АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075   http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1388/23 

Екатеринбург

29 ноября 2023 г.

 

Дело № А71-3076/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Артемьевой Н.А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.06.2023 по делу № А71-3076/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.04.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Трудовые ресурсы» (далее – общество «Трудовые ресурсы», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 18.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (определение суда от 28.10.2021).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 59 861 596 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.06.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Трудовые ресурсы».

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 13.06.2023 и постановление суда от 18.08.2023 отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов кассационной жалобы ответчик ссылается на то, что основное требование в рамках заявленной субсидиарной ответственности было установлено по решению, принятому кредитором после признания должника банкротом. При этом решением налогового органа не установлена вина ФИО1 в формировании образовавшейся задолженности при наличии виновных действий с его стороны (задолженность по обязательным платежам образовалась в результате обрыва цепочки по заявленным обществом налоговым вычетам, не принятым к учету налоговым органом, сформированным по результатам деятельности его контрагентов), то есть задолженность сформирована в результате действий (бездействий) третьих лиц, находящихся в их взаимодействии с должником в результате осуществления хозяйственной деятельности. Таким образом, по мнению кассатора, основное требование сформировано на основании обязательств, о которых он не подозревал и не мог знать в период осуществления обязанностей генерального директора. При этом решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не является безусловным доказательством вины контролирующего органа должника и должно оцениваться судом в совокупности с другими доказательствами.

ФИО1 отмечает, что названное решение налогового органа не могло быть обжаловано обществом «Трудовые ресурсы» в лице директора ввиду того, что само оно принято налоговым органом после признания общества банкротом и, как следствие, после фактического прекращения полномочий ФИО1 на подписание соответствующих документов от имени подконтрольного лица, следовательно, данное решение принято судом в качестве доказательства с нарушением норм права.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Трудовые ресурсы» зарегистрировано 28.09.2016 с присвоением ОГРН 

<

***>. Единственный учредителем (участником) общества с долей участия в уставном капитале в размере 100% и руководителем с момента его регистрации и до 11.10.2017 являлся ФИО1, он же являлся генеральным директором должника до открытия конкурсного производства.

Ссылаясь на наличие основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

На дату подачи заявления конкурсного управляющего в реестр требований кредиторов общества «Трудовые ресурсы» включены требования кредиторов на общую сумму 59 370 510,91 руб., из которых требование уполномоченного органа составляет 58 946 378,32 руб., которые не погашены в связи с отсутствием в конкурсной массе имущества. Размер требований по текущим платежам – 544 312,09 руб.

В обоснование заявления управляющий указал на то, что проведенной в отношении общества «Трудовые ресурсы» налоговой проверкой за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 установлены неправомерные действия ответчика, послужившие основанием для доначисления должнику налогов, именно эти действия стали причиной объективного банкротства общества.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, были предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, статья утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ). 

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В последующем аналогичная, по сути, норма о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по основанию невозможности удовлетворения требований кредиторов вследствие их виновного поведения, не отвечающего критериям добросовестности и разумности, была закреплена в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19- 10079, от 8.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).

Рассмотрев доводы управляющего о наличии прямой причинно-следственной связи между совершением бывшим руководителем ФИО1 действий, послуживших основанием для доначисления должнику налогов, что, в свою очередь, послужило причиной объективного банкротства должника, суды установили следующее.

В отношении общества «Трудовые ресурсы» налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2017 по 31.12.2018, по результатам которой вынесено решение о привлечении к налоговой ответственности от 26.11.2021 № 11-46/14. Общество «Трудовые ресурсы» привлечено к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 1 080 901,50 руб., пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации – в виде штрафа в размере 296 471,20 руб., пунктом 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации – в виде штрафа в размере 13 350 руб., пунктом 1 статьи 126.1 Налогового кодекса Российской Федерации – в виде штрафа в размере 15 500 руб., статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации – в виде штрафа в размере 35 171,50 руб. Налогоплательщику было предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме 29 259 007 руб., страховым взносам в общей сумме 5 926 570 руб., транспортному налогу в сумме 2854 руб., пени в общей сумме 13 884 396,06 руб., а также удержать неудержанный налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 2 568 180 руб. и перечислить его в бюджет.

Основанием для доначисления вышеуказанных сумм налогов и привлечения к налоговой ответственности послужили выводы налогового органа о фактах, свидетельствующих об умышленности действий налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, а также в налоговой отчетности по хозяйственным операциям со следующими организациями: обществами с ограниченной ответственностью «Неострой», «Вектор», «Уралгидрострой», «Уралзипснаб» и пр. путем создания фиктивного документооборота исключительно с целью неуплаты НДС. Между налогоплательщиком и названными контрагентами создан формальный документооборот; обществом не представлены документы, которые могли бы подтвердить реальность взаимоотношений.

Кроме того, проверкой установлены начисление и выплата следующих видов доходов, не подлежащих налогообложению в соответствии с пунктами 1, 3 статьи 217 Налогового кодекса Российской Федерации: пособия по беременности и родам, пособия по уходу за детьми до 1,5 лет, надбавка за вахтовый метод работы. Обществом произведены выплаты компенсационного характера в виде вахтовой надбавки физическим лицам, адрес проживания которых соответствует месту осуществления трудовой деятельности, то есть, находится в одном населенном пункте. Между тем обоснованность выплат работникам в форме надбавки за работу вахтовым методом документально обществом «Трудовые ресурсы» не подтверждена; расходы на проезд не представлены; также не представлены расходы по найму жилого помещения; дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства; иные расходы, произведенные работниками с разрешения или ведома работодателя, предусмотренные трудовыми договорами. Таким образом, в нарушение статей 208, 210, 217, 226 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиком не исчислен, не удержан и не перечислен в бюджет НДФЛ за 2017-2018 годы.

Общество «Трудовые ресурсы» обжаловало решение от 26.11.2021 № 11-46/14 в вышестоящий налоговый орган. Решением Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике от 22.03.2022 № 06-07/05773@ решение от 26.11.2021 № 11-46/14 оставлено без изменения.

Определениями Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.11.2021, 19.01.2022, 04.02.2022, 25.04.2022, 20.07.2022 по настоящему делу требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов общества «Трудовые ресурсы» в названном выше размере.

Как известно, процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов обусловлена неправомерными действиями ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одна из таких презумпций доведения должника до банкротства действиями контролирующих лиц введена в действие Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а именно пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве был дополнен абзацем пятым о том, что данное основание считается доказанным в ситуации, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого должник привлечен к ответственности за налоговые правонарушения, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.03.2008 № 5-П, налоговые обязательства организаций являются прямым следствием их деятельности в экономической сфере и потому неразрывно с ней связаны; возникновению налоговых обязательств, как правило, предшествует вступление организации в гражданские правоотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны. 

Поэтому при ведении организациями нормальной экономической деятельности и наступлении в ней кризисного периода, вызванного внешними причинами, гражданско-правовые обязательства будут всегда преобладать над налоговыми в структуре обязательств организации.

Соответственно, смысл указанной выше презумпции, закрепленной в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заключается, в частности, в том, что если наступившее банкротство организации характеризуется преобладанием в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника требований уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникших вследствие налоговых правонарушений, за совершение которых должник привлечен к ответственности, то это, как правило, вызвано причинами внутреннего характера, относящимися к сфере ответственности контролирующих должника лиц.

Указанные факторы, свидетельствующие о создании контролирующим лицом ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, в связи с чем в реестр включены требования мажоритарного кредитора Федеральной налоговой службы могут проявляться при выстраивании такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо предпринимает действия по уклонению от уплаты налогов либо уменьшения суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, погашает задолженность перед контрагентами в рамках построенных на началах эквивалентности и взаимности гражданско-правовых отношений, в то же время намеренно не осуществляет уплату налогов, наращивая задолженность перед бюджетом.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что в рассматриваемом случае именно избранная ФИО1 недобросовестная бизнес-модель, основанная на оформлении несуществующих фактов хозяйственной деятельности, повлекшая занижение налогооблагаемой базы, сопряженная с необоснованным выводом денежных средств со счетов должника, привела к возникновению у должника обязательств перед налоговым органом, по которым должник не рассчитался, суды пришли к выводу, что именно совершение ФИО1 неправомерных и виновных действий стало причиной объективного банкротства общества «Трудовые ресурсы», в результате чего возникли и не были погашены требования уполномоченного органа. Причинно-следственная связь выражается в том, что именно действия ответчика по созданию фиктивного документооборота, выступавших лишь средством в реализации преступного умысла на необоснованное возмещение НДС из бюджета, по выплате необоснованных доходов, не подлежащих налогообложению, с целью неперечисления налога в бюджет повлекли доначисление должнику обязательных платежей и взыскание полученной налоговой выгоды, а также взыскания финансовых санкций, что, в конечном итоге, причинило вред имущественным правам конкурсных кредиторов и уполномоченного органа.

Судами отклонены доводы ответчика о том, что причиной объективного банкротства должника (образования задолженности по обязательным платежам) явился результат виновных (невиновных) действий (бездействий) третьих лиц (обрыв цепочки по заявленным обществом налоговым вычетам, не принятым к учету налоговым органом, сформированным по результатам деятельности контрагентов должника), находящихся во взаимодействии с должником в результате осуществления им хозяйственной деятельности, как противоречащий выводам, изложенным в решении налогового органа от 26.11.2021 № 11-46/14.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов) (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротств), опираясь, по сути, на факт неопровержения ответчиком презумпции того, что должник был доведен до банкротства действиями контролирующего лица, поскольку требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие налоговых правонарушений, за совершение которого должник привлечен к ответственности, превышают 50% размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов общества «Трудовые ресурсы».

Определяя размер субсидиарной ответственности, суды исходили из общего размера включенных в реестр требований кредиторов должника и размера текущих обязательств, а также учли выбранный уполномоченным органом способ распоряжения правом требования о привлечении к ответственности контролирующего должника лица в виде уступки части этого требования, в связи с чем пришли к выводу, что этот размер составляет 59 861 596 руб., заменив при этом взыскателя на уполномоченный орган в части требования в сумме 57 923 505 руб. Оснований для уменьшения размера ответственности суды не усмотрели.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству. Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод кассационной жалобы о том, что решением налогового органа не установлена вина ФИО1 в формировании образовавшейся задолженности, судом округа рассмотрен и отклоняется, поскольку для целей налоговой проверки общества установления вины контролирующего налогоплательщика лица в формировании задолженности не требовалось. При этом из мотивировочной части судебных актов следует, что суды сочли доказанным наличие вины в действиях  ответчика по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств в их совокупности, в том числе решения налогового органа от 26.11.2021 № 11-46/14, по правилам части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка ответчика на то, что решение от 26.11.2021 № 11-46/14 вынесено после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (11.10.2021), судом округа не принимается ввиду того, что выездная налоговая проверка предполагает ретроспективную проверку правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за соответствующий период. Судом апелляционной инстанции верно отмечено, что на дату введения процедуры конкурсного производства, то есть после прекращения полномочий руководителя должника ФИО1, он не мог не знать о наличии у руководимого им юридического лица задолженности перед бюджетом.

Утверждение ФИО1 о невозможности обжалования обществом «Трудовые ресурсы» в лице его директора – ответчика вынесенного решения, учитывая дату его вынесения, судом также отклоняется. Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лицо вправе обжаловать судебный акт, принятый без его участия, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику. Таким образом, ответчик не был лишен права обжаловать определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.07.2022, которым требование уполномоченного органа в сумме 50 513 468,03 руб. признано обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, представив возражения относительно выводов налогового органа, изложенных в решении от 26.11.2021 № 11-46/14.

Иные доводы кассатора, изложенные в жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают,  о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Между тем оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.06.2023 по делу № А71-3076/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                          Е.А. Павлова 

 

                                                                                     Н.А. Артемьева