Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-4687/2019

20 сентября 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2019 года. Полный текст  постановления изготовлен 20 сентября 2019 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей  Жолондзь Ж.В., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 В.

при участии  в заседании:

представители лиц, участвующих в деле, не явились

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение от  04.07.2019

по делу №А73-9782/2016

Арбитражного суда Хабаровского края

вынесенное судьей Рева Т.В.

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности 

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточный Строительный Альянс»

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 21.09.2016 (резолютивная часть от 16.09.2016) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточный Строительный Альянс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «Дальневосточный Строительный Альянс», Общество, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 01.02.2017 (резолютивная часть от 23.01.2017) ООО «Дальневосточный Строительный Альянс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5 

Определением суда от 10.03.2017 ФИО5 утвержден конкурсным управляющим должника.

Впоследствии ФИО5 определением от 16.02 2018 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (определение от 13.03.2018).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 17.05.2018 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дальневосточный Строительный Альянс» ФИО2 и ФИО4, и взыскании с каждого из них в пользу должника 44 880 159,43 руб. (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ).

Требования обоснованы ссылкой на статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 11.07.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением суда от 04.07.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «Дальневосточный Строительный Альянс» и приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить определение суда от 04.07.2019 в части привлечения его к субсидиарной ответственности, отказав в удовлетворении заявления в полном объеме.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права. Оспаривает вывод суда о доказанности в качестве одного из оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности – не передачу в срок бухгалтерской документации, недобросовестном поведении ФИО2 при исполнении возложенных на него как бывшего руководителя обязанности, установленной статьями 64, 126 Закона о банкротстве. Указывает на отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью сформировать конкурсную массу должника. Выражает несогласие с отказом суда в принятии в качестве надлежащих доказательств внесения в кассу должника ФИО6 651 000 руб. приходного кассового ордера от 02.03.2015 №45, кассовой книги за 02.03.2015 и расходного кассового ордера от 02.03.2015 №277 в  оплату по договору купли-продажи автомобиля от 02.03.2015 №01/03/15. Приводит доводы, что транспортные средства не участвовали в производственной деятельности должника, в связи с чем после их реализации должник не утратил возможности осуществлять хозяйственную деятельность. В отношении договора купли-продажи автомобиля TOYOTA IPSUM от 20.11.2014 указал, что автомобиль не являлся собственность должника, а сделка совершалась только с государственным номерным знаком. Оспаривает вывод суда о наличии у ФИО2 задолженности по выданным с расчетного счета и из кассы Общества в подотчет денежных средств, в связи с чем, ходатайствует о назначении судом апелляционной инстанции бухгалтерской экспертизы с целью установления факта наличия или отсутствия задолженности, а также для решения вопроса о том послужило ли совершение сделок причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Дальневосточный Строительный Альянс».

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку определение суда от 04.07.2019 в порядке апелляционного производства обжалуется в части, возражений от лиц, участвующих в деле, не поступило, суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность обжалуемого судебного акта только в обжалуемой части. 

Изучив материалы дела, с учетом доводов апелляционной жалобы, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, ООО «Дальневосточный Строительный Альянс» создано 12.05.2012,  единственным учредителем Общества является ФИО4 

В периоды с 12.05.2012 по 25.07.2014 и с 02.11.2015 по 19.04.2016 ФИО4 также осуществлял также полномочия руководителя Общества; в период с 25.07.2014 по 02.11.2015 руководителем Общества являлся ФИО2, в период с 19.04.2016 по 12.04.2017 - ФИО7. 

В обоснование требований о привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, конкурсный управляющий указал на совершение им сделок по продаже двух автомобилей (от 20.11.2014, от 02.03.2015) в отсутствие встречного обеспечения; перечисление со счета должника в свою пользу (в период с 09.07.2014 по 02.10.2015) а также в пользу ФИО4 (в период с 11.12.2013 по 09.11.2015), в счет погашения личных обязательств (20.08.2014) денежных средств; присвоение заемных денежных средств, переданных Обществу Кредитным потребительским кооперативом «Умно жить - Умножить» - Хабаровск» (28.11.2014). Также указал на непередачу им конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов должника, а также материальных ценностей, неподачу в арбитражный суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), не сдачу с 2015 года бухгалтерской отчетности должника в налоговый орган.

Пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В ранее действующей редакции Закона о банкротстве основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства был предусмотрен нормами статьи 10. 

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон №266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу пункта 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В данном случае, рассматриваемое заявление поступило в суд 17.05.2018, то есть после 01.07.2017.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, Закон №266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы (статья 54 Конституции Российской Федерации, статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). Таким образом, с учетом закрепленного в части 4 статьи 3 АПК РФ принципа действия процессуальных норм во времени, при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поданных после установленной Законом о банкротстве даты, подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в данной редакции закона, однако указанное правило, не придает обратной силы нормам материального права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон №73-ФЗ), положения Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

С учетом правовой природы субсидиарной ответственности - разновидности ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006).

В период совершения вменяемых действий (бездействия) руководителя, статья 10 Закона о банкротстве действовала в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ (далее - Закон № 134-ФЗ).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно указал, что при рассмотрении настоящего заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подлежат применению нормы процессуального законодательства, изложенные в Законе о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ, а нормы материального права - в Законе о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ.

Понятие контролирующего должника лица дано в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ) согласно которой это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Учитывая, что ФИО2 в период с 15.07.2014 по 02.11.2015 являлся директором Общества, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что он относится к контролирующим должника лицом в смысле, придаваемом этому понятию статьей 2 Закона о банкротстве, что позволяет рассматривать вопрос о привлечении его к ответственности в деле о банкротстве должника по правилам статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый).

Абзацем седьмым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что  контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Суд первой инстанции, рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение ряда сделок, пришел к следующим выводам.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности следующих условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами. Кроме того, должна быть установлена вина ответчика в доведении должника до банкротства.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, в частности: презумпция признания банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения лицом, контролирующим должника, или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, то есть они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), подлежащему применению при рассмотрении настоящего спора, учитывая то, что положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 314-ФЗ аналогичны положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей в настоящее время редакции Закона №266-ФЗ, приведены следующие разъяснения.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В настоящем обособленном споре ФИО2 вменяется в вину совершение следующих сделок (действий (бездействия)): сделок купли-продажи транспортных средств от 02.03.2015 №01/03/15, от 20.11.2014 №05/11/2014, сделок по перечислению с расчетного счета должника и выдаче из кассы должника  денежных средств ФИО2 и ФИО4, сделок по перечислению с расчетного счета должника на расчетный счет Кооператива денежных средств в счет погашения личных обязательств ФИО2, а также действия по получению из кассы Кооператива денежных средств, выданных в качестве займа Обществу, и не внесение этих денежных средств на расчетный счет или в кассу Общества.

Установлено, что вменяемые в вину ФИО2 сделки по продаже транспортных средств от 02.03.2015 и от 20.11.2014 заключены от имени должника ФИО2 как директором. 

Указанные сделки признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами первой инстанции от 12.01.2018. При этом, основаниями для признания их недействительными послужили положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Так, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки от 20.11.2014, заключенной с Кимом Е.А., арбитражным судом установлено, что на момент заключения данного договора у Общества имелись неисполненные денежные обязательства перед контрагентами, сделка совершена фактически безвозмездно (по цене 11 000 руб. при рыночной стоимости автомобиля 350 000 руб., доказательства осуществления оплаты отсутствуют), с лицом (Кимом Е.А.), осведомленным о неудовлетворительном состоянии Общества и причинении вреда кредиторам должника, поскольку ФИО8 являлся руководителем ООО «СК «НКСтрой», а указанное общество имело длительные правоотношения с должником - выполняло подрядные работы, при этом судом также принято во внимание, что должником совершена аналогичная безвозмездная сделка по отчуждению автомобиля ФИО6 (по цене 1 000 руб.) при его рыночной стоимости 925 000 руб., в отсутствие доказательств оплаты, и при ее осведомленности о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, которая в дальнейшем отчудила спорный автомобиль Киму А.А. (брату Кима Е.А.).

Далее, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об оспаривании договора от 02.03.2015 судами установлены аналогичные обстоятельства, при этом при исследовании вопроса об осведомленности ответчика (ФИО6) о финансовом состоянии должника суды установили, что ФИО6 являлась учредителем ООО «Исида», которое вело с должником совместную деятельность путем заключения договоров подряда, займа, и учредителем ООО «СМК «Армада», в котором генеральным директором является ФИО2 (подписавший оспариваемый договор от имени должника), а также гражданской супругой ФИО2 Делая вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки от 02.03.2015 по заниженной цене (1000 руб.), суды исходили из того, что рыночная стоимость отчужденного автомобиля по состоянию на 02.03.2015 составляла 925 000 руб. и отсутствия доказательств оплаты по договору согласно включенным в него условиям.

Как правильно указал суд первой инстанции, при рассмотрении настоящего обособленного спора, ответчиком не представлено надлежащих и достаточных доказательств, позволяющих суду сделать выводы, отличные от приведенных выше выводов суда, сделанных при рассмотрении обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании сделок по продаже транспортных средств. 

При этом, судом обоснованно отклонен довод ФИО2 о внесении ФИО6 в кассу должника денежных средств в сумме 651 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 02.03.2015, в связи со следующим.

В подтверждение внесения ФИО6 денежных средств, ФИО2 сослался на представленные в дело приходный кассовый ордер от 02.03.2015 №45, кассовую книгу за 02.03.2015 и расходный кассовый ордер от 02.03.2015 №277, из которых усматривается, что ФИО6 02.03.2015 внесла в кассу должника 651 000 руб. с указанием в основании на оплату за транспортное средство по договору от 01.03.2015, в этот денежные средства выданы из кассы ФИО2 в подотчет.

Вместе с тем, судом первой инстанции принято во внимание, что приходный кассовый ордер на сумму 651 000 руб. представлялся в апелляционный суд ФИО6 при подаче апелляционной жалобы на определение суда от 12.01.2018. При этом, отклоняя доводы подателя жалобы, апелляционный суд в постановлении от 20.06.2018 указал на то, что основанием для регистрации права собственности за ФИО6 в ГИБДД явился именно договор от 02.03.2015, а не приложенная к апелляционной жалобе квитанция к ПКО на сумму 651 000 руб.

Суд округа, оставляя в силе определение суда от 12.01.2018 и постановления апелляционного суда от 20.06.2018, указал на то, что с учетом заинтересованности должника и ФИО6, при отсутствии в оспариваемом договоре указаний на ненадлежащее техническое состояние автомобиля (при этом официальный сайт Госавтоинспекции свидетельствует о ДТП со спорным автомобилем 24.11.2017, т.е. позднее его отчуждения должником ФИО6), принимая во внимание регистрацию в ГИБДД права собственности на спорный автомобиль за ФИО6 на основании договора от 02.03.2015, а также отсутствие в материалах дела кассовой книги Общества, подтверждающей поступление наличных денежных средств от ФИО6 в сумме 651 000 руб. (по пояснениям представителя конкурсного управляющего, документация, включая кассовую книгу, не передана управляющему со ссылкой на утрату),  вывод судов о наличии совокупности оснований для признания спорной сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве правомерен.

В настоящий обособленный спор ФИО2, помимо приходного кассового ордера, представлены кассовая книга за 02.03.2015 и расходный кассовый ордер. Вместе с тем, отказывая в признании данных доказательств достаточными, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, они подписаны самим ФИО2, и, учитывая его заинтересованность с ФИО6, не могут подтверждать внесение ею в кассу должника оплаты по договору купли-продажи от 02.03.2015 в размере 651 000 руб.

Отклоняя доводы ФИО2, аналогичные доводам апелляционной жалобы, о совершении сделки от 20.11.2014 с Кимом Е.А. по продаже автомобиля фактически с государственными номерными знаками, в обоснование чего ответчик сослался на сведения УМВД России по Хабаровскому краю от 06.03.2019 о принадлежности транспортного средства ФИО9 и о смене номеров,  суд первой инстанции правомерно исходил из того, что данные доводы Кимом Е.А. при обжаловании определения суда от 12.01.2018 не приводились (усматривается из постановления суда округа от 17.09.2018), ФИО4 при рассмотрении настоящего обособленного спора - не поддержаны.

Также конкурсным управляющим в вину ФИО2 вменяется совершение сделок по получению из кассы и расчетного счета Общества в период с 09.07.2014 по 02.10.2015 денежных средств на сумму 13 158 193 руб., из которых документально подтвержден возврат только 9 502 246,89 руб., документальное подтверждение использования оставшихся 3 655 946,11 руб. отсутствует.

В рамках настоящего дела о банкротстве сделки должника по перечислению на счет ФИО2 в период с 31.12.2014 по 15.05.2015 денежных средств в размере 3 359 502 руб. (с указанием в назначении платежа: выдача под авансовый отчет) признаны недейственными постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2017 в связи с тем, что при рассмотрении данного спора ответчиком не представлены в суд доказательства возврата в кассу либо на расчетный счет должника полученных денежных средств  и/или доказательства оформления авансовых отчетов о целевом использовании подотчетных денежных средств.

В рамках настоящего обособленного спора, ФИО2, ссылаясь на переданные конкурсному управляющему по акту от 17.09.2018 документы, указал на наличие авансовых отчетов с приложенными к ним документами, кассовых книг, приходных кассовых ордеров, подтверждающих расходование подотчетных сумм в интересах должника и отсутствие какой-либо задолженности по подотчетным суммам. 

По расчетам ФИО2 за период 2014-2015 годов им получено в подотчет 4 935 511,86 руб. (в том числе: 3 359 502 руб. - с расчетного счета,       1 576 009,86 руб. - из кассы), при этом возвращено должнику и израсходовано на нужды должника - 6 654 746,54 руб.

Проверив расчеты конкурсного управляющего и ответчика, суд первой инстанции установил следующее.

Получение ФИО2 с расчетного счета и кассы Общества в период с 09.07.2014 по 02.10.2015 денежных средств в сумме 13 131 411 руб. подтверждается представленными в дело выписками с расчетного счета №…508, согласно которым в период с 09.07.2014 по 28.09.2015 на счет ответчика перечислено 11 675 400 руб. и расходными кассовыми ордерами от 23.07.2014 №180, 06.11.2014 №390, 20.05.2015 №162, 15.07.2015 №165, 28.09.2015 №278, кассовой книгой за 10.12.2014 (приложены к заявлению конкурсного управляющего от 02.07.2019), согласно которым ответчику из кассы должника выдано 1 456 010,53 руб.

Согласно выписке с расчетного счета, в назначении данных платежей указано на выдачу Наум А.В. денежных средств под отчет, под авансовый отчет, в кассовых книгах и расходных кассовых ордерах указано аналогичное назначение платежей.

При этом, надлежащих доказательств возврата ответчиком и/или расходования им в интересах должника полученных денежных средств в материалы дела не представлено. Учтенные конкурсным управляющим в расчете от 01.07.2019 в качестве возращенных на расчетный счет и в кассу должника денежные средства в размере 9 537 221,20 руб. в сумме с указанными ответчиком авансовыми отчетами (1 941 669,12 руб., т. 6 л.д. 19- 107) меньше чем сумма полученных ответчиком денежных средств должника.

Кроме того, судом принято во внимание, что расчеты ответчика не соответствуют представленным в дело документам и содержат арифметические ошибки.

Помимо суммы авансовых платежей в размере 1 941 669,12 руб., ответчик в расчете возврата им должнику и использования в интересах должника денежных средств указывает на 1 054 969,67 руб. – возврат п/о ФИО2,        825 780,34 руб. – сумма подписанных РКО со ссылкой на сведения кассовой книги за период с 23.01.2014 по 02.10.2015 (т. 6 л.д. 4-9), 1 194 464,77 руб. – возврат приходными кассовыми ордерами за период с 31.10.2014 по 10.06.2015, 443 398 руб. – возврат на расчетный счет (т. 9 л.д. 146-148), при этом, по расчету ответчика, общая сумма возвращенных и израсходованных на нужды Общества денежных средств составила 6 654 746,5 руб.

Однако, как верно указал суд первой инстанции, при сложении названных ответчиком сумм получается сумма в размере 5 460 282 руб., а не 6 654 76,54 руб., как указано ответчиком. В названных ответчиком суммах в размерах          1 054 969,67 руб. и 1 194 464,77 руб. учтены одни и те же кассовые ордера за период с 27.02.2015 по 02.10.2015, что свидетельствует о задвоении сумм в расчете ФИО2

Кроме того, ответчиком в подтверждение доводом о возврате в кассу должника денежных средств и их расходовании на нужды Общества в указанном им размере, не представлены в дело письменные доказательства.

 При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что по ходатайству ответчика от 07.05.2019 суд первой инстанции откладывал судебное заседание до 04.06.2019, однако, какие-либо письменные доказательства в дело не представлены.

Также судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что при рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании платежей в пользу ФИО2 в размере                3 359 502 руб. у последнего имелась возможность предоставить в суд бухгалтерские  документы должника, в том числе авансовые отчеты, кассовые книги, приходные и расходные кассовые ордера, однако, ответчиком данные документы не были предоставлены ни в суд, ни конкурсному управляющему.

В свою очередь, как правильно указал суд первой инстанции, передача этих документов конкурсному управляющему только в процессе рассмотрения настоящего спора, со значительным нарушением установленных Законом о банкротстве сроков, свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотреблении правом).

При этом, судом правомерно указано, что каких-либо доводов о наличии объективных обстоятельств, препятствующих осуществлению ФИО2 ранее действий по розыску документов должника, ответчиком не приведено.

Далее, вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г.Хабаровска от 06.0.2016 по делу №2-2398/16 по иску Кооператива к Обществу, ФИО2, ФИО4, Браге П.И. о взыскании задолженности по заключенному должником с Кооперативом договору займа от 28.11.2014 №ЗЮ-01-133 установлено, что Кооператив во исполнение названного договора передал должнику денежные средства в сумме 20 000 000 руб. путем перечисления 6 000 000 руб. на расчетный счет Общества по платежному поручению от 28.11.2014 № 935 и выдачи 28.11.2014 из кассы Кооператива директору Общества ФИО2 14 000 000 руб. расходным кассовым ордером № 2115 (т. 1 л.д. 98-104).

Доказательств внесения ФИО2 на расчетный счет должника либо в кассу Общества денежных средств в сумме 14 000 000 руб. в дело не представлено, каких-либо возражений по доводам заявителя в данной части ответчиком не приведено.

При этом, взнос в этот же день ФИО2 на счет должника 4 100 000 руб. в качестве возврата подотчета, правомерно не принят судом первой инстанции в качестве доказательств расходования части полученных от Кооператива денежных средств в интересах должника, поскольку возврат подотчета предполагает использование ФИО2 ранее полученных от должника в подотчет денежных средств, оставшихся не использованными, а не займ, полученный должником от Кооператива.

Обоснованно не принято во внимание и перечисление 01.12.2014 со счета Общества на счет ООО «Исида» 10 млн.руб. в качестве обеспечения договора генерального подряда от 21.11.2014 №6-П на выполнение Обществом строительства объекта «Детский сад на 140 мест село им.Полины Осипенко Хабаровского края» (исходя из условий договора займа от 28.11.2014 № ЗЮ-01-133 его целью является строительство объекта «Детский сад на 140 мест село им.Полины Осипенко Хабаровского края, т. 2 л.д. 4-25), поскольку из выписки по счету должника усматривается, что сумма обеспечения внесена за счет          6 млн.руб. заемных денежных средств Кооператива и денежных средств должника, имевшихся на счету на тот момент.

Кроме того, по представленным в дело документам судом первой инстанции установлено, что в период исполнения ФИО2 полномочий директора Общества с расчетного счета должника 20.08.2014 осуществлено перечисление денежных средств в сумме 2 100 000 руб. на расчетный счет Кооператива с указанием в назначении платежа на возврат процентного займа по договору №74 от 30.05.2014 за ФИО2; по условиям данного договора Кооператив предоставил заем ФИО2 в сумме 2 100 000 руб. (т. 4 л.д. 38-41).

При этом, доказательств возврата должнику денежных средств в дело не представлено, каких-либо возражений по доводам заявителя в данной части ответчиком не приведено.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62), разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; либо знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Как правильно указал суд первой инстанции, по общему правилу, исполнение обществом денежных обязательств лица, являющегося, руководителем этого общества, также как и получение таким лицом денежных средств общества, в отсутствии встречного предоставления со стороны данного лица (в частности, возврата денежных  средств обществу), учитывая приведенные выше разъяснения, не соответствует интересам юридического лица.

При этом, доказательств того, что рассматриваемые действия ответчика являлись добросовестными последним в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

В этой связи, судом сделан правильный вывод о том, что вменяемые ФИО2 действия по получению денежных средств должника и перечислению денежных средств должника по обязательствам самого ответчика повлекли выбытие активов должника без встречного предоставления, что свидетельствует об их убыточности.

В свою очередь, размер данных убытков в совокупности со сделками по отчуждению транспортных средств, признанных недействительными, учитывая размер активов должника 15 968 тыс. руб. по состоянию на конец 2013 года (определение суда от 12.01.2018), свидетельствует об их значимости для Общества и причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов должника, что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах довод жалобы о том, что транспортные средства не участвовали в производственной деятельности должника, в связи с чем после их реализации должник не утратил возможности осуществлять хозяйственную деятельность, судом апелляционной инстанции во внимание не принимается как не имеющий правового значения.

При рассмотрении требований заявителя о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу (несвоевременную передачу) бухгалтерских документов и материальных ценностей, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Так, ответственность за отсутствие документов, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить  арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Названная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ) об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

Таким образом, с учетом приведенных выше положений Закона о банкротстве и ГК РФ, в силу статьи 65 АПК РФ доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности (в данном случае – конкурсного управляющего). Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в пункте статьи 10 Закона о банкротстве презумпции (в частности, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника и вины контролирующих должника лиц).

Следовательно, при обращении в суд конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В данном случае, как указывает конкурсный управляющий, переданная ему в период рассмотрения настоящего спора бухгалтерская документация должника в связи с ее несвоевременной передачей и передачей не в полном объеме не позволяет конкурсному управляющему установить реальное имущественное положение должника и удовлетворить требования кредиторов (в том числе, заявитель указывает, что ответчиком не переданы документы, позволяющие установить местонахождение имущества общества, при этом само имущество (материальные ценности) так и не переданы, при изучении полученных документов обнаружена дебиторская задолженность, по которой пропущены сроки исковой давности).

Так, согласно последней бухгалтерской отчетности Общества за 2014 год, переданной в налоговый орган 30.03.2015 директором ФИО2, на конец отчетной даты у должника имелись активы в виде основных средств на сумму   6 160 000 руб., запасы на сумму 23 929 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 49 355 000 руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) на сумму 1 905 000руб. (т. 2 л.д. 169-188).

При этом, переданная ФИО2 конкурсному управляющему по акту от 14.09.2018 отчетность за 3 месяца 2015 года также содержит сведения о наличии у должника вышеназванных активов.

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, указанное свидетельствует о том, что по состоянию на конец 2014 года, на 31.03.2015 у должника имелись активы, за счет которых возможно было погашение требований кредиторов должника.

Вместе с тем, доказательств передачи ФИО2 арбитражному управляющему документов и сведений, позволяющих определить состав и структуру основных средств, запасов, их местонахождение, а также структуру всей дебиторской задолженности, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Переданные ФИО2 конкурсному управляющему акты сверки взаимных расчетов в связи с их несвоевременной передачей свидетельствуют о пропуске трехгодичного срока исковой давности в части дебиторской задолженности (т. 9 л.д. 166-168).

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно отказал в признании доказанным факта принятия ФИО2 всех необходимых мер для исполнения обязанности по хранению и передаче документации Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Как следствие, суд пришел к выводу о том, что ответчик не опроверг презумпцию вины в непередаче в полном объеме и ненадлежащем хранении документации должника.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание указанные выше презумпции (презумпция того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие непередачи (сокрытия, утраты) документации должника и презумпция вины контролирующего должника лица), не опровергнутые ответчиком в установленном законом порядке, арбитражный суд пришел к правильному выводу о доказанности совокупности всех условий, необходимых для привлечения ФИО2 как лица, не исполнившего обязанность по передаче в полном объеме в установленный срок новому руководителю, а затем – арбитражным управляющим документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу путем определения основных средств и запасов должника, их идентификации, местонахождения, выявления в полном объеме дебиторской задолженности должника и ее взыскания, выявления оспоримых сделок, к субсидиарной ответственности по долгам последнего.

В этой связи отклоняется довод жалобы об отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью сформировать конкурсную массу должника.

Таким образом, суд первой инстанции сделал верный вывод о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должникка.

Ходатайство ФИО2 о назначении судом апелляционной инстанции бухгалтерской экспертизы с целью установления факта наличия или отсутствия задолженности по выданным в подотчет суммам, а также для решения вопроса о том послужило ли совершение сделок причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Дальневосточный Строительный Альянс», судом апелляционной инстанции отклоняется в связи со следующим.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам. К числу уважительных причин, в частности относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции ходатайство о назначении судебной экспертизы ФИО2 не заявлялось, уважительных причин невозможности заявления в суде первой инстанции такого ходатайства не приведено.

При таких обстоятельствах заявленное ходатайство о назначении судебной экспертизы подлежит отклонению.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра  требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Учитывая, что в настоящее время установить размер требований, оставшихся не погашенными невозможно, поскольку проводятся мероприятия по реализации (передаче по отступным) прав требования должника, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по спору до окончания расчетов с кредиторами.

Выводы суда сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела, с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах основания для отмены определения суда в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от  04.07.2019 по делу №А73-9782/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Д. Козлова

Судьи

Ж.В. Жолондзь

С.Б. Ротарь