АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-3033/2021

г. Краснодар

26 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 26 января 2022 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Афониной Е.И., судей Артамкиной Е.В. и Рассказова О.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапожонковой А.А. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области, от истца – ФИО5 – ФИО1 (доверенность от 23.08.2019), от общества с ограниченной ответственностью научно-производственное предприятие «ВНИКО» – ФИО2 (доверенность от 05.07.2021), от ответчика –  индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 14.10.2021), рассмотрев кассационную жалобу участника общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие “ВНИКО”» ФИО5 на решение Арбитражного суда Ростовской области от 24.06.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 по делу № А53-3033/2021, установил следующее.

Участник ООО «Научно-производственное предприятие «ВНИКО» (далее – общество) ФИО5 обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – предприниматель)  о признании договора аренды от 25.05.2017 № 2/248-11 недействительным. 

Решением от 24.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.09.2021, в удовлетворении исковых требований отказано. 

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить судебные акты. Заявитель указывает, что суды не рассмотрели доводы о притворности (мнимости) оспариваемой сделки, не учли, что данная сделка повлекла негативные последствия для общества – причинение ущерба в размере выплаченных по договору арендных платежей, а также создание притворных (мнимых) мнимых правоотношений, повлекших впоследствии заключение новых договоров аренды с ФИО6 и ФИО3 (сделки оспорены в рамках дела № А53-25007/2020).  

В отзывах предприниматель и общество просят оставить без изменения состоявшиеся судебные акты, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представители сторон высказали свои доводы и возражения. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению.

Из материалов дела следует и суды установили, что 31.10.2011 ИП ФИО7 (арендодатель) и общество (арендатор) заключили договор аренды зданий № 2/248-11, согласно которому арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование принадлежащие ему на праве собственности здания, расположенные по адресу: 

<

...>, общей площадью 770,8 кв. м, а именно: здание производственного цеха (литера В) площадью 318,7 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61- 32/024/2007-054; здание производственного цеха (литера Д) площадью 187,5 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-058; здание производственного цеха (литера Ф) площадью 138,2 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-055; здание котельной (литера Х) площадью 42 кв. м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 61-61-32/024/2007-062; административное здание (литера Е) площадью 41,1 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-059; здание бани (литера З) площадью 36 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-061; здание проходной (литера К) площадью 7,3 кв. м, этажность 1, кадастровый (условный) номер 61-61-32/024/2007-060. 

Согласно пункту 3.1 договора арендная плата составляет 269 780 рублей ежемесячно. Объекты аренды переданы арендатору; данный факт подтвержден актом приема-передачи зданий от 31.10.2011. 

08 декабря 2016 года ИП ФИО7 (продавец) и предприниматель (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества, в силу которого продавец продал, а покупатель купил спорное имущество. Государственная регистрация договора купли-продажи недвижимого имущества и перехода права собственности произведена 16.12.2016. 

25 мая 2017 года предприниматель и общество заключили соглашение об изменении договора аренды, согласно которому внесены изменения в части указания арендодателя (ИП ФИО7 на предпринимателя Надтока И.И). 

На момент совершения оспариваемой сделки и до 25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя общества значился ФИО8 (умерший 18.11.2016).  Однако вступившими в законную силу судебными актами, рассмотренными с участием тех же сторон, установлено, что на момент совершения данной сделки (2017 год) состав наследников уже был определен и уже имелся конфликт (в том числе корпоративный), выразившийся в различных судебных процессах; фактически управлением общества занимались предприниматель и две его дочери ФИО6 и ФИО9 (для умершего –  брат и племянницы). 

ФИО5 (дочь умершего ФИО8) является участником общества с долей 30 % в уставном капитале, иными участниками общества являются предприниматель Надтока (40 %), две его дочери ФИО6 (15 %) и ФИО9 (15 %). 

По мнению ФИО5, оспариваемый договор является недействительным, как сделка с заинтересованностью, которая совершена в целях причинения ущерба обществу и участнику ФИО5, поскольку необходимости в аренде спорного имущества у общества не было, сделка не только не являлась разумно необходимой для общества, но и не фактически не исполнялась, совершена в интересах части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам, которые не выражали согласие на ее совершение.   

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что ФИО5 обязана доказать не только факт нарушения ответчиками порядка совершения сделки с заинтересованностью, но и то, что указанная сделка повлекла или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику. Вместе с тем доказательств, подтверждающих, что предприниматель имел умысел на причинение оспариваемой сделкой ущерба обществу, либо наличия сговора между обществом и ФИО3, направленного на причинение ущерба истцу, в материалы дела не представлено, как и доказательств отсутствия необходимости для общества аренды спорного имущества. Общество  использует принятые в пользование с 2011 года нежилые помещения в своих интересах, иного суду в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Тот факт, что договор аренды реально исполнялся, подтверждается произведенными арендными платежами, а также решением Новочеркасского городского суда Ростовской области от 04.10.2017, которым с общества в пользу предпринимателя взыскана задолженность в размере 1 079 120 рублей.  

Между тем суды не учли следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

На основании пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом).

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями данной статьи.

В силу пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 названного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации. 

В соответствии с разъяснением, данным в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.201  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. 

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом субъектный состав последовательно совершавшихся сделок не является основополагающим условием для их квалификации в качестве сделок, прикрывающих фактическую сделку, или для констатации отсутствия такого прикрытия. Решающим обстоятельством для квалификации является направленность воли участвующих в сделках лиц, которая раскрывается в их конкретном поведении относительно предмета прикрываемой сделки. 

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу. 

ФИО5, ссылаясь на то, что в результате совершения оспариваемой сделки обществу причинен ущерб, указала, что заключение соглашения не преследовало цель реального предоставления обществу спорного имущества; в действительности это имущество обществом не арендовалось и не использовалось, общество в нем не нуждалось, поскольку имело свои помещения, в которых и осуществляло производственную деятельность, а документы оформлялись лишь для вида, создавая предпосылки вывода активов общества в пользу заинтересованного лица – участника ФИО3 (статья 170 Гражданского кодекса).

В качестве подтверждения реальности сделки суд сослался на периодическое перечисление арендных платежей, а также решение Новочеркасского городского суда Ростовской области от 04.10.2017, которым с общества в пользу предпринимателя взыскана задолженность в размере 1 079 120 рублей, а суд апелляционной инстанции –  на протокол осмотра, трудовые договоры за 2019 и 2021 годы, договор энергосбережения 2012 года.   

Вместе с тем в пунктах 86 и 87 постановления № 25 разъяснено, что совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных обществом и ответчиками, формальным требованиям, установленным законом, принимает во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам. 

ФИО5 указывала на то, что платежи не носили регулярный характер и производились для видимости,  при принятии решения Новочеркасского городского суда Ростовской области от 04.10.2017 по делу № 2-3593/2017 судом общей юрисдикции вопрос о фактическом использовании имущества не исследовался, данное решение основано исключительно на признании иска ответчиком, ФИО5 в рассмотрении данного дела не участвовала, поэтому оно не имеет преюдициального значения. 

Договор аренды от 31.10.2011 был заключен сроком до 30.09.2012, данный договор не зарегистрирован в установленном законом порядке в ЕГРН и в материалы дела не представлено сведений о его фактическом исполнении после указанной даты, а также на момент заключения оспариваемого соглашения с ФИО3 в 2017 году. 

С учетом правила о распределении доказывания ответчик не представил доказательств нуждаемости общества в спорном имуществе и фактического его использования, осуществления обществом в них деятельности в спорный период. Имеющийся в материалах акт осмотра помещений от 31.10.2019, а также трудовые договоры 2019 года и 2021 года, на которые формально сослался апелляционный суд, относится к другому периоду (когда спорное имущество арендовалось обществом по договорам аренды от 02.04.2018 и от 11.06.2019), при этом по делу № А53-25007/2020 договоры аренды от 02.04.2018 и от 11.06.2019 по иску ФИО5 признаны недействительными (притворными) сделками (ввиду недоказанности их реального исполнения), а также причиняющими вред обществу и его участнику в связи с выводом активов общества в условиях корпоративного конфликта; по делу № А53-25007/2020 суды также признали, что акт осмотра помещений от 31.10.2019 и иные доказательства, представленные ответчиками в подтверждение арендных отношений по адресу: 

<

...> б, не обладают признаками достоверности.

Поскольку по рассматриваемому делу суды фактически не исследовали доводы ФИО5 о недействительности (притворности) оспариваемой сделки, совершенной в условиях корпоративного конфликта с заинтересованным лицом,  не установили обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, не исследовали и не оценили все представленные в дело доказательства, обжалуемые судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными.

Принимая во внимание, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для данного дела обстоятельств, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, оценить все доказательства и доводы сторон, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 24.06.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2021 по делу № А53-3033/2021 

отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                 Е.И. Афонина

Судьи                                                                                                                           Е.В. Артамкина

                                                                                                                          О.Л. Рассказов