ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12227/2022

Дело № А41-51657/18

16 августа 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 августа 2022 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 14.06.22,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 24.05.21, зарегистрированной в реестре за № 77/798-н/77-2021-5-1091,

от ФИО6: ФИО6 лично,

от ФИО7: ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от 26.05.21, зарегистрированной в реестре за № 77/2151-н/77-2021-1-993,

от ФИО9: ФИО10 по нотариально удостоверенной доверенности от 25.09.19, зарегистрированной в реестре за № 77/686-н/77-2019-8-644,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области  от 31 мая 2022 года по делу №А41-51657/18, по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» ФИО2 о привлечении контролировавших должника лиц ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО7, ФИО12, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с участием финансового управляющего ФИО11 ФИО13,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий акционерного общества «Национальная инвестиционно-финансовая корпорация» (АО «НИФК») ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НИФК» ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО7, ФИО12, ФИО9, взыскании с ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО7, ФИО12, ФИО9 в солидарном порядке в пользу АО «НИФК» денежных средств в размере 1 014 734 144 рубля (т. 1, л.д. 2-28).

Заявление подано на основании статьи 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2021 года к участию в деле был привлечен финансовый управляющий ФИО11 ФИО13 (т. 1 л.д. 1).

Определением Арбитражного суда Московской области от 31 мая 2022 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 2, л.д. 149-154).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий АО «НИФК» ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 2-9).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, АО «НИФК» было зарегистрировано в качестве юридического лица 18.02.08.

Единственным акционером АО «НИФК» в период с 26.10.12 по 25.04.19 являлось ООО «Атлантик», которое было исключено из ЕГРЮЛ 25.04.19.

Участником ООО «Атлантик» являлся ФИО14, которому принадлежала доля в размере 85% уставного капитала Общества. Оставшаяся доля в размере 15% принадлежала Обществу. 

Директором ООО «Атлантик» являлся ФИО6

Президентом АО «НИФК» в период с 01.06.11 по 22.03.17 являлся ФИО11,

вице-президентом Общества в период с 18.07.11 по 31.12.15 - ФИО9

Членами Совета директоров АО «НИФК» в 2014-2015 годах являлись ФИО9 (председатель Совета Директоров), ФИО11, ФИО6, ФИО15, ФИО16 

Должность генерального директора Общества занимали:

ФИО6 в период с 18.03.09 по 22.01.14;

ФИО4 в период с 17.01.14 по 18.05.16;

ФИО7 в период с 12.07.16 по 21.05.19.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 июля 2018 года было возбуждено производство по делу о банкротстве АО «НИФК».

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2019 года АО «НИФК» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что контролирующими должника лицами в 2014-2016 годах совершены сделки, приведшие к банкротству Общества. Также заявитель указал, что к контролирующим должника лицам относится ФИО12 как лицо, получившее от должника значительные займы.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление конкурсного управляющего ФИО2 было подано в Арбитражный суд Московской области 13.12.21 посредством электронной системы подачи документов «Мой Арбитр», то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ (т. 1, л.д. 29).

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на совершение контролировавшими АО «НИФК» лицами в 2014-2016 годах сделок, приведших к банкротству Общества.

Следовательно, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.13 N 134-ФЗ.

При этом, как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом), в том числе, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, являясь инвестиционной компанией, должник с учетом основного вида деятельности (ОКВЭД 64.99.1. Вложения в ценные бумага) занимался получением и выдачей займов с целью получения прибыли. 

В целях установления признаков недобросовестности и неразумности в действиях контролирующих лиц конкурсным управляющим был проведен анализ движения денежных средств по счету должника, открытому в ПАО «Промсвязьбанк». 

Из анализа финансового состояния должника следует, что капитал должника был представлен исключительно заемными средствами (привлеченный капитал). 

В 2014 году на расчетный счет должника поступило 396 859 000 рублей, из которых 339 050 000 рублей в качестве займов от ООО «Астерия» (90 % от всех поступлений), 199 384 410 рублей из поступивших на счет АО «НИФК» денежных средств было направлено должником на выдачу займов третьим лицам и покупку неликвидных векселей. 

В 2015 году на расчетный счет должника поступило 1 248 004 000 рублей, из которых 728 299 000 рублей в качестве займов от ООО «Агротрест» (58 % от всех поступлений), 169 850 000 рублей в качестве займов от ООО «Астерия» (14 % от всех поступлений), 162 240 000 рублей в качестве займов от ООО «Евро-СИБ» (13 % от всех поступлений), 646 332 083 рубля из поступивших на счет АО «НИФК» денежных средств было направлено должником на выдачу займов третьим лицам и покупку неликвидных векселей.

В 2016 году на расчетный счет АО «НИФК» поступило 44 745 000 рублей, из которых 36 827 000 рублей в качестве займов от ООО «Астерия» (83 % от всех поступлений), 5 070 000 рублей в качестве займов от ООО «НПК» (11 % от всех поступлений), 1 240 000 рублей из поступивших на счет Общества денежных средств было направлено должником на выдачу займов третьим лицам, остальные денежные средства были направлены на погашение долгов. 

По мнению управляющего, поскольку выданные займы не возвращались, должнику для погашения старых долгов перед ООО «Астерия» потребовалась привлечь в феврале - марте 2015 года новый заем от ООО «Агротрест». За счет вновь привлеченных заемных средств должник полностью погасил обязательства перед ООО «Астерия» по ранее выданным займам 2012-2014 годов в размере 339 625 330 рублей.

При этом уменьшения кредиторской задолженности не происходило. Должник заменил кредитора ООО «Астерия» на ООО «Агротрест», тем самым пролонгировал срок возврата долга. 

Конкурсный управляющий ФИО2 указал, что таким образом должник в лице его контролирующих лиц создал модель привлечения денежных средств по типу «финансовой пирамиды», при которой возврат займов и выплата процентов по займу лицам, чьи денежные средства привлечены ранее, осуществляются за счет привлеченных денежных иных юридических лиц при отсутствии инвестиционной и (или) иной законной предпринимательской или иной деятельности, связанной с использованием привлеченных денежных средств, в объеме, сопоставимом с объемом привлеченных денежных средств.

Между тем, как правильно указал суд первой инстанции, указанные конкурсным управляющим сделки АО «НИФК» не привели к объективному банкротству Общества.

Доказательств признания таких сделок недействительными в установленном законом порядке не представлено.

Вопрос о действительности договоров займа, заключенных АО «НИФК» с ООО «Агротрест», был предметом исследования при рассмотрении требования последнего о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Московской области от 30 декабря 2019 года, оставленное без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 августа 2020 года.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками договоров займа должника с ООО «Сфера», ООО «РНК», ООО «РБК-Р», ООО «Техносфера», ФИО12 было отказано определением Арбитражного суда Московской области от 15 июля 2021 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2021 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23 декабря 2021 года.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок АО «НИФК» по приобретению векселей у ООО «Максой», ООО «Диагональ», ООО «Два билета», ООО «Ника Плюс», ООО «Луч», ООО «Монтекристо», ООО «ФК-Групп», ООО «Интер-Флекс», ЗАО «AT Инвестмент» было отказано определением Арбитражного суда Московской области от 03 ноября 2021 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03 февраля 2022 года и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21 июня 2022 года.

Указанные конкурсным управляющим ФИО2 в рассматриваемом заявлении сделки относятся к обычной хозяйственной деятельности должника, часть из них применительно к масштабам деятельности Общества существенно не ухудшила положение должника. Доказательств того, что названные управляющим сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не представлено. 

Одним из основных видов деятельности АО «НИФК» являлись выдача и получение займов, покупка, продажа ценных бумаг. 

По свой сути рассматриваемые сделки не были направлены на вывод активов должника, поскольку АО «НИФК» передавало в займ третьим лицам не собственные денежные средства, а также полученные в займ у третьих лиц, что соответствовало уставной деятельности должника. Тот факт, что не все заемные обязательства были погашены третьими лицами перед должником и, как следствие, должником перед своими кредиторами, не свидетельствует о противоправном поведении контролировавших должника лиц при возникновении обязательств, а относится к сфере предпринимательского риска.

Доказательств того, что контролировавшие должника лица имели своей целью увеличить обязательства АО «НИФК» перед кредиторами и способствовали возникновению финансового кризиса на предприятии не представлено.

Из бухгалтерской отчетности Общества за 2014 год следует, что балансовая стоимость активов должника составляла 384 766 000 рублей, выручка (нетто) от продажи товаров, продукции, работ, услуг (за минусом НДС, акцизов и иных обязательных платежей) - 103 967 000 рублей. 

Из бухгалтерской отчетности АО «НИФК» за 2015 год усматривается увеличение балансовой стоимости активов должника до 924 375 000 рублей, а выручки – до 162 784 000 рублей.

Как правильно указал суд первой инстанции, с учетом финансового состояния должника в рассматриваемый период, значимость и убыточность сделок не усматривается. 

Такая форма ведения хозяйственной деятельности, как выдача займов, осуществлялась на протяжении всего существования АО «НИФК» и не может быть оценена как вывод активов должника. 

Кроме того из банковских выписок должника следует, что на протяжении 2014-2015 годов и частично 2016 года заемные ресурсы возвращались должнику контрагентами, сам должник также принимал займы от иных хозяйствующих субъектов.

Также, как правильно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не представлено доказательств одобрения ФИО11, ФИО9, ФИО4 сделок должника, на которые он ссылается в рассматриваемом заявлении, равно как и не представлено доказательств того, что ФИО6, ФИО7, ФИО12 принимали решения о совершении сделок должником. Указанные заявителем сделки совершены в период, когда ФИО6 и ФИО7 не являлись руководителями должника. Осуществление ФИО6 руководства единственным акционером должника АО «НИФК» – ООО «Атлантик» не свидетельствует об активном участии в хозяйственной деятельности самого должника. 

Кроме того, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств того, что в случае несовершения названных сделок финансовое состояние АО «НИФК» было бы восстановлено не представлено.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В нарушение указанных положений заявителем не представлено доказательств того, что именно совершение вышеперечисленных сделок привело к банкротству должника либо эти сделки существенно ухудшили финансовое положение должника, в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, в суде первой инстанции ФИО4, ФИО7, ФИО12 и ФИО9 было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям (т. 2, л.д. 69-80, 84-89, 101-105, 119-122).

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06 августа 2018 года N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006, по смыслу действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Как указывалось выше, обстоятельства, с наличием которых конкурсный управляющий ФИО2 связывает возникновение оснований для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «НИФК», а именно - совершение сделок, имели место в 2014-2016 годах.

ФИО2 был утвержден конкурсным управляющим АО «НИФК» решением Арбитражного суда Московской области от 07 мая 2019 года, до принятия которого исполнял обязанности временного управляющего Общества на основании определения Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2018 года.

Временный управляющий в силу статей 66, 67 Закона о банкротстве проводит анализ финансового состояния должника и вправе запрашивать документы о его деятельности.

Соответственно, еще в период исполнения полномочий временного управляющего ФИО2 мог ознакомиться с выписками по банковским счетам АО «НИФК» и получить информацию о совершении вышеуказанных сделок.

С момента открытия конкурсного производства и наделения его полномочиями конкурсного управляющего ФИО2 получил право обжаловать сделки должника, что и было им осуществлено: управляющий обжаловал сделки должника, на которые он ссылается, как на основание для привлечения контролировавших Общество лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, предусмотренный статьей 10 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявленным требованиям истек 07.05.2020.

Рассматриваемое заявление, как указывалось выше, было подано в арбитражный суд 13.12.21, то есть за пределами срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом вопреки выводам суда первой инстанции тот факт, что формирование конкурсной массы должника не завершено, не свидетельствует о том, что срок исковой давности конкурсным управляющим пропущен не был.

В силу абзаца шестого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, заявление о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности может быть подано до формирования конкурсной массы и, как следствие, определения размера субсидиарной ответственности.

Поскольку заявителем был пропущен срок исковой давности, оснований для удовлетворения заявленных требований также не имеется.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 31 мая 2022 года по делу № А41-51657/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Н.В. Шальнева