Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-303301/19-17-2397

г. Москва

26 февраля 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 февраля 2020 года 

Решение изготовлено в полном объеме 26 февраля 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Поляковой А.Б (единолично) 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Березовским И.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТОРГОВЫЙ ДОМ АДЛ" (адрес: 107076, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА СТРОМЫНКА, ДОМ 21, КОРПУС 2, ОГРН: 1077746297661, Дата присвоения ОГРН: 07.02.2007, ИНН: 7718625072) 

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (адрес: 107078, 

<

...>)

третье лицо: ООО «ГК МФМК» (115280, Москва, улица Ленинская слобода, дом 9, эт. 1, пом. 2, ком. 28-1, офис 6)

о признании незаконным решения от 11.10.2019г. № ПО/52999/19, о возложении обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов 

при участии: от заявителя: ФИО2 по доверенности от 01.07.2019, диплом, ФИО3 по доверенности от 01.07.2019, диплом, от заинтересованного лица: ФИО4 по доверенности от 17.01.2020, диплом, ФИО5 по доверенности от 31.01.2020 № 08-07, от третьего лица: ФИО6 по доверенности от 10.01.2020, диплом.

УСТАНОВИЛ:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТОРГОВЫЙ ДОМ АДЛ" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Москве от 11.10.2019г. № ПО/52999/19, о возложении обязанности устранить нарушение прав и законных интересов заявителя.

Представитель заявителя в судебном заседании требование поддержал.

Представитель заинтересованного лица против удовлетворения заявленных требований возражал.

Третье лицо просило требования оставить без удовлетворения.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено, что срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, заявителем не пропущен.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, письменных возражениях и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела,  09.07.2019 ООО «Торговый Дом АДЛ» (далее также -Заявитель) обратилось в Управление Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (далее - УФАС по г. Москве) с заявлением вх. № 37977/19 о нарушении ООО «ГК МФМК» п. 1, 3 ст. 14.7, ст. 14.8 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции). Заявитель просил привлечь ООО «ГК МФМК» к административной ответственности на основании ч. 1 ст. 14.33 КоАП РФ (недобросовестная конкуренция).

УФАС по г. Москве, не установив 11.10.2019 состав нарушения в действиях ООО «ГК МФМК», приняло решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства № ПО/52999/19.

Заявитель с данным решением не согласился, обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим заявлением.

В обоснование заявленного требования ООО «Торговый Дом АДЛ» ссылается на то, что оно является конкурентом ООО «ГК МФМК», которое, в свою очередь, незаконно получило и использует информацию, составляющую коммерческую тайну заявителя с помощью должностного лица (ФИО7). Эти действия конкурента, настаивает заявитель, направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости, причинили вред заявителю.

ООО «Торговый Дом АДЛ» также ссылается на то, что ООО «ГК МФМК» вело переписку с сотрудником заявителя с целью незаконного доступа к информации, имеющей коммерческую ценность для последнего.

Заявитель настаивает на том, что оспариваемый отказ Московского УФАС России противоречит административной и судебной практике, в том числе письмам ФАС России, по применению ст. ст. 14.7, 14.8 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции). В обоснование данного довода заявителем положен тезис о том, что основание для отказа в возбуждении дела, указанное в оспариваемом письме, прямо не предусмотрено действующим законодательством.

Общество также не согласно с выводом антимонопольного органа о невозможности выдачи ООО «ГК МФМК» предупреждения о прекращении нарушения антимонопольного законодательства, поскольку названное общество продолжает совершать действия по незаконному использованию информации, составляющей коммерческую тайну заявителя, что нарушает ст. ст. 14.7, 14.8 Закона о защите конкуренции. Кроме того, по мнению Торговый дом АДЛ, названный орган не воспользовался своими полномочиями по установлению факта продолжения совершения конкурентом заявителя действий по нарушению антимонопольного законодательства.

В этой связи, по мнению заявителя, оспариваемый отказ в возбуждении дела подлежит признанию незаконным в судебном порядке.

Кроме того, заявитель представил письменные объяснения, в которых указывает на то, что антимонопольный орган фактически установил в своем письме факт нарушения конкурентом положений ст. ст. 14.7 и 14.8 Закона о защите конкуренции. Нарушение конкурентом ст. 14.5 названного закона не исключает возможность квалификации его действий по ст. ст.  14.7 и 14.8 Закона о защите конкуренции.

Заявитель настаивает на ошибочности вывода антимонопольного органа о том, что вся техническая документация разработана именно ООО «ГК МФМК», полагает, что антимонопольный орган не запросил у сторон все необходимые для принятия правильного решения документы.

ООО «Торговый Дом АДЛ» ссылается на то, что на технико-коммерческом предложении конкурента, направленном ФИО8, проставлен логотип заявителя. Продолжает оспаривать заявитель и вывод антимонопольного органа о невозможности выдачи предупреждения третьему лицу, поскольку предупреждение выдается, кроме прочего, с целью устранения последствий нарушении антимонопольного законодательства. К числу последствий такого нарушения заявитель относит выход конкурента на новый рынок.

Из материалов дела усматривается, что заявитель обратился в Московское УФАС России с жалобой о признаках нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации ООО «ГК МФМК».

Порядок рассмотрения заявлений, жалоб о нарушении антимонопольного законодательства установлен ст. 44 Закона о защите конкуренции, п. п. 3.3-3.48 Административного регламента по исполнению государственной функции по возбуждению и рассмотрению дел о нарушениях антимонопольного законодательства Российской Федерации, утвержденного приказом ФАС России от 25.05.2012 № 339 (далее — регламент № 339).

В ходе рассмотрения поступившей жалобы антимонопольным органом была проведена работа, предусмотренная упомянутым регламентом и Законом о защите конкуренции.

Письмом от 11.10.2019 № ПО/52999/19 антимонопольный орган отказал заявителю в применении мер реагирования в отношении ООО «ГК МФМК», указав на необходимость избрания верного способа защиты нарушенного (оспариваемого) права.

Нарушением антимонопольного законодательства являются действия, которые посягают на охраняемые Законом о защите конкуренции отношения. Вопросы оценки оспариваемых действий тех или иных потенциальных субъектов нарушения антимонопольного законодательства, равно как и вопросы квалификации обжалуемых действий, а также избрание мер государственно-правового принуждения и мер реагирования, относятся к исключительной компетенции антимонопольного органа, что в полной мере соответствует конституционно закрепленному принципу разделения властей (ст. 10 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции недобросовестной конкуренцией являются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Для признания оспариваемых действий лица, в отношении которого подано заявление о нарушении антимонопольного законодательства, актом недобросовестной конкуренции, необходимо надлежащее установление факта наличия законодательно закрепленных признаков недобросовестной конкуренции.

Таким образом, указанные действия должны совершаться хозяйствующим субъектом-конкурентом; быть направленными на получение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречить законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинить или быть способными причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам, либо нанесли или быть способными нанести вред их деловой репутации. Отсутствие доказательств хотя бы одного из названных обстоятельств исключает возможность признания действия лица, в отношении которого подано заявление, актом недобросовестной конкуренции.

В своей жалобе Торговый Дом АДЛ ставило вопрос о нарушении ООО «ГК МФМК» ст. ст. 14.7, 14.8 Закона о защите конкуренции.

Согласно п. 3 ст. 14.7 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом тайну, в том числе использование или разглашение указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент и которая получена от лица, имеющего или имевшего доступ к указанной информации вследствие выполнения служебных обязанностей, если не истек установленный законом или договором срок ее неразглашения.

В соответствии с представленными заявителем антимонопольному органу документами и сведениями, ФИО7 хозяйствующему субъекту-конкуренту (ООО «ГК МФМК») были направлены чертежи, схемы и иные документы, содержащие сведения, относящиеся к коммерческой тайне заявителя в соответствии с перечнем сведений, содержащих коммерческую тайну, а именно данные о перспективах и планах развития ООО «Торговый Дома АДЛ». Между тем, на момент разглашения указанных сведений ФИО7 являлся действующим сотрудником заявителя, что подтверждается трудовым договором № 69 от 16.10.2014 и подписанным обязательством о неразглашении коммерческой тайны от 16.10.2014. Подтверждением разглашения ФИО7 данных о перспективах и планах развития заявителя является нотариально заверенная переписка с сотрудниками ООО «ГК МФМК», в том числе и с генеральным директором ФИО9 Кроме того, согласно представленным ООО «ГК МФМК» сведениям и материалам, ФИО7 с 11.03.2019 и по настоящий момент является руководителем отдела теплового оборудования и БТП ООО «ГК МФМК», что соотносится с информацией, которая была представлена им тому же хозяйствующему субъекту-конкуренту, а именно ООО «ГК МФМК».

Указанные обстоятельства описаны в оспариваемом письме.

Оценивая доводы заявителя, суд считает, что Обществом ошибочно истолковано содержание оспариваемого письма в качестве однозначного вывода антимонопольного органа о наличии вмененного нарушения. Так, на стр.2 (абзац 3) оспариваемого решения антимонопольный орган приводит позицию подателя жалобы: «В соответствии с представленными документами и сведениями ООО «Торговый дом АДЛ», ФИО7 хозяйствующему субъекту-конкуренту (ООО «ГК МФМК») были направлены чертежи, схемы и иные документы, содержащие сведения, относящиеся к коммерческой тайне заявителя», что не является выводом Московского УФАС о наличии либо отсутствии нарушения ст. ст. 14.7, 14.8 Закона о защите конкуренции.

Не считает суд доказанным и установленным и то обстоятельство, что ООО «Торговый дом АДЛ» принадлежит монопольное право на использование технической документации на блочный индивидуальный тепловой пункт, на чем ошибочно и бездоказательно, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, настаивал в заседании заявитель.

По этим же основаниям суд отклоняет аргументы заявителя о разглашении должностным лицом ООО «ГК МФМК» коммерческой информации, поскольку отнесение такой информации к коммерческой тайне заявителем ни антимонопольному органу, ни суду не был доказан. Перечень информации (утвержденный локальным актом организации), относящейся к коммерческой тайне ООО «Торговый дом АДЛ», о недопустимости разглашения которой был ознакомлен ФИО7, в материалы антимонопольного и судебного дел не представлен. 

При рассмотрении жалобы антимонопольным органом ООО «ГК МФМК» представило сведения о том, что оно также разработало всю техническую документацию на блочный индивидуальный тепловой пункт самостоятельно.

Доказательств обратного заявителем антимонопольному органу в ходе проведения работы по жалобе не представлено. Заявитель не доказал, что он является эксклюзивным и исключительным разработчиком и пользователем спорной документации, и что она имеет какой-либо охранный статус.

Суд считает, что вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ заявителем также не указано и не доказано, какие конкретные меры, предписанные законом, должен был совершить антимонопольный орган в ходе рассмотрения жалобы, но не совершил.

При этом суд отклоняет приведенные в судебном заседании доводы заявителя о необоснованном возложении бремени доказывания на него. Поскольку выбор конкретного способа защиты в рамках юрисдикционной формы защиты (ст. 11 ГК РФ) в силу осуществления прав в своем интересе (ч. 2 ст. 1, ч. 1 ст. 9 ГК РФ), а также с учетом ст. 12 ГК РФ, принадлежит ООО «Торговый Дом АДЛ». Последний был вправе избрать любую законную форму защиты своих прав; доказать же обоснованность своих притязаний он должен был самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в антимонопольном органе именно лицо, обратившееся с жалобой в защиту своих прав, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований. В этой связи инициатива представления доказательств в антимонопольный орган в ходе рассмотрения им жалобы должна исходить от ее подателя.

В силу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу оспариваемого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен. Не являвшиеся предметом оценки со стороны государственного органа документы, полученные после принятия ненормативного акта такого органа, не могут быть предметом оценки и в ходе оспаривания этого правового акта, поскольку подобного рода документы не отвечают принципам допустимости.

В этой связи суд не принимает доводы заявителя о незаконности оспариваемого акта, обоснованные ссылками на новые документы, полученные после принятия оспариваемого акта. Получение таких документов может являться поводом для повторного обращения в антимонопольный орган с новой жалобой (с учетом выводов и разъяснений, содержащихся в оспариваемом письме), но не поводом для признания оспариваемого акта незаконным.

Попытку отмены акта государственного органа на том основании, что лицо, испрашивающее защиту, не посчитало необходимым представить такому органу надлежащий объем доказательств, суд считает недопустимой и расценивает в качестве злоупотребления правом, которое запрещено законом и защите не подлежит.

При этом, оценивая доводы заявителя и содержание оспариваемого письма, суд соглашается с антимонопольным органом в том, что даже в случае наличия признаков нарушения третьим лицом ст. ст. 14.7, 14.8 Закона о защите конкуренции названный орган был лишен правовых и фактических оснований для применения в отношении предполагаемого нарушителя мер государственно-правового принуждения.

Согласно ч. 1 ст. 39.1 Закона о защите конкуренции в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает хозяйствующему субъекту, федеральному органу исполнительной власти, органу государственной власти субъекта Российской Федерации, органу местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органу или организации, организации, участвующей в предоставлении государственных или муниципальных услуг, государственному внебюджетному фонду предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо об устранении причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения (далее — предупреждение).

В силу ч. 2 ст. 39.1 Закона о защите конкуренции предупреждение выдается хозяйствующему субъекту в случае выявления признаков нарушения, кроме прочего, ст. ст. 14.7 и 14.8 Закона о защите конкуренции. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении названных статей без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается.

Соответственно, квалификация действий в качестве нарушения, установленного ст. ст. 14.7, 14.8 Закона о защите конкуренции, предполагает не возбуждение дела о нарушении антимонопольного законодательства, а выдачу предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, в порядке, предусмотренном ст. 39.1 Закона о защите конкуренции.

В силу положений ч. 4 ст. 39.1 Закона о защите конкуренции предупреждение должно содержать: 1) выводы о наличии оснований для его выдачи; 2) нормы антимонопольного законодательства, которые нарушены действиями (бездействием) лица, которому выдается предупреждение; 3) перечень действий, направленных на прекращение нарушения антимонопольного законодательства, устранение причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, устранение последствий такого нарушения, а также разумный срок их выполнения. Следовательно, предупреждение должно соответствовать требованиям Закона о защите конкуренции и являться реально исполнимым для лица, которому оно выдано, то есть в предупреждении должны быть перечислены конкретные действия, которые необходимо совершить лицу для устранения признаков нарушения антимонопольного законодательства.

Между тем, доказательств продолжения совершения ФИО7 и ООО «ГК МФМК» действий, которые было бы возможно расценивать в качестве нарушения ст. 14.7 Закона о защите конкуренции, в Московское УФАС России заявителем при направлении жалобы представлено не было, в связи с чем антимонопольный орган пришел к верному выводу о невозможности выдачи предупреждения о необходимости прекращения оспариваемых действий.

Доводы заявителя о необходимости выдачи предупреждения, обоснованные ссылками на то, что предупреждение может быть выдано при оконченном нарушении с целью устранения его последствий, судом не принимаются, учитывая специфику рассматриваемых правоотношений.

Так, сам предполагаемый акт недобросовестной конкуренции совершен и окончен направлением писем ФИО7 (доказательств обратного заявитель в антимонопольный орган не представлял).

Заявитель настаивает на том, что в качестве негативных последствий действий конкурента следует рассматривать его выход на товарный рынок.

В то же время, требования любого ненормативного акта государственного органа должны быть законны, а также исполнимы и соотноситься с допущенным нарушением.

Суд, учитывая положения Закона о защите конкуренции, не может согласиться с заявителем в том, что антимонопольный орган в рассматриваемом случае был уполномочен возложить на третье лицо обязанность по прекращению какой-либо деятельности на товарном рынке.

В случае действительного нарушения прав заявителя действиями его бывшего сотрудника, разгласившего, как указывает Общество, коммерческую тайну, ООО «Торговый Дом АДЛ» не лишено права обратиться в суд с соответствующим требованием о взыскании с виновных лиц убытков.

Между тем, компенсация убытков является частно-правовым механизмом защиты нарушенного (оспариваемого) права, а антимонопольный орган лишен полномочий по разрешению гражданско-правовых споров.

При таком положении у Московского УФАС России отсутствовали основания для выдачи третьему лицу предупреждения об устранении последствий предполагаемого нарушения.

В то же время, из оспариваемого письма усматривается, что Московское УФАС России указало заявителю на возможность квалификации оспариваемых действий по ст. 14.5 Закона о защите конкуренции, которой установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем совершения хозяйствующим субъектом действий по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности, за исключением средств индивидуализации, принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту.

К результатам интеллектуальной деятельности в соответствии с ч. 1 ст. 1225 ГК РФ относятся произведения науки, литературы и искусства; программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ); базы данных; исполнения; фонограммы; сообщение в эфир или по кабелю радио- или телепередач (вещание организаций эфирного или кабельного вещания); изобретения; полезные модели; промышленные образцы; селекционные достижения; топологии интегральных микросхем; секреты производства (ноу-хау).

Сущность исключительного права заключается в праве его владельца пользоваться и распоряжаться соответствующим объектом и корреспондирующей обязанности остальных лиц воздерживаться от его несанкционированного использования, в том случае если санкция необходима. При этом использование может считаться санкционированным только при наличии разрешения на использование объекта исключительных прав, которое оформлено надлежащим образом. В большинстве случаев оформление такой санкции требует регистрации соответствующего соглашения, без которой соглашение считается недействительным. Любое лицо, не являющееся патентообладателем, вправе использовать изобретение, полезную модель, промышленный образец, защищенные патентом, лишь с разрешения патентообладателя (на основе лицензионного договора). Лицензионный договор подлежит регистрации в Патентном ведомстве и без регистрации считается недействительным.

В некоторых случаях допускается использование объектов исключительных прав и без согласия правообладателя. Так, согласно ч. 1 ст. 1361 ГК РФ лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. ст. 1381 и 1382 ГК РФ) добросовестно использовало на территории Российской Федерации, созданное независимо от автора, тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

Под незаконным использованием следует понимать несанкционированное владельцем использование объекта интеллектуальной собственности, в том случае, если такая санкция необходима. Негативные последствия и преимущества проявляются только тогда, когда товар с незаконным использованием интеллектуальной собственности поступает в гражданский оборот.

Как настаивал заявитель, обращаясь с жалобой в антимонопольный орган, ООО «ГК МФМК» не осуществляло деятельность по производству БТП до момента получения сведений, принадлежащих заявителю. Вместе с тем, последний указывал на то, что данные сведения являются технической и специальной документацией, касающейся текущей деятельности и выпускаемой продукции, а также о проводимых предприятием научных, технических, коммерческих, юридических и других разработках, являющихся собственностью организации.

Таким образом, данные сведения могут являться результатами интеллектуальной деятельности ООО «Торговый Дома АДЛ», что, в свою очередь, может послужить основанием для рассмотрения его заявления о наличии признаков нарушения ст. 14.5 Закона о защите конкуренции.

Наличие такого исключительного права в отношении спорных схем БТП у ООО «Торговый Дом АДЛ» должен доказать и представить в антимонопольный орган именно заявитель.

При таких обстоятельствах орган обоснованно разъяснил заявителю, что последний был вправе собрать и направить документы, подтверждающие факт первоочередности разработки и изготовления продукции, поименованной в заявлении  (то есть заявитель должен доказать тот факт, что его монопольное право легитимно и охраняется).

Антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о возможности квалификации оспариваемых заявителем действий на основании ст. 14.5 Закона о защите конкуренции в случае наличия соответствующих доказательств, в связи с чем указал заявителю на необходимость избрать верный способ защиты нарушенного (оспариваемого) права.

В рассматриваемом случае, вопреки указаниям антимонопольного органа, предложившего заявителю собрать и представить доказательства для правильной квалификации нарушения ООО «Торговый Дом АДЛ» ссылается на отсутствие в действующем законодательстве такого основания для отказа в возбуждении дела, как прекращение нарушения, и полагает, что выдача предупреждения является возможной, если она направлена на устранение последствий оконченного нарушения. 

Позицию заявителя суд оценивает критически.

Во-первых, в рассматриваемом случае антимонопольный орган, с учетом представленных ему заявителем документов, не усмотрел оснований для возможности квалификации действий ООО «ГК МФМК» на основании ст. ст. 14.7, 14.8 Закона о защите конкуренции.

Во-вторых, прямое указание в действующем законодательстве в качестве основания для отказа в возбуждении дела на отсутствие возможности выдачи предупреждения, о незаконности оспариваемого акта не свидетельствует, поскольку обратное нарушало бы императивные требования ст. 39.1 Закона о защите конкуренции, которой установлен безусловный запрет на возбуждение дела до выдачи предупреждения.

Более того, положениями процитированных заявителем ч. 9 ст. 44 Закона о защите конкуренции, п. 3.43 регламента № 339 предусмотрен порядок вынесения решения об отказе именно в возбуждении дел о нарушениях антимонопольного законодательства, в то время как в рассматриваемом случае заявитель ставил вопрос о нарушениях, требующих обязательную предварительную выдачу предупреждения.

Суд считает, что при названных обстоятельствах антимонопольный орган пришел к правильному выводу о невозможности применения мер реагирования по заявлению ООО «Торговый Дом АДЛ» в соответствии с испрашиваемыми последним мерами такого реагирования. В то же время, вопреки доводам заявителя, названный орган не самоустранился от рассмотрения его жалобы, обоснованно указав на необходимость совершения действий для защиты своих прав.

Ссылка заявителя на судебную практику подлежит отклонению, поскольку указанные в заявлении дела основаны на иных фактически обстоятельствах. 

Доводы заявителя о незаконности оспариваемого акта в связи с его несоответствием письмам ФАС России также отклоняются, поскольку подобного рода документы в системе действующего правового регулирования не отнесены к числу источников права (Указ Президента Российской Федерации № 763, постановление Правительства Российской Федерации № 1009) и не могут использоваться при разрешении каких-либо споров. 

По смыслу ст. 198 АПК РФ, законность ненормативного акта проверяется судом на предмет соответствия такого акта законодательству, а не ненормативным актам административных органов.

Ссылки заявителя на наличие в запросе антимонопольного органа, адресованном третьему лицу, описок (опечаток) суд оценивает критически, поскольку, вопреки доводам ООО «Торговый Дом АДЛ», данные описки не повлекли за собой принятие неверного решения.

Заявителем не доказано нарушение оспариваемым решением его прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а равно не указано, какое его право подлежит восстановлению путем удовлетворения требования о признании оспариваемого отказа незаконным.

Избранный способ защиты должен соответствовать нарушенному праву и быть направлен на его восстановление.

Между тем, правовой интерес заявителя к оспариваемому акту имеет абстрактный характер, поскольку его положение в случае удовлетворения заявления не изменится.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

С учетом изложенного, заявленное требование удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 29, 65, 71, 75, 123, 156, 167-170, 176, 198-201 АПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявления ООО "ТОРГОВЫЙ ДОМ АДЛ" о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Москве от 11.10.2019г. № ПО/52999/19, о возложении обязанности устранить нарушение прав.

           Проверено на соответствие Федеральному закону от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ:                                                                                                   А.Б. Полякова