ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-91175/2023

Дело № А40-108276/20

г. Москва

15 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей Р.Г. Нагаева, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2023 г. по делу № А40-108276/20 о взыскании со ФИО2 в конкурсную массу ООО «Останкинский молочный комбинат» убытки в размере 163 603 375,56 руб., в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Останкинский молочный комбинат»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 28.07.2022

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 24.03.2021 ООО «Останкинский молочный комбинат» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.06.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

23.08.2021 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего Ковриги А.А. к ФИО2 о взыскании убытков.

Определением от 04.12.2023 Арбитражный суд города Москвы взыскал со ФИО2 в конкурсную массу ООО «Останкинский молочный комбинат» убытки в размере 163 603 375,56 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от конкурсного управляющего ООО «ОМК» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Заявление конкурсного управляющего должника основано на положениях статьи 61.20 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что в результате ненадлежащих действий бывшего генерального директора ФИО2 должнику были причинены убытки в размере 163 603 375,56 руб.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 23.03.2017 по 10.09.2019 генеральным директором ООО «Останкинский молочный комбинат» являлся ФИО2 (ИНН 

<

***>).

В рамках процедуры конкурсного производства установлено, что в период, приходящийся на руководство должником ФИО2 были заключены с ПАО «ФИО6.» договоры о внутреннем аудите № 144-17 от 01.05.2017, № 0901ОМК от 09.01.2018, № 28120МК от 28.12.2018, в ходе исполнения которых должник лишился активов в виде денежных средств в общем размере, как указывает конкурсный управляющий, 163 603 375,56 руб.

В ходе исполнения условий договора № 144-17 от 01.05.2017 должник в пользу ПАО «ФИО6.» осуществил перечисления денежных средств на общую сумму 52 765 730 руб.

В ходе исполнения условий договора № 0901ОМК от 09.01.2018 должник в пользу ПАО «ФИО6.» осуществил перечисления денежных средств на общую сумму 78 610 578,32 руб.

В ходе исполнения условий спорного договора № 2812 ОМК от 28.12.2018 должник в пользу ПАО «ФИО6.» осуществил перечисления денежных средств на общую сумму 42 496 398,62 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 указанные сделки признаны недействительными.

В ходе рассмотрения  заявления об оспаривании сделок судами установлено их совершение с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, сделки совершены с заинтересованными лицами, установлен мнимый характер сделок.

В свою очередь заинтересованность сторон сделок подтверждается вступившим в законную силу судебным актом - постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2020 по делу №А40-55732/2017 из которых следует, что «ОАО «ОМК», ООО «Милкиленд РУ», ООО «Останкинский молочный комбинат» являются аффилированными организациями, имеющими единого бенефициара - OAО «ФИО6.». При этом некоторые лица совмещали в названных организации различные должности, ФИО2 занимал должность руководителя и ОАО «ОМК», и в ООО «Милкиленд РУ», и в ООО «ОМК».

Согласно ст. 19 Закона о несостоятельности заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Таким образом, ООО «Милкиленд РУ» и должник являются заинтересованными лицами, имеющими общее контролирующее лицо - ОАО «ФИО6.» (Нидерланды)».

Признанные недействительными сделки совершены в период неплатежеспособности должника, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов.

Судами установлено отсутствие доказательств как фактического оказания услуг со стороны ПАО «ФИО6.», так и экономическая выгода (эффективность) для должника, полученная в результате заключения спорных сделок.

Кроме того, суды пришли к выводу об отсутствии экономического обоснования привлечения зарубежного аудитора за столь высокое вознаграждение для анализа «стандартных отчетов», в то время, как на территории РФ имелись иные, не отвечающие признакам заинтересованности, аудиторские компании.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 1 ст. 61.13 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу п. 1 ст. 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В соответствии с п. 2 ст. 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Согласно норме п. 3 ст. 53 ГК РФ единоличный исполнительный орган юридического лица обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения данной обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников) должен возместить убытки, причиненные таким нарушением.

Статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. При этом единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», добросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, если директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации (пункт 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании ст. 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт нанесения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По смыслу указанных правовых норм, истец в соответствии со ст. 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

Согласно норме ч. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 №2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь, до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым, преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Учитывая, установленные определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по настоящему делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что в результате действий бывшего генерального директора ФИО2 должник лишился активов в виде денежных средств, уплаченных за услуги, признанные в последствии недействительными сделками, на сумму 163 603 375,56 руб., что является основанием для взыскания со ФИО2 убытков.

Довод ответчика о недоказанности заявителем совокупности условий для взыскания убытков, обоснованно отклонен судом первой инстанции.

Ущерб обществу имеет место, когда сделка не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, исходя из должностных обязанностей ФИО2, в настоящем случае причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и причинении убытков презюмируется.

По общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Организация, как обособленная структура, не должна безвозмездно передавать денежные средства иным лицам, в том числе аффилированным, так как несет ответственность перед своими кредиторами, поставщиками, работниками и уполномоченными органами.

При этом, восстановление должником финансового состояния после причинения ему ущерба не освобождает лиц, причинивших такой ущерб, от ответственности. Иная позиция, основанная на том, что ущерб можно не признавать, если у потерпевшей стороны имеются либо появились в будущем иные активы, противоречит нормам права и приведет к подрыву базовых принципов и общественных устоев.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснил, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 07.06.2023 по делу №А40-108569/2020 установлено следующее.

На момент совершения платежей в пользу ПАО «ФИО6.» у должника имелась непогашенная задолженность перед ООО «Агроинвест», возникшая на основании договоров поставки № 101-17 от 25.04.2017; №88-17 от 26.04.2017 и № 319-17 от 14.09.2017 в размере 93 479 840 руб. (Дело А40-279303/2019), по которому 04.02.2020 был выдан исполнительный лист.

Требования указанного лица включены в реестр требований кредиторов.

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 по делу №А40-104785/2019 ООО «Останкинский молочный комбинат» в пользу АО «Мосэнергосбыт» взыскана задолженность в сумме 17 764 740 руб. 84 коп., неустойка в сумме 487 163 руб. 85 коп. и до фактического погашения долга, исходя из 1/130 ставки ЦБ действующей в соответствующий период, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 114 260 руб.

Требования указанного лица включены в реестр требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2020 по делу №А40-343254/2019 с ООО «Останкинский молочный комбинат» в пользу ООО «Экспорт Сервис» взыскано 1 787 237 руб. 03 коп., в том числе, 1 725 000 руб. - долг и 62237 руб. 03 коп. -неустойка, 50 000 руб. - расходы на оплату услуг представителя, а также расходы по государственной пошлине в сумме 30 872 руб.

Требования указанного лица включены в реестр требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2020 по делу №А40-289693/2019 с ООО «Останкинский молочный комбинат» в пользу ОАО «ШЕБЕКИНСКИЙ МАСЛОДЕЛЬНЫЙ ЗАВОД» взыскана сумма основного долга в размере 1 785 570 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2017г. по 29.10.2019г. в размере 261 575, 23 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 33 236 руб.

Требования указанного лица включены в реестр требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда Курской области от 11.03.2020 по делу №А35-244/2020 с ООО «Останкинский молочный комбинат» в пользу АО «Готэк-Полипак» взыскано 730890 коп. 04 коп. задолженности по договору №297-18 от 31.08.2018, в том числе - 712245 руб. 51 коп. основной долг по договору №297-18 от 31.08.2018, неустойку за нарушение сроков оплаты товара, поставленного по договору №297-18 от 31.08.2018 за период с 09.10.2019 по 09.01.2020 в размере 18644 руб. 53 коп., а также 17618 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Требования указанного лица включены в реестр требований кредиторов.

Из собственности должника выбыли денежные средства в общем размере 173 872 706,94 руб., ввиду чего в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Другая сторона сделки является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В результате перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «ОМК» в общем размере 173 872 706,94 руб., кредиторам должника был причинен вред, так как денежные средства были безвозмездно выведены из конкурсной массы, а не направлены на погашение требований кредиторов, установленных в настоящее время в реестр требований кредиторов должника.

Действуя с достаточной степенью разумности и осмотрительности, которую следовало ожидать от лица при совершении гражданско-правовых сделок (ст. 10 ГК РФ), ответчик должен был осознавать факт причинения вреда кредиторам должника в связи с безвозмездным характером совершения оспариваемых сделок, так как доказательства возмездного предоставления ООО «ОМК» по сделке со стороны ПАО «ФИО6.» отсутствуют.

Спорные сделки - Договоры о внутреннем аудите №0901 ОМК от 09.01.2018, №28120МК от 28.12.2018 и №144-17 от 01.05.2017, в рамках которых с расчетного счета должника были перечислены денежные средства в общем размере 173 872 706,94 руб. в пользу ПАО «ФИО6.» признаны мнимыми (притворными) сделками, совершенными для цели безвозмездного вывода денежных средств Должника.

В ходе проведенной проверки налоговым органом было установлено отсутствие разумной деловой цели при перечислении ООО «ОМК» денежных средств по договорам оказания аудиторских услуг. Уполномоченный орган, ссылаясь на взаимозависимость и подконтрольность ООО «ОМК» и ООО «ФИО6.», установил притворный характер оспариваемых сделок.

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, в качестве отсутствия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО2 ссылается на данные бухгалтерского баланса должника за 2017 и 2018 года.

Однако, судом первой инстанции установлено, что 02.11.2016 между должником - ОАО «Останкинский молочный комбинат» и ООО «Милкиленд РУ» заключен договор купли-продажи нежилого помещения площадью 16965,1 кв. м., расположенного по адресу 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 77:02:0021005:2957.

Согласно экспертному заключению эксперта ФИО7 №2990 от 05.06.2019, рыночная стоимость нежилого помещения по состоянию на 02.11.2016 составляла с учетом НДС 818 910 992 рубля.

После реализации нежилого помещения (10.11.2016 - дата государственной регистрации перехода права собственности к ООО «Милкиленд РУ») ОАО «ОМК» продолжало осуществлять пользование нежилым помещением до момента государственной регистрации ООО «Останкинский молочный комбинат» (23.03.2017) -конечного владельца нежилого помещения.

При этом, ООО «Милкиленд РУ» вносит указанное нежилое помещение в уставный капитал ООО «ОМК», что было оформлено протоколом общего собрания участников от 25.05.2017.

На основании данной сделки осуществлен переход права собственности на нежилое помещение от ООО «Милкиленд РУ» к ООО «ОМК».

Указанные обстоятельства были установлены определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 по делу №А40-55732/2017, в соответствии с которым признаны недействительными вышеуказанные сделки, применены последствия их недействительности в виде возврата имущества ОАО «ОМК».

То есть, фактически, более 75% от размера бухгалтерского баланса ООО «ОМК» составлял актив по недействительным сделкам, заключенным между заинтересованными лицами с целью вывода актива из конкурсной массы ОАО «ОМК».

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено, что ФИО2. заключены и исполнены договоры, являющиеся сделками с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, притворными сделками, сделками со злоупотреблением правом, сделками в ущерб интересам самого должника.

Указанное выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности и не является обычными рисками.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности судом проверено, признано необоснованным.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела ответчик являлся генеральным директором должника в период с 23.03.2017 по 10.09.2019.

В соответствии с п. 2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

В соответствии с п. 1 ст. 129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 35 Закона о банкротстве, в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвует представитель учредителей (участников) должника.

Таким образом, Законом о банкротстве отделен статус конкурсного управляющего как лица, осуществляющего функции руководителя, от учредителей.

Соответственно, процессуальные сроки с учетом разных статусов для указанных лиц начинаются по-разному.

Указанное разделение содержится и в п. 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве, согласно которому требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В соответствии с п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017, согласно пунктам 1 и 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Полномочия ответчика прекращены 20.09.2019.

Конкурсный управляющий обратился в суд 23.08.2021, то есть до истечения трехлетнего периода с момента смены руководителя.

Таким образом, срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о взыскании убытков не мог начаться ранее того, когда независимый от них руководитель - конкурсный управляющий, узнает о совершенных сделках.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о недоказанности фактов причинения вреда кредиторам, неразумности и необоснованности действий самого руководителя, взаимосвязанности действий ФИО2 и факта причинения убытков, являются необоснованными, поскольку прямо опровергаются вступившим в законную силу судебным актом, апелляционная жалоба направлена на пересмотр установленных судом обстоятельств, что недопустимо.

Более того, ссылка ФИО2, что при заключении договоров он действовал в соответствии с решением единственного учредителя, также опровергается материалами дела.

Так, на момент совершения сделок у Должника имелось два учредителя, при этом ПАО «ФИО6.», как указано выше, стало учредителем только с 27.11.2019, ввиду чего указанное лицо не могло принимать решения по деятельности ООО «ОМК».

Все доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно. 

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.12.2023 г. по делу № А40-108276/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  О.В. Гажур 

Судьи:  Р.Г. Нагаев 

 Е.А. Скворцова