расчетным счетам расходов, свидетельствующих о ведении текущей хозяйственной деятельности, неустановление источников приобретения ТМЦ, а также последующее исключение либо ликвидацию ряда организаций.

Кроме того, инспекция сослалась на неявку бывшего руководителя и главного бухгалтера общества для дачи пояснений, на отсутствие, по ее мнению, подтверждения списания приобретенных ТМЦ на объекты заказчиков актами формы КС-2, а также на материалы оперативно-розыскной деятельности, в соответствии с которыми спорные контрагенты участвовали в незаконной банковской деятельности. Также налоговый орган указал на наличие разрывов в цепочке формирования НДС на последующих звеньях.

Оценивая указанные доводы, суды правомерно исходили из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, при этом обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на налоговый орган.

Само по себе выявление формальных признаков, характеризующих деятельность контрагентов как «проблемных», не освобождает налоговый орган от обязанности доказать отсутствие реальных хозяйственных операций у проверяемого налогоплательщика либо направленность его действий исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления № 53, представленные налоговым органом доказательства подлежат оценке судом в совокупности и взаимосвязи с иными материалами дела, с учетом характера деятельности налогоплательщика, условий совершения спорных операций и их экономического содержания.

В подтверждение своих выводов инспекция представила выписки из ЕГРЮЛ, выписки о движении денежных средств по расчетным счетам, сведения из книги покупок и книги продаж, поручения об истребовании документов и уведомления о невозможности исполнения поручений либо представленные на них ответы, поручения о допросе директоров спорных контрагентов и уведомления о невозможности провести допрос..

Вместе с тем судами установлено, что в ходе проверки обществом были представлены все предусмотренные налоговым законодательством первичные документы, подтверждающие взаимоотношения со спорными контрагентами, движение ТМЦ и их отражение в бухгалтерском и налоговом учете.

При этом выводы инспекции о несовершении обществом реальных хозяйственных операций, о наличии умысла на получение необоснованной налоговой выгоды, а равно о заведомой осведомленности налогоплательщика о нарушениях, допущенных контрагентами, основаны преимущественно на оценке формальных признаков деятельности последних и не подтверждены совокупностью надлежащих и достаточных доказательств.

Судами также учтено, что в проверяемом периоде общество осуществляло реальную производственно-хозяйственную деятельность, связанную с выполнением строительно-монтажных и ремонтных работ, техническим обслуживанием и ремонтом оборудования, а также оказанием специализированных услуг промышленного характера. Работы выполнялись в рамках договоров с крупными промышленными и энергетическими предприятиями, перечень которых установлен судами и инспекцией не оспаривается.

Исполнение указанных договоров объективно требовало приобретения значительного объема строительных материалов, комплектующих, оборудования и расходных материалов, что подтверждается условиями контрактов, характером выполняемых работ и представленными первичными документами. В этой связи привлечение обществом поставщиков ТМЦ, в том числе спорных контрагентов, само по себе не свидетельствует о формальности соответствующих хозяйственных операций.

Суды обоснованно указали, что приведенные налоговым органом обстоятельства в совокупности характеризуют деятельность контрагентов, однако не опровергают факта реального использования обществом приобретенных у них ТМЦ при выполнении работ для заказчиков. При этом инспекцией не представлено доказательств того, что спорные ТМЦ фактически не поступали налогоплательщику либо были поставлены иными лицами, а также не проведен анализ товарного баланса общества.

Анализируя доводы инспекции о формальном характере деятельности спорных контрагентов, суды обоснованно учли данные движения денежных средств по их расчетным счетам.

Так, из выписок по расчетным счетам ООО «Инсайт» следует, что указанная организация осуществляла перечисление денежных средств в адрес физических и юридических лиц в рамках договорных обязательств, в том числе по договорам субподряда, оказания услуг, приобретения оборудования, а также за транспортные и иные работы. Одновременно на расчетные счета ООО «Инсайт» поступали денежные средства от различных хозяйствующих субъектов в оплату выполненных работ и поставленных товаров, что свидетельствует о ведении указанной организацией финансово-хозяйственной деятельности.

Судами установлено, что аналогичный характер движения денежных средств подтверждается и по расчетным счетам иных спорных контрагентов, что указывает на привлечение ими третьих лиц для исполнения договорных обязательств и опровергает вывод инспекции об отсутствии какой-либо хозяйственной деятельности.

Доводы налогового органа о наличии разрывов в цепочке НДС по операциям контрагентов второго и последующих звеньев правомерно признаны судами необоснованными.

Как установлено при рассмотрении дела, в первичных налоговых декларациях по НДС спорными контрагентами были отражены хозяйственные операции с обществом в полном объеме. Последующее представление корректировочных деклараций с нулевыми показателями осуществлялось неустановленными лицами и само по себе не свидетельствует об отсутствии реальных операций.

При этом инспекцией в материалы дела не представлены книги покупок и продаж контрагентов второго и последующих звеньев, отсутствует анализ их налоговой нагрузки, не приведены сведения о суммах фактически уплаченных ими налогов. Из содержания оспариваемого решения и материалов налоговой проверки невозможно установить конкретные участки цепочки взаимоотношений, на которых якобы образовались разрывы, а также их влияние на налоговые обязательства проверяемого налогоплательщика.

Кроме того, суды обоснованно указали на отсутствие в решении инспекции сведений о направлении в адрес контрагентов второго звена требований о представлении документов и информации, о результатах их исполнения, а также о вызове и допросе руководителей указанных организаций и содержании полученных показаний либо причинах их отсутствия.

Оценивая доводы налогового органа о совпадении IP-адресов, с которых спорными контрагентами представлялась налоговая отчетность, суды правомерно отметили, что инспекцией не раскрыт источник получения соответствующей информации, не установлено, носило ли такое совпадение систематический и длительный характер, а также не доказано, что указанные IP-адреса являлись статическими и использовались исключительно конкретными организациями.

При таких обстоятельствах ссылка на совпадение IP-адресов носит предположительный характер и не может рассматриваться в качестве самостоятельного доказательства нереальности хозяйственных операций.

Доводы инспекции о недобросовестности контрагентов, основанные на неявке их руководителей и учредителей для дачи показаний, также получили надлежащую правовую оценку. Суды установили, что, несмотря на утверждения налогового органа о невозможности проведения допросов, в акте проверки приведены реквизиты протоколов допросов руководителей большинства спорных контрагентов, содержащиеся в материалах налоговой проверки. При этом инспекция, ссылаясь на сам факт неявки, не проанализировала содержание данных допросов и не привела выводов, свидетельствующих о фиктивности спорных хозяйственных операций.

Судами также установлено, что налоговым органом не доказана нереальность поставки ТМЦ спорными контрагентами и не опровергнуты доводы общества об использовании указанных материалов при выполнении работ для заказчиков.

Как следует из материалов дела, в возражениях на акт налоговой проверки обществом представлены оборотно-сальдовые ведомости по счету 10 «Материалы», из которых усматривается списание ТМЦ, приобретенных у спорных контрагентов, на конкретные объекты заказчиков. Представленные документы позволяют установить, в рамках исполнения каких договоров, для каких заказчиков и на какие объекты были списаны соответствующие материалы.

Вопреки доводам инспекции, последняя не проводила анализ документации, оформленной в рамках договорных отношений общества с заказчиками, на предмет фактического использования поставленных ТМЦ, ограничившись оценкой формальных признаков деятельности контрагентов.

Так, из пояснений АО «Березниковский содовый завод» следует, что условиями договоров подряда не предусмотрено представление подрядчиком отчетов об использовании собственных материалов, а учет таких материалов заказчиком не ведется. При этом указанные пояснения не содержат выводов об отсутствии использования обществом материалов при выполнении работ, однако инспекция необоснованно истолковала их как опровержение факта использования спорных ТМЦ.

Факт использования обществом ТМЦ при выполнении работ подтвержден и иными заказчиками общества, представившими первичные документы в рамках исполнения соответствующих договоров подряда и оказания услуг, в том числе:

- ООО «Башкирэнерго» Октябрьские электрические сети по договору от 14.01.2016 № РЭС-1.22/Д-07545 «Ремонт автомобильного крана КС-3577-3, per. № 68226, зав. № 363». Используемый перечень материалов из 193 позиций указан в Приложении № 3 к указанному договору

- ООО «СНЭМА-Сервис» по договору от 13.02.2019 № 43/19-П. - ООО «Автоспецтранс» по договору от 17.04.2017 № 066/17/П.

- ООО «НИПИ Петон» по договору от 15.07.2019 № 173-12-2019, от 29.11.2019 № 200-12-2019 «Услуги по ревизии и ремонту динамического оборудования на стройке: «Комплекс по производству, хранению и отгрузке сжиженного природного газа в районе КС «Портовая».

- ПАО АНК «Башнефть» по договору от 16.11.2018 № БНФ/У/32/12/19/ДРО «Техническое обслуживание маневровых установок с буферными тележками УТН «ЭЛИН», расположенных в Товарном производстве»

- и др.

Перечни используемых материалов, объемы и стоимость их списания отражены в учетных регистрах общества, в частности в оборотно-сальдовой ведомости по счету 10.05 по каждому договору и каждому объекту работ.

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций с участием представителей сторон непосредственно исследованы первичные учетные документы, представленные налогоплательщиком в подтверждение спорных хозяйственных операций, в том числе сметы, акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ, содержащие сведения как о видах и объемах выполненных работ, так и о стоимости товарно-материальных ценностей (далее – ТМЦ), поставленных спорными контрагентами и использованных при их выполнении. Указанные документы были систематизированы обществом в сводную таблицу, из содержания которой усматривается, что каждая партия поставленных ТМЦ соотнесена с конкретным первичным документом спорного контрагента и использована налогоплательщиком при исполнении конкретных договоров подряда, что подтверждается двусторонними актами выполненных работ, подписанными заказчиками без замечаний.

Суды нижестоящих инстанций правомерно указали, что ссылки инспекции на выявленные ею расхождения между документами, оформленными при поставке ТМЦ спорными контрагентами, и первичными документами, составленными между обществом и его заказчиками, сами по себе не опровергают факта использования ТМЦ в хозяйственной деятельности налогоплательщика.

Так, в ответ на замечания налогового органа, отраженные в пункте 4 сводной таблицы, обществом в письменных пояснениях от 15.09.2025 разъяснено, что ТМЦ, приобретенные у ООО «Вин Плюс» по счету-фактуре № 71/02 от 17.09.2019, использовались при выполнении работ по капитальному ремонту котлоагрегата АО «Березниковский содовый завод» в рамках договора подряда № 01д/12-506 от 31.05.2019, что подтверждается актом выполненных работ формы КС-2 № 9/1 от 30.10.2019.

При этом судами учтено, что стоимость отдельных элементов оборудования в актах формы КС-2 отражена с применением базисно-индексного метода ценообразования, согласованного сторонами договора подряда, в связи с чем расхождения между ценой приобретения и стоимостью, указанной в акте выполненных работ, обусловлены применением индексов пересчета в текущие цены и не свидетельствуют о неиспользовании соответствующих ТМЦ.

Аналогичные пояснения, раскрывающие содержание актов выполненных работ и порядок отражения в них ТМЦ, поставленных спорными контрагентами, представлены налогоплательщиком и по иным эпизодам в письменных пояснениях от 15.09.2025, что было исследовано и надлежащим образом оценено судами.

Судами также принято во внимание, что налоговым органом, помимо формальной характеристики спорных контрагентов, не исследованы обстоятельства фактического использования обществом поставленных ими ТМЦ, при этом анализ товарного баланса налогоплательщика в ходе выездной налоговой проверки не проводился.

Судами установлено, что ни в ходе налоговой проверки, ни в ходе судебного разбирательства налоговым органом не представлены доказательства причинения бюджету ущерба в результате заключения обществом спорных сделок. Напротив, материалы дела свидетельствуют об отсутствии у налогоплательщика умысла на получение необоснованной налоговой выгоды, при том, что аналогичная модель хозяйственных взаимоотношений применялась обществом и в отношении иных поставщиков.

Как следует из содержания оспариваемого решения, аналогичные выводы о нереальности хозяйственных операций были сделаны инспекцией в отношении значительного числа контрагентов налогоплательщика, однако по результатам рассмотрения возражений налоговый орган признал обоснованность заявленных налоговых вычетов и расходов по операциям с такими поставщиками, что исключает вывод о наличии у общества избирательного либо целенаправленного поведения, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды именно по спорным контрагентам.

При этом в ходе судебного разбирательства заинтересованным лицом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии принципиальных различий во взаимоотношениях общества со спорными контрагентами и иными поставщиками, по которым налоговая выгода была признана обоснованной, как по оформлению документов, так и по фактическому исполнению договоров.

Суды также обоснованно указали, что контрагенты налогоплательщика не обязаны раскрывать сведения о состоянии расчетов с бюджетом, а

налогоплательщик, в свою очередь, не наделен правом истребовать такие сведения в силу подпункта 3 пункта 1 статьи 102 НК РФ.

Инспекцией не установлены факты возврата либо вывода денежных средств контрагентами в пользу налогоплательщика, равно как и иные признаки согласованных действий, направленных на искусственное формирование налоговой выгоды.

С учетом принципа презумпции добросовестности налогоплательщика именно на налоговом органе лежит обязанность доказывания того, что приобретение товаров (работ, услуг) не имело места в действительности либо что спорные товары (работы, услуги), хотя и были получены налогоплательщиком, фактически поставлены иными лицами. Такие доказательства инспекцией представлены не были.

При этом формальность документооборота в понимании, сформированном судебно-арбитражной практикой, не может устанавливаться исключительно на основании негативных характеристик контрагента либо отдельных недостатков оформления документов, что согласуется с правовыми позициями, изложенными в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 № 2341/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155, а также в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017).

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что материалы налоговой проверки подтверждают факт реального приобретения и использования обществом ТМЦ при осуществлении хозяйственной деятельности, тогда как выводы налогового органа основаны преимущественно на формальном анализе деятельности контрагентов и не подтверждены совокупностью надлежащих и достаточных доказательств, необходимых для применения положений статьи 54.1 НК РФ.

Судами первой и апелляционной инстанций также установлено нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

В соответствии со статьями 100 и 101 НК РФ одним из обязательных условий привлечения налогоплательщика к ответственности является его надлежащее ознакомление с актом налоговой проверки и материалами проверки, на основании которых сформированы выводы о допущенных налоговых правонарушениях. Возможность ознакомиться с указанными материалами и представить по ним возражения является гарантией реализации налогоплательщиком права на защиту.

Как разъяснено в пункте 45 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №57, материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в качестве доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки, при условии соблюдения установленной законом процедуры их получения, исследования и оценки, включая обеспечение налогоплательщику возможности с ними ознакомиться.

Согласно пункту 73 Постановления №57, нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки либо материалов иных мероприятий налогового контроля является самостоятельным и безусловным основанием для признания решения налогового органа, принятого на основании статей 101 или 101.4 НК РФ, недействительным.

Исследовав материалы дела, суды нижестоящих инстанции установили, что инспекцией при проведении выездной налоговой проверки допущено существенное процессуальное нарушение, выразившееся во включении в оспариваемое решение сведений о результатах оперативно-розыскных мероприятий, изложенных в справке от 29.09.2022, составленной после принятия инспекцией решения от 21.09.2022.

Указанные материалы объективно не могли находиться в распоряжении налогового органа на момент вынесения решения и, кроме того, не были вручены обществу для ознакомления и дачи пояснений. При этом судами установлено, что текст справки от 29.09.2022 воспроизведен в решении инспекции дословно, что свидетельствует о внесении в оспариваемое решение изменений после его принятия, ухудшающих положение налогоплательщика.

Данные обстоятельства обоснованно квалифицированы судами как нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

Доводы инспекции о невозможности учета данного процессуального нарушения ввиду непринятия вышестоящим налоговым органом жалобы налогоплательщика также получили надлежащую правовую оценку.

В силу пункта 68 Постановление №57 ссылки на нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки могут быть приняты судом во внимание при условии заявления таких доводов в жалобе, направляемой в вышестоящий налоговый орган.

Вместе с тем судами первой и апелляционной инстанции установлено, что о наличии указанных процессуальных нарушений обществу стало известно лишь после представления инспекцией соответствующих документов в суд, в связи с чем заявить данные доводы в апелляционной жалобе в административном порядке налогоплательщик объективно не имел возможности. При этом жалоба общества, содержащая указанные доводы, а также ходатайство о восстановлении срока на ее подачу, решением Управления от 20.01.2025 № 17-36/01080@ была оставлена без рассмотрения по формальному основанию пропуска срока, вопрос о наличии уважительных причин его пропуска вышестоящим налоговым органом не исследовался.

В результате УФНС России по Республике Башкортостан фактически не реализовало предоставленное ему пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации право на устранение допущенных инспекцией процессуальных нарушений.

Оценивая доводы налогового органа о наличии уголовного дела и представленный в суд апелляционной инстанции приговор от 03.02.2025 в отношении ФИО5, осужденной по пунктам «а», «б» части 2 статьи 172 Уголовного кодекса Российской Федерации, суды обоснованно исходили из положений части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым обязательное значение для арбитражного суда имеют лишь установленные приговором факты совершения конкретных действий конкретным лицом.

Как установлено судами, в рамках рассмотрения уголовного дела судом не были установлены какие-либо действия общества, свидетельствующие о его взаимодействии со спорными контрагентами, направленные на перечисление денежных средств в их пользу и последующий вывод денежных средств в наличный оборот в интересах налогоплательщика. Указанный приговор не содержит выводов о фиктивности хозяйственных операций общества либо о получении им необоснованной налоговой выгоды. При таких обстоятельствах ссылки налогового органа на материалы уголовного дела и результаты оперативно-розыскных мероприятий обоснованно признаны судами не свидетельствующими о нереальности спорных хозяйственных операций и не опровергающими выводы судов о законности заявленных обществом налоговых вычетов и расходов.

При таких обстоятельствах суды обоснованно удовлетворили требования общества в части признания недействительным решения МИФНС № 33 по Республике Башкортостан от 21.09.2022 № 12-39/20 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 17 872 594 руб., налога на прибыль организаций в размере 17 872 594 руб., штрафа в размере 7 149 038 руб. и соответствующих сумм пени.

Доводы, содержащиеся в жалобе инспекции, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется.

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным ими обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.04.2025 по делу № А07-8903/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 33 по Республике Башкортостан – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	О.Л. Гавриленко

Судьи	Е.А. Кравцова

Н.Н. Суханова