СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1339/2022(1)-АК

Дело № А60-62701/2020

21 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  21 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей   Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до и после перерыва),

при участии (до и после перерыва):

от ответчика ФИО2 – ФИО3, доверенность от 27.08.2021, паспорт,

от конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5, доверенность от 09.09.2022, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

 (лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 27 декабря 2021 года

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 о взыскании с ФИО2 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Автомастерская Алёны Ласковой» 5 648 966,83 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-62701/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Автомастерская Алёны Ласковой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7,

установил:

11.12.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ИП ФИО8 о признании ООО «Автомастерская Алёны Ласковой» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 18.12.2020 заявление принято, назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2021 ООО «Автомастерская Алёны Ласковой» признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 01.06.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

28.07.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением арбитражного суда от 30.08.2021 заявление принято, назначено судебное заседание. 

26.08.2021 в арбитражный суд поступили уточнения к заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в части суммы ответственности – 3 927 814,50 руб. 

Судом применительно к ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приняты уточнения требований. 

Сообщение о подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 31.08.2021, сообщение № 7252320

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 (резолютивная часть от 20.12.2021) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, с ФИО2 пользу ООО «Автомастерская Алёны Ласковой» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 5 648 966,83 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, просит определение отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать, ссылаясь на нарушение судом норм права.

В обоснование жалобы указывает на привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пп. 2,4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, не подлежащих применению, а также при неправильном применении положений ст.ст. 9, 65 АПК РФ. Конкурсному управляющему подлежали передаче документы должника за период с 19.02.2018 по 19.02.2021, между тем, в указанный период деятельность должником не велась, бухгалтерская отчетность не составлялась и в налоговый орган не представлялась. Документы за более ранний период деятельности (2015-2017 гг.) были представлены конкурсному управляющему. Выводы суда о том, что бывшим руководителем не сдана в установленном порядке налоговая и бухгалтерская отчетность, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку не сдача в установленном порядке налоговой и бухгалтерской отчетности за три года, предшествовавшие процедуре банкротства, подтверждает только лишь нарушение руководителем должника налоговой дисциплины, но не влечет ответственности за непередачу документации должника, которая как таковая не существует. Обращает внимание на отсутствие в материалах дела доказательств существенных затруднений в проведении процедуры конкурсного производства, не представление конкурсным управляющим достаточных доказательств наличия документации за трехлетний период, предшествовавший дате возбуждения дела о банкротстве, или имущества должника в фактическом владении ФИО2, а также того, что она препятствует их передаче, равно как и доказательств того, что отсутствие документов не позволило либо затруднило формирование конкурсной массы. Имущество должника до настоящего времени находится в удержании ФИО8 (как основного бенефициара ООО «Инвестстройактив»), который в силу положений п. 7.4 Договора субаренды, как единственный участник исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Инвестстройактив», является законным владельцем оборудования, принадлежащего должнику. Акт приема-передачи от 20.03.2018, подписанный между ФИО8 и ФИО7, не свидетельствует о передаче имущества, принадлежащего должнику, ФИО7, поскольку ФИО8, хоть и является владельцем оборудования, но права на распоряжение им не имеет. Фактически договор купли-продажи между должником и ФИО7 не был исполнен ни одной из сторон, поскольку имущество должником ФИО7 не передавалось, денежные средства ФИО7 в пользу должника не перечислялись, стороны своими конклюдентными действиями отказались от исполнения договора купли-продажи оборудования № 15/11 от 15.11.2017. Апеллянт полагает отсутствующими основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности по пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за заключение договора купли-продажи от 15.11.2017, поскольку со стороны должника указанный договор не был и не мог быть исполнен вследствие выбытия имущества из владения должника в счет погашения задолженности по договору субаренды с ООО «Инвестстройактив». Также ответчик отмечает, что договор субаренды нежилого помещения от 01.11.2016 был заключен не для причинения вреда имущественным правам уже имевшихся кредиторов, а для продолжения деятельности общества, размер арендной платы 250 000 руб. ежемесячно является рыночным, взимаемым при аналогичных обстоятельствах, доказательств нерыночности договора в материалы спора не представлено, равно как не представлено доказательств неразумности действий бывшего руководителя должника. Без помещения, в котором мог бы располагаться автосервис, деятельность должника была бы фактически парализована, между тем, до августа 2017 г. должник продолжал осуществлять деятельность. Кроме того, обращает внимание, что ООО «ИнвестСтройАктив» на дату заключения договора субаренды нежилого помещения от 01.11.2016 не могло не знать, с той степенью заботливости и осмотрительности, которая по условиям гражданского оборота требуется от юридического лица, о наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами. Заключая договор субаренды, должник рассчитывал вести деятельность по оказанию услуг автосервиса и, после восстановления своего финансового положения, произвести расчет с кредиторами, однако, после расторжения договора субаренды от 01.11.2016 и дальнейшего удержания оборудования автосервиса в пользу ООО «ИнвестСтройАктив», продолжать вести деятельность должник не мог. Полагает отсутствующими основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Размер обязательств должника перед ООО «Инвестстройактив» (как перед правопредшественником ФИО8) в размер субсидиарной ответственности ФИО2 не может быть включен.

До начала судебного заседания от ФИО8 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, полагает доводы жалобы несостоятельными, обжалуемое определение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения. В качестве подтверждения возражения к отзыву приложены копии: требования (претензии) о возврате имущества из чужого незаконного владения ФИО7; акта приема-передачи оборудования от 17.11.2017 между должником и ФИО7

Приложение дополнительных документов расценивается судом как ходатайство об их приобщении. 

Представитель ФИО2 против приобщения документов возражает.

Рассмотрев вопрос о приобщении дополнительных документов в порядке ст. 159 АПК РФ, суд протокольным определением от 26.04.2022 приобщил к материалам дела документы, приложенные ФИО8 к отзыву на апелляционную жалобу.

Представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене определения.

Представитель ФИО8 поддерживает возражения, изложенные в письменном отзыве.

Определением от 26.04.2022 судебное разбирательство отложено на 30.05.2022, обязав конкурсного управляющего обеспечить явку судебное заседание, также представить письменные пояснения и сведения о требованиях кредиторов, включенных в реестр и размере обязательств должника, возникших после 01.12.2016, 01.09.2017, бухгалтерскую отчетность, сведения о перечне документов, не переданных должником. Ответчику предложено представить письменные пояснения относительно вменяемых ей оснований, письменное обоснование, в том числе экономическое, возможности погашения кредиторской задолженности в случае продолжения хозяйственной деятельности после августа 2017 года; сведения об имуществе должника, имевшемся на дату расторжения договора субаренды от 02.11.2016,  письменные пояснения о расходовании должником денежных средств, полученных от ответчика на основании договоров займа, сведения о возвращении должником заемных средств (даты и размер платежей).

От ФИО8 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

От ФИО2 во исполнение требований суда 30.05.2022, непосредственно перед судебным заседанием поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе (с учетом отзыва ФИО8 от 23.05.2022).

Определением от 26.05.2022 произведена замена судьи Чухманцева М.А. на судью Мартемьянова В.И. После замены судьи рассмотрение спора подлежит сначала.

Судом апелляционной инстанции установлено, что по состоянию на 30.05.2022 конкурсный управляющий должника не утвержден, определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.022 судебное разбирательство отложено на 22.06.2022. 

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО8 пояснил, что представил в своем отзыве пояснения в отношении интересующих суд вопросов, требование о раскрытии которых адресовано конкурсному управляющему.

Определением от 30.05.2022 суд, в порядке ст. 158 АПК РФ, отложил судебное разбирательство, обязав конкурсного управляющего обеспечить явку в судебное заседание. Также конкурсному управляющему и ответчику предложено представить письменные пояснения, сведения и дополнительные документы.

Определением от 08.07.2022 произведена замена судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И. на судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А. После замены судей рассмотрение спора подлежит сначала.

В день судебного заседания от ФИО8 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью рассмотрения жалобы в отсутствие конкурсного управляющего, который на сегодняшний день не утвержден.

Явившимся в судебное заседание представителем ФИО2 заявлено ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе, мотивированное отсутствием утвержденного конкурсного управляющего.

Рассмотрев ходатайство о приостановлении в порядке ст. 159 АПК РФ, апелляционный суд протокольным определением от 11.07.2022 отказал в его удовлетворении.

От кредитора ИП ФИО8 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства со ссылкой на отсутствие в настоящий момент утвержденного конкурсного управляющего должника.

Представителем ФИО2 также указано на необходимость отложения судебного разбирательства, на невозможность рассмотрения спора в отсутствие утвержденного конкурсного управляющего.

Определением от 11.07.2022 апелляционный суд в порядке ст. 158 АПК РФ отложил судебное заседание на 10.08.2022, поскольку запрошенные судом письменные пояснения, сведения и документы в материалы дела не поступили.

До начала судебного заседания от ФИО8 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что судебное заседание о назначении конкурсного управляющего в суде первой инстанции назначено на 18.08.2022.

Определением от 09.08.2022 произведена замена судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А. на судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И. После замены судей рассмотрение спора подлежит сначала.

До начала судебного заседания запрошенные судом повторно письменные пояснения, сведения и документы в материалы дела не поступили.

Представителем ФИО2 в судебное заседание запрошенные пояснения и документы также не представлены, пояснено, что конкурсный управляющий не утвержден, кандидатуры управляющего не представлены, полагает необходимым в этой связи приостановить производство по спору.

Основания для приостановления производства по настоящему спору не установлены.

Определением от 10.08.2022 судебное разбирательство отложено до 31.08.2022, конкурсному управляющему обеспечить явку в судебное заседание, предложено повторно конкурсному управляющему и ответчику представить письменные пояснения и сведения.

От кредитора ИП ФИО8 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства со ссылкой на представление в суд первой инстанции кандидатуры арбитражного управляющего – ФИО4, члена Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих, которой представлены сведения о соответствии представленной кандидатуры арбитражного управляющего.

Определением от 30.08.2022 произведена замена судьи Герасименко Т.С. на судью Чухманцева М.А. После замены судьи рассмотрение спора производится сначала.

От ФИО2 поступило дополнение к апелляционной жалобе, в котором приведены периоды перечисления денежных средств, в обоснование невозможности представления сведений в суд первой инстанции указывает на то, что представитель ФИО2 находился на больничном, представляет соответствующие документы. Кроме того ходатайствует об отложении судебного заседания на дату, позднее даты назначения конкурсного управляющего.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили. На дату рассмотрения спора (31.08.2022) конкурсный управляющий должника не утвержден.

Определением от 31.08.2022 судебное разбирательство отложено на 10.10.2022.

Определением от 07.10.2022 произведена замена судьи Чухманцева М.А. на судью Герасименко Т.С. После замены судьи рассмотрение спора производится сначала.

В день судебного заседания (10.10.2022) от конкурсного управляющего должника ФИО10 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, согласно которым выводы суда считает обоснованными, обжалуемое определение законным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Явившийся в судебное заседание представитель ФИО2 пояснил, что поступившие в суд пояснения конкурсного управляющего в их адрес не поступали.

Апелляционным судом установлено, что письменные пояснения были направлены в адрес ответчика 09.10.2022 его представителю по электронной почте, при том в адрес иных участвующих в настоящем споре лицам не направлялись.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 17.10.2022 до 15 час. 45 мин., конкурсному управляющему направить в адрес участков спора письменные пояснения, поступившие в суд 10.10.2022, доказательства отправки представить суду.

От конкурсного управляющего поступили дополнительные пояснения, в которых указаны сведения по обязательствам должника, с приложением доказательств отправки в адрес ответчика ФИО2 и ИП ФИО8

Определением от 14.10.2022 произведена замена судьи Герасименко Т.С. на судью Чухманцева М.А. 

От ответчика ФИО2 поступило дополнение к апелляционной жалобе, в котором указано, что денежные средства в размере 1 500 000 руб., внесенные на расчетный счет должника по платежному поручению от 01.07.2015, были получены ответчиком от отца, остальные денежные средств в размере 4 227 000 руб. вносились на счет с назначением платежа «денежные средства от учредителя», «займ без %», при этом договоры займа, кроме договора от 01.07.2015, не заключались; за востребованием этих денежных средств ФИО2 не обращалась, с расчетного счета в счет погашения займа не снимала, каких-либо иных источников дохода для предоставления займов у ФИО2 не имелось. Поясняет, что договор беспроцентного займа от 04.01.2016 между должником и ответчиком заключен, однако, денежные средства по нему на расчетный счет должника не вносились; полученные от осуществления деятельности наличные денежные средства расходовались на приобретение расходных материалов, необходимых для осуществления деятельности автосервиса и выплаты заработной платы работникам.

Судебное заседание после перерыва продолжено в составе председательствующего Плаховой Т.Ю., судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.

Представителем конкурсного управляющего представлены доказательства отправка письменных пояснений в адрес участвующих в деле лиц, которые приобщаются судом к материалам дела (ч. 2 ст. 268 АПК РФ).

Представитель ответчика ФИО2 доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене обжалуемого определения.

Представитель конкурсного управляющего поддерживает доводы, изложенные в письменных пояснениях.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Документы, отзывы, письменные пояснения приобщаются судом к материалам дела.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Автомастерская ФИО2» зарегистрировано при создании 27.05.2015. Основным видом деятельности Должника является «Техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств». 

Единственным участником общества и директором с момента его создания является ФИО2.

11.12.2022 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО8 о признании ООО «Автомастерская ФИО2» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2020 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2021 ООО «Автомастерская Алёны Ласковой» признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9 

Определением от 01.06.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

29.07.2021 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на  неисполнение ею как руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным в установленный срок, несмотря на наличие у общества признаков неплатежеспособности и финансовой недостаточности, неисполнение ею обязанности по передаче документов должника, что привело к фактической невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности, анализу и оспариванию сделок должника, в связи с чем, требования кредиторов, на совершения ею действий (заключение договора субаренды от 01.11.2016 с ООО «ИнвестСтройАктив»), повлекших увеличение задолженности должника.

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, считает, что оснований для отмены решения суда не имеется в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесен руководитель должника.

В соответствии в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст.9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5, 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции установлено, что на 26.07.2016 должником имел задолженность по договору аренды нежилого помещения от 23.06.2015 с ООО «Галерея»: по переменной части арендной платы за март 2016 г., май-июль 2016 г.; по постоянной части арендной платы за декабрь 2015 г., февраль-март 2016 г.; общая сумма задолженности по аренде составила 1 008 343,43 руб., и должна была быть погашена не позднее 01.08.2016.

С 01.08.2016 у должника возникла задолженность по неисполненным денежным обязательствам в размере 204 877,74 руб. основного долга перед кредитором ООО «Уралавтооптторг» (задолженность возникла из обязательств по оплате товара по договору поставки от 02.09.2015 № 09-75-П).

Данные обязательства не были исполнены в трехмесячный срок с установленной даты, что подтверждается судебными актами о взыскании с должника задолженности, а также включении требований кредиторов реестр (за реестр) требований кредиторов должника.

На указанную дату (01.08.2016) у должника появились признаки неплатежеспособности (прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств).

Презумпция неисполнения данных обязательств в связи с недостаточностью денежных средств ответчиком не опровергнута, документально подтвержденные пояснения об иной причине прекращения исполнения обязательств не представлены.

Суд пришел к выводу, что 01.11.2016 в связи с неисполнением в течение трех месяцев обязательства, когда они должны были быть исполнены, у должника появились признаки банкротства; следовательно, ответчик должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (ст. 9 Закона о банкротстве) не позднее 01.12.2016, однако, данную обязанность не исполнил.

Ответчик, возражая на заявление конкурсного управляющего о привлечении ее к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию, ограничилась ссылкой на п. 9 постановления № 53, а также на разумность своих действий по заключению договора аренды нежилого помещения от 01.11.2016, без которого деятельность должника была бы парализована.

В мотивированной апелляционной жалобе ее заявителем приведены аналогичные доводы. 

Между тем, какие-либо доказательства того, что возникшие у должника финансовые затруднения носили временный характер, у ответчика имелся экономически обоснованный план по их преодолению, приложил для этого все усилия, ответчиком, несмотря на предложения суда, не представлены, пояснения по этому вопросу не даны.

В письменных пояснениях, поступивших в апелляционный суд 30.05.2022, ответчиком приведены новые доводы, указаны обстоятельства, на которые ранее при рассмотрении спора судом первой инстанции ответчик не ссылался.  

По утверждению ответчика, должник обращался в суд за взысканием дебиторской задолженности с ИП ФИО11, за счет этих денежных средств предполагалось частичное погашение требований кредиторов.

Как следует из пояснений ответчика, между должником и ИП ФИО11 был заключен договор аренды нежилого помещения от 10.06.2015; сторонами договора согласовано, что в случае досрочного расторжения договора по инициативе арендодателя ранее, чем 01.06.2018, он возмещает арендатору стоимость ремонтных работ; должником проведен ремонт арендованного помещения стоимостью 2 640 000 руб.; 12.08.2016 ИП ФИО11 заявил о расторжении договора аренды, 07.07.2017 должником в его адрес направлена претензия о возмещении стоимости произведенных улучшений на сумму 2 640 000 руб., арендодатель отказал в ее удовлетворении.

Лишь 25.09.2019 должник обратился с иском о взыскании данной задолженности, 06.11.2019 возбуждено дело № А60-57425/2019.

Решением от 17.03.2020 в удовлетворении иска отказано; судами апелляционной и кассационной инстанции данное решение поддержано, но по иным мотивам.

Суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о недоказанности истцом факта получения обществом «Автомастерская ФИО2» необходимого согласия арендодателя на проведение улучшений в арендованных нежилых помещениях, предполагающего согласование с ним не только самого факта выполнения работ и произведения улучшений, но также объема и стоимости таких работ, с учетом чего заключение, исполнение и оплата работ по договору строительного подряда от 30.07.2015 № 30/07-2015 с ООО «Урал Строй Техно» не создает обязанностей для ответчика (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Также суды не согласились с заявленным ко взысканию размером возмещения, указав, что, согласно пояснения истца, в соответствии с дополнительным соглашением к договору в счет арендной платы зачтено 860 000 руб. стоимости ремонтных работ, при этом истцом не обоснована необходимость взыскания еще 2 500 000 руб. сверх указанной суммы; кроме того запрашиваемая истцом сумму представляет собой размер затрат на производство подрядных работ, а не стоимость улучшений арендованного имущества.

Как следует из судебных актов по названному делу, ИП ФИО11 заявил о расторжении спорного договора вследствие неисполнения арендатором обязательств по оплате более двух раз подряд. 

Задолженность по договору аренды от 10.06.2015 перед ИП ФИО11 так и не была должником погашена, его требование в размере 34 802,24 руб. включено в реестр требований кредиторов должника определением от  27.10.2021.

В соответствии с дополнительным соглашением к договору аренды № 1 от 10.06.2015, стороны согласовали, что 172 000 руб. из ежемесячной арендной платы засчитываются в качестве компенсации ремонтных работ. С учетом периода аренды и количества месяцев, за которые ответчиком уплачены арендные платежи, размер полученной должником компенсации составляет порядка 2 млн. руб. 

При таком положении ответчик не мог полагать, что у ИП ФИО11 имеется задолженность перед должником, достаточная для погашения задолженности перед кредиторами. Об этом свидетельствует и поведение ответчика, предъявившего претензию с требованием о возмещении ответчиком стоимости ремонтных работ лишь в июле 2017 года, подачей иска в сентябре 2019 года, когда размер кредиторской задолженности уже превышал 5,5 млн. руб. (исходя из начала срока неисполнения обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, и их размера).

Следовательно, вопреки утверждению ответчика, указанные обстоятельства не подтверждают отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на 01.08.2016, возможность погашения должником кредиторской задолженности, имевшейся на указанную дату, и преодоления финансового кризиса.

Выводы суда о наступлении с 01.11.2016 объективного банкротства должника и возникновении у ответчика обязанности по подаче заявления о банкротстве подконтрольного ей общества не позднее 01.12.2016 не опровергнуты.

Несмотря на наличие признаков неплатежеспособности должника, о которых не могло не быть известно единственному учредителю и руководителю должника, 02.11.2016 должником заключен договор субаренды с ООО «Инвестстройактив», согласно которому должник ежемесячно осуществлял платежи на сумму 250 000 руб. в месяц

В дальнейшем, в период с 03.12.2016 по 24.08.2017 ответчиком не совершались действия, направленные на расторжение договора субаренды с ООО «Инвестстройактив», что способствовало принятию должником новых, заведомо неисполнимых обязательств. Факт наличия в указанный период правоотношений, вытекающих из договора субаренды, подтверждается решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2019 по делу № А60-53943/2019.

В результате непринятия должных мер по предотвращению дальнейшего наращивания кредиторской задолженности, размер неисполненных обязательств, возникших после 01.12.2016 (день истечения срока на обращение в арбитражный суд с заявлением должника) по 18.12.2020 (дата принятия судом заявления о банкротстве должника, возбуждение дела о банкротстве), составляют 3 270 356, 22 руб.:

задолженность перед заявителем - 3 195 905,58 руб.;

задолженность перед уполномоченным органом - 74 450,64 руб.

Обращает на себя внимание отсутствие у должника собственного помещения для ведения им деятельности, такое помещение им арендуется, при исполнении должным образом обязательств по уплате арендных платежей такая практика является нормальной, но в рассматриваемом случае должник, лишившийся помещения в связи с расторжением договора аренды ООО «Галерея» в связи с не оплатой арендных платежей и возникшей в этой связи значительной задолженностью, заключает новый договор аренды, причем в отношении помещения, значительно большего по площади, и соответственно по большей стоимости аренды, чем по предыдущему договору аренды с ООО «Галерея». Какое-либо экономическое обоснование возможности исполнения обязательств по новому договору аренды, получения дохода, позволяющего не только исполнять текущие обязательства по внесению арендных платежей, но и погасить кредиторскую задолженность. 

В этой связи ссылка ответчика на заключение договора аренды 01.06.2016 для продолжения ведения деятельности должником как обстоятельства, с учетом которого у ответчика не имелось оснований полагать подконтрольное ей общество неплатежеспособным и возникновении обязанности по обращению в суд с заявлением об его банкротстве, отклоняется как несостоятельная. Само по себе желание продолжить деятельность общества, ее продолжение в условиях прекращения исполнения обязательств перед кредиторами, не является обстоятельством, свидетельствующим о разумности поведения руководителя такого общества, более того, такое поведение является недобросовестным, поскольку не исполнением обязанности по подаче заявления о банкротстве общества его руководитель фактически вводит контрагентов в заблуждение относительно финансового состояниям должника, наращивает задолженность, которую общество погасить не может.

В данном случае, вступая в правоотношения с ООО «Инвестстройактив», не связанным с должником, последний не намеревался исполнять обязательства перед арендодателем, в условиях осведомленности названного контрагента о неплатежеспособности потенциального арендатора договор с ним вряд ли был заключен. 

С позиции ответчика, ООО «Инвестстройактив», исходя из той степени заботливости и осмотрительности, которая требуется от обычных участников гражданского оборота, обязано было знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами из Картотеки арбитражных дел. 

Вместе с тем, по общему правилу, добросовестность хозяйствующих субъектов презюмируется; у планирующих сделку лиц отсутствует обязанность по изучению финансового положения потенциального контрагента. Более того, иски о взыскании с должника задолженности ООО «Уралавтооптторг»,ИП ФИО11, ООО «Галерея» поданы и приняты судом к производству уже после заключения договора аренды от 01.06.2016, и решения о взыскании с должника задолженности (26.10.2016, 15.06.2017 и 08.08.2018 соответственно) также состоялись значительно позже даты его заключения.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о доказанности оснований привлечения ФИО2 за неподачу заявления о признании должника банкротом, о необходимости учета размера требования ООО «Инвестстройактив» (правопреемник ФИО8) при определении размера субсидиарной ответственности. Размер субсидиарной ответственности ФИО2 по данному основанию составляет 3 270 356, 22 руб.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

В частности, указанные в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства искажения документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте искажения бухгалтерской отчетности, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16-17 постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 постановления № 53).

Конкурсный управляющий в своем заявлении указал на наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших банкротство должника, невозможность погашения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим должника ответчику ФИО2 было направлено уведомление (требование) о необходимости передачи имущества, документов, сведений в отношении должника в течение трех дней с даты введения процедуры банкротства, которое получено ответчиком 09.03.2021.

Ответчиком не переданы конкурсному управляющему и не представлены в налоговый орган документы бухгалтерской (налоговой) отчетности: бухгалтерская отчетность за 2016, 2017, 2018, 2019, 2020 гг.

Должник находился на упрощенной системе налогообложения – единый налог на вмененный доход (ЕНВД).

Экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации (п.п. 1, 3 ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «О бухгалтерском учете»).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя (п.п. 1, 3 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «О бухгалтерском учете»).

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «О бухгалтерском учете»).

Ответчик обязан был организовать ведение бухгалтерского учета должника, представление бухгалтерской отчетности, хранение документов бухгалтерского учета и отчетности.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

С учетом того, что отсутствующий должник признан банкротом и в отношении него введено конкурсное производство 16.02.2021, ответчик обязан был обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений и их передачу конкурсному управляющему за период с февраля 2016 г. по конец 2017 г., когда фактическая деятельность должника прекратилась. 

Согласно ответу налогового органа от 26.02.2021 № 10-14/07396 последняя налоговая отчетность должника представлена за 4 квартал 2017 г. Бухгалтерская отчетность за 2017-2020 гг. должником не представлялась.

Возражения ответчика относительно того, что такая обязанность лежала на ней только в отношении документов учета за трехлетний период, предшествующий введению процедуры банкротства, судом не принимаются как не основанные на законе.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к ст. 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве) (п. 24 постановления № 53).

Как следует из материалов дела и пояснений конкурсного управляющего, ответчика, уже после подачи конкурсным управляющим в суд заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности ответчиком осуществлена частичная передача документов должника.

Однако, среди фактически переданных управляющему документов отсутствуют перечень (расшифровки) активов по бухгалтерскому балансу за 2015 год, первичные документы, подтверждающие выбытие активов должника (договоры, акты списания и пр.), перечень дебиторов и первичные документы-основания возникновения дебиторской задолженности. 

Вся переданная управляющему документация о приобретении должником расходных материалов (товарные накладные, товарные чеки) датированы декабрем 2016 года. Документальные сведения о приобретении расходных материалов в 2017 году (с учетом осуществления деятельности должником до августа 2017 года), их списании в связи с расходованием в деятельности должника также не переданы. В отсутствие таких документов проследить движение материально-производственных запасов организации не представилось возможным.

По данным бухгалтерской отчетности за 2015 год, у должника имелись активы в размере 2 842 000 руб., в том числе запасы – 2 200 тыс. руб., финансовые вложения – 74 тыс. руб., денежные средства – 37 тыс. руб., дебиторская задолженность – 532 тыс. руб.

Однако, имущество должника, документы, позволяющие определить конкретный состав имущества и имущественных прав должника, бывшим руководителем конкурсному управляющему не переданы. 

По утверждению ответчика, возможность передачи имущества должника, иной документации управляющему у нее отсутствовала, поскольку кредитор ФИО8 (правопреемник ООО «Инвестстройактив») удерживает это имущество, находящееся в арендованном по договору от 01.06.2016 с ООО «Инвестстройактив» помещении, в связи с неисполнением должником обязательств по оплате аренды помещения; там же осталась документация должника.

ФИО8 факт удержания обществом «Инвестстройактив», единственным участником которого он является, имущества не отрицает, указывает на отсутствие в помещении, ранее арендованном должником, его документации; пояснил, что все имевшееся в помещении имущество должника передано им ФИО7, которому оно продано должником по договору купли-продажи от 15.11.2017.

Из материалов дела следует, что 15.11.2017 между должником (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования № 15/11, согласно которому продавец передает в собственность покупателя оборудование на сумму 1 250 000 руб. (подъемники автомобильные, компрессор, верстаки, тумбы, пресс, зарядные устройства, сверлильный станок, гаечные ключи, специализированные инструменты для ремонта автомобилей, диваны, кресла, шкафы, барная стойка, телевизор, стулья, наждачный станок, остатки склада запасных частей, расходные материалы для ремонта автомобилей стеллажи со склада, канцелярские товары, посуда, кран для снятия двигателя автомобилей, стенд для ремонта двигателя автомобилей, холодильник).

Оборудование передано покупателю, о чем составлен акт приема-передачи оборудования от 17.11.2017, подписанный без каких-либо разногласий покупателем и директором должника ФИО2, подпись которой скреплена печатью организации. Согласно названному акту, стороны договора совместно осмотрели оборудование, пришли к соглашению о хорошем его состоянии и полном соответствии требованиям и условиям договора купли-продажи от 15.11.2017. 

ФИО8 действительно удерживал имущество должника, передал его по акту приема-передачи оборудования от 20.03.2018 в порядке  исполнения требование о возврате имущества из чужого незаконного владения от 08.02.2018. Какие-либо претензии со стороны ФИО7 относительно состава и состояния переданного ему ФИО8 имущества не предъявлены (иное из материалов дела не следует, ст. 65 АПК РФ).

Доводы ответчика об отсутствии у ФИО8 полномочий на передачу имущества должника ФИО7, о неисполнении должником обязательства по передаче имущества по договору купли-продажи от 15.11.2017, правомерности удержания ФИО8 имущества должника, погашении долга перед ним за счет этого имущества отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, которые в установленном порядке не оспорены, недействительными не признаны.

Конкурсным управляющим должника проведен сопоставительный анализ хозяйственных договоров должника о приобретении оборудования, мебели и договора купли-продажи оборудования от 15.11.2017 с актом приема-передачи  по данному договору, выявлено имущество, которое не было реализовано по названному договору ФИО7 (клавиатура, монитор, три ПК, монитор, мышь, два жестких диска, сервер, четыре компрессора (профессиональный бензиновый с набором со сменными насадками, дизельный для легковых автомобилей, два винтовых), стойка трансмиссионная гидравлическая, точило Интерскол, домкрат подкатный, станция для заправки автомобильных кондиционеров, установка для очистки и проверки инжекторов, полуавтоматический сварочный аппарат); кроме того, не представилось возможным установить судьбу 79 позиций инструментов и расходных материалов (как указано ранее, документы о расходовании, в том числе списании в связи с использованием в ремонте, ответчиком управляющему не переданы).

Ответчиком пояснения относительно места нахождения данного имущества, подтверждающие документы не представлены. Обращает внимание противоречивость позиции ответчика по вопросу об имуществе должника – первоначально ответчик утверждал, что все имевшееся имущество должника было реализовано ФИО7, затем возникла новая версия о продаже названному лицу только части имущества, нахождении остальной части в ранее арендованном помещении, в удержании ФИО8 

Между тем, требования о возврате непроданного имущества должником  ФИО8 не предъявлены, при рассмотрении дела № А 60-53943/2019 по иску ООО «Инвестстройактив» к должнику о взыскании задолженности по договору аренды доводы об удержании имущества должника, его принятии истцом в счет погашения долга не заявлены. 

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что спорное имущество не передано, возможно, по причине его ненадлежащего состояния (использовано при ремонте транспортных средств либо пришло в негодность, уже не существует), однако, поименованное выше имущество не предполагает его повышенную амортизацию и выход из строя с учетом периода приобретения (2015-2016гг.), не является расходным материалом; более того, даже в указанных случаях подлежат оформлению документы о списании, утилизации, которые управляющему не переданы. В отношении расходных материалов и инструментов представитель ответчика пояснила, что сведениями о порядке их учета не располагает, предполагает, что таковой не велся, использование расходных материалов отражалось только в накладных на ремонт.

Управляющим также проведен анализ приходных кассовых ордеров ООО «Автомастерская ФИО2» за 2016-2017гг., установлено, что большая часть наличных денежных средств, полученных должником от хозяйственной деятельности, на расчетный счет организации не поступили: согласно приходным кассовым ордерам, в 2016 году должником получено 3 384 485 руб., на счет должника поступило 1 856 157,50 руб.,; в 2017 году  получено в кассу – 849 024 руб., на счет денежные средства не поступили; то есть на счет не внесены денежные средства в общем размере 2 377 351,50 руб. Однако, документы, подтверждающие получение ответчиком или иными сотрудниками должника денежных средств под отчет, расходование денежных средств, в том числе в целях расчета с кредиторами не представлены (документы по личному составу (работникам должника) конкурсному управляющему также не переданы).

Представитель ответчика пояснила, что поступившие в кассу, но невнесенные на расчетный счет должника денежные средства полагает также использованными на нужды должника, в том числе на приобретение необходимых для хозяйственной деятельности товаров, выплату заработной платы сотрудникам, иные нужды; подтверждающие документы у ответчика отсутствуют (не составлялись либо остались в ранее арендованном помещении).

При этом какие-либо доказательства чинения ООО «Инвестстройактив» либо ФИО8 препятствий в доступе в помещение, в получении документации должника, предъявления в этой связи претензий им, требований о передаче документации должника в деле отсутствуют; ответчик на такие обстоятельства не ссылается, приводит лишь доводы о законности удержания названными лицами имущества должника.

Кроме того, апелляционным судом установлено, что ответчик произвольно распоряжался денежными средствами должника, причем в личном интересе, с учетом чего критически относится к утверждению о расходовании проведенных через кассу должника, но не внесенных на расчетный счет должника денежных средств на нужды должника.

Как верно указано судом первой инстанции, ответчик, учреждая должника, не принял мер по наделению его имуществом, достаточным для удовлетворения требований кредиторов; в качестве экономического способа финансирования деятельности должника ответчиком выбрано предоставление займов должнику.

01.07.2015 между должником и ответчиком заключен договор займа (беспроцентного) о передаче беспроцентного займа в размере 1 500 000 руб. Ответчик свои обязательства выполнил путем перечисления суммы на расчетный счет должника платежным поручением № 0401067 от 01.07.2015. Должник обязался произвести возврат денежных средств по истечении 11 месяцев с даты получения денежных средств. Заем предоставлялся до 01.06.2016.

Согласно пояснениям ответчика, эти денежные средства предоставил ей отец, для организации бизнеса; из материалов дела усматривается их использование в интересах должника.

Судом также установлено, что 04.01.2016 между ответчиком и должником заключен договор займа № 5, согласно которому ответчик передает должнику заем в размере 2 000 000 руб. Должник обязался вернуть указанную сумму полностью или по частям до 31.12.2017.

13.05.2016 ответчиком от должника получен документ о том, что за период июнь-декабрь 2015 года, на расчетный счет предприятия поступила сумма займов от ответчика на сумму - 5 060 000 руб. На основании этого же документа за период январь-май 2016 г. в кассу предприятия, с последующим внесением на расчетный счет должника поступила сумма в виде займов в размере 1 906 000 руб.

Однако, доказательства фактического поступления денежных средств должнику по договору № 5 от 04.01.2016 в деле нет. 

В порядке исполнения требования апелляционного суда о раскрытии источников денежных средств для их предоставления в заем должнику представитель ответчика пояснил, что такой договор действительно был оформлен, однако, денежные средства в заем должнику фактически должником не передавались; у ответчика отсутствовал иной источник дохода, кроме ООО «Автомастерская ФИО2», денежные средства, которые поступили на расчетный счет должника с указанием в назначении платежей на предоставление ответчиком займа, фактически являются денежными средствами должника, полученными в результате его хозяйственной деятельности, полагает данное назначение платежа ошибочным, в действительности предполагалось указание на поступление денежных средств от реализации товаров и услуг.

Также представитель ответчика в ответ на вопросы суда подтвердила, что  часть выручки через кассу не проведена, а наличными средствами внесена ответчиком на расчетный счет должника, с ошибочным назначением, но фактически денежные средства использованы на деятельность должника.

Суд апелляционной инстанции критически относится к утверждениям ответчика об ошибочном указании в назначении платежей на займы должнику от руководителя/участника, поскольку такое назначение платежей указано многократно, в течение длительного периода времени, с заявлениями об изменении  назначения платежей ответчик в банки не обращалась. 

Более того, как указано ранее ФИО2 как руководителем должника самой себе выдан документ, согласно которому она предприятию предоставила 6 966 000 руб. именно в заем (из них лишь 1 500 000 руб. действительно являлись ее денежными средствами, причем договор займа в их отношении не оформлен, фактически они представляли собой вклад учредителя в создание и организацию бизнеса).

На основании указанных документов (в том числе договора займа № 5 от 04.01.2016, по которому денежные средства должнику не переданы) 15.07.2021 ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении ее требования (долг по договорам займа) в реестр требований кредиторов должника.

В рамках данного обособленного спора конкурсным управляющим заявлено о пропуске ответчиком срока исковой давности, в связи с чем, суд отказал ФИО2 во включении в реестр требований кредиторов должника требования из договоров займа. Ввиду пропуска заявителем срока  исковой давности, являющегося самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления, вопрос об источнике денежных средств для предоставления в заем должнику, наличие у ответчика финансовой возможности для этого не исследовался.

Такое поведение ответчика является очевидно недобросовестным.

При таких обстоятельствах у апелляционного суда имеются обоснованные сомнения в том, что ответчик внесла на расчетный счет все  непроведенные через кассу денежные средства должника. 

С учетом указанной организации деятельности должника (отсутствие надлежащего учета, как материалов, так и выручки), произвольного распоряжения ответчиком денежными средствами должника как своими следует признать, что невозможность исполнения должником своих обязательств перед кредиторами обусловлена именно недобросовестными действиями его руководителя. Иная, объективная причина неплатежеспособности должника ответчика не названа, соответствующие доказательства не представлены.

Более того, как установлено ранее, 15.11.2017 между должником (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования № 15/11, согласно которому продавец передает в собственность покупателя оборудование на сумму 1 250 000 руб.

Согласно пп. 2.1. - 2.2.2. договора предварительная оплата на сумму 50 000 руб. должна была быть осуществлена покупателем в срок до 16.11.2017, оставшиеся 1 200 000 руб. - в течение 90 дней с даты принятия оборудования покупателем. 

Оборудование передано покупателю по акту от 17.11.2017, фактически имущество получено покупателем 20.03.2018.

Оплата за реализованное оборудование на счет должника в предусмотренные договором сроки не поступала, иные доказательства передачи денежных средств отсутствуют.

По утверждению ответчика, данный договор не исполнен обеими его сторонами, поэтому полагает задолженность ФИО7 отсутствующей; не отрицает, что каких-либо действий, направленных на получение оплаты по договору от покупателя, не совершены.  

Между тем, как установлено ранее, оборудование покупателем фактически получено, следовательно, ФИО7 обязан был оплатить его стоимость в размере 1 200 000 руб. не позднее 18.06.2018, 50 000 руб. подлежали уплате до 16.11.2017.

Однако, дебиторская задолженность ответчиком не истребована, документы, подтверждающие ее наличие получены конкурсным управляющим уже после истечения срока исковой давности.

Исходя из обстоятельств совершенной сделки, имущество должника продано ФИО7 после того как должник фактически прекратил предпринимательскую деятельность.

В результате совершения сделки причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в связи с выбытием из конкурсной массы должника имущества, за счет которого можно было погасить требования кредиторов, без наличия доказательств встречного предоставления по данной сделке.

С учетом указанных обстоятельств, суд пришел к выводу о доказанности необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из положений абз. 2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве следует, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В данном случае противоправность действий ФИО2 подтверждается вышеуказанными обстоятельствами. 

Общий размер требований кредиторов ООО «Автомастерская ФИО2», включенных в реестр требований (3 828 041,39 руб.), требований кредиторов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов включенных в реестр (619 059,17 руб.), а также требований кредиторов по текущим платежам (201 866,27 руб.) составляет 5 648 966,83 руб.

Следовательно, в силу указанных выше положений закона размер субсидиарной ответственности  учредителя и руководителя должника ФИО2 равен 5 648 966,83 руб.

Вывод суда о взыскании с ответчика денежных средств в указанном размере в порядке субсидиарной ответственности является правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 декабря 2021 года по делу № А60-62701/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев