РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-272109/19-5-2167

04 августа 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2020 года

Полный текст решения изготовлен 04 августа 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Киселевой Е.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>)

к ответчику: Общество с ограниченной ответственностью «Пицца Ресторантс» (121096, 

<

...>, антресоль, эт. 14, пом. I, комн. 38, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 27.11.2012, ИНН: 

<

***>)

о взыскании убытков в размере 27 136 062 руб. 17 коп.

по встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Пицца Ресторантс» (121096, 

<

...>, антресоль, эт. 14, пом. I, комн. 38, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 27.11.2012, ИНН: 

<

***>)

к ответчику  Индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>) 

о взыскании задолженности в размере 3 433 934 руб. 29 коп.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО3, диплом; ФИО4 по дов. 74 АА 4536664 от 07.06.2019, диплом;

от ответчика: ФИО5 по дов. № 3009 от 30.09.2019 диплом, ФИО6, по дов. от 28.10.2019 диплом.

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Пицца Ресторантс» о взыскании убытков  в размере 27 436 599 руб. 81 коп., с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения исковых требований. 

Определением от 14.01.2020г. для рассмотрения совместно с первоначальным судом к производству принято встречное исковое заявление ООО «Пицца Ресторантс» о взыскании с ИП ФИО2 суммы основного долга в размере 1 029 395 руб. 73 коп., неустойки в размере 3 505 038 руб. 35 коп., а именно:

- 169 520 рублей 75 копеек основного долга по договору коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01.11.2018 г.

- 831 434 рубля основного долга по договору поставки 2017_070_СОМ от 02.11.2018 г.

- 436 долларов 19 центов США основного долга по договору о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018 г., в размере эквивалентном 28 440 рублям 98 копеек по курсу доллара США на 15 августа 2019 года.

- неустойку по договору коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01.11.2018 в размере 1 043 075 рублей 69 копеек в соответствии с пунктами 6.2 и 28.3 договора коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01.11.2018 г. за период с 15 апреля 2019 года по 11 декабря 2019 года.

- неустойку по договору поставки 2017_070_СОМ от 02.11.2018 г. в размере 2 337 884 рубля 41 копейки в соответствии с пунктом 6.2 договора поставки 2017_070_СОМ от 02.11.2018 г. за период с 22 апреля 2019 года по 11 декабря 2019 года.

- неустойку по договору о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018 г. в размере 1 736 долларов 04 цента США в соответствии с пунктом 7.2 договора о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018 г. за период с 16 августа 2019 года по 11 декабря 2019 года, в российских рублях в сумме 124 078 рублей 25 копеек по курсу ЦБ РФ на 12 марта 2020 года, с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения встречных исковых требований.

Иск основан на ст. ст. 1, 10, 15, 428, 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивирован тем, что в связи с недостоверными заверениями, данными ответчиком на стадии переговоров, а также недобросовестным поведением в ходе исполнения договора франчайзинга, истец понес убытки, которые подлежат возмещению ответчиком.

Встречный иск основан на ст. ст. 309, 310 ГК РФ и мотивирован ненадлежащим исполнением истцом обязательств по оплате по заключенным между сторонами договорам.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, против удовлетворения встречных требований возражал.

Представитель ответчика против заявленных требований возражал согласно доводам, изложенным в письменных отзыве и пояснениях на исковое заявление, встречные требования поддержал в полном объеме.

Ответчиком заявлено ходатайство о фальсификации доказательства, а именно приложения № 11 к исковому заявлению (смета затрат на открытие ресторана сети Domino's Pizza в г Челябинске) со ссылкой на то, что истец намеренно искажает факты, а информация в части предоставленных в качестве доказательств документов не соответствует действительности и является сфальсифицированной, поскольку истцом добавлено указание на то, что смета затрат составлена именно для ресторана в г. Челябинске, в то время как письмо (приложение № 67 к исковому заявлению) не содержит утверждений, на которые ссылается истец.

Поскольку истец согласился с исключением указанного доказательства из числа доказательств, суд в порядке ч. 1 ст. 161 АПК РФ исключил оспариваемое доказательство  (приложение № 11 к иску - смета затрат на открытие ресторана сети Domino's Pizza в г. Челябинске) из числа доказательств по делу, что отражено в протоколе судебного заседания от 12 марта 2020 года.

Истцом (ФИО2) было заявлено ходатайство о назначении судебной финансово-экономической экспертизы, с целью определения соответствия финансовой деятельности Ресторана значениям, зафиксированным в бизнес-плане, а также факторов, повлиявших на отрицательные финансовые результаты.

Ответчик против удовлетворения заявленной экспертизы возражал.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения о его удовлетворении либо отклонении. При этом удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу ст. 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. 

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон договора подряда о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

В данном случае, с учетом предмета заявленного спора, суд считает, что основания для назначения экспертизы, предусмотренные ст. ст. 82 АПК РФ, отсутствуют, дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, суд считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат, встречные исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Как указывает истец, в марте 2018 года индивидуальный предприниматель ФИО2 (истец) и Общество с ограниченной ответственностью «Пицца Ресторантс» (ответчик) вступили в переговоры относительно покупки франшизы Domino's для открытия ресторана под брендом Domino's в городе Челябинске (далее - Ресторан).

В ходе переговоров 22.03.2018г. ответчик направил истцу бизнес-план по открытию и управлению Рестораном, а также смету затрат на его открытие. Согласно направленному Бизнес-плану, получение чистой прибыли от деятельности Ресторана гарантировалось с первого месяца, а выход на точку безубыточности на 23 месяц его функционирования.

На основании полученных заверений об обстоятельствах, истец заключил с ответчиком предварительный договор коммерческой концессии от 25.06.2018 №2017_070_1Р. При этом, фактически предварительный договор был подписан обеими сторонами 17.07.2018.

На основании п. 3.1 предварительного договора истец выплатил в адрес ответчика невозвратную сумму, обеспечивающую заключение основного договора в будущем (Паушальный взнос) в размере 17 500 долларов США, эквивалентную 1 287 521 руб. 31 коп., что подтверждается платежным поручением № 1 от 01.08.2018г.

При этом, истец ссылается на то, что для целей ведения бизнеса, истец заключил с Банком ВТБ (ПАО) кредитное соглашение № КР/022018-000336 от 31.08.2018г., целью которого являлось получение кредитных денежных средств в размере 6 770 000 рублей на открытие Ресторана.

01.11.2018г. стороны заключили договор коммерческой концессии № 2017070IP (договор франчайзинга), согласно которому ответчик предоставил истцу франшизу на управление рестораном сети Domino's в городе Челябинске. Ответчик также обязался оказывать истцу операционное содействие в управлении Рестораном.

Также между сторонами были заключен ряд дополнительных договоров: договор на выполнение строительно-монтажных работ и поставку оборудования №2017_070_ EQUIP от 01.11.2018г. (договор поставки оборудования), договор поставки № 2017_070_СОМ от 02.11.2018г. (договор поставки продукции), договор оказания услуг № 2017_070_USL от 02.11.2018г., договор о предоставлении неисключительной лицензии на программное обеспечение № 2017_070_PUL от 02.11.2018, а также трехсторонний договор аренды между сторонами и ООО «Капитал 74» № 08/10 от 08.10.2018г.  (договор аренды).

После произведенной ответчиком проверки на соответствие Ресторана всем обязательным требованиям сети Domino's и оформления положительного акта по результатам такой проверки, Ресторан был официально открыт 05.12.2018г. по адресу: 

<

...>.

При этом,  в соответствии с п. 31.2 договора франчайзинга целью его заключения являлось построение успешной франчайзинговой сети ресторанов Domino's. Для этой цели в соответствии с п. 2.1.2. Договора франчайзинга ответчик предоставил истцу право использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, включающий в себя исключительные права на товарные знаки и графические изображения товарного знака DOMINO'S PIZZA и ДОМИНО'С ПИЦЦА.

В свою очередь истец согласился осуществлять обязательные платежи в адрес ответчика, в частности: уплатить невозвратный обеспечительный платеж (паушальный взнос) в размере 17 500 долларов США (п. 5.2 Договора франчайзинга); понести расходы в размере 5 000 долларов США из собственных средств на рекламу и продвижение Ресторана (п. 5.3 договора франчайзинга); еженедельно уплачивать роялти в размере 3,5% от еженедельной выручки Ресторана (п. 1.1 приложения № 4 к договору франчайзинга); еженедельно уплачивать не менее 1% от еженедельной выручки Ресторана на рекламные расходы ответчика (п. 1.3 приложения № 4 к договору франчайзинга); еженедельно уплачивать 2% от еженедельной выручки Ресторана в качестве оплаты предоставления ответчиком консультационных услуг (п. 1.2 приложения № 4 к договору франчайзинга); еженедельно уплачивать ответчику не менее 2% от еженедельной выручки Ресторана, полученной за счет Интернет-продаж и колл-центра (п. 1.2 приложения № 4 к договору франчайзинга).

В качестве встречного исполнения ответчик обязался предоставить истцу обязательное для применения операционное руководство, операционные бюллетени и иные материалы, содержащие ноу-хау, обязательные и рекомендованные спецификации, стандарты, операционные процедуры, правила, периодически предписываемые ответчиком, имеющие отношение к управлению Рестораном (п. 15.6 договора франчайзинга), рекламные и маркетинговые (разд. 13 договора франчайзинга), а также консультационные услуги (п. 1.2 приложения № 4 к договору франчайзинга и п. 15.6 договора франчайзинга).

Ответчик также предоставил истцу Бизнес-план, содержавший основные статьи текущих расходов, соблюдение которого гарантировало истцу, согласно информации, предоставленной ответчиком, достижение указанных в Бизнес-плане показателей прибыли.

Между тем, как указывает предприниматель, соблюдение истцом статей Бизнес-плана, а также рекомендаций ответчика не позволило истцу добиться указанных в Бизнес-плане указателей прибыли за весь период работы Ресторана, что следует из представленных истцом данных:

Декабрь 2018

Январь 2019

Февраль 2019

Март 2019

Апрель 2019

Maй 2019

Июнь 2019

Показатели        по Бизнес-плану (руб.)

372 405

401 993

431 581

461 169

490 757

520 345

549 933

Показатели        по отчетам (руб.)

- 1 606 640

- 200 237

- 290 261

- 254 439

-421 019

- 256 863

- 320 305

Разница       между  показателями (руб.)

- 1 979 045

- 602 230

- 721 842

- 715 608

- 911 776

- 777 208

- 870 238

При этом, истец неоднократно уведомлял ответчика об отрицательных финансовых показателях Ресторана с целью получить от ответчика консультации и рекомендации для сокращения расходов и выхода на точку безубыточности согласно п. 33.7 договора франчайзинга, что подтверждается письмами № 15/03 от 15.03.2019г., от 06.05.2019г., № 31/05 от 31.05.2019г.

Однако, как указывает истец, в ответ на указанные письма ответчик в одностороннем порядке 14.06.2019г. заблокировал истцу доступ к программе PULSE, позволяющей заказывать продукты для Ресторана, в связи с образовавшейся у истца задолженностью в размере 621 682 руб. 69 коп., в связи с чем, истец приостановил свою деятельность 19.06.2019г. до урегулирования возникших разногласий для уменьшения текущих расходов.

Кроме того, без предварительного уведомления ответчик 20.06.2019г. в одностороннем порядке удалил всю информацию о Ресторане с официального сайта Domino's, включая страницу «Адреса и карты ресторанов».

02.07.2019г. истец направил в адрес ответчика претензию, в которой предложил расторгнуть договор франчайзинга по соглашению сторон в срок до 08.07.2019г. 

Какого-либо ответа на претензию от ответчика получено не было. Вместе с тем, 15.08.2019г. ответчик направил в адрес истца уведомление № 1508/19-1 об одностороннем отказе от договора франчайзинга.

По мнению истца, им были понесены убытки, подлежащие возмещению ответчиком в полном размере вследствие недобросовестного поведения ответчика, а именно:

1. недостоверных заверений об обстоятельствах, данных ответчиком истцу в ходе переговоров о заключении предварительного договора, договора франчайзинга и сопутствующих договоров, имевших существенное значение для заключения таких договоров, в нарушение ст. 431.2 ГК РФ;

2. недобросовестного поведения ответчика на стадии ведения переговоров, а также злоупотребления доминирующим положением в нарушение ст. ст. 1, 10 ГК РФ;

3. ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязательств из договора франчайзинга и сопутствующих договоров в нарушение ст. 393 ГК РФ.

В случае если бы заверения об обстоятельствах были даны ответчиком достоверно и добросовестно, истец, действуя разумно и на свой страх и риск, не заключил бы с ответчиком предварительный договор, договор франчайзинга и сопутствующие договоры, а также не обратился бы за заемным финансированием для открытия Ресторана под брендом Domino's путем заключения кредитного договора.

Таким образом, согласно расчету истца, ответчик причинил истцу убытки в размере 27 436 599 руб. 81 коп., из которых 23 490 217 руб. 23 коп. - понесенные истцом расходы на открытие и управление Рестораном (реальный ущерб), 3 946 382 руб. 58 коп. - упущенная выгода, с учетом показателя «3» Бизнес-плана.

С целью восстановления нарушенных прав истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик указал, что доводы истца не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Истец самостоятельно принял решение о присоединении к франчайзинговой сети и заключении договора концессии. 

Суд, рассмотрев заявленные сторонами требования, изложенные позиции и представленные в материалы дела доказательства, пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии со ст. 15  ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления ответственности, установленной правилами указанной  статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В обоснование размера убытков, истец указывает, что для открытия Ресторана, а также в ходе осуществления деятельности Ресторана истец понес значительные расходы, которые в результате существенным образом сказались на его финансовом положении.

Общая сумма понесенных истцом расходов на открытие ресторана (реальный ущерб), в соответствии с расчетами, представленными в материалы дела, составляет 23 490 217 руб. 23 коп.

В подтверждение реального ущерба, истцом в материалы дела представлены платежные поручения.

Также истцом представлен расчет неполученной истцом прибыли на основании представленного Бизнес-плана.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В силу положений п. 4 ст. 393 ГК РФ при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Также для целей положений «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2015)», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2015г., в силу п. 2 ст. 15 ГК РФ к упущенной выгоде относятся все доходы, которые получила бы потерпевшая сторона, если бы обязательство было исполнено. 

Как указывает истец, в рассматриваемом случае к упущенной выгоде относятся такие доходы, какие получил бы истец при обычном ведении своей хозяйственной деятельности, если бы отсутствовало учиненное ответчиком препятствие.

Деятельность Ресторана осуществлялась в период с 05.12.2019г. по 07.07.2019г. 

Согласно расчету истца, сумма недополученной им прибыли, исходя из итоговой выручки (указанной в Бизнес-плане) за вычетом разумных расходов (указанных в Бизнес-плане), как если бы Ресторан функционировал в обычных условиях гражданского оборота без влияния на финансовые показатели недобросовестного поведения ответчика, составляет 3 946 382 руб. 58 коп.

Исходя из вышеизложенного, общая сумма убытков, согласно расчету истца, составляет 27 436 599 руб. 81 коп.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что ответчик предоставил истцу недостоверные заверения об обстоятельствах, имевшие существенное значение для заключения договора франчайзинга

Согласно пункту 1 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Предусмотренная ст. 431.2 ГК РФ ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.

В соответствии с п. 4 ст. 431.2 ГК РФ последствия, предусмотренные п. п. 1 и 2 ст. 431.2 ГК РФ, применяются к стороне, давшей недостоверные заверения при осуществлении предпринимательской деятельности, независимо от того, было ли ей известно о недостоверности таких заверений, если иное не предусмотрено соглашением сторон. При этом предполагается, что сторона, предоставившая недостоверные заверения, знала, что другая сторона будет полагаться на такие заверения.

Аналогичная позиция содержится в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», согласно которому, если заверение предоставлено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности или в связи с корпоративным договором или договором об отчуждении акций (долей в уставном капитале) хозяйственного общества, то в случае недостоверности заверения последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к предоставившему заверение лицу независимо от того, было ли ему известно о недостоверности таких заверений (независимо от вины), если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Истец указывает, что ответчик в ходе переговоров, начавшихся в марте 2018 года, предоставил истцу недостоверные заверения об обстоятельствах, на которое истец полагался при заключении предварительного договора, договора франчайзинга и сопутствующих договоров. Ответчик своими конклюдентными действиями, а также предоставлением истцу на ознакомление Бизнес-плана, финансовых документов, проектов договоров, рекламных материалов неоднократно давал заверения об обстоятельствах, из которых исходил истец, заключая с ответчиком предварительный договор и уплачивая Паушальный взнос.

Однако, как указывает истец, сумма  капитальных  расходов  была  существенно  увеличена  ответчиком  в одностороннем порядке по сравнению с Бизнес-планом

Так, представленный ответчиком Бизнес-план, составленный для  ресторанов сети Domino's, открываемых в различных субъектах РФ, предусматривал инвестиции (капитальные расходы) на открытие регионального ресторана сети Domino's в размере 13 000 000 рублей со сроком окупаемости 22 месяца.

В последствии ответчик представил истцу детальный расчет капитальных расходов «Смета затрат», необходимых для открытия Ресторана, согласно которой сумма расходов была увеличена до 14 365 658 руб. 92 коп.

Истец, несмотря на расхождение сумм расходов между капитальными расходами, заложенными в Бизнес-плане и отраженными в Смете затрат, согласился с предложенными ответчиком статьями расходов, вследствие чего подписал предварительный договор, а также оплатил паушальный взнос.

Кроме того, по результатам подготовки Ресторана к открытию на 31.10.2018 объем возложенных ответчиком на истца затрат, необходимых для открытия Ресторана, увеличился до 19 997 655 руб.

Таким образом, общая сумма затрат истца по сравнению с первоначально полученной Сметой затрат выросла более чем на 5,5 миллионов рублей без согласования с истцом, что не соответствовало тем заверениям об обстоятельствах, которые были даны ответчиком в отношении капитальных расходов.

Также истец указывает, что ответчик заверил истца в том, что ответчиком были проведены маркетинговые исследования для целей открытия в г. Челябинске ресторана сети Domino's.

В ходе переговоров (письмо от 22.03.2018г.) ответчик заверил истца в том, что он имеет значительные конкурентные преимущества, передаваемые франчайзи, в частности благодаря предлагаемому ответчиком лучшему маркетингу на рынке.

При этом, ответчик письмом от 02.07.2018г. заверил истца, что для целей конкурентного анализа региона и проведения маркетинговых исследований в отношении рентабельности бизнеса по управлению рестораном сети Domino's в городе Челябинске, представитель ответчика обязательно приедет в Челябинск для «оценки перспектив» города.

Однако, до момента приостановки деятельности Ресторана, ответчик так и не представил какую-либо маркетинговую стратегию и (или) отчеты о проведенных исследованиях в г. Челябинске, которой истец должен был следовать с момента открытия Ресторана (согласно п.п. 11.1, 15.6 договора франчайзинга).

Истец полагает, что какие-либо маркетинговые исследования для целей открытия Ресторана в отношении особенностей ведения предпринимательской деятельности в г. Челябинске ответчиком не проводились. При этом, цены на продаваемую истцом продукцию также определялись ответчиком вопреки п. 15.5 Договора франчайзинга (письмо от 29.03.2019г.). Впоследствии, по мнению истца, именно навязанные ответчиком цены, сформированные без учета региональной специфики ведения ресторанного бизнеса в г. Челябинске, оказали существенное влияние на убыточность Ресторана.

Согласно Презентации франшизы основным коммерческим преимуществом сети ресторанов Domino's является доставка пиццы в течение 30 минут от заказа. Аналогичная информация также закреплялась и в Особенностях развития сети пиццерий Домино'с пицца на территории РФ, согласно которой, важным условием для доставки заказа клиенту за 30 минут с момента звонка является расположение ресторана относительно потенциальной зоны доставки на одну пиццерию должно приходиться 25 000 квартир. На начальном этапе в отдельно взятом городе количество квартир может быть больше 25 000, но без ущерба качеству обслуживания, а именно проценту своевременных доставок в рамках 30 минут с момента приема заказа.

Истец указывает, что официально зона доставки для Ресторана была закреплена ответчиком в приложении № 1 к Договору франчайзинга из расчета на 25 000 квартир. В связи с тем, что изначально зона доставки, установленная ответчиком в приложении № 1 к Договору франчайзинга, была составлена без учета разницы среднедушевых денежных доходов на 2018 год между Челябинской областью (24 201 рубль) и г. Москвой (66 377 рубля), а также Московской областью (43 997 рублей). Истец предпринимал попытки официально расширить зону доставки для обеспечения стабильной прибыли Ресторана. В ответ ответчик указал, что зона доставки на 25 000 квартир закреплена лишь в договоре франчайзинга, тогда как по факту обслуживание будет производиться в гораздо большей зоне и направил истцу фактическую карту обслуживания (письмо от 12.11.2018г.).

В связи с чем, истец полагает, что ответчик не только вводил истца в заблуждение относительно фактических обстоятельств, закрепленных, в том числе, в договоре франчайзинга, но и намеренно исключал факторы, способствующие росту прибыльности Ресторана (но в то же время существенно влияющие на уровень необходимых затрат) из документов, с целью избежать ответственности за данные заверения.

При этом ответчик на регулярной основе заверял истца и в том, что четкое следование Бизнес-плану, также выполнение рекомендаций ответчика позволят истцу добиться прибыли с первого месяца работы: «Приобретение франшизы пиццерии Domino's в городе Челябинске - это реальная и доступная возможность утвердиться в предпринимательской среде в качестве успешного бизнесмена и один из наиболее окупаемых вариантов для выгодного инвестирования».

Также истец ссылается на то, что ответчик не знакомил истца с отчетами ресторанов под брендом Domino's, открытых в иных регионах РФ, и которые ежемесячно вели убыточную деятельность, объем которой варьировался от 200 000 до 1 000 000 рублей на каждый из ресторанов. Ответчиком не были представлены истцу финансовые показатели франчайзи других субъектов РФ (кроме Москвы и Московской области) с иной региональной спецификой для сравнения, что, по мнению истца, имело своей целью ввести последнего в заблуждение и создать недостоверное представление о реальной экономической составляющей деятельности ресторанов сети Domino's в иных субъектах Российской Федерации, отличных от города Москвы и Московской области.

Таким образом, представленные ответчиком Презентация франшизы, Бизнес-план и финансовые отчеты некоторых франчайзи были явно нацелены на формирование у истца впечатления о том, что указанные в них показатели неоднократно и успешно были опробованы региональными франчайзи на практике и их применение принесло таким франчайзи прибыль.

Кроме того, согласно доводам истца, IT-оборудование, поставленное ответчиком, вопреки предоставленным истцу заверениям о бесперебойной работе на регулярной основе выходило из строя. 

Однако, в соответствии с Презентацией франшизы высокотехнологичное оборудование (программа PULSE), предоставляемое ответчиком, обеспечивает бесперебойную работу ресторана даже при отсутствии доступа в сеть Интернет.

Между тем, уже 17.12.2018г. и далее в процессе работы IT-оборудование неоднократно выходило из строя. Неполадки в работе мониторов и программного обеспечения приводили к некорректному отображению или отсутствию заказов клиентов, вследствие чего такие заказы могли быть приготовлены (или не изготовлены) с задержкой, что негативным образом сказывалось на сервисе всего Ресторана, а также его репутации и восприятии клиентами.

Программное обеспечение «PULSE», необходимое для регулярного заказа свежих продуктов, также неоднократно переставало работать из-за внутренних сбоев, произошедших, в частности, 14.12.2018г., 22.01.2019г., 21.03.2019г., что подтверждается аудиозаписью телефонных разговоров от 14.12.2018г., 22.01.2019г., 21.03.2019г. Неоднократно также переставали работать сайт и приложение для смартфона, обслуживаемые IT-поддержкой ответчика, что подтверждается аудиозаписью телефонного разговора от 01.03.2019г. и письмом от 17.03.2019г.

Кроме того, для подачи заявки в техническую поддержку о возникших ошибках в работе оборудования/программного обеспечения, поставленного/установленного ответчиком, истец был вынужден оплачивать услуги технической поддержки в размере 9 000 рублей в месяц (в противном случае одна подобная заявка стоила бы истцу 800 рублей), что являлось для него дополнительным непредвиденным расходом, возникшим по вине ответчика, в связи с необходимостью допущенных им нарушений данных заверений в ходе переговоров, а также ненадлежащим исполнением п. 15.3 договора франчайзинга.

По мнению истца, указанные заверения об обстоятельствах, данные ответчиком в ходе переговоров, являются недостоверными и были нацелены на введение истца в заблуждение для целей скорейшего заключения договора франчайзинга.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 34, 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу пункта 1 статьи 431.2 ГК РФ сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Если сторона договора заверила другую сторону об обстоятельствах, непосредственно относящихся к предмету договора, последствия недостоверности заверения определяются правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а также статьей 431.2 ГК РФ, иными общими положениями о договоре и обязательствах (пункт 1 статьи 307.1 ГК РФ). В частности, когда продавец предоставил покупателю информацию, оформив ее в виде заверения, о таких характеристиках качества товара, которым в большинстве случаев сходный товар не отвечает, и эта информация оказалась не соответствующей действительности, к отношениям сторон, наряду с правилами о качестве товара (статьи 469 - 477 ГК РФ), подлежат применению согласованные меры ответственности, например установленная сторонами на случай недостоверности заверения неустойка. Равным образом такой подход применяется к случаям, когда продаются акции или доли участия в обществах с ограниченной ответственностью и продавец предоставляет информацию в отношении характеристик хозяйственного общества и состава его активов.

Если же заверение предоставлено стороной относительно обстоятельств, непосредственно не связанных с предметом договора, но имеющих значение для его заключения, исполнения или прекращения, то в случае недостоверности такого заверения применяется статья 431.2 ГК РФ, а также положения об ответственности за нарушение обязательств (глава 25 ГК РФ). Например, сторона договора может предоставить в качестве заверения информацию относительно своего финансового состояния или финансового состояния третьего лица, наличия соответствующих лицензий, структуры корпоративного контроля, заверить об отсутствии у сделки признаков, позволяющих отнести ее к крупным для хозяйственного общества, об отсутствии конфликта интересов у руководителя и т.п., если эти обстоятельства имеют значение для соответствующих договорных обязательств.

Заверение может также быть предоставлено третьим лицом, обладающим правомерным интересом в том, чтобы между сторонами был заключен, исполнен или прекращен договор, с которым связано заверение. Пока не доказано иное, наличие у предоставившего заверение третьего лица правомерного интереса в заключении, изменении или прекращении сторонами договора предполагается. В случае недостоверности такого заверения, вне зависимости от того, связано ли оно непосредственно с предметом договора, третье лицо отвечает перед стороной договора, которой предоставлено заверение, в соответствии со статьей 431.2 ГК РФ и положениями об ответственности за нарушение обязательств (глава 25 ГК РФ).

В подтверждение факта предоставления заверения и его содержания сторона не вправе ссылаться на свидетельские показания (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 162 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 431.2 ГК РФ лицо, предоставившее недостоверное заверение, обязано возместить убытки, причиненные недостоверностью такого заверения, и (или) уплатить согласованную при предоставлении заверения неустойку (статья 394 ГК РФ). Названная ответственность наступает при условии, если лицо, предоставившее недостоверное заверение, исходило из того, что сторона договора будет полагаться на него, или имело разумные основания исходить из такого предположения (пункт 1 статьи 431.2 ГК РФ). При этом лицо, предоставившее заведомо недостоверное заверение, не может в обоснование освобождения от ответственности ссылаться на то, что полагавшаяся на заверение сторона договора являлась неосмотрительной и сама не выявила его недостоверность (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Если заверение предоставлено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности или в связи с корпоративным договором или договором об отчуждении акций (долей в уставном капитале) хозяйственного общества, то в случае недостоверности заверения последствия, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 431.2 ГК РФ, применяются к предоставившему заверение лицу независимо от того, было ли ему известно о недостоверности таких заверений (независимо от вины), если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Однако, согласно п. 23.8 договора франчайзинга (Подтверждения), ваша компания подтверждает, что провела независимое исследование в отношении ведения предпринимательской деятельности, предусмотренной настоящим договором, и признает, что успешная деятельность предприятия сопряжена с коммерческими рисками и в существенной степени зависит от ваших деловых навыков. Наша компания прямо отказывается от обещаний, гарантий или заверений (и вы подтверждаете, что не получили и не действуете исходя из таких прямо установленных или подразумеваемых гарантий или заверений) в отношении потенциального размера, прибыли или успеха коммерческого предприятия, предусмотренного настоящим договором.

Статьей 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Договор франчайзинга в данной редакции подписан ИП ФИО2 без возражений и протокола разногласий.

На основании ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Таким образом, в данном случае, стороны спора прямо предусмотрели иное, в связи с чем, ссылка истца на недостоверные заверения об обстоятельствах является необоснованной.

Кроме того, информация, носящая абстрактный характер и относящаяся к будущему времени, а также фактам, не имеющим или имевшим место в прошлом или настоящем, не может быть признана заверением об обстоятельствах по смыслу ст. 431.2 ГК РФ. Под заверениями об обстоятельствах понимаются лишь заверения, данные в отношении фактов, имеющих место на момент предоставления заверения и (или) имевших место в прошлом.

Указанный бизнес-план не содержит каких-либо заверений, а содержит только оценку возможной экономической эффективности открытия ресторана сети Domino's, то есть в бизнес-плане приведен анализ будущих возможных перспектив реализации проекта.

Соответственно, сам по себе бизнес-план не является обстоятельством и не содержит обстоятельств, имевших место на момент заключения договора, что является основным признаком института заверения об обстоятельствах, а представляет собой вероятностную оценку развития проекта, то есть содержит не сведения и утверждения, имеющиеся на дату его составления, а прогнозы развития ситуации при наличии определенных условий и совершенных действиях. 

В связи с чем, указание на представленный бизнес-план как на заверение об обстоятельствах не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как в указанном документе нет ссылок на обстоятельства, имеющие значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, но содержится лишь субъективный анализ планируемого к реализации проекта.

Как следует из материалов дела, Бизнес-план, на который ссылается истец в качестве заверения об обстоятельствах и для расчета упущенной выгоды, был первоначально направлен ответчиком по электронной почте истцу 22 марта 2018 года, и представлял собой стандартную таблицу в формате Excel, в которой содержались приблизительные данные по отдельным абстрактным будущим финансовым показателям работы абстрактного ресторана в зависимости от его типа, региона, площади и суммы инвестиций на конкретный срок окупаемости, в зависимости от выбираемых предварительных показателей.

Как видно из таблицы Бизнес плана, на тип ресторана 2 (ресторан в областном центре, город с населением до 500 000 человек), с площадью 100 кв.м. в регионе (то есть не в Москве, на что прямо указано в письме уполномоченного сотрудника ответчика, старшего специалиста по взаимодействию с франчайзи ФИО7, от 22 марта 2018 года) сумма предполагаемых инвестиций в среднем составляет 13 000 000 рублей. Следуя этому же Бизнес-плану, в случае увеличения площади до 150 кв. м. сумма инвестиций составляет уже больше - примерно 13 500 000 рублей.

Также ответчиком 19 апреля 2018 года был направлен в адрес истца Бизнес-плана с просьбой при анализе показателей выбрать тип ресторана не 2, как ранее, а 3 (крупный город с населением свыше 1 000 000 человек, что более соответствует по численности населения городу Челябинск). При этом сумма предполагаемых инвестиций осталась неизменной - 13 000 000 рублей, но, например, изменились прогнозные показатели прибыли и срок окупаемости ресторана.

Письмом ФИО7 от 22 марта 2018 года истец был осведомлен о том, что смета затрат была предоставлена истцу как «краткая коммерческая информация о франшизе», и согласование сметы является отдельным этапом сотрудничества и открытия конкретного ресторана, который следует за подписанием основного договора франчайзинга.

Ссылка истца на письмо ответчика от 21.05.2018г. судом отклоняется, поскольку из его содержания не следует, что покупка автомобилей для доставки пиццы является обязательным условием деятельности Ресторана истца, поскольку в нем содержится лишь информация о примерном стандартном графике платежей франчайзи в пользу франчайзера, при этом открытие ресторана не ставится в зависимость от того, понес ли франчайзи необходимые расходы для покупки автомобилей службы доставки.

При этом, доказательств того, что после заключения Договора франчайзинга 01 ноября 2019 года стороны согласовали финальную Смету затрат именно в размере 19 997 655 рублей, истцом не представлено. Представленная истцом смета на указанную сумму не подписана сторонами и из представленной переписки не следует, что уполномоченный сотрудник ответчика Михаил ФИО7 ее согласовал.

При этом в представленной переписке сторон и всех направляемых истцу документах, на которые ссылается истец, отсутствовал финансовый анализ бизнеса конкретного Ресторана истца в городе Челябинске по конкретному адресу, с конкретной площадью, с расчетом конкретных показателей его деятельности. 

Доказательств обратного истец не представил. При этом, суд принимает во внимание, что условия договора и представленные до заключения договоров материалы не содержат ссылок на обязательство ответчика рассчитать и предоставить истцу Бизнес-план конкретному ресторану истца.

Также истцом документально не подтверждено, что ответчик давал истцу заверения о проведении маркетинговых исследований для целей открытия Ресторана. При этом письмо истца от 31 мая 2019 года, на которое он ссылается, не содержит информации о том, что ответчиком давались какие-либо заверения о проведении маркетинговых исследований для целей открытия ресторанов в Челябинске. 

Кроме того, различие в показателях, на которые ссылается истец, сами по себе не свидетельствуют об отсутствии у ответчика «лучшей команды маркетинга». Документов, свидетельствующих об отсутствии такой команды, истцом в материалы дела не представлено. 

Ссылка истца на то, что ответчик в нарушение пункта 15.5 договора франчайзинга самостоятельно, без учета региональной специфики, определял цены на продаваемую истцом продукцию судом отклоняется как необоснованную. Указанное истцом письмо от 29 марта 2019 года содержит прайс-лист на продукцию, содержащий не цены реализации продукции истцом конечным потребителям, а закупочные цены, по которым ответчик осуществлял поставки в рестораны франчайзи, в том числе истца. При этом право ответчика на одностороннее внесение изменений в прайс-лист при условии предварительного уведомления франчайзи установлено пунктом 4.1 договора поставки продукции. 

Предоставление истцу возможности осуществлять доставку продукции потребителям на территории большей, чем была закреплена в приложении № 1 к договору франчайзинга, не свидетельствует о введении истца в заблуждение ответчиком, желании избежать ответственности за данные заверения и причинении истцу каких-либо убытков. 

При этом, предоставление такой возможности было вызвано просьбой самого истца.

Доказательств, подтверждающих факт возникновения у истца каких-либо убытков из-за данного обстоятельства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и понесенными истцом убытками, также как и их размер, истцом в материалы дела не представлено.

Также суд не может согласиться с доводом истца о том, что ответчик предоставлял истцу недостоверные заверения относительно прибыльности функционирующих ресторанов Domino's Pizza, и гарантировал, что функционирование Ресторана истца в городе Челябинске будет приносить истцу прибыль с первого месяца его работы.

Документов, свидетельствующих о том, что предоставленная истцу информация о функционировании ресторанов Domino's Pizza являлась не достоверной, в материалы дела не представлен. При этом, непредоставление отчетов о деятельности региональных франчайзи, показатели которых были убыточными не свидетельствует о недобросовестности ответчика и его желании ввести истца в заблуждение.

Обязанность ответчика по предоставлению истцу информации о деятельности иных франчайзи не установлена законом или каким-либо соглашением между ними. Все полученные истцом отчеты франчайзи были предоставлены ответчиком добровольно, чтобы показать потенциально достижимые результаты сотрудничества с ответчиком.

Кроме того, в случае наличия у истца сомнений в отношении достоверности предоставленных ему материалов не был лишен возможности запросить дополнительные материалы и, в частности, отчеты о деятельности иных ресторанов, однако не сделал этого.

Довод истца о том, что  ответчик предоставил истцу недостоверные заверения о бесперебойной работе IT-оборудования и программы PULSE, судом отклоняется как противоречащий Презентации франшизы от 22 марта 2018 года, а также п. 1.7 договора о предоставлении лицензии на ПО, согласно которому предоставление истцу права использования программы PULSE не подразумевает гарантии истца в отношении полной работоспособности программы в будущем. Программа PULSE была предоставлена истцу по принципу «как есть» («as is»). Кроме того, все заверения об обстоятельствах, данные истцом в отношении программы для ЭВМ PULSE, были отдельно указаны в статье 6 указанного договора, что также свидетельствует о том, что иных заверений истцом предоставлено не было, доказательства обратного ответчиком не представлены.

Кроме того, представленные в материалы дела электронные сообщения истца, а также аудиозаписи телефонных разговоров о сбоях и неполадках ПО, достоверно не подтверждают, что указанные истцом сбои и неполадки действительно имели место, из их содержания невозможно установить, в чем конкретно они выражались и каковы их причины.

Доводы истца о том, что он был вынужден нести непредвиденные дополнительные расходы на оплату услуг технической поддержки вследствие нарушения ответчиком данных им заверений о бесперебойной работе оборудования и программного обеспечения и пункта 15.3 договора франчайзинга являются необоснованными.

Так, п. 15.3 договора франчайзинга устанавливает, что Пользователь3 (истец) соглашается после получения письменного запроса от компании DPR незамедлительно принять меры по приобретению и установке (или обеспечить установку) в своем Ресторане в течение 90 (девяноста) календарных дней с даты получения такого запроса системы связи, а также необходимого вспомогательного оборудования и программного обеспечения, которые позволят обмениваться речевыми сообщениями и данными с компанией DPR (далее — «Оборудование связи»).

Компания DPR прямо заявляет, что оставляет за собой право потребовать от Пользователя приобретения и установки конкретного Оборудования связи. Пользователь соглашается, что Оборудование связи должно отвечать техническим спецификациям, периодически предоставляемым компанией DPR, в том числе их обновлениям, а значит, такое Оборудование должно быть всегда совместимым с системой связи, используемой компанией DPR. Стороны пришли к соглашению, что Пользователь оплачивает все расходы и издержки по приобретению, установке и использованию Оборудования связи. В связи с вышеизложенным Пользователь соглашается заключать соответствующие договоры, в том числе договоры, предоставляющие право использования программного обеспечения с закрытым исходным кодом. Заключение таких соглашений является для Пользователя обязательным при наличии соответствующего указания нашей компанией или поставщиком (правообладателем) Оборудования связи, целью которого является защита исключительных прав правообладателя и/или поставщика любого элемента Оборудования связи.

С учетом того, что истец, подписав договор франчайзинга, в том числе подтвердил свое согласие с возложением на него расходов и издержек, связанных с использованием оборудования и программного обеспечения, а также того, что ответчик не предоставлял истцу заверений о бесперебойной работе таких оборудования и программного обеспечения, истец не мог не осознавать, что у него может возникнуть необходимость нести расходы на оплату услуг технической поддержки.

Кроме того, суд отклоняет доводы истца о том, заключая договор франчайзинга, истец полагал, что ответчик, представляя международную сеть пиццерий, имеет значительный опыт ведения предпринимательской деятельности в сфере общепита. Он полагал, что ответчик передает ему работающую финансовую бизнес-модель, при применении которой, им уже ранее был достигнут успех в ведении предпринимательской деятельности, что, по мнению истца, не соответствует действительности.

Вместе с тем, данный довод опровергается широкой известностью сети Domino's Pizza, а также длительным присутствием и успешным функционированием ресторанов сети во многих странах мира, включая Россию.

Так, франчайзинг Domino's Pizza развивается с 1967 года. Кроме того, франшиза Domino's Pizza входит в топ успешных франшиз различных рейтингов мира, например: Тор 100 Franchises 2020 (б-е место в рейтинге после Pizza Hut и Burger King). https://www.franchisedirect.com/toplOQglobalfranchises/rankings; Top 500 European Franchises (8-е место в рейтинге). https://www.franchiseeurope.com/top-500/.

Недостоверность указанной информации об успешности франчайзинговой сети Domino's Pizza Истцом не доказана.

При этом, наличие у ответчика значительного успешного опыта организации деятельности франчайзинговой сети ресторанов быстрого питания по миру и в России, само по себе не может и не должно гарантировать, что деятельность каждого ресторана сети будет коммерчески успешной с момента его открытия. В любом бизнесе есть примеры успешных и неуспешных проектов, что отражает суть предпринимательской деятельности, подразумевающей риски. Успешность любого бизнеса зависит от множества факторов.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание положения п. 23.8 договора франчайзинга, суд считает доводы истца о введении его в заблуждение, предоставлении ответчиком недостоверных заверений, вследствие чего истцом были понесены убытки необоснованными, в связи с чем, оснований для взыскания убытков на основании изложенных обстоятельств, не имеется. 

Также истец указывает на недобросовестное поведение ответчика на стадии ведения переговоров, а также злоупотребление ответчиком доминирующим положением, что причинило истцу убытки.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно абз. 4-5 п. 1 указанного Постановления, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны, как это изложено в п. 2 ст. 10 ГКРФ.

Истец считает, что в связи с тем, что недобросовестное поведение ответчика, а также ненадлежащее исполнение ответчиком положений договора франчайзинга и сопутствующих договоров существенным образом сказалось на объеме понесенных истцом расходов, а также вызвало отсутствие прибыли у истца, в соответствии с изложенной выше позицией ВС РФ, а также положениями ст. 10 ГК РФ все убытки, причиненные ответчиком истцу, подлежат возмещению в полном объеме в связи со следующим.

Так истец ссылается на то, что недобросовестность ответчика на стадии ведения переговоров повлекла за собой открытие Ресторана в ускоренные сроки, что привело к существенным убыткам.

Согласно п. 3.1 предварительного договора, истец обязуется выплатить в течение 10 рабочих дней со дня заключения предварительного договора сумму в размере 17 500 долларов США («Обеспечительный платеж»), обеспечивающую исполнение истцом будущей обязанности по выплате Паушального взноса по договору франчайзинга.

Между тем, как указывает истца, несмотря на положения предварительного договора, ответчик пытался ускорить выплату истцом Обеспечительного платежа в срок до 26.07.2018г. объясняя это тем, что сам по себе Паушальный взнос является элементом принуждения истца к заключению договора франчайзинга, что само по себе соответствует положениям п. 3.3 предварительного договора.

Истец сообщил ответчику, что сумма Обеспечительного платежа является для него существенной, и он ведет переговоры с Банком о заключении Кредитного договора для целей привлечения заемного финансирования для открытия Ресторана. 

После подписания предварительного договора и уплаты Обеспечительного платежа стороны приступили к согласованию условий открытия Ресторана, в том числе обсуждению условий договора франчайзинга, предложенного ответчиком расчета капитальных затрат, а также необходимых текущих расходов для открытия Ресторана.

Ответчик письмом от 21.05.2018г. сообщил истцу, что, если он сможет ускорить сроки работ, а именно открыть Ресторан до 31.12.2018г., то ответчик готов предоставить специальное коммерческой предложение по условиям ведения бизнеса: для ресторанов, фактически открытых до 31.12.2018, в течение 1 года после открытия будет действовать льготный период, а именно: размер уплачиваемых роялти будет составлять 3,5% от еженедельной выручки (вместо 7% согласно п. 6.1 договора франчайзинга), а рекламные расходы будут равны 1% от еженедельной выручки (вместо 4% п. 13.1 договора франчайзинга) («Льготные условия») (письмо от 02.07.2018г.).

Как указывает истец, подобное предложение ответчика очевидно побудило истца к сокращению сроков и более оперативному принятию решений, зачастую в ущерб детальной проработке всех условий открытия Ресторана, то есть ответчик оказывал давление на истца, вынуждая его ускорить процесс открытия Ресторана и не позволяя ему отказаться от заключения договора франчайзинга. Основными рычагами давления ответчика выступали: Обеспечительный платеж, который мог «сгореть» в случае не заключения договора франчайзинга и Льготные условия.

Однако данный довод истца является необоснованным, поскольку истец, подписав предварительный договор согласился с условием о необходимости заключения договора франчайзинга в установленный срок (не позднее 5 месяцев). Также истец самостоятельно принимал решение о принятии предложения ответчика. Предложение ответчика о досрочном открытии ресторана не может быть расценено как давление на истца, поскольку истец мог от него отказаться. 

Кроме того, с учетом даты подписания предварительного договора 25 июня 2018 года, в соответствии с пунктом 2.1 предварительного договора, Ресторан истца в любом случае должен был быть открыт до конца 2018 года.

Также, письмо ФИО7 от 20 июля 2018 года содержит лишь уточняющий вопрос относительно возможности уплаты Обеспечительного платежа в более короткие сроки, переписка не содержит какого-либо строгого требования и указания на какие-либо негативные последствия, которые могут наступить для истца в случае его невыполнения. Фактически Обеспечительный платеж был оплачен истцом 01 августа 2018 года, спустя 11 рабочих дней после фактического подписания предварительного договора.

Довод истца о том, что ответчик злоупотребил своим доминирующим   положением и фактически ограничил право истца на внесение изменений в проект договора франчайзинга, а также ссылка на отсутствие у истца опыта предпринимательской деятельности, судом отклоняются как необоснованные.

Факт заключения договора франчайзинга на основе стандартного проекта, разработанного ответчиком, не свидетельствует о том, что содержащиеся в нем условия являются несправедливыми и каким-либо образом лишают истца прав, обычно предоставляемых пользователям по договорам коммерческой концессии, исключает или ограничивает ответственность ответчика либо содержит иные явно обременительные для истца условия.

Природа договора коммерческой концессии предполагает, что правообладатель комплекса исключительных прав имеет право устанавливать условия его использования в рамках всей системы, обеспечивающие соблюдение интересов правообладателя, поскольку использование комплекса исключительных прав правообладателя пользователем, в частности, может повлиять на деловую репутацию правообладателя, в связи с чем наличие у правообладателя большего, по сравнению с иными договорными конструкциями, объема полномочий по организации и контролю за деятельностью контрагента, является обоснованным.

При этом об особом характере отношений сторон и статусе правообладателя свидетельствуют и особые условия, которые в силу прямого указания закона могут быть включены в договор коммерческой концессии, в отличие от иных договорных конструкций, а именно:

- обязанности пользователя (статья 1032 ГК РФ);

- ограничения прав пользователя (статья 1033 ГК РФ);

- основания для одностороннего расторжения договора по инициативе правообладателя (статья 1037 ГК РФ).

Таким образом, условия о (об) основаниях для одностороннего отказа от договора; мерах ответственности за нарушение сторонами обязательств по договору франчайзинга; праве ответчика давать истцу любые руководящие указания в отношении ведения истцом предпринимательской деятельности с использованием комплекса исключительных прав, предоставленного ответчиком, то есть управления Рестораном, не являются несправедливыми и нарушающими баланс интересов сторон

При этом, истец имел возможность ознакомиться с предлагаемыми ответчиком условиями договора франчайзинга еще на начальном этапе переговоров, поскольку текст договора франчайзинга был согласован сторонами в качестве приложения к предварительному договору, и на каждую из сторон была возложена обязанность заключить договор франчайзинга на тех условиях, которые были согласованы при заключении предварительного договора.

Доказательств, свидетельствующих о направлении в адрес ответчика протокола разногласий как к предварительному, так и основному договору, истцом не представлено.

Обязанность истца по заключению договора франчайзинга возникла у последнего в силу добровольного подписания истцом предварительного договора и п. 1 и п. 5 ст. 429 ГК РФ.

Таким образом, после заключения предварительного договора ответчик согласился с тем, на каких условиях должен быть подписан договор франчайзинга, а нежелание ответчика вносить изменения в согласованный проект, не свидетельствует о недобросовестности ответчика и соответствуют принципу свободы договора.

Довод истца об отсутствии у него опыта ведения предпринимательской деятельности не может быть принят судом, поскольку вступая в переговоры с ответчиком о заключении предварительного договора и договора франчайзинга и желая осуществлять управление рестораном Domino's Pizza в городе Челябинске, истец не мог не осознавать все риски и издержки, которые могут быть возложены на него как индивидуального предпринимателя. В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Таким образом, какие-либо основания для переложения с истца на ответчика рисков, связанных с ведением истцом предпринимательской деятельности, отсутствуют.

Также истцом не обосновано, каким образом включение в текст договора франчайзинга п. 31.3 об отсутствии до заключения договора доступа к франчайзинговой системе ответчика, по его мнению, свидетельствует о недобросовестности ответчика и наступлении для истца каких-либо негативных последствий. Ответчик вправе самостоятельно определять круг лиц, с которыми он желает вступать в договорные отношения.

Таким образом, истцом не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о недобросовестности ответчика в ходе ведения переговоров, злоупотреблении ответчиком своим доминирующим положением и наступлении вследствие этого для истца каких-либо негативных последствий, в связи с чем требования истца о взыскании убытков на основании п. 4 ст. 10 ГК РФ являются необоснованными.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании убытков в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком положений договора франчайзинга, а также сопутствующих договоров.

Так, истец полагает, что имеет право требовать взыскания с ответчика убытков в полном объеме в связи с умышленным ненадлежащим исполнением ответчиком договора франчайзинга, а также сопутствующих договоров, поскольку такое ненадлежащее исполнение причинило истцу дополнительные расходы на устранение последствий допущенных ответчиком нарушений, а также лишило истца части прибыли, которую он мог бы получить.

Так, согласно п. 11.1 договора франчайзинга ответчик предоставляет истцу такую разумную помощь в управлении, которая, по его мнению, периодически является необходимой для управления Рестораном. Помощь в управлении включала в том числе предоставление ответчиком рекомендаций и руководящих указаний истцу.

Согласно п. 15.1 договора франчайзинга истец согласился в полной мере соблюдать все спецификации, стандарты и операционные процедуры и правила, периодически предписываемые для Ресторана, включая спецификации, стандарты, операционные процедуры и правила в отношении, в том числе, способов производства и продажи пиццы и напитков, и всех ингредиентов (п. с), методов и процедур, связанных с получением, приготовлением и доставкой заказов клиентов (п. d), рекламы и продвижения (п. g), соблюдения фирменных программ ответчика (п. к), цен для реализации товаров и услуг (п. 15.5) и иного.

По мнению истца, изложенное указывает, что открытие и управление Рестораном, должно было осуществляться в строгом соответствии с правилами и требованиями ответчика, а малейшее отклонение от них могло послужить основанием для одностороннего отказа ответчика от договора франчайзинга. Ответчик фактически ограничивал истца в его предпринимательской деятельности и существенным образом влиял на принимаемые истцом решения, которые он бы не принял, если бы такие решения принимались им без указаний от ответчика. Рекомендации ответчика фактически носили обязательный характер для истца, что существенным образом в худшую сторону сказывалось на финансово-хозяйственной деятельности Ресторана и впоследствии привело к убыточной деятельности.

Существенно завышенная цена аренды помещения, а также низкий пешеходный траффик предложенной ответчиком точки, существенным образом сказались на расходах, понесенных истцом по договору аренды. Кроме того, нахождение Ресторана в точке с низким пешеходным траффиком также сказалось и на отрицательных показателях выручки Ресторана.

Также ответчиком были навязаны истцу контрагенты по договорам на оказание услуг. В частности, контрагенты по договорам на техническую поддержку (ООО «СофтТехСервис») и оказание услуг по предоставлению доступа в сеть Интернет (ООО «НИИ БизнесСвязьХолдинг») были едиными для всех ресторанов сети Domino's по всей России.

Письмом от 07.11.2018г. ответчик сообщил истцу, что закупка истцом телекоммуникационных услуг у ООО «БизнесСвязьХолдинг» являлась обязательной, так как все рестораны сети Domino's были уже объединены в единое сетевое окружение. В связи с тем, что ответчик самостоятельно осуществлял IT-поддержку ресторанов сети Domino's, стоимость предоставления IT-услуг, указанных в Смете затрат, также не подлежала обсуждению и не могла быть изменена. Если бы истец отказался заключать договоры с указанными контрагентами, ответчик имел право в одностороннем порядке расторгнуть договор франчайзинга (абз. 2 п. 12.1 договора франчайзинга).

Однако, цены на предоставляемые вышеуказанными компаниями услуги были существенно завышены и составляли до 2% от всех затрат ресторанов, открытых в иных субъектах РФ. Представители ООО «Бизнес связь Холдинг» подтверждали, что тарификация телефонной связи для Ресторана, расположенного в г. Челябинске, действительно является высокой, так как осуществляется по ценам для московского региона. Все звонки проходили через контактный центр в городе Москве, а затем перенаправляются в субъекты РФ, в частности в Челябинск.

Таким образом, размер расходов истца по договорам с контрагентами, навязанными ответчиком, являлся существенно завышенным и обосновывался только тем, что ответчик самостоятельно выбрал указанные юридические лица в качестве контрагентов и фактически принудил истца заключить соответствующие соглашения.

Как указывает истец, ответчик также обязал истца приобретать или арендовать у ответчика оборудование, приспособления, мебель, вывески и стенды, соответствующие спецификациям и требованиям ответчика (пп. (с) п. 8.1 договора франчайзинга). Фактически ответчик поставил истца в заведомо невыгодные условия, при которых истец не мог закупать оборудование ни у кого, кроме ответчика, так как инженер, являющийся сотрудником ответчика, мог в любой момент указать, что оборудование, закупленное истцом у иных контрагентов, по тем или иным причинам не отвечает полученным от ответчика спецификациям, и отказаться его устанавливать.

Также истец оплачивал транспортировку (доставку) оборудования из города Москва в город Челябинск на основании письма от 07.11.2018г.

При этом, поставленное ответчиком оборудование, обязательное к закупке, пришло в техническую неисправность спустя всего лишь 2 недели после открытия Ресторана. Технические неисправности поставленного ответчиком оборудования осложнялись и тем, что ответчик не поставил истцу в нарушение п. 2 ст. 456 ГК РФ вместе с таким оборудованием ни одного технического паспорта, инструкции по эксплуатации, сертификата качества или гарантийного талона. Направленная истцом претензия в части поставки некачественного оборудования и недопоставки технической документации была проигнорирована ответчиком.

Как указывает истец, закупленное у ответчика оборудование вышло из строя в первые недели работы Ресторана, что повлияло на недополучение истцом прибыли от деятельности Ресторана в связи с невозможностью качественного и своевременного оказания услуг клиентам Ресторана, а также причинило истцу существенные убытки (дополнительные расходы) в связи с необходимостью ремонта полученного от ответчика некачественного оборудования за свой счет (в связи с отсутствием гарантийных талонов).

Кроме того, договор франчайзинга (пп. 2 п. 12.1) также закрепляет обязанность истца приобретать товары, необходимые для работы Ресторана (включая ингредиенты для пиццы), исключительно у ответчика или его аффилированных лиц. В случае приобретения истцом ингредиентов и/или иных товары у любых иных контрагентов, за исключением ответчика или его аффилированных лиц, ответчик мог воспользоваться правом на односторонний отказ от договора франчайзинга (пп. (с) п. 12.3 Договора франчайзинга).

Таким образом, ответчик обязал истца заключить договор поставки продукции с ответчиком, исключая любых иных контрагентов, закупка продуктов (ингредиентов) у которых могла бы быть выгоднее. При этом поставка осуществлялась из Москвы.

Указанное обстоятельство существенным образом сказывалось не только на объеме понесенных истцом расходов, но и на качестве поставляемой ответчиком продукции (ее свежести и сроке годности).

Истец неоднократно указывал ответчику на экономическую нецелесообразность подобной закупки и доставки (письмо от 30.10.2018г., 11.10.2018г.). 

Также в 2019 году ответчик в одностороннем порядке увеличил цены на поставляемую продукцию, обосновав это увеличением ставки НДС с 18% до 20%, тогда как цены выросли в несколько раз, т.е. не сопоставимо с 2% разницы в размере уплачиваемого НДС.

Кроме того, истец ссылается на то, что согласно п. 13.2 договора франчайзинга по требованию ответчика истец обязан принимать участие в местных или региональных рекламных акциях. Ответчик вправе требовать от истца осуществлять выплаты на соответствующую рекламную деятельность в пользу третьего лица по указанию ответчика в указанном ответчиком размере.

Однако, проводимая ответчиком рекламная компания, по мнению истца, являлась не эффективной.

Акции проводились ответчиком на ежедневной основе. Ответчик рассылал истцу (наряду с другими франчайзи) информацию о том, в чем будет заключаться акция, а именно: предоставление клиентам Ресторана скидок на продаваемую продукцию в размере от 20% до 50%, а также многочисленные подарки клиентам при заказе определенной продукции.

Так, например, на 20.03.2019г. ответчиком была запланирована рекламная акция «Пицца дня» в городе Челябинске. Между тем, соответствующая рассылка о проведении такой рекламной акции осуществлена ответчиком лишь в ночь с 20.03.2019г. на 21.03.2019г.

Также, в марте 2019 года ответчиком была направлена истцу информация о промоакциях на март 2019 года. В частности, ответчик обязал истца бесплатно («в подарок») и (или) с учетом существенной скидки продавать клиентам Ресторана следующую продукцию: шок-лава в подарок (05.03.2019), 2 десерта в подарок (08.03.2019), роллы с ананасом в подарок (12.03.2019), пицца от 205 рублей (в период с 14.03.2019 по 16.03.2019), пицца за 99 рублей (18.03.2019), крылья в подарок (22.03.2019), напиток 0,5 в подарок (29.03.2019).

Такие акции, с учетом себестоимости закупаемых у истца ингредиентов, а также низких цен, установленных ответчиком, на продаваемую истцом продукцию, приводили к тому, что истец был вынужден продавать клиентам приготовленную им продукцию бесплатно и (или) по еще более низкой цене, что в условиях высокой себестоимости не позволяло даже окупить затраты на приобретенные у ответчика ингредиенты.

Таким образом, расходы, понесенные истцом за счет обязательных еженедельных отчислений ответчику на рекламу, были потрачены впустую на рекламную акцию, которая в итоге не была проведена по вине ответчика в виду отсутствия рекламного материала.

Истец неоднократно уведомлял ответчика, что большинство предлагаемых последним акции являлись убыточными и не имели никакого положительного эффекта для Ресторана. Однако отказаться от проведения акций истец также не имел права, согласно разд. 13 договора франчайзинга.

Истец, понимая, что деятельность Ресторана убыточна, а переговоры с ответчиком не приносят какие-либо результаты, направил в адрес ответчика предложение о выкупе Ресторана либо о содействии в поиске нового франчайзи (письмо № 15/03 от 15.03.2019г.).

В ходе переговоров ответчик сообщил истцу, что готов оказать содействие в поиске нового франчайзи для покупки Ресторана истца, однако для этого необходимо будет оплатить лично сотрудникам ответчика бонус в размере 200 000 рублей за такую продажу, а также включить в покупную цену Ресторана уплату новым франчайзи нового Паушального взноса. Истец согласился на предложенные ответчиком условия, не закрепленные в договоре франчайзинга. Однако спустя 1,5 месяца после безуспешных поисков новый франчайзи, готовый выкупить Ресторан, согласно данным Ответчика так и не был найден. В связи с чем, истец направил ответчику повторное письмо № 31/05 от 31.05.2019г. с предложением о выкупе у него Ресторана в связи с явной убыточностью его деятельности. Находясь в вынужденном ожидании, истец продолжал управлять убыточным Рестораном и нести дополнительные обременительные расходы на его обслуживание.

Как указывает истец, в ответ на указанные письма ответчик в одностороннем порядке 14.06.2019г. заблокировал истцу доступ к программе PULSE, позволяющей заказывать продукты для Ресторана, в связи с образовавшейся у истца задолженностью в размере 621 682 руб. 69 коп., в связи с чем истец приостановил свою деятельность 19.06.2019 до урегулирования возникших разногласий для уменьшения текущих расходов.

По результатам 7 месяцев убыточной работы Ресторана истец 02.07.2019 направил в адрес ответчика претензию, которой предложил ответчику расторгнуть договор франчайзинга по соглашению сторон в срок до 08.07.2019г.

Между тем, ответчик существенным образом нарушил условия предоставления франшизы истцу и до расторжения договора франчайзинга без какого-либо предварительного направления уведомления истцу удалил с официального сайта https://dominospizza.ru/ информацию о любом существовании Ресторана истца. Ответчик удалил страницу, отвечающую за информирование клиентов о наличии зон доставки ресторанов сети Domino's в том или ином регионе, в частности в городе Челябинске в отношении зоны доставки, закрепленной за Рестораном истца согласно приложению № 1 к Договору франчайзинга, что подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств от 21.07.2019г.

Лишь спустя 5 недель после получения претензии, ответчик направил истцу Уведомление от 15.08.2019г., содержавшее односторонний отказ от договора франчайзинга. В то время как истец, вплоть до момента получения Уведомления, не расторгал договоры со своими контрагентами, обслуживавшими деятельность Ресторана, так как подобное право в соответствии с договором франчайзинга у него отсутствовало, и нес дополнительные расходы.

Истец считает, что ответчик не был заинтересован в помощи истцу и ведении каких-либо переговоров о возможной покупке (выкупе) у него Ресторана. Указанное демонстрирует, что ответчик никогда не воспринимал истца как партнера, но как слабую сторону по договору франчайзинга. Ответчик регулярно злоупотреблял своими правами и доминирующим положением, а также взаимодействовал с истцом в нарушение принципа добросовестности.

Таким образом, по мнению истца, в связи с недобросовестным и противоречащим принципам разумности и обычной деловой практики поведением ответчика, выразившимся в злоупотреблении своими правами и доминирующем положением и полном игнорировании на протяжении более 2 месяцев писем и претензий истца, истец понес существенные убытки, выразившиеся в оплате услуг контрагентов по не расторгнутым сопутствующим договорам, а также несении иных сопутствующих платежей, необходимых для поддержания Ресторана.

В соответствии с п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

На основании п. 2 ст. 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Как следует из разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Согласно п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В соответствии с п. 2 ст. 401 ГК РФ вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником.

Согласно статье 1032 ГК РФ, с учетом характера и особенностей деятельности, осуществляемой пользователем по договору коммерческой концессии, пользователь обязан соблюдать инструкции и указания правообладателя, направленные на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как он используется правообладателем, в том числе указания, касающиеся внешнего и внутреннего оформления коммерческих помещений, используемых пользователем при осуществлении предоставленных ему по договору прав.

Согласно п. 11.1 договора франчайзинга, ответчик предоставляет истцу «такую разумную помощь в управлении, которая, по нашему мнению, периодически является необходимой для управления Рестораном. Помощь в управлении включает в том числе, но, не ограничиваясь, предоставление рекомендаций и руководящих указаний в отношении:

(a) способов приготовления, упаковки и продажи пиццы;

(b) принятия на работу и обучения сотрудников;

(c) формулирования и реализации программ по рекламе и продвижению; и

(d) введения административных, бухгалтерских, учетных, инвентаризационных и общих процедур, касающихся методов работы.

(е) кандидатуры единоличного исполнительного органа Пользователя, его управляющей организации или индивидуального предпринимателя (управляющего).

Ваша компания понимает, что помощь, предоставляемая вам по настоящему разделу 11, не обязывает нашу компанию или наших аффилированных лиц управлять Рестораном от вашего имени в какое-либо время в течение срока действия Договора или оказывать услуги в области представления отчетности или ведения бухгалтерского учета, необходимые для управления Рестораном.»

Согласно п. 15.1 договора франчайзинга, истец соглашается в полной мере соблюдать все спецификации, стандарты и операционные процедуры и правила, периодически предписываемые для Ресторана, включая спецификации, стандарты, операционные процедуры и правила в отношении:

(a) безопасности, обслуживания, чистоты, гигиены, назначения и внешнего вида помещений Ресторана и его оборудования, приспособлений, мебели, внутреннего оформления и вывесок;

(b) квалификации, одежды, ухода за внешностью, общего внешнего вида и поведения для вашей компании и ваших сотрудников;

(c) качества, вкуса, определения и единообразия порций, а также способа приготовления и продажи всех видов пиццы и напитков, продаваемых Рестораном, и всех ингредиентов, поставляемых товаров и материалов, используемых при приготовлении, упаковке и продаже такой продукции;

(d) методов и процедур, связанных с получением, приготовлением и доставкой заказов клиентов;

(e) минимального и максимального расстояния, на котором могут оказываться услуги по доставке;

(f) времени работы Ресторана, когда он открыт для клиентов;

(д) рекламы и продвижения;

(h) использования стандартных форм (типовых бланков);

(i) использования и освещения вывесок, постеров, витрин, меню и аналогичных средств визуализации снаружи помещения и внутри него;

(j) рассмотрения жалоб клиентов;

(к) соблюдения наших фирменных программ;

(I) безопасности жизни и здоровья сотрудников;

(т) лицензионных соглашений на использование программного обеспечения, используемого по указанию Правообладателя; и

(п) автомобилей и другого оборудования Службы доставки.

Пользователь обязан предварительно в письменной форме согласовывать с Компанией внедрение новых методов работы, отличных от предписанных или рекомендованных Компанией.

Пользователь следит за тем, чтобы качество его продукции и услуг соответствовало качеству продукции и услуг Правообладателя и Международного оператора.

Любые новые методы работы или стандарты или разновидности уже существующих методов или стандартов должны быть предварительно письменно одобрены Компанией.

Таким образом, право ответчика давать истцу указания относительно управления Рестораном, а также обязанность истца соблюдать их и иные стандарты ответчика закреплены в подписанном договоре франчайзинга и соответствуют требованиям действующего законодательства Российской Федерации, соответственно, их предоставление ответчиком не может быть квалифицировано в качестве ненадлежащего исполнения обязательств ответчика по договору франчайзинга.

С учетом изложенного довод истца о том, что ответчик ограничивал истца в его предпринимательской деятельности и существенным образом влиял на принимаемые истцом решения, соответствует в полной мере природе отношений по договору коммерческой концессии. Истец добровольно принял решение работать в рамках франчайзинговой сети ответчика, что не является полностью самостоятельным ведением предпринимательской деятельности и подразумевает соблюдение указаний и стандартов правообладателя.

При этом довод истца о том, что именно рекомендации ответчика существенным образом в худшую сторону сказались на финансово-хозяйственной деятельности истца не подтвержден какими-либо относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами.

В соответствии с п. 29.1 договора франчайзинга, Пользователь обязан получить предварительное письменное согласие Компании на использование выбранного им помещения для целей функционирования Ресторана. Для целей принятия решения о предоставлении такого согласия Компания вправе самостоятельно проинспектировать потенциальное помещение Ресторана и близлежащую территорию, а также запросить у Пользователя любую информацию, которая может повлиять на принятие такого решения.

Таким образом, в соответствии с условиями договора франчайзинга истец занимался выбором помещения для размещения в нем ресторана сети Domino's Pizza и после получал одобрение правообладателя. При этом п. 29.1 договора франчайзинга не устанавливает обязанности ответчика по поиску помещения. 

В письме ФИО7 от 26 июля 2018 года, на которое ссылается истец, отсутствуют данные о том, что переговоры с арендодателем будут осуществляться ответчиком самостоятельно. 

Письмом от 02 августа 2018 года истец предложил ответчику помещение по адресу: 

<

...>, с указанием на то, что данное помещение находится в центре спального района, на одной из центральных улиц с большим автомобильным и пешеходным трафиком, рядом остановки общественного транспорта, своя парковка. 

При этом письмом от 19 сентября 2018 года ответчик просил истца подтвердить официально его намерение открыть Ресторан по данному адресу и выбранным параметрам (240 кв.м), из чего следует, что истец не был лишен возможности выразить свое несогласие с размещением Ресторана в данном помещении, а также предложить ответчику иные варианты помещений на согласование.

В связи с изложенным, ссылки истца на несение истцом убытков ввиду существенно завышенной ценой аренды помещения и низким пешеходным трафиком вследствие нарушения ответчиком своих обязательств по договора франчайзинга, то есть вины, по мнению суда не обоснованы и не подтверждены документально.

Также самостоятельное определение ответчиком подрядчиков для истца по договорам на оказание услуг, было осуществлено ответчиком в соответствии с условиями договора франчайзинга, и не может являться основанием для взыскания с ответчика в пользу истца каких-либо убытков. Указанная обязанность истца заключить необходимые договоры с указанными ответчиком компаниями закреплена в п. 15.3 договора франчайзинга. При этом сотрудники ответчика надлежащим образом предоставили развернутый ответ на запрос истца в письме от 7 ноября 2018 года, в котором, в частности, привели обоснование того, почему для обеспечения работы всей сети ресторанов Domino's Pizza необходимо пользоваться услугами одних и тех же подрядчиков на территории всей России.

Допустимых и относимых доказательств, в доводов истца о том, что цены на предоставляемые контрагентами истца услуги были существенно завышены, не представлено. Представленные письма не позволяют достоверно определить такое завышение.  Электронное письмо от 17 марта 2019 года, на которое также ссылается истец, не подтверждает, что представители ООО «Бизнес связь Холдинг» (равно как и какие-либо иные лица) подтверждали, что тарификация телефонной связи для Ресторана истца действительно является высокой.

Обязанность истца приобрести оборудование, соответствующее спецификациям и требованиям ответчика, также закреплена в договоре франчайзинга, при этом, условия договора не ограничивают истца в возможности приобрести его у каких-либо иных лиц.

При этом истец не оспаривает, что ответчик не запрещал закупать необходимое оборудование у иных поставщиков, однако требовал, чтобы оно соответствовало спецификациям ответчика, что в полной мере согласуется с положениями пп. (с) п. 8.1 и пп. (а) п. 12.3 договора франчайзинга, а потому соответствующие требования ответчика являлись правомерными и не могли свидетельствовать о ненадлежащем исполнении ответчиком своих обязательств.

Также ответчик пояснил причины, по которым поставляемое истцу оборудование было закуплено ответчиком заранее, это подтверждается письмом ФИО7 от 07 ноября 2018 года. Необходимость такой закупки оборудования у ответчика и его доставки из Москвы в Челябинск, продиктована целью соблюдения стандартов франчайзинговой сети и спецификаций ответчика. Кроме того, только предварительная закупка оборудования для нескольких ресторанов сразу позволяет гарантировать,  что  все необходимое для открытия ресторана оборудование будет в наличии, доставлено франчайзи в срок и предоставлено ему по заранее определенной цене, что невозможно при локальных закупках для каждого ресторана в отдельности.

При этом истец не представил надлежащих доказательств, подтверждающие намерение и возможность приобретения оборудования, соответствующего спецификациям ответчика, у иных поставщиков, по иной более низкой цене.

Аудиозапись телефонного разговора, на которую ссылается истец, не является надлежащим доказательством указанного обстоятельства, поскольку из нее нельзя достоверно установить, когда именно и между кем состоялся записанный разговор. Кроме того, данная запись не содержит подтверждений того, что цена на какое-либо конкретное, подлежащее поставке именно в Ресторан истца оборудование была завышенной. Данная запись содержит лишь утверждение неустановленного лица по имени Дмитрий о том, что поставщик (достоверно неустановленный, в разговоре упоминается фабрика «Чистая линия», предположительно из г. Краснодар) при взаимодействии с неустановленным заказчиком предложил ему цены на некое оборудование (из содержания аудиозаписи невозможно установить, какое именно), которые были выше, чем те, которые были указаны на сайте данного поставщика.

При этом, ввиду отсутствия документов, подтверждающих факт поломки поставленного ответчиком оборудования, в том числе актов осмотра, заключения специалистов о причине поломки и т.п., суд считает довод истца о поставке ответчиком некачественного оборудования по завышенной цене, и как следствие, его вины в несении истцом дополнительных расходов (убытков), документально не подтвержденным.  

Как указывает истец, в соответствии с п. 2.1 договора поставки оборудования ответчик обязался поставить истцу оборудование, определенное спецификацией к этому договору.

Кроме того, согласно п. 7.3.4 договора поставки оборудования ответчик обязался своевременно устранять недостатки и дефекты, возникшие в процессе производства работ, при приемке и освидетельствовании работ и в течение гарантийного срока эксплуатации Ресторана.

Однако, согласно позиции истца, в нарушение п. 2 ст. 456 ГК РФ ответчик поставил истцу оборудование без соответствующих гарантийных документов, в том числе холодильный стол для формирования пиццы, печь хлебопекарная конвекционная (уведомление об уточнении к УПД № 16164 от 02.12.2018г.), сенсорные POS-мониторы 15"АТОЛ CPOS-15TM, кассовая машина ПТК РР-01, телевизоры Samsung 40" (уведомление об уточнении к УПД № 16167 от 02.12.2018г.). Получая подобную поставку, истец не подписывал универсальные передаточные документы и сообщал ответчику через систему «СБИС» о выявленном нарушении. Также о выявленных нарушениях истец сообщал ответчику официальной претензией от 28.05.2019 исх. № 28/05. Не предоставляя истцу в нарушение п. 2.1 договора поставки оборудования относящиеся к  поставляемому  оборудованию  документы,  ответчик  фактически  лишал  истца возможности получить гарантийное обслуживание, предусмотренное п. 7.3.4 договора поставки оборудования, что является недобросовестным поведением и нарушает положения договора поставки оборудования.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчика при исполнении обязанностей по договору. Доказательств несения убытков по вине ответчика, в связи с изложенными обстоятельствами, не представлено. 

Также истец ссылается на поставку ответчиком продукции (ингредиентов) с истекающим или истекшим сроком годности, недопоставку товаров, а также навязывание истцу доставки дорогостоящих товаров.

Однако, согласно пп. (с) п. 12.3 договора франчайзинга ввиду того что продукция, создаваемая и реализуемая с использованием Комплекса прав, является продовольственными продуктами, которые требуют надлежащей заботы с точки зрения безопасности для здоровья и сохранения вкуса, а также в целях защиты всех видов секретов производства. Пользователь покупает любые ингредиенты, поставляемые товары или материалы, например тесто для пиццы, соус для пиццы, сыр и пепперони (все это готовится по особым рецептам), используемые при приготовлении, упаковке и доставке пиццы, и иные разрешенные продукты у Правообладателя или его аффилированных лиц, если отсутствуют иные указания в письменной форме и если это не противоречит применимому праву. В противном случае Правообладатель оставляет за собой право немедленно отказаться от договора в одностороннем (внесудебном порядке).

Таким образом, осуществление поставок продукции именно ответчиком соответствует условиям договора франчайзинга и продиктовано необходимостью обеспечения стандартов ответчика.

При этом возложение на истца расходов по доставке продукции, также соответствует соглашению сторон, изложенному в п. 2.1 договора поставки продукции.

Также истец ссылается на то, что ответчик регулярно поставлял истцу продукцию с истекшим сроком годности, допускал недопоставку товара. 

Однако представленные в материалы дела доказательства не подтверждают факт регулярности и недобросовестности в указанных действиях ответчика.

В представленных истцом письмах от 29.05.2019г. указано на поставку охотничьих колбасок и возможность поставки моцареллы с ограниченным сроком годности и рекомендацию как можно быстрее использовать поставленную продукцию до истечения срока годности. Документов, подтверждающих иное, не представлено.

Указанное не противоречит положениям п. 2 ст. 472 ГК РФ, согласно которым, товар, на который установлен срок годности, продавец обязан передать покупателю с таким расчетом, чтобы он мог быть использован по назначению до истечения срока годности, если иное не предусмотрено договором.

Также истец не представил документов, свидетельствующих об отказе ответчика от замены, списания или принятия возврата испорченной продукции.

В соответствии с п. 2.2 договора поставки продукции, ответчик обязался осуществлять поставки продукции в адрес истца в разумный срок согласно внутреннему графику поставок, который, как следует из данного пункта договора, доводится до истца при согласовании ответчиком заявки истца на поставку продукции. 

При этом в соответствии с этим же пунктом ответчик имеет право в одностороннем порядке изменить данный график, известив об этом истца, и такое изменение вступает в силу с момента принятия такого решения ответчиком.

Таким образом, сам по себе факт недопоставки продукции по заказу, не свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком условий договоров.

Довод истца о том, что ответчик в одностороннем порядке увеличил цены на поставляемую продукцию, обосновав это увеличением ставки НДС с 18% до 20%, тогда как цены, по утверждению истца, выросли несоразмерно, в несколько раз, судом отклоняется, поскольку увеличение ответчиком стоимости продукции в одностороннем порядке является правомерным в силу п. 4.1 договора поставки продукции. Соответственно, любое увеличение стоимости продукции не свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком каких-либо обязательств, вытекающих их договора франчайзинга и (или) договора поставки продукции.

При этом, истец не был лишен права согласовать с ответчиком закупку ингредиентов у иных поставщиков, согласно установленной ответчиком процедуре согласования поставщиков, подтвердив при этом соответствие таких поставщиков и их продукции, установленным международным стандартам качества продукции («DOMINO'S PRODUCT STANDARDS») ответчика.

Возможность согласования иных поставщиков подтверждается и существующим регламентом «Алгоритм действий одобрения Альтернативного Поставщика (Contingency plan) продукта по мастер спецификации DPR», из текста которого, в частности, следует, что «план развития альтернативных поставщиков» может корректироваться в течение года на основание мотивированных требований. Однако соответствующие действия не были предприняты истцом. Обратного в материалы дела не представлено.

Также истец указывает, что при создании заявки на Ингредиенты минимально допустимое к заказу количество Ингредиентов того или иного вида, уже было предустановлено в Системе заказов, используемой истцом и истец фактически не мог оформить заказ на Ингредиенты ниже установленного ответчиком объема, даже если такое количество ингредиентов превышало необходимые для работы Ресторана объемы.

В Системе заказов 1С: ERP Система управления предприятием 2 действительно имелся установленный минимально допустимый объем ингредиентов или некоторых позиций товаров, исчисляемый исходя из минимальной упаковочной единицы, которая могла быть установлена в соответствии со стандартами ответчика либо в числе одной единицы товара (например, штуки, банки или пачки), либо в числе одного упаковочного короба (коробки), включающего несколько единиц товара.

Установление минимальной упаковочной единицы определяется рядом факторов, например, отсутствием объективной возможности осуществлять поставку в меньшем объеме (ряд ингредиентов имел заводскую упаковку, на которую ответчик повлиять не мог), а также рентабельностью поставки (например,   при   стоимости   одной   поставки,   составляющей приблизительно 4 000 рублей, поставка только 10 трубочек для напитков является экономически нецелесообразной как для истца, так и для ответчика).

Однако, при наличии объективной возможности и поступления запроса со стороны франчайзи ответчик рассматривает запрос и по возможности уменьшает минимально возможный к заказу объем ингредиентов, например, при возможности сокращает объем упаковки.

При этом истец не представил в материалы дела доказательств того, что он направлял соответствующие запросы ответчику. Кроме того, Истцом не доказано наличие случаев, когда минимальный установленный ответчиком объем поставок превышал бы необходимые для работы Рестораны истца объемы продукции, а равно причинение этим истцу каких-либо убытков.

Также при наличии определенной продукции истец не был обязан осуществлять ее заказ при каждой поставке. Более того, истец, как и иные франчайзи сети, имел возможность ставить «на стоп» некоторые продукты в системе заказов, что подтверждается электронной перепиской сторон от 09.05.2019г., от 10.03.2019г., от 11.01.2019г.

Так, 09 мая 2019 года истец просил «убрать из заказа бекон, пепперони, соус барбекю весовой, соус сырный весовой и соус барбекю дип» и ответчик эти позиции удалил; 10 марта 22019 года истец просил «добавить к поставке на 12.03 заказ 0П00-003073.И из заказа 0П00-003013 на 12.03 убрать Основу для пиццы»; от 11 января 2019 года истец просил «убрать из заказа ведро с педалью и уменьшить количество щеток для стола до 1 шт». Его запросы также были удовлетворены, доказательств обратного не представлено.

При указанных обстоятельствах определение объема, графика и стоимости закупаемой продукции соответствует положениям заключенных между истцом и ответчиком договоров.

Кроме того, согласно позиции истца, цены на конечную продукцию были занижены и являлись обязательными для истца, при этом, ответчик оказывал влияние на деятельность истца и ограничивал его в предпринимательской деятельности. 

Однако, п. 15.1 договора франчайзинга не регулирует вопросы установления цен реализации в Ресторане истца конечной продукции, этому посвящен п. 15.5 договора франчайзинга, из которого прямо следует, что указания относительно установления цен на продукцию носят рекомендательный характер и могут быть изменены истцом самостоятельно. При этом о желании установить иные цены необходимо уведомить ответчика, однако окончательное решение и все связанные с ним риски принимает истец самостоятельно.

Указанный механизм определения цен применяется ответчиком на практике с иными франчайзи, при этом при направлении рекомендаций ответчик обосновывает необходимость их применения и обсуждает с франчайзи риски, связанные с применением иных цен по усмотрению франчайзи, однако не настаивает на строгом следовании своим рекомендациям.

При этом, довод истца о применении ответчиком политики «максимально низких цен», документально не подтвержден.

Также истец не обосновывает, почему рекомендованные ответчиком цены являются низкими и не позволяли истцу извлекать прибыль и вызывали необходимость возмещения каких-либо не детализированных истцом расходов.

 При этом, цены в ресторанах определяются с учетом требований франчайзи и с учетом специфики конкретных регионов, общей ценовой политики сети и являются экономически обоснованными.

Так, например, очевидно, что средний доход на душу населения в городе Челябинск ниже, чем в городе Москва, соответственно и цены на некоторые позиции могли быть ниже.

Установление низких цен на новые продукты или акционные является обоснованным с финансовой и маркетинговой точки зрения, поскольку позволяет с большей вероятностью привлечь потребителей, тем самым повысив совокупный спрос на всю продукцию ресторана, а значит - выручку и прибыль франчайзи.

Кроме того, важно разделять цены на продукцию на вынос (когда посетитель забирает продукцию из ресторана) и цены на продукцию на доставку. Такие цены будут разные. Имеет значение, какую модель выбрал франчайзи в качестве основной для ресторана: доставка или продажа на вынос, при этом, себестоимость товаров с доставкой выше, так как включает в себя расходы на доставку, транспорт, бензин и т. п., следовательно, и цена их будет выше. Цена на продукцию на вынос зачастую делается со скидками, чтобы завоевать лояльность новых клиентов, которые еще не знакомы с брендом, после чего такие клиенты могут стать заказчиками по модели доставки с более высокими ценами.

Делая вывод о необоснованно низких ценах на продукцию, истец основывается на примере цен на один произвольно выбранный товар - «Сэндвич-ролл Ветчина Грибы». Однако, что данная позиция с такими ценами была введена в рамках акции для продвижения нового продукта со скидкой на вынос, что обосновывает логику установления цен на более низком уровне, что подтверждается электронной перепиской от 25.05.2019г.

Кроме того, в соответствии с условиями договора коммерческой концессии следует различать общенациональные акции, которые были обязательны для франчайзи, и политику определения обычных цен на конечную продукцию, которая носила для франчайзи рекомендательный характер.

Ссылка истца на низкую маржинальность конечной продукции является необоснованной, поскольку маржинальность представляет собой «запас» в цене, из которого формируется прибыль и средства необходимые для покрытия постоянных расходов продавца. То есть это показатель говорит о том, насколько выгодно или невыгодно продавать ту или иную продукцию.

Однако представленный истцом пример низко маржинальной продукции не является объективным показателем по всей продукции Ресторана.

 Так, все реализуемые в ресторанах сети ответчика пиццы делятся на сегменты, в зависимости от уровня их себестоимости, итоговой цены и спроса на них, а потому издержки и убытки, которые может понести франчайзи в связи с низкими наценками на некоторые менее популярные виды пиццы, могут быть компенсированы за счет продажи иных товаров, с более высокой наценкой и уровнем спроса. 

Кроме того, истец не приводит достаточных доказательств того, что указанного им среднего уровня маржинальности в 65% на выбранную продукцию на вынос было недостаточно для покрытия необходимых расходов и извлечения прибыли Ресторана в целом.

Таким образом, вывод истца о том, что общая ценовая политика Ресторана была заведомо убыточной, является необоснованным. Истцом не доказано как то, что цены на реализацию конечной продукции навязывались ответчиком и являлись обязательными к исполнению истцом, так и то, что рекомендованные ответчиком цены и себестоимость продуктов являлись необоснованно низкими, что повлекло для истца убытки.

Кроме того, истцом документально не подтверждено, что какие-либо действия ответчика, касающиеся организации и проведения маркетинговых и рекламных мероприятий, повлекли причинение истцу убытков.

Как пояснил ответчик, ряд организованных ответчиком маркетинговых мероприятий действительно получили неоднозначную реакцию со стороны населения России, а также стали основанием для привлечения ответчика к ответственности за нарушение антимонопольного законодательства.

Однако, к ответственности был привлечен именно ответчик, причем допущенное ответчиком нарушение имело место до открытия Ресторана истца. В отношении же акции «Домино'с навсегда» истцом не представлены какие-либо доказательства, которые свидетельствовали бы о том, что общественный резонанс, который вызвала данная акция, стал причиной каких-либо убытков истца.

Также истец указывает, что ответчик, по его мнению, не был заинтересован в помощи истцу и ведении каких-либо переговоров о выкупе (покупке) его Ресторана, регулярно злоупотреблял своими правами и доминирующим положением, а также взаимодействовал с истцом в нарушение принципа добросовестности. Однако данное утверждение не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку ответчик вплоть до фактического прекращения деятельности Ресторана истца надлежащим образом реагировал на все письма истца и был открыт к обсуждению возникающих вопросов, что, в частности, подтверждается представленной в материалы дела перепиской. 

При этом тот факт, что новый франчайзи не был найден, а ответчик отказался самостоятельно выкупать Ресторан истца, никак не свидетельствует о недобросовестности ответчика, поскольку выкуп активов ресторана в соответствии с разделом 19 договора франчайзинга является правом, а не обязанностью ответчика.

Кроме того, односторонняя блокировка доступа истца к программе PULSE, была осуществлена правомерно, в соответствии с условиями договора поставки продукции.

Так, согласно п. 4.5 договора поставки продукции, в случае просрочки платежа Поставщик имеет право приостановить отгрузки в адрес Покупателя до полного погашения задолженности. Причиной для приостановки поставок путем отключения доступа истца от системы заказов стало именно наличие у истца задолженности в размере 621 682 руб. 69 коп., факт наличия которой подтверждался актами сверки, а также письмом, направленным сотрудником ответчика ФИО8 в адрес истца 17 июня 2019 года.

Также, не свидетельствуют о недобросовестности ответчика доводы об удалении с официального сайта ответчика любой информации о Ресторане истца, которое, по мнению последнего, было осуществлено неправомерно, в нарушение договора франчайзинга. Однако, из переписки сторон следует, что соответствующие действия были осуществлены ответчиком по просьбе самого истца, что подтверждается его письмом, направленным в адрес ответчика по электронной почте 18 июня 2019 года.

При изложенных обстоятельствах, судом не установлено оснований для признания действий ответчика, умышленным ненадлежащим исполнением договора франчайзинга, а также сопутствующих договоров с целью причинения убытков.

Как указано выше, согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются по правилам ст. 15 ГК РФ, в соответствии с которыми лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков.

Однако, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих даче ответчиком истцу в ходе переговоров о заключении предварительного договора, договора франчайзинга и сопутствующих договоров, недостоверных заверений об обстоятельствах, имевших существенное значение для заключения таких договоров; недобросовестном поведении ответчика на стадии ведения переговоров, а также злоупотреблении доминирующим положением, а также ненадлежащем исполнении ответчиком своих обязательств из договора франчайзинга и сопутствующих договоров.

Таким образом, истцом в материалы дела не представлены документы, подтверждающие наличие противоправных, виновных действий со стороны ответчика, приведших к убыточной деятельности Ресторана истца.

Кроме того, суд считает, что поскольку в период работы Ресторана истцом кроме расходов, также были получены доходы, а расчет суммы упущенной выгоды произведен истцом на основании Бизнес-плана, который не был разработан для конкретного Ресторана истца, размер заявленных ко взысканию убытков, не обоснован и документально не подтвержден. 

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности факта причинения и размера вреда, противоправности поведения ответчика, причинной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями, в связи с чем, отсутствуют основания для взыскания убытков в заявленном размере с ответчика.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования ИП ФИО2 о взыскании с ответчика убытков в размере 27 436 599 руб. 81 коп., суд считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Ответчиком были заявлены встречные исковые требования о с ИП ФИО2 суммы основного долга в размере 1 029 395 руб. 73 коп., неустойки в размере 3 505 038 руб. 35 коп., а именно:

- 169 520 рублей 75 копеек основного долга по договору коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01.11.2018 г.

- 831 434 рубля основного долга по договору поставки 2017_070_СОМ от 02.11.2018 г.

- 436 долларов 19 центов США основного долга по договору о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018 г., в размере эквивалентном 28 440 рублям 98 копеек по курсу доллара США на 15 августа 2019 года.

- неустойку по договору коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01.11.2018 в размере 1 043 075 рублей 69 копеек в соответствии с пунктами 6.2 и 28.3 договора коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01.11.2018 г. за период с 15 апреля 2019 года по 11 декабря 2019 года.

- неустойку по договору поставки 2017_070_СОМ от 02.11.2018 г. в размере 2 337 884 рубля 41 копейки в соответствии с пунктом 6.2 договора поставки 2017_070_СОМ от 02.11.2018 г. за период с 22 апреля 2019 года по 11 декабря 2019 года.

- неустойку по договору о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018 г. в размере 1 736 долларов 04 цента США в соответствии с пунктом 7.2 договора о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018 г. за период с 16 августа 2019 года по 11 декабря 2019 года, в российских рублях в сумме 124 078 рублей 25 копеек по курсу ЦБ РФ на 12 марта 2020 года.

Как указано выше, между ООО «Пицца Ресторантс» и ИП ФИО2 был заключен ряд договоров, опосредующих организацию отношений в сфере общественного питания в рамках франчайзинговой сети «Domino's Pizza»:

1) предварительный договор коммерческой концессии № 2017_070_1Р от 25 июня 2018 года;

2) договор коммерческой концессии № 2017_070_1Р от 01 ноября 2018 года;

3) договор поставки № 2017_070_СОМ от 02 ноября 2018 года;

4) договор оказания услуг № 2017_070_USL от 02 ноября 2018 года;

5) договор о предоставлении неисключительной лицензии на программное обеспечение № 2017_070_PUL от 02 ноября 2018 года;

6) договор на выполнение строительно-монтажных работ и поставку оборудования № 2017_070_EQUIP от 01 ноября 2018 года,

Как указывает ответчик, у истца образовалась задолженность по договору коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01 ноября 2018 года в размере 169 520 руб. 75 коп.

Так, ответчик в соответствии с п. 2.1.2 договора коммерческой концессии за вознаграждение предоставил истцу право использования Комплекса исключительных прав, как он определен в пункте 24 договора коммерческой концессии.

Денежные средства, подлежащие перечислению истцом в качестве вознаграждения за предоставление права использования Комплекса исключительных прав в соответствии с п. 5.1 договора коммерческой концессии, были разделены на две группы:

- Единовременный фиксированный паушальный платеж в размере 17 500 долларов США по курсу ЦБ на день оплаты (п. 5.2 договора коммерческой концессии) (исполнено истцом надлежащим образом).

- Еженедельные платежи (роялти) и рекламные расходы.

В соответствии с п. 6.1 договора коммерческой концессии в течение срока его действия истец обязался выплачивать ответчику роялти в размере 7% (семи процентов) от еженедельной Выручки Ресторана истца в российских рублях. При этом роялти подлежало перечислению на банковский счет ответчика еженедельно в понедельник в отношении выручки, полученной за неделю, закончившуюся в прошлое воскресенье. Первой отчетной неделей, за которую подлежало уплате Роялти, являлась та, в которую был открыт Ресторан истца, как это определено в п. 8.2 договора коммерческой концессии.

Также истец был обязан перечислять еженедельно рекламные расходы в размере 4% от еженедельной выручки ресторана, подлежащие уплате наряду с роялти на основании п. 13.1 договора коммерческой концессии.

Ресторан истца был открыт 05 декабря 2018 года по адресу: 

<

...>, таким образом, начиная с 10 декабря 2018 года (акт выполненных работ № 2442, УПД (Счет-фактура) № 15772 от 10 декабря 2018 года) истец был обязан перечислять 7% роялти и 4% рекламных расходов за прошедшую неделю каждый понедельник.

При этом сумма еженедельных платежей складывается из:

- Роялти - 3,5% от еженедельной выручки Ресторана (п. 6.1 договора коммерческой концессии в редакции пункта 1.1 приложения №4 к договору коммерческой концессии - соглашения о толковании условий договора от 01 декабря 2018 года);

- Рекламных расходов - 1% от еженедельной выручки Ресторана (п. 13.1 договора коммерческой концессии в редакции пункта 1.3 приложения №4 к договору коммерческой концессии - соглашения о толковании условий договора от 01 декабря 2018 года);

- Отчислений за онлайн-заказы - 2% от еженедельной выручки Ресторана от онлайн-заказов п. 13.1 договора коммерческой концессии в редакции п. 1.2 приложения № 4 к договору коммерческой концессии - соглашения о толковании условий договора от 01 декабря 2018 года).

Последний платеж роялти и рекламных расходов истца был осуществлен с просрочкой 27 мая 2019 года по универсальному передаточному документу (счет-фактуре) от 08 апреля 2019 года № 5804 за период с 01 по 07 апреля 2019 года в размере 16 820 руб. 64 коп. (платежное поручение № 275 от 27 мая 2019 года).

Как указывает ответчик, сумма роялти, а также рекламных расходов, подлежащих уплате за период с 15 апреля 2019 года по 24 июня 2019 года не была выплачена истцом, несмотря на то, что ответчик оформлял и направлял с помощью системы электронного документооборота универсальные передаточные документы (счет-фактуры):

- № 6168 от 15 апреля 2019 года (на сумму 15 484,49 рублей, соответствует Акту выполненных работ №1495);

- № 6628 от 22 апреля 2019 года (на сумму 17 533,15 рублей, соответствует Акту выполненных работ №1627);

- № 7034 от 29 апреля 2019 года (на сумму 15 670,07 рублей, соответствует Акту выполненных работ №1719);

- № 7466 от 06 мая 2019 года (на сумму 17 911,27 рублей, соответствует Акту выполненных работ №1823);

- № 7813 от 13 мая 2019 года (на сумму 17 552,83 рублей, соответствует Акту выполненных работ №1902);

- № 8237 от 20 мая 2019 года (на сумму 17 852,09 рублей, соответствует Акту выполненных работ №1983);

- № 8677 от 27 мая 2019 года (на сумму 19 108,34 рублей, соответствует Акту выполненных работ №2148);

- № 9162 от 03 июня 2019 года (на сумму 16 550,04 рублей, соответствует Акту выполненных работ №2275);

- № 9556 от 10 июня 2019 года (на сумму 11726,93 рублей, соответствует Акту выполненных работ №2363);

- № 9986 от 17 июня 2019 года (на сумму 16 403,17 рублей, соответствует Акту выполненных работ №2461);

- № 10422 от 24 июня 2019 года, (на сумму 3 728,37 рублей, соответствует Акту выполненных работ №2595), в которых фиксировал размер роялти в течение всего указанного периода.

Итого, сумма основной задолженности истца по роялти и рекламным взносам за период с 15 апреля 2019 года по 24 июня 2019 года по договору коммерческой концессии, согласно расчету ответчика, составила 169 520 руб. 75 коп.

Довод истца о том, что представленные документы не подтверждают наличие задолженности, судом отклоняется, поскольку ответчиком в материалы дела представлены универсальные передаточные документы (УПД), подписанные сторонами в электронном виде без возражений, что является надлежащим доказательством в данном случае оказания услуг.

Кроме того, расчет подготовлен ответчиком на основе еженедельных данных о выручке Ресторана истца, полученных ответчиком путем выгрузки данных из 1С ERP - центральной учетной системы ООО «Пицца Ресторантс», которая содержит данные о продажах в корпоративных и партнерских ресторанах в едином, унифицированном формате.

Поступление данных в систему 1С ERP происходит следующим образом: ежедневно (включая выходные и праздничные дни) в период с 3:30 до 7:00 утра 1С ERP посредством сети Интернет подключается к Pulse (учетной системе Domino's Pizza International, используемой во всех ресторанах Domino's Pizza всего мира для обеспечения всех операционных и производственных процессов внутри отдельно взятого ресторана) всех партнерских и всех корпоративных ресторанов для получения данных о продажах за прошедшие календарные сутки. По окончании загрузки данных 1С ERP подготавливает данные для формирования счетов для партнеров, а также запускает необходимые процессы для формирования корпоративной отчетности, согласно законодательству Российской Федерации.

Таким образом, соответствующая выгрузка содержит достоверные данные об объеме продаж и позволяет вычислить размер платежей, подлежащих уплате ИП ФИО2 в соответствии с условиями договора коммерческой концессии №2017_070_1Р от 01 ноября 2018 года.

При этом, документов, подтверждающих иные данные, истцом не представлены.

Проверив расчет основного долга в размере 169 520 руб. 75 коп. по договору коммерческой концессии № 2017_070_1Р от 01.11.2018 г., суд считает его верным, а требование правомерным.

Также ответчиком заявлено о взыскании задолженности по договору о предоставлении неисключительной лицензии на программное обеспечение №2017_070_PUL от 02 ноября 2018 года

В соответствии с п. 1.1 договора о предоставлении неисключительной лицензии ответчик предоставил истцу за вознаграждение право использования программы для ЭВМ «Domino's Pulse» и в соответствии с п. 1.6 договора о предоставлении неисключительной лицензии с соблюдением установленного 14-дневного срока с момента оплаты первого платежа, указанного в п. 3.1 договора, передал ответчику экземпляр программы на USB-флэш-носителе, и тем самым надлежащим образом исполнил свои обязательства по Договору о предоставлении неисключительной лицензии.

В соответствии с п. 3.1 договора о предоставлении неисключительной лицензии размер вознаграждения за право использования программы складывался из:

- фиксированного платежа в размере 375 000 рублей, подлежащего уплате в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента подписания данного договора, который был уплачен истцом в полном объеме, что подтверждается платежным поручением № 10 от 22 ноября 2018 года и актом выполненных работ №2380 от 05 декабря 2018 года;

- ежегодного платежа в размере 600 долларов США, уплачиваемого в эквивалентной сумме в российских рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты.

Поскольку использование программы для ЭВМ «Domino's Pulse» истцом являлось правомерным только до 15 августа 2019 года - даты направления ответчиком уведомления № 1508/19-1 об одностороннем отказе от договора коммерческой концессии, ответчиком был выставлен универсальный передаточный документ (счет-фактура) № 3360 от 15 августа 2019 года, в соответствии с которыми истцу надлежало осуществить выплату части ежегодного платежа в размере, пропорциональном периоду правомерного использования за период с 05 декабря 2018 года (день открытия Ресторана) по 15 августа 2019 года в размере 436 долларов 19 центов США (с учетом ежегодной индексации на 5% в соответствии с п. 3.2. договора) эквивалентном 28 440 руб. 98 коп. по курсу доллара США 65,2032 на 15 августа 2019 года. Однако соответствующая обязанность не была исполнена истцом.

Возражая против удовлетворения встречных исковых требований, истец указал, что поскольку доступ истца к заказу продуктов был заблокирован 14.06.2019г., а в полном объеме 19.06.2019г., то ежегодный платеж по договору о предоставлении неисключительной лицензии должен быть рассчитан за период с 05.12.2018г. по 19.06.2019г., то есть до даты фактического отключения у истца PULSE. В связи с чем, сумма задолженности истца по договору о предоставлении неисключительной лицензии не может составлять более 324 долл. США, а неустойка - 42,28 долл. США.

Однако, 19 июня 2019 года истец был отключен от программы по своей же просьбе, то есть до расторжения договора он не был лишен права использования программы для ЭВМ «Pulse», поскольку в любой момент мог возобновить работу с программой, и ответчик этому не препятствовал.

Кроме того, по смыслу п. 5 ст. 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с п. 4 ст. 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. В связи с чем, лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства.

Таким образом, суд, проверив расчет ответчика, считает его обоснованным и правомерным.

Также ответчиком заявлено о взыскании задолженности по договору поставки № 2017_070_СОМ от 02 ноября 2018 года в размере 831 434 рубля.

В соответствии с п. 1.1 договора поставки, ответчик обязался передавать в собственность истца товары, а истец обязался оплачивать и принимать оговоренные товары. При этом в соответствии с п. п. 2.1 и 2.2 договора поставки, поставка товаров осуществлялась на основании заявок истца в разумный срок, согласно внутреннему графику поставок ответчика.

Согласно п. 3.1 договора поставки обязанности ответчика по поставке товара считаются исполненными с момента передачи товара истцу и подписания сторонами универсального передаточного документа (УПД). 

В период с 30 ноября 2018 года по 14 июня 2019 года ответчиком в адрес истца была поставлена продукция на сумму 3 952 334 руб. 09 коп.

Таким образом, как указывает ответчик, надлежащее исполнение ответчиком своих обязательств по поставке товаров истцу подтверждается заявками истца и подписанными сторонами универсальными передаточными документами, представленными в материалы дела.

В соответствии с п. 4.4 договора поставки оплата поставленного товара производится после его приемки истцом в течение 14 (четырнадцати) календарных дней с даты подписания истцом универсального передаточного документа, при этом ответчику предоставлено право в одностороннем порядке изменять условия оплаты товара, включая отгрузку товара на условиях предоплаты, при условии предварительного уведомления истца об изменении условий оплаты за 7 (семь) календарных дней.

Как указывает ответчик, в нарушение п. 4.4. договора поставки истец не исполнил своих обязательств по оплате поставленного товара в установленный срок.

В период с 17 декабря 2018 года по 10 июня 2019 года  истцом была произведена оплата 3 120 900 руб. 09 коп.

В связи с чем, у истца образовалась задолженность по оплате поставленного товара в размере 831 434 рубля.

Документально подтвержденного опровержения расчета ответчика, истцом в материалы дела не представлено.

Таким образом, на дату проведения судебного заседания, у истца имеется задолженность в общей сумме 1 029 395 руб. 73 коп.

Ответчик обращался к истцу с требованием о погашении образовавшейся задолженности, которая была оставлена последним без ответа.

При этом, образовавшаяся задолженность стала основанием для расторжения ответчиком договора коммерческой концессии в одностороннем внесудебном порядке по основаниям, предусмотренным п. п. 18.2 (d), 18.2 (j) договора коммерческой концессии, о чем истцу было надлежащим образом направлено уведомление от 15 августа 2019 года № 1508/19-1, полученное ИП ФИО9, что подтверждается информацией, указанной в системе электронного документооборота, применяемой сторонами на основании заключенного соглашения об электронном документообороте от 21 ноября 2018 года.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Учитывая изложенное, суд считает факт наличия задолженности ИП ФИО2 перед ООО «Пицца Ресторантс» подтвержденным, в связи с чем, сумма задолженности сумме 1 029 395 руб. 73 коп. подлежит взысканию с истца (ответчика по встречному иску) в полном объеме.

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с условиями договора коммерческой концессии, договора поставки и договора о предоставлении неисключительной лицензии предусмотрено, что на сумму задолженности по каждому из данных договоров подлежит начислению договорная неустойка за нарушение сроков исполнения денежных обязательств. 

Согласно п. 6.2 договора поставки № 2017_070_СОМ от 02.11.2018г. предусмотрена неустойка в размере 1% (один процент) за каждый день просрочки платежа.

В соответствии с пунктом 4.4 договора поставки оплата поставленного ответчиком товара должна быть осуществлена истцом в течение 14 календарных дней с даты подписания универсального передаточного документа (счет-фактуры).

Как следует из материалов дела, в отношении продукции, поставленной ответчиком в период с 05 апреля по 14 июня 2019 года, что подтверждается товарно-транспортными накладными, УПД были подписаны истцом только 08 июля 2019 года.

Таким образом, обязательство истца считается нарушенным начиная с 15-ого календарного дня после подписания с помощью электронной цифровой подписи универсального передаточного документа (счет-фактуры) ответчиком. 

Согласно расчету ответчика размер неустойки составляет 2 337 884 руб. 79 коп.

Расчет судом проверен, признан верным. Представленный истцом контррасчет неустойки на сумму 116 894 руб. 22 коп. судом отклоняется как не обоснованный.

В соответствии с п. 7.2. договора о предоставлении неисключительной лицензии 2017_070_PUL от 02.11.2018г. размер неустойки составляет 2% (два процента) от невыплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Договором о предоставлении неисключительной лицензии не установлен порядок выплаты истцом вознаграждения за предоставление права использования программы для ЭВМ «Domino's Pulse» в случае, если договор досрочно прекращает свое действие.

В связи с чем, для целей определения срока на выплату истцом вознаграждения в размере 436 долларов 19 центов США за период с 05 декабря 2018 года (дата открытия Ресторана истца) по 15 августа 2019 года применению подлежит общее правило для исполнения обязательств, установленное п. 2 ст. 314 ГК РФ: обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении.

Поскольку универсальный передаточный документ (счет-фактура) № 3360 от 15 августа 2019 года был подписан ответчиком и направлен истцу через систему электронного документооборота 19 августа 2019 года, ИП ФИО2 был обязан осуществить соответствующий платеж не позднее 26 августа 2019 года.

Согласно расчету ответчика, проверенному судом, размер неустойки по договору о предоставлении неисключительной лицензии № 2017_070_PUL от 02.11.2018 г. составляет 1 736 долларов 04 цента США за период с 27 августа 2019 года по 12 марта 2020 года, в российских рублях в сумме 124 078 руб. 25 коп. по курсу ЦБ РФ на 12 марта 2020 года (1 доллар США = 71,4720 российских рублей).

Согласно п. 6.2. договора коммерческой концессии № 2017_070_1Р от 01.11.2018г. размер неустойки рассчитывается по следующей формуле: D = (CBR+10%)/n, где «D» - размер ежедневных процентов, «п» - общее количество дней в текущем году, «CBR» - ключевая ставка Центрального Банка Российской Федерации на дату, когда платеж подлежал совершению, а если такая дата выпадает на нерабочий день, то на следующий рабочий день.

Согласно п. 28.3. договора коммерческой концессии, Компания имеет право на получение с Пользователя процентов на сумму задолженности, возникшей по любому указанному в настоящем договоре основанию (в том числе Роялти, платежи на цели рекламы и продвижения и прочие обязательные платежи), за период пользования денежными средствами в размере 2% (двух процентов) от суммы задолженности за каждый день, начиная со дня, следующего за днем, в котором денежное обязательство должно было быть исполнено Пользователем. Указанные в настоящем пункте проценты не являются мерой ответственности, в том числе определенной п. 6.2. договора, а является платой за пользование денежными средствами, причитающимися Компании. Начисление и уплата таких процентов Пользователем не исключает применение к Пользователю ответственности за неисполнение его денежных обязательств по настоящему договору.

При этом, как указывает ответчик, период начисления неустойки по договору коммерческой концессии определен им, исходя из того, что в соответствии с п. 6.1 и 13.1 договора коммерческой концессии суммы роялти, рекламных расходов и процентов от выручки, полученной от онлайн-заказов подлежали перечислению на банковский счет ответчика еженедельно в понедельник в отношении выручки, полученной за неделю, закончившуюся в прошлое воскресенье.

Таким образом, в случае, если соответствующий платеж не был осуществлен в установленный срок, то со следующего дня (то есть вторника, следующего за отчетной неделей) ИП ФИО2 считается нарушившим свое обязательство по оплате, предусмотренное договором коммерческой концессии, и у ответчика возникает право на взыскание договорной неустойки в силу п. 6.2 договора коммерческой концессии, а также процентов за пользование денежными средствами в силу п. 28.3 договора коммерческой концессии.

Согласно расчету ответчика, общий размер неустойки по договору коммерческой концессии составляет 1 043 075 руб. 69 коп. При этом, из расчета усматривается, что размер неустойки в соответствии с п. 6.2 договора составляет 125 440 руб. 87 коп., размер процентов в соответствии с п. 28.3 договора составляет 917 634 руб. 82 коп. 

Возражая против удовлетворения исковых требований истец указал, что ответчик не вправе применять к отношениям по уплате истцом роялти по договору франчайзинга положения п. 1 ст. 317.1 ГК РФ, так как истцу не был предоставлен какой-либо заем или рассрочка по уплате роялти по договору франчайзинга. Представил контррасчет неустойки, исходя из 0,05% от суммы задолженности за каждый день просрочки, согласно которому неустойка, подлежащая взысканию с истца по договору франчайзинга, в целях обеспечения баланса интересов и равенства сторон должна составлять не более 25 431 руб. 94 коп.

Однако положения п. 28.3 договора франчайзинга соответствуют положениям ст. 317.1 ГК РФ, и предусмотренные в данном пункте проценты начисляются за период пользования денежными средствами с момента получения должником предоставления от кредитора до момента оплаты указанного предоставления и не являются мерой ответственности.

Так, согласно п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в отличии от процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, проценты, установленные статьей 317.1 ГК РФ, не являются мерой ответственности, а представляют собой плату за пользование денежными средствами. В связи с этим при разрешении споров о взыскании процентов суду необходимо установить, является требование истца об уплате процентов требованием платы за пользование денежными средствами (статья 317.1 ГК РФ) либо требование заявлено о применении ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (статья 395 ГК РФ). Начисление с начала просрочки процентов по статье 395 ГК РФ не влияет на начисление процентов по статье 317.1 ГК РФ.

Согласно п. 33 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54, при просрочке уплаты суммы основного долга на эту сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, проценты, установленные пунктом 1 статьи 317.1, статьей 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности (например, проценты, установленные статьей 395 ГК РФ).

Таким образом, начисление ответчиком процентов в порядке п. 28.3 договора коммерческой концессии является правомерным. Кроме того, данное условие соответствует положениям ст. 421 ГК РФ. Договор подписан сторонами без протокола разногласий.

Доказательств надлежащего исполнения обязательств по договорам ответчик в материалы дела не представил, чем принял на себя риск наступления последствий несовершения процессуальных действий.

Общий размер неустойки, согласно расчету ответчика составляет неустойки в размере 3 505 038 руб. 35 коп., а именно: договорная неустойка – 2 587 403 руб. 53 коп., проценты – 917 634 руб. 82 коп. Расчет истца судом проверен, признан верным.

Ответчиком  заявлено ходатайство о снижении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

При этом, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем, для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период; снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга, исходя из однократной учетной ставки Банка России (абзац 2 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд, принимая во внимание установленный договорами размер штрафной санкции, считает возможным уменьшить заявленный ответчиком размер договорной неустойки до суммы 250 000 руб.

Однако, принимая во внимание положения п. 76 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» суд не усматривает оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ в отношении процентов в размере 917 634 руб. 82 коп., заявленных ответчиком на основании п. 28.3. договора коммерческой концессии.

При изложенных обстоятельствах, суд считает встречные исковые требования обоснованными и правомерными в части взыскания долга в размере 1 029 395 руб. 73 коп., процентов в размере 917 634 руб. 82 коп., неустойки в размере 250 000 руб. 00 коп. В остальной части встречные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, с учетом итогов рассмотрения первоначального и встречного исков.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 123, 167 - 171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Встречные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Пицца Ресторантс» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) долг 1 029 395 (один миллион двадцать девять тысяч триста девяносто пять) руб. 73 коп., проценты 917 634 (девятьсот семнадцать тысяч шестьсот тридцать четыре) руб. 82 коп., пени 250 000 (двести пятьдесят тысяч) руб. 00 коп., а также 40 175 (сорок тысяч сто семьдесят пять) руб. 00 коп. расходов по оплате госпошлины.

В остальной части встречных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с даты его принятия.

Судья

Е.Н. Киселева