АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9928/21 

Екатеринбург

17 января 2022 г.

 

Дело № А60-13992/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Соловцова С.Н., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2021 по делу № А60-13992/2020и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 11.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие финансовый управляющий ФИО2, а также представители: ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.05.2019); ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 09.11.2021); общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Инкор» - ФИО6 (доверенность от 13.08.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.04.2020 возбуждено производство по делу о признании ФИО3 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 29.10.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 30.01.2019, заключенного ФИО3 с ФИО1, и применении последствий его недействительности в виде обязания ФИО1 вернуть в конкурсную массу должника имущество: нежилое здание кафе-бара с пристроями общей площадью 449 кв.м., инвентарный номер: 17339/401/01, литер: А, Al, А2, этажность: 3, подземная этажность: 1, распложенное по адресу: 

<

...> /Розы Люксембург,13/38 (далее – здание кафе-бара, спорное здание).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021, требования удовлетворены.

В кассационных жалобах ФИО3 и ФИО1 просят определение от 12.06.2021 и постановление от 11.11.2021 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

ФИО3 ссылается на недоказанность совокупности условий для признания спорной сделки недействительной по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности, причинения данной сделкой вреда кредиторам должника и ее совершения с целью причинения вреда, при том, что, получив в результате сложившихся в его семье фактически предшествующих договору дарения отношений в собственность спорное здание, ФИО3 правомочия собственника никогда не осуществлял, а реально владела зданием руководившая всеми связанными с рестораном делами мать должника – ФИО1, что подтверждается сведениями из средств массовой информации (телепередача) и пояснениями арендатора спорного помещения общества с ограниченной ответственностью «Элис» (далее – общество «Элис»), из чего следует, что посредством дарения здания кафе-бара его фактическому владельцу ФИО1 стороны лишь закрепили существующий порядок вещей, в связи с чем не мог быть причинен вред кредиторам должника.

ФИО3 поясняет, что на 15.02.2002 правообладателями в отношении спорного здания являлись ФИО7 (8/10 долей), ФИО1 (1/10 долей) и ФИО8 (1/10 долей), и, поскольку ФИО7 планировал занять государственную должность (30.12.2009 назначен заместителем председателя Правительства Свердловской области – Министром промышленности и науки Свердловской области, затем занимал различные должности государственной гражданской службы вплоть до сентября 2014 года), то семья П-вых решила оформить данную коммерческую недвижимость на должника - сына ФИО7, в связи с чем в 2007 году были отчуждены принадлежавшие ФИО9, ФИО8 комнаты в спорном здании в пользу ФИО3, которому на тот момент было 18 лет, и который, не имея образования, места работы, не принимая участие в бизнесе родителей, существенного дохода не имел, а выводы судов об ином не основаны на материалах дела, при этом, спорное здание (памятник архитектуры), ранее являвшееся жилым домом, имеющим историческое значение, переведенное в категорию нежилых 15.02.2002, требовало крупных капиталовложений для сохранения его как объекта культурного наследия, реставрации, ремонта, перепланировки и последующего использования как объекта коммерческой недвижимости (ресторана), для чего привлекались кредитные средства ФИО7, ФИО1 и ФИО3 (сестра должника), а также 30.08.2012 заключен кредитный договор ФИО3 с открытым акционерным обществом «Первобанк», поручителем по которому выступила ФИО1, и обязательства по которому погашал не ФИО3, а его родители, в основном ФИО1, из чего следует, что стоимость здания существенным образом увеличена за счет средств ФИО9, при этом последняя занималась всеми делами ресторана, осуществляла все регистрационные действия в части спорного здания по доверенностям, выданным ФИО3, который не имел отношения к работе ресторана, что подтверждается приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга.

ФИО3 также указывает, что вступившим в силу приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 11.01.2018 по делу № 1-24/2018 он признан виновным в совершении преступления с назначением ему наказания в виде лишения свободы сроком на 9 лет 9 месяцев, и с 07.09.2017 находился под стражей, в связи с чем сохранение за ним права собственности на спорное здание создавало затруднения в дальнейшем осуществлении коммерческой деятельности ресторана, в заключении сделок с контрагентами, не желавшими иметь дела с осужденным, оформлении лицензий на алкоголь и т.п., поэтому было решено восстановить реально существовавшее положение дел и оформить спорное здание за его фактическим владельцем ФИО3 

По мнению ФИО3, на момент договора дарения кредиторы из тех, чьи требования включены в реестр, у должника отсутствовали, при этом в 2018 году подано заявление о признании должника банкротом, на основании которого возбуждено дело № А60-39408/2018, которое определением суда от 26.09.2019 прекращено в связи с удовлетворением требований на сумму 3 130 480 руб. 63 коп. за счет средств от продажи единственной квартиры должника, а определение суда от 17.01.2019 по делу № А60-46797/2016 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, вступило в силу 29.08.2019, соответствующее требование ко включению в реестр требований кредиторов ФИО3 в деле № А60-39408/2018 не предъявлялось, ввиду чего на дату совершения сделки у должника не было оснований полагать, что спорная сделка причиняет вред кредиторам.

ФИО1 в кассационной жалобе подтверждает изложенные ФИО3 обстоятельства получения им в собственность спорного здания, и поясняет, что 20 лет занимается созданием и развитием в спорном здании ресторана «Петров двор», действуя по генеральной доверенности, осуществляла полномочия собственника данного здания, являясь поручителем по заключенному ФИО3, кредитному договору, погасила не менее 31 552 399 руб. 63 коп. кредитных обязательств, а ФИО3, вопреки выводам судов, в управлении недвижимостью не участвовал, никогда не занимался предпринимательской деятельностью и не имел связанных с ней доходов, а иное не доказано, при этом его привлечение к уголовной ответственности и возбуждение дела о его банкротстве № А60-39408/2018 создало препятствия в работе ресторанного бизнеса, для устранения которых и совершено переоформление права собственности на спорное здание на его фактического владельца ФИО1, не имевшее под собой цели причинения вреда кредиторам должника, при том, что ранее требования всех кредиторов, установленные в деле о банкротстве ФИО3 № А60-39408/2018 и требование по делу № А60-37773/2019 были погашены за счет денежных средств, вырученных от реализации ФИО1 принадлежавшей должнику квартиры по адресу: 

<

...>, что подтверждено определением суда от 27.10.2021 по настоящему делу.

Помимо изложенного, заявители полагают, что суды неверно применили последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника, без учета того, что стоимость спорного здания, являющегося объектом культурного наследия и действующим рестораном, стоившего в 2012 году не менее 21 334 240 руб., составляющая в настоящее время не менее 31 млн. руб., значительно превышает общий размер требований кредиторов, а ФИО1 также отмечает, что при изменении последствий недействительности сделки на взыскание денежных средств у нее есть реальная возможность исполнить такое требование, обеспечив сохранность и экономическую эксплуатацию спорного здания (объекта культурного наследия и предприятия общественного питания), реализация которого в деле о банкротстве будет сопровождаться значительными трудностями.

Финансовый управляющий ФИО2 в отзыве по доводам кассационных жалоб возражает, просит в их удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 30.01.2019 между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому ФИО3 безвозмездно передает, а ФИО1 принимает в дар в единоличную собственность спорное здание кафе-бара. Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке (отметка регистрирующего органа от 05.02.2019).

В пункте 3 указанного договора даритель известил одаряемого о том, что с 01.06.2016 объект находится в аренде у общества «Элис».

Ссылаясь на то, что вышеуказанная безвозмездная по своей правовой природе сделка совершена должником в пользу заинтересованного лица - матери наряду с иными аналогичными сделками, в результате которых все принадлежащее ему имущество выбыло из собственности должника, в период, когда он имел признаки неплатежеспособности, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием о признании договора дарения от 30.01.2019 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что спорный договор дарения от 30.01.2019 заключен за один год и три месяца до принятия заявления о банкротстве должника (22.04.2020), то есть в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что, определением суда от 17.01.2019 по делу № А60-46797/2016 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности (производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами), размер которой в сумме 9 024 275 руб. 80 коп. установлен определением от 29.11.2019, а также с ФИО3 взыскано в пользу общества с ограниченной ответственностью «Завод энергетического машиностроения» 4 198 753 руб. 71 коп. и в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Инкор» 4 825 522 руб. 09 коп., и, исходя из того, что на момент совершения оспариваемого договора (30.01.2019) судом уже были установлены основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, и, следовательно, должник уже имел неисполненные денежные обязательства, а также, приняв во внимание, что спорная сделка совершена должником в период не завершенной в отношении него процедуры реструктуризации долгов в рамках дела № А60-39408/2018 (дело принято к производству суда 30.12.2018 по заявлению Администрации города Екатеринбурга на основании наличия задолженности ИП ФИО3 по арендной плате за спорный земельный участок, прекращено 26.09.2019 ввиду погашения долга перед кредиторами третьими лицами), суды признали доказанным материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что спорный договор, являющийся безвозмездной сделкой, не предусматривающей никакого встречного предоставления и, следовательно, влекущей безоговорочное уменьшение имущества дарителя - должника, совершен при наличии у должника признаков неплатежеспособности и направлен на отчуждение ликвидного имущества из конкурсной массы, при том, что, как следует из материалов дела, каких-либо иных активов, за счет которых возможно удовлетворение требований кредиторов, помимо долей в уставных капиталах трех обществ с ограниченной ответственностью, выставленных на торги единым лотом по общей цене 21000 руб., у должника не имеется, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные выводы, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорный договор дарения заключен в пользу матери должника ФИО1, что лицами, участвующими в деле, не оспорено и не опровергнуто, из чего следует, что ФИО1, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, является заинтересованным с должником лицом, и, в силу заложенного в основу предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции доверительного характера отношений между близкими родственниками, презюмируется ее осведомленность о финансовом состоянии должника и наличии вышеуказанных обстоятельств привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в деле № А60-46797/2016 и введения в отношении него реструктуризации долгов по делу № А60-39408/2018, то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая все изложенные установленные судами обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, будучи привлеченным определением суда от 17.01.2019 по делу № А60-46797/2016 к субсидиарной ответственности, и, имея неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, находясь в процедуре реструктуризации долгов в деле № А60-39408/2018, ФИО3 по спорному договору дарения от 30.01.2019 безвозмездно передал заинтересованному с ним лицу – матери ФИО1 спорное здание, в отсутствие собственных ресурсов для погашения возникшей задолженности перед кредиторами, приняв во внимание, что, согласно пояснениям должника, его отец ФИО7 прекратил занимать должности государственной гражданской службы после сентября 2014 года, а под стражей должник находился в период с 07.09.2017, между тем в течение значительного времени после указанных событий (более четырех лет и около полутора лет) должник продолжал осуществлять функции собственника спорного здания, в то время как непосредственно сразу через две недели после вынесения судебного акта о привлечении должника к субсидиарной ответственности (17.01.2019)  между должником и его матерью был заключен спорный договор дарения от 30.01.2019, и названная хронология действий также указывает на совершение оспариваемой сделки именно в целях избежания возможности обращения взыскания на соответствующее ликвидное недвижимое имущество по обязательствам должника, основанным на судебном акте, и, учитывая, что даритель и одаряемый, являющиеся заинтересованными лицами, заключая спорный договор, знали (не могли не знать) о наличии у должника неисполненных денежных обязательств и установленных в отношении него оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а также о введении в отношении него процедуры реструктуризации, при том, что иное не доказано, но совершили спорную сделку, в результате которой из состава имущества должника без встречного предоставления выбыло спорное здание, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника и утрату кредиторами возможности погашения своих требований за счет данного имущества, из чего следует, что в результате спорной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что договор дарения спорного здания от 30.01.2019 совершен с целью избежать обращения взыскания на имущество должника, направлен на нарушение имущественных прав кредиторов путем уменьшения конкурсной массы за счет безвозмездного вывода активов должника в пользу заинтересованного лица, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие эти обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Доводы должника и ФИО1 о том, что между родственниками П-выми сложились фактические отношения, при которых здание было просто оформлено на ФИО3, а фактически им владела ФИО1, являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств отклонены судами, в том числе, с учетом того, что названные доводы опровергаются фактическими обстоятельствами по делу, в том числе тем, что должник, после оформления на него спорного здания кафе-бара, был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель с указанием «ресторанной деятельности» в качестве основной по коду ОКВЭД, получал кредит на улучшение спорного помещения, имел долгосрочные договорные отношения по передаче здания кафе-бара обществу «Элис», и кредиторы вступая в гражданско-правовые отношения с должником, полагали, что именно должник является законным собственником спорного здания, при том, что сам должник данные сведения не опровергал, что расценено судами как свидетельство фактического намерения заниматься указанным видом деятельности, тогда как сами по себе пояснения заявителей в отношении истории приобретения спорного имущества и передачи его внутри семьи должника, участия матери должника в развитии бизнеса сына и представления его интересов по доверенности при осуществлении деятельности кафе-бара указанные выводы судов не опровергают.

На основании изложенного, исходя из всех вышеуказанных обстоятельств, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания спорного договора недействительным, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Закона о банкротстве, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды применили последствия недействительности оспариваемого договора дарения от 30.01.2019 в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорное здание кафе-бара, при том, что ссылки должника и ФИО1 на то, что стоимость спорного здания значительно превышает размер требований кредиторов, включенных в реестр, не имеют правового значения при возврате данного имущества в конкурсную массу, поскольку соответствующий правовой подход, изложенный в пункте 29.4 постановления Пленума № 63, закреплен в отношении признания сделок недействительными в порядке статьи 61.3 Закона о банкротстве как сделок, совершенных с предпочтением по отношению к другим кредиторам должника, в то время как в данном случае сделка признана недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как совершенная в целях причинения вреда кредиторам должника.

При этом суды также исходили из того, что ФИО1, ссылающаяся на наличие у нее возможности погасить требования к должнику, не лишена права в связи принятием судебного акта по настоящему спору удовлетворить реестровые и текущие обязательства должника и прекратить процедуру банкротства должника, избежав тем самым обращения взыскания на имущество, которое, по ее мнению, используется семьей должника.

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания договора дарения спорного здания недействительным, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как основаны на неверном толковании норм права, не имеют самостоятельного правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2021 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящим кассационным жалобам завершено, судна основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

В связи с тем, что определением от 26.11.2021 ФИО3 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемый судебный акт оставлен без изменения, с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлинапо кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2021по делу № А60-13992/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 12.06.2021 по делу № А60-13992/2020и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 11.11.2021 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 29.11.2021, отменить.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            С.Н. Соловцов 

 

                                                                                                       Н.В. Шершон