АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 08.04.2024 Дело № А40-66078/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 года 

Полный текст постановления изготовлен 08 апреля 2024 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  

председательствующего - судьи Голобородько В.Я. судей Каменецкого Д.В., Калининой Н.С. при участии в заседании: от ФИО1: ФИО2, ФИО3 по дов. от 07.02.2024; 

от ООО «Завод «ПромИнТех»: ФИО4 по дов. от 01.01.2024;  ФИО5 лично, паспорт  

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного  управляющего ООО «МО «Стехэкспертиза», ООО «Завод «ПромИнТех»  

на определение от 18.07.2023 Арбитражного суда города Москвы на постановление от 27.09.2023 Девятого арбитражного апелляционного суда 

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МО «Стехэкспертиза» 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2020 ООО «МО  «Стехэкспертиза» признано банкротом и в отношении него открыта процедура  банкротства - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена  ФИО6, член Ассоциации СРО ЦААУ.  

Конкурсный управляющий ФИО6 обратилась в Арбитражный суд  города Москвы с заявлением о привлечении ФИО1 и Кент О.К. к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2021 ФИО6 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2021  конкурсным управляющим утвержден ФИО5  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2022,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 25.07.2022, ФИО1 привлечена к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, в остальной части заявления  конкурсному управляющему отказано.  

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой  инстанции сделал вывод о том, что материалами дела подтверждается вина  ФИО1, исходя из того, что ей не были своевременно приняты все меры  для надлежащего исполнения обязательств, при должной степени заботливости  и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру обязательств и  условиям оборота.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  должника в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности Кента О.К., суд первой инстанции указал, что в материалы дела  не представлено доказательств того, что указанное лицо является  контролирующим должника лицом по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.10.2022  определение Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 отменены в  обжалуемой части (в части привлечения ФИО1 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника), обособленный спор направлен на  новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое  рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа указал, что судами не дана  оценка тому факту, что общий размер денежных средств по вышеуказанным  оспоренным конкурсным управляющим Должника составил 430 000 руб., при  общей задолженности перед кредиторами, включенными в реестр требований  кредиторов должника по основному долгу в сумме 55 880 190,14 руб. Также  судом апелляционной инстанции не принято во внимание того факта, что  ФИО1 добровольно перечислила в конкурсную массу Должника  денежные средства в размере 330 000 руб. по вышеуказанной сделке признанной  судом недействительной.  

Суд округа также отметил, что судами сделан вывод о том, что к  субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12  Закона о банкротстве, может быть привлечен генеральный директор должника  ФИО1, которая своевременно не приняла решение об обращении в суд с  заявлением о признании ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» несостоятельным  (банкротом), тогда как суды в своих судебных актах не установили дату  наступления объективного банкротства должника, с которой связана  обязанность добросовестного руководителя должника обратиться в суд с  заявлением о признании несостоятельным (банкротом), а ограничились лишь  указанием на то, что ФИО1 не представлено доказательств отсутствия  своей вины либо доказательства того, что она действовала добросовестно и  разумно в интересах должника. Указывая в качестве даты возникновения  обязанности по подаче заявления должника 27.11.2018, судам надлежало  проверить наличие доказательств того, что в случае исполнения руководителем  обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника до этой  

даты, задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть  доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между  бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде  возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенной в  реестр требований кредиторов, в связи с чем в данном случае подлежит  установлению конкретная дата, с которой должник стал отвечать признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Суд кассационной инстанции также обратил внимание на тот факт, что  суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного  долга отдельному кредитору.  

При новом рассмотрении обособленного спора определением  Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2023 заявления конкурсного  управляющего ООО «МО «Стехэкспертиза» и кредитора ООО «Завод  «Проминтех» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника объединены в одно производство для совместного  рассмотрения.  

Кроме того, Арбитражным судом города Москвы принято ходатайство  конкурсного управляющего ООО «МО «Стехэкспертиза» об уточнении ранее  заявленных требований, что отражено в протоколе судебного заседания (т. 5 (6)  л.д. 154).  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2023,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 27.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный  управляющий ООО «МО «Стехэкспертиза» обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной  инстанции, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение  судами норм материального и процессуального права, а также неполное  выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что именно на руководителя  

должника возлагается бремя доказывания отсутствия оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности; мероприятия, проведенные  налоговым органом и отраженные в Акте № 36/17 от 25.09.2019 и Решении №  41/17 от 11.10.2021г. доказывают, что имеются все основания, предусмотренные  п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для привлечения к субсидиарной  ответственности руководства ООО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА»; не позднее  29.12.2018 после вступления в силу первого судебного акта о взыскании  задолженности с ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» у генерального директора  ФИО1 в силу прямого указания статьи 9 Закона о  банкротстве появилась обязанность обратиться с заявлением о признании ООО  «МО СТЕХЭКСПЕРТИЗА» несостоятельным (банкротом) в виду сложившегося  тяжелого финансового положения; после 29.12.2018 в отношении должника  поступали новые исковые заявления, и кредиторская задолженность  последовательно увеличивалась; в материалы дела в нарушение ст. 65 АПК РФ  ФИО1 не были представлены доказательства действий по выводу ООО  «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» из кризисного финансового положения;  возвращение ФИО1 денежных средств в конкурсную массу должника  не может служить основанием для освобождения её от субсидиарной  ответственности либо уменьшения размера данной ответственности, поскольку  возвращение денежных средств в конкурсную массу не снимает ответственности  с руководителя должника за его действия/ бездействия в период руководства  должником, которые повлекли ухудшение финансового состояния должника и  невозможность расчета с кредиторами; при передаче документов предприятия в  адрес конкурсного управляющего не были переданы первичные учетные  (бухгалтерские) документы, а также схема документооборота организации, а  вывод суда о надлежащем исполнении своей обязанности по передаче  документации ФИО1 противоречит положениям абз 2 п. 2 ст. 126  Закона о банкротстве.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Завод  «ПромИнТех» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с  кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой  

инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на  новое рассмотрение в суд первой инстанции  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение  судами норм материального и процессуального права, а также неполное  выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что суды первой и апелляционный  инстанции не приняли во внимание обстоятельства непередачи конкурсному  управляющему бывшим генеральным директором должника ФИО1  всех бухгалтерских документов должника, что затруднило проведение  мероприятий конкурсного производства и, как следствие, привело к  невозможности формирования конкурсной массы должника и расчетов с  кредиторами ООО «МО СТЕХЭКСПЕРТИЗА», а также судами не раскрыты  обстоятельства, препятствовавшие своевременной передаче указанных  документов; суды первой и апелляционной инстанции не приняли во внимание  обстоятельства непередачи конкурсному управляющему бывшим генеральным  директором должника ФИО1 имущества ООО «МО  «СТЕХЭКСПЕРТИЗА, что привело к невозможности формирования конкурсной  массы должника и расчетов с кредиторами; вывод судов о том, что в материалах  дела не имеется доказательств наличия фактов не передачи, сокрытия, утраты  или искажения документации об имуществе должника, которые существенно  затруднили проведение процедур банкротства, препятствовали формированию и  реализации конкурсной массы для погашения требований кредиторов (абзац  четвёртый пункта 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве»), не соответствует действительности и  материалам дела основан на неправильном трактовании норм материального  права; в материалы дела, в нарушение ст. 65 АПК РФ ФИО1 не были  представлены доказательства действий по выводу ООО «МО  «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» из кризисного финансового положения, а также по  предотвращению банкротства ООО «МО Стехэкспертиза»; при принятии  судебных актов судами первой и апелляционной инстанции не учтены  обстоятельства недобросовестного и неразумного поведения ФИО1,  

изложенные в заявлении конкурсного управляющего должника ФИО5,  позволяющие привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители  конкурсного управляющего ООО «МО «Стехэкспертиза», ООО «Завод  «ПромИнТех» поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах,  соответственно; представитель ФИО1 в отношении удовлетворения  кассационных жалоб возражал.  

Обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав  объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное  заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными  Законом о банкротстве.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, генеральным  директором ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» в период с 17.02.2011 г. по  14.12.2020 г. являлась ФИО1, а единственным участником Общества с  размером доли 100% является Кент О.К.  

Отказывая при новом рассмотрении обособленного спора в удовлетворении  заявлений о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, суд первой инстанции, а также поддержавший его  выводы апелляционный суд, исходили из следующих обстоятельств.  

Так, суд первой инстанции сделал вывод о том, что на момент исполнения  полномочий директора у ФИО1 отсутствовали основания для  

обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом; установленная  судом дата объективного банкротства - 06.06.2020, при этом дело о банкротстве  должника возбуждено по заявлению ООО «Завод «Проминтех», поданному  15.04.2020.  

Кроме того, судом сделан вывод о том, что материалы выездной налоговой  проверки деятельности ООО «МО Стеэкспертиза» за период с 01.01.2015 по  31.05.2017, на которые ссылается конкурсный управляющий в своём заявлении о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, не могли  являться основанием или предпосылкой для банкротства ООО «МО  Стеэкспертиза», поскольку в материалах налоговой проверки (акте, решении) не  установлено, что контрагенты (ООО «Эльдорадо», ООО «Гарант», ООО  «Стройпроект», ООО «Астроия», ООО «Экспертиза») не оказывали и не могли  оказывать в адрес должника информационные и консультационные услуги как  собственными силами, так и силами субподрядчиков (доводы конкурсного  управляющего не соответствуют действительности и материалам дела).  

Суд первой инстанции посчитал, что поведение контролирующего  должника лица расценивается как добросовестное и направленное на сохранение  платежеспособности должника как хозяйствующего субъекта -обществом в  течение 2019 года были заключены и надлежащим образом исполнены ряд  контрактов, позволивших выплатить частично задолженность; несмотря на  падение выручки по сравнению с 2018 г., общество оптимизировало расходную  часть по основной деятельности на 12,2 млн. рублей, уменьшив убыток от  финансовой деятельности с 1 млн. рублей до 63 тысяч рублей в 2019 году;  общество не выплачивало дивиденды, не совершало финансово необоснованных  операций в пользу, в том числе, аффилированных лиц; ООО «МО  Стеэкспертиза» обоснованно планировало выплатить долги перед кредиторами в  течение 2020 года, а также сохранить рабочие места и свое место в отрасли  экономики Причиной возникновения признаков банкротства являлись  обстоятельства, возникшие ввиду объективных экономических причин, в  частности, поведения хозяйствующих субъектов - контрагентов должника, а не  действий контролирующих должника лиц.  

Общий размер денежных средств по сделкам, оспоренным конкурсным  управляющим должника, составил 430 000 руб. при общей задолженности перед  кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника по  основному долгу в сумме 55 880 190,14 руб.  

Анализируя указанные сделки, суд первой инстанции сделал вывод, что  сумма необоснованно перечисленных с расчётного счета должника денежных  средств в размере 430 000 руб. не могла явиться основанием для банкротства  организации, при общей кредиторской задолженности в размере 55 880 190,14  руб.  

Также суд принял во внимание, что ФИО1 добровольно  перечислила в конкурсную массу должника денежные средства в размере 330 000  руб. по указанной сделке, признанной судом недействительной.  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 переданы  документы бухгалтерской отчетности, что подтверждается актом приема-передачи документов № 1 от 24.05.2021 и актом приема -передачи документов   № 2 от 24.05.2021. Так, актом приема-передачи документов № 1 от 24.05.2021  подтверждается, в том числе, следующие документы: ОСВ по счету 51 за 20172019 гг.; анализ движения ДС с 2017 по 2020 гг., карточка счета 51 за 2020,  выписка по расчетным счетам в банке за период с 19.12.2019 по 23.12.2019, а  также за период с 16.01.2020 по 20.01.2021, сведения о заработной плате и  авансовых подотчетных средствах: расчетная ведомость по заработной плате  18.03.2011, карточка счета 71.01. «ОСВ по счету 71.01, сведения о расчетах с  кредиторами/дебиторами, анализ движения денежных средств; карточка счета  62.02.  

Таким образом, суд первой инстанции сделал вывод о том, что в рамках  настоящего обособленного спора презумпция, согласно которой  контролирующее должника лицо подлежит субсидиарной ответственности в  случае не передачи документов, подлежащих обязательному хранению,  опровергнута, а действия ФИО1 по передаче документации  конкурсному управляющему, являются добросовестными.  

Поддерживая выводы суда первой инстанции и отклоняя доводы  апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника, апелляционный  суд указал, что доводы конкурсного управляющего о влиянии на банкротство  должника обстоятельств, установленных материалами выездной налоговой  проверки деятельности ООО «МО Стеэкспертиза» за период с 01.01.2015 по  31.05.2017, в результате которой составлен акт № 36/17 от 25.09.2019, не  обоснованы и не соответствуют материалам дела.  

Апелляционный суд также отметил, что установленная судом дата  объективного банкротства - 06.06.2020, в то время как деятельность  юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, в связи с  чем события 2015 - 2016 гг. никак не могли явиться основанием для  возникновения признаков объективного банкротства должника в 2020 году.  

Также суд апелляционной инстанции указал на то, что предпосылками  возникновения банкротства общества послужили следующие обстоятельства.  

В 2017 году ООО «МО Стеэкспертиза» заключило в 2017 г. ряд крупных  контрактов на оказание информационных и консультационных услуг, связанных  с подтверждением соответствия продукции заказчиков требованиям ПАО  «Газпром» и прохождением процедуры расширения номенклатуры продукции,  разрешенной к применению на объектах ПАО «Газпром»: договор № 0050-НК- 06-2017 от 07.06.2017 с АО БАЗ, договор № 0113-ТО-Ю-2017 от 24.10.2017 с  ООО НТФ «БАКС», договор № 0059-БМ-07-2017 от 24.07.2017 с ООО «Завод  «Проминтех», договор № 0064-БМ-07-2017 от 25.07.2017 с ОА «Энергомаш».  

Заключение и исполнение сторонами перечисленных договоров  происходило в следующих условиях.  

В 2017 году корпоративная система оценки соответствия и технического  допуска продукции на рынок ПАО «Газпром» претерпела существенные  изменения. Приказом от 24.11.2016 № 751 была создана и зарегистрирована в  едином реестре систем добровольной сертификации Федерального агентства по  техническому регулированию и метрологии (Госстандарт) под номером РОСС  КИ.31570.040ГНО Система добровольной сертификации Интергазсерт.  

Система добровольной сертификации Интергазсерт была введена в  действие в 3-м квартале 2017 года на основании письма ПАО «Газпром» от  16.06.2017г. В связи с этим, включение продукции в Единый Реестр МТР ПАО  «Газпром» проводится в едином порядке на основании сертификации в новой  системе добровольной сертификации Интергазсерт. Продукция, не прошедшая  соответствующую оценку соответствия в СДС Интергазсерт, не будет допущена  к применению на объектах ПАО «Газпром».  

Таким образом, результаты оказанных услуг ООО «МО Стеэкспертиза» в  рамках заключенных договоров утратили самостоятельный интерес для  контрагентов ввиду введения новых требований в процессе исполнения  контрактов. Между тем перечень мероприятий, выполненных в рамках  заключенных договоров является обязательным для прохождения регистрации  продукции заказчиков в Едином Реестре Материально Технических Ресурсов,  допущенных к применению на объектах и соответствующих требованиям ПАО  «Газпром».  

Ввиду того, в период введения новых требований ПАО «Газпром» услуги  были фактически оказаны или находились в высокой степени готовности, а  также в связи с тем, что работа не утратила актуальность для контрагентов, ООО  «МО Стеэкспертиза» предложило заказчикам: зафиксировать задолженность  путем подписания актов сверки; соглашениями сторон расторгнуть действующие  договоры; заключить новые договоры по подготовке к подтверждению  соответствия продукции, с целью прохождения регистрации продукции в  Едином Реестре Материально Технических Ресурсов, допущенных к  применению на объектах и соответствующих требованиям ПАО «Газпром».  Ввиду того, что фактически оказанные услуги из расторгнутых договоров  необходимы заказчику - перечисленные ранее денежные средства учесть в счет  оказания услуг по вновь заключенным договорам.  

С учетом изложенных обстоятельств, суды сделали вывод о том, что  причиной возникновения признаков банкротства являлись обстоятельства,  возникшие ввиду объективных экономических причин, в частности, поведения  хозяйствующих субъектов - контрагентов должника, а не действий  

контролирующего лица, тогда как ФИО1 предпринимались меры по  предотвращению банкротства ООО «МО Стеэкспертиза».  

Суды посчитали, что поведение ФИО1 расценивается как  добросовестное и направленное на сохранение платежеспособности должника  как хозяйствующего субъекта.  

Между тем, при принятии судебных актов судами не учтено следующее. 

Первоначально, обращаясь в суд с заявлением о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, конкурсный управляющий должника указывал на  неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с  заявлением о признании ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» (должника)  несостоятельным банкротом, а также, что неразумные и/или недобросовестные  действия контролирующих лиц привели к невозможности погашения  требований ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА».  

При новом рассмотрении обособленного спора Арбитражным судом города  Москвы принято ходатайство конкурсного управляющего ООО «МО  «Стехэкспертиза» об уточнении ранее заявленных требований, что отражено в  протоколе судебного заседания (т. 5 (6) л.д. 154).  

Конкурсный управляющий должника с учетом уточнений, сделанных при  новом рассмотрении обособленного спора, указал, что руководитель должника  может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи  61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд  заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок,  установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением  должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о  банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника  средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.  

Так, конкурсный управляющий должника обращал внимание судов на то,  что Инспекцией Федеральной налоговой службы России № 8 по г. Москве  

проведена выездная налоговая проверка деятельности ООО  

«СТЕХЭКСПЕРТИЗА» за период 01.01.2015 по 31.12.2017г. 

По результатам вышеуказанной проверки составлен Акт № 36/17 от  

25.09.2019. 

По результатам рассмотрения данного акта вынесено Решение № 41/17 от  

11.10.2021. 

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что Должником  

неправомерно отнесены на расходы в 2015 - 2016гг.затраты, связанные с  

оказанием информационных и консультационных услуг, поставщиками которых  

являлись -ООО «Эльдорадо» ИНН 

<

***> на сумму - 5 861 016,94 руб.; 

-ООО «Гарант» ИНН 

<

***> на сумму - 10 330 307,64 руб.;  -ООО «Стройпроект» ИНН 

<

***> на сумму - 3 371 228,82 руб.;  

-ООО «Комопттранс» ИНН 

<

***> на сумму - 7 646 802,56 руб.;  -ООО «Транслогистик» ИНН 

<

***> на сумму - 2 135 593,21 руб.;  

-ООО «АСТОРИЯ» ИНН 

<

***> на сумму - 18 573 601,68 руб.; 

-ООО «ЭКСПЕРТИЗА» ИНН 

<

***> на сумму -12 665 254,21 руб.;  -ООО «Центр-Сервис» ИНН 

<

***> на сумму - 11 581 271,19 руб.;  -ООО «ВЕСТА» ИНН 

<

***> на сумму - 8 752 430,53 руб.;  

-ООО «ФОТОН» ИНН 

<

***> на сумму - 30 913 139,83 руб. Итого  

общая сумма составляет: 111 830 646,61 руб. 

В результате проведенных налоговым органом мероприятий налогового  

контроля установлено, что вышеуказанные контрагенты не оказывали и не могли  

оказывать в адрес Должника информационные и консультационные услуги, как  

собственными силами, так и силами субподрядчиков. 

При этом, вышеуказанный Акт № 36/17 от 25.09.2019 и Решение № 41/17 от  

11.10.2021 раскрывают детальную информацию по каждой из  

вышеперечисленных сделок. 

В ходе выездной налоговой проверки так же установлено движение  

денежных средств, поступавших от должника на расчетные счета  

вышеуказанных контрагентов. Данные денежные средства перераспределялись  

по дальнейшей цепочке и перечислялись на личные счета физических лиц с  возможным дальнейшим обналичиваем.  

Таким образом, в ходе выездной налоговой проверки установлена  совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что вышеперечисленные  контрагенты не оказывали в адрес должника информационно-консультационных  услуг. Кроме того, в ходе мероприятия налогового контроля установлено, что  заявленные контрагенты не являлись реальными участниками экономических  отношений и их создание, и деятельность не направлены на добросовестное  участие в предпринимательской деятельности.  

По установленным данным налогового органа, все вышеуказанные  контрагенты должника не осуществляли реальную финансово-хозяйственную  деятельность, создавались с целью использования в схемах по уходу от  налогообложения, минимизации налоговой нагрузки действующих юридических  лиц.  

Таким образом, основной целью заключения налогоплательщиком сделок с  указанными контрагентами являлось не получение результатов  предпринимательской деятельности, а получение налоговой выгоды, путем  завышения расходов, связанных с производством и реализацией, как следствие,  занижение налога на прибыль организаций, что доказывается следующим:  

-сделки не могли быть исполнены в связи с отсутствием условий для  осуществления деятельности контрагентами;  

-у должника отсутствовала конкретная разумная хозяйственная (деловая)  цель для заключения сделок, так как в штате имелись квалифицированные  специалисты и так далее;  

-заключение Должником договоров с контрагентами не исполняющими  должным образом своих налоговых обязательств и использование Должником  формального документооборота.  

Вышеуказанные факты, установленные выездной налоговой проверкой,  свидетельствуют о том, что руководители и учредители должника, заключая  вышеуказанные сделки ставили своей целью незаконно уменьшить налоговую  базу и тем самым уменьшить налоговые платежи.  

То есть в период 2015-2016гг и 2017 г. руководство должника в лице  генерального директора ФИО1 осуществляло действия, направленные  на причинение имущественного вреда одному из кредиторов.  

В связи с тем, что бюджет является кредитором, данные обстоятельства  свидетельствуют о том, что в результате действий руководителя и учредителя  Должника причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по  указанию этого лица).  

Конкурсный управляющий также обращал внимание суда на тот факт, что  общая сумма выведенных денежных средств по вышеуказанным сделкам за  период 2015 -2016гг. составляет 111 830 646,61 руб., а общая сумма требований  кредиторов, как включенные в реестр требований, так и требования за реестром,  составляет 79 817 910,00 руб., а сумма выведенных денежных средств  значительно превышает размер оборотных активов Должника за период его  деятельности, в частности, по данным бухгалтерской отчетности по состоянию  на 2018 г. размер оборотных активов должника составлял 66 496 000 руб.  

Сопоставляя, данные налогового органа и данные из системы электронного  правосудия об обращении кредиторов ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» за  судебной защитой нарушенных имущественных интересов и взыскания в  судебном порядке задолженности с должника, конкурсный управляющий  обоснованно полагает, что именно действия генерального директора в период  2015 - 2016 гг. 2017 г. повлекли невозможность удовлетворения обязательств  ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» перед кредиторами.  

Кроме того, отсутствуют основания не доверять выводам налогового  органа, сделанным в Акте № 36/17 от 25.09.2019 и Решении № 41/17 от  11.10.2021, поскольку вышеуказанные акты не отменялись, не оспорены в  административном либо в судебном порядке, и изложенные в них факты не  вызывают сомнения.  

Следовательно, мероприятия, проведенные налоговым органом и  отраженные в Акте № 36/17 от 25.09.2019 и Решении № 41/17 от 11.10.2021г.  

доказывают, что имеются основания, предусмотренные п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1  

Вместе с тем, суды при принятии обжалуемых судебных актов оценки  данным фактам и обстоятельствам, установленным в ходе выездной налоговой  проверки, не дали.  

Наличие расходов, направленных на уменьшение налоговой базы должника  и уменьшения сумм налогов - фактический вывод имущества, а также  уменьшение активов предприятия в период 2015 - 2018гг. обосновывает тот  факт, что после 27.11.2018 при взыскании в судебном порядке задолженности  перед кредиторами у должника отсутствовали активы, с помощью которых он  мог полностью либо частично погасить задолженность перед кредиторами.  

Кроме того, конкурсный управляющий должника также ссылался на то, что  общая сумма требований кредиторов, как включенные в реестр требований, так  и требования за реестром, составляет 79 817 910,00 руб  

Конкурсный управляющий обращал внимание, что требования налогового  органа (доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля) и  включенные в реестр требований кредиторов составляют более 50 процентов  совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами  третьей очереди удовлетворения.  

Также конкурсный управляющий должника ссылался на то, что не позднее  29.12.2018, после вступления в силу первого судебного акта о взыскании  задолженности с ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» (исковое заявление  акционерного общества «Благовещенский арматурный завод» о взыскании  неосновательного обогащения с ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» в размере 3  630 000,00 руб. по делу № А40-245021/2018 от 27.11.2018 г.) у генерального  директора ФИО1 в силу прямого указания статьи 9  Закона о банкротстве появилась обязанность обратиться с заявлением о  признании ООО «МО СТЕХЭКСПЕРТИЗА» несостоятельным (банкротом) в  виду сложившегося тяжелого финансового положения.  

Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего должника,  должник был неспособен в полном объеме удовлетворить требования  

кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а, более того, после  29.12.2018 в отношении должника поступали новые исковые заявления о  взыскании уже имеющийся задолженности, и кредиторская задолженность  последовательно увеличивалась, должник под руководством генерального  директора ФИО1 продолжал заключать все новые договоры, уклоняясь  от исполнения обязательств по ранее заключенным договорам.  

При этом, какие - либо доказательства погашения задолженности перед  кредиторами, либо одним из кредиторов в материалы дела предоставлены не  были.  

Следовательно, при ухудшении финансового состояния должника  генеральным директором ФИО1 не были предприняты меры по  уменьшению кредиторской задолженности, а также, при невозможности  погашения задолженности перед кредиторами, не подано заявление о признании  ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» несостоятельным (банкротом), более того,  намеренно выводились денежные средства по сомнительным сделкам, в том  числе в период наличия неисполненных обязательств перед кредиторами по  гражданско-правовым обязательствам, а также перед налоговой службой по  обязательным платежам за период 2015-2016гг и период 2017 года, который  также подвергался проверке налоговым органом и отражен в его решении.  

В свою очередь, суды, оценивая приведенные конкурсным управляющим  должника основания для привлечения контролирующего должника лица к  субсидиарной ответственности, исходили из того, что конкурсный управляющий  в своём заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 ссылается на материалы выездной налоговой проверки деятельности ООО  «МО СТЕЭКСПЕРТИЗА» за период с 01.01.2015 г. по 31.05.2017, в результате  которой составлен Акт № 36/17 от 25.09.2019.  

По результатам рассмотрения данного акта вынесено Решение № 41/17 от  11.10.2021.  

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что должником были  отнесены на расходы в 2015 г. - 2016 года затраты, связанные с оказанием  информационных услуг, поставщиками которых являлись ряд компаний (ООО  

«Эльдорадо», ООО «Гарант», ООО «Стройпроект», ООО «Астроия», ООО  «Экспертиза»).  

При этом, в материалах налоговой проверки (акте, решении) нигде не  установлено, что вышеуказанные контрагенты не оказывали и не могли  оказывать в адрес должника информационные и консультационные услуги, как  собственными силами, так и силами субподрядчиков.  

Кроме этого, конкурсный управляющий должника сам в своём заявлении  указывает дату объективного банкротства ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА» как  27.11.2018, тем самым взаимоотношения должника с вышеуказанными  организациями в 2015 – 2016 г. не могли являться основанием или  предпосылкой для банкротства ООО «МО «СТЕХЭКСПЕРТИЗА».  

 Суд кассационной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, с  учетом доводов, изложенных в кассационных жалобах и указаний суда  кассационной инстанции, данных в постановлении Арбитражного суда  Московского округа от 24.10 2022, приходит к выводу о том, что судебные акты  первой и апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением  обособленного спора на новое повторное рассмотрение ввиду наличия  оснований.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о  банкротстве.  

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой  инстанции, ФИО1 являлась генеральным директором и участником  должника, то есть, контролирующим должника лицом, по смыслу статьи 61.10  Закона о банкротстве.  

Заявление конкурсного управляющего должника при новом рассмотрении  обособленного спора в том числе мотивировано совершением должником в  

период 2015-2016гг., 2017г. налогового правонарушения, повлекшего его  объективное банкротство.  

Конкурсный управляющий должника указывал, что установленный  решением уполномоченного органа противоправный характер совершаемых  должником действий в целях искусственного уменьшения налоговой нагрузки, а  также учитывая, что большую часть реестра требований кредиторов должника  составляют непогашенные требования уполномоченного органа, о наличии  оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности,  по основаниям, предусмотренным статьей 10 и статьей 61.11 Закона о  банкротстве.  

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве, под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по  совершению сделок и определению их условий.  

Выездная налоговая проверка должника была проведена уполномоченным  органом за период с 01.01.2016 – 31.12.2017, когда генеральным директором  являлась ФИО1  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -  постановления от 21.12.2017 N 53), по общему правилу, необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ,  пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.).  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к  субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя,  насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых  решений относительно деятельности должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения  таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2  и 61.3 Закона о банкротстве; 2) документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3)  

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности,  возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу  решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо  являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной,  административной ответственности или ответственности за налоговые  правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной  в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают  пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по  основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

В пункте 26 постановления от 21.12.2017 N 53 отмечено, что, в  соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в  частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица  стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности  следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой  ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора,  страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для  исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора,  страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);  доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога  (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера  основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди  удовлетворения.  

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной  ответственности как руководителя должника (фактического и номинального),  так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения  налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Как указывалось выше, основанием для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности послужили действия, частично совершенные в  период времени, когда законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о  банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями  

статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ  

«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»  (далее – Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ)).  

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве  (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для  привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника  несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу  мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время  статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности  полного погашения требований кредитора вследствие действий  контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм  материального права, изложенных в постановлении от 21.12.2017 N 53, может  быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона  

 от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания  обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности  был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих  опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых  предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства,  и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для  удовлетворения иска.  

Данные разъяснения изложены в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.  

При этом в соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве и абзацем  вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ, действовавшими в период вменяемых  действий, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или  другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого  

юридического лица указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества  юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его  обязательствам.  

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало  привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником  (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее  властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями  приведшее его к банкротству.  

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N  6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров,  связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица,  признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или  других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия  (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные  лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех  случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их  указаниями или иными действиями.  

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в  интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности,  лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).  

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных  контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов,  отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно  

снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном  посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или)  кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали  утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса  контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов  вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных  утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему  письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего,  кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои  документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле  осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона  "О несостоятельности (банкротстве)").  

В п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 20.12.2016) сформулирован правовой подход, согласно которому  материалы проведенных в отношении должника или его контрагента  мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств  доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается  уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве  обособленных споров, а также при рассмотрении в обще-исковом порядке  споров, связанных с делом о банкротстве.  

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют  объективный характер и применительно к задолженности по обязательным  платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты  за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника,  которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым  органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий  налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий (абзац 7  пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  

процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 20.12.2016).  

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не  имеют решающего значения для определения соответствующего признака  неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и  не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно  составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные  органы.  

В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы  возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для  влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с  определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям  справедливости и целям законодательного регулирования института  несостоятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от  12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3)).  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное  разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности по основанию невозможности погашения требований  кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин  несостоятельности должника.  

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в  качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков,  и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат  иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо  что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась  недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской  деятельности риску не принесла желаемых результатов.  

Данная позиция изложена в Определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760, от  05.02.2021 N 303-ЭС17-23451(8,9), и нашла свое отражение в Обзоре судебной  

практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденном  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.  

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 постановления N 53, арбитражный суд  устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной  ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько  значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений  относительно деятельности должника.  

При новом рассмотрении обособленного спора в части требований к  ФИО1, суды не установили и не дали оценку вышеуказанным  обстоятельствам.  

Суды не изучили обстоятельства, повлекшие меры налоговой  ответственности в отношении должника за выявленные нарушения в 2015-2017  годах, а также материалы налоговой проверки за период, когда ФИО1  занимала должность руководителя должника.  

С учетом приведенного правового подхода высшей инстанции (п. 13 Обзора  судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов  в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв.  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)), суды двух  инстанций уклонились от исследования обстоятельств того, что невозможность  полного погашения требований кредиторов выразилась в безосновательном  выведении из гражданского оборота денежных средств, принадлежащих  должнику, путем использования организаций, обладающих признаками фирм-однодневок.  

В результате проведенных мероприятий налогового контроля установлен  факт необоснованного возникновения у должника налоговой выгоды.  

Суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о том, что данные  неправомерные действия привели к возникновению задолженности перед  бюджетом Российской Федерации в период совершения налоговых  правонарушений и возможному банкротству должника, именно осознанное  неправомерное получение налоговой выгоды, ввиду нереальности  осуществления хозяйственных операций со спорными контрагентами,  

невозможности выполнения контрагентом условий договоров, недостоверности  сведений, отраженных в первичной документации, отсутствия проявления  должной степени осмотрительности явилось причиной доначисления налоговым  органом сумм налогов, включенных впоследствии в реестр требований  кредиторов общества, в связи с чем, пришли к преждевременному выводу о  невозможности привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности  

Без анализа перечисленных выше обстоятельств и оценки финансового  состояния должника, нельзя согласиться с выводами судебных инстанций о  правильном установлении даты объективного банкротства должника.  

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает  доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в  обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не  установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует  применить по данному делу.  

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного  суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и  постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части судебного акта должны  быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные  арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы  суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе,  мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или  отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы  лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты,  которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым  

суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые  

ссылались лица, участвующие в деле. 

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность  судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций,  устанавливая правильность применения норм материального и процессуального  права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя  из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.  

Согласно части 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной  инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и  апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по  делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования  имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен  возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть  устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.  

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат  отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на  повторное новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  

При новом повторном рассмотрении спора суду первой инстанции следует  учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в  деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих  применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон  обособленного спора, принять законный, обоснованный и мотивированный  судебный акт.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 18.07.2023,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по  делу № А40-66078/2020 отменить, обособленный спор направить на новое  рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в  срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий - судья В.Я. Голобородько Судьи: Д.В. Каменецкий 

 Н.С. Калинина