Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-35925/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 мая 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Куклевой Е.А.,

судей                                                                  Качур Ю.И.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2024 (судьи Дубовик В.С., Иванов О.А., Михайлова А.П.) по делу № А45-35925/2021 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлениям, объединённым для совместного рассмотрения, ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника; финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 1211.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 (далее – ФИО3, должник) рассмотрены объединённые в одно производство заявления: ФИО4 (далее – ФИО4, заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 11 860 536 руб. (с учётом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), в том числе: 3 318 712,33 руб. основного долга по расписке от 21.02.2018; 3 131 931,51 руб. основного долга по расписке от 15.05.2018 (далее совместно – расписки); финансового управляющего ФИО2 (далее – финансовый управляющий) о признании недействительными сделками по предоставлению займов, оформленных расписками от 21.02.2018, 15.05.2018, применении последствий недействительности сделок в виде признания задолженности отсутствующей.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2023 в удовлетворении заявления ФИО4 отказано, заявление финансового управляющего удовлетворено.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2024 требование ФИО4 в размере 11 860 536 руб. включено в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указаны следующие доводы: судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства отсутствия у ФИО4, в том числе с учётом доходов её супруга, финансовой возможности для предоставления должнику денежных средств в размере более 4 500 000 руб.; вывод суда апелляционной инстанции о последовательном аккумулировании заявителем денежных средств вследствие предоставления и возврата займов ФИО6 (далее – ФИО6), обществом с ограниченной ответственностью «Балтийская промышленная компания» (далее – общество «БПК»), ФИО7 и ФИО8 не соответствует фактическим обстоятельствам и не основан на доказательствах; не учтено отсутствие надлежащего документального подтверждения наличия между указанными лицами договорных обязательств (выдачи займов), финансовой возможности и факта возврата заёмных денежных средств; оставлены без внимания свидетельские показания ФИО6, которым указывался факт невозврата ФИО4 займа, что также подтверждается электронным письмом от 27.05.2015; из представленной в материалы дела бухгалтерской отчётности следует, что по состоянию на 31.12.2014 у общества «БПК» долгосрочные обязательства составили всего 4 337 000 руб., в отчётах о финансовых результатах указанного общества с 2015 года по 2017 год не отражались показатели, близкие к размеру процентов за пользовании займов, как настаивает заявитель, данные факты опровергают вывод суда апелляционной инстанции об отражении в бухгалтерской документации общества сведений о наличии заёмных обязательств перед ФИО4, кроме того в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) уполномоченным органом внесены данные по обществу «БПК» о недостоверности сведений: с октября 2018 года в отношении места нахождения, с октября 2022 года – о директоре ФИО9, указанное общество с октября 2018 года не сдаёт бухгалтерскую отчётность, не заявляет возражения относительно внесённых уполномоченным органом сведений в ЕГРЮЛ, не обеспечивает явку представителя в суд по требованиям признании его банкротом (дело № А45-14324/2023), вместе с тем в рамках настоящего дела ФИО4 ссылается на заключённое с обществом «БПК» соглашение от 16.02.2023, данные обстоятельства свидетельствуют о недостоверности представленных заявителем соглашений.

По мнению финансового управляющего, судом апелляционной инстанции не учтено, что сведения в отношении ФИО7, на которые ссылается ФИО4 не подтверждены документально, в том числе возможность возврата займа, владения и реализации дома в Казахстане; аналогично заявленные в отношении ФИО8 отсутствует надлежащие доказательства; заявителем длительный период времени не предпринималось действий по истребованию и принудительному взысканию с должника заёмных денежных средств, процентов; не раскрыты обстоятельства расходования ФИО3 денежных средств.

В судебном заседании представитель должника подержал доводы, изложенные в кассационной жалобе финансового управляющего.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемого постановления апелляционного суда, суд кассационной инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для его отмены с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, определением суда от 29.12.2021 возбуждено дело о банкротстве ФИО3

Решением суда от 15.08.2022 ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО2

ФИО4 обратилась в суд 18.05.2022 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 11 860 536 руб., указывая на предоставление займа, оформленного расписками от 21.02.2018, 15.05.2018.

В обоснование финансовой возможности и факта предоставления займа ФИО4 указала на наличие переписки сторон в мессенджере Whatsapp с октября 2018 года, в собственности двух квартир, парковочного места и земельного участка; снятие в июле 2013 году с личного счёта денежных средств в сумме 2 500 000 руб. для последующей передачи ФИО6, взаимоотношения с общества «БПК», ФИО8 и ФИО7, позволяющих аккумулировать денежные средства; представила соглашения о подтверждении обстоятельств заключения договоров займа: от 30.01.2023 с ФИО10, от 30.01.2023 с ФИО7, от 16.02.2023 с обществом «БПК», от 28.02.2023 с ФИО6; копии расписок от 15.05.2009, 08.07.2013 (в отношении ФИО6).

Финансовый управляющий, ссылаясь на недоказанность реальности правоотношений, оформленных договором, мнимость данной сделки, её заключение со злоупотреблением правом, обратился в арбитражный суд с требованием о признании его недействительным.

Также уполномоченным органом указаны доводы об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности предоставления займа в связи с отсутствием сведений о доходах за период с 2015 год по 2017 год, получении в 2018 году дохода в сумме 345 166,50 руб., а также в указанный период отсутствии сведений об отчуждении имущества.

Суд первой инстанции, отказывая во включении в реестр требований кредиторов должника требования заявителя и удовлетворяя заявление финансового управляющего исходил из отсутствия надлежащего документального обоснования наличия у заявителя финансовой возможности для выдачи займа, равно как и доказательств факта предоставления заёмных денежных средств, их расходования должником, что в совокупности свидетельствует о мнимости заёмных.

Седьмой арбитражный апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в части оценки правоотношений сторон, финансовой возможности заявителя по предоставлению займа должнику, отметив следующее.

Определением Центрального суда города Новосибирска от 19.04.2022 по делу № 2-2419/2022 исковое заявление ФИО4 о взыскании с ФИО3 задолженности оставлено без рассмотрения на основании абзаца 3 пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с введением в отношении ответчика процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Со счёта № 40817810232059001320, открытого на имя ФИО4 в публичном акционерном обществе «Банк Уралсиб», 08.07.2013 обналичена денежная сумма в размере 2 500 000 руб.

Данной операции по счёту предшествовали зачисления: 13.06.2013 - 330 000 руб., 03.07.2013 - 70 500 руб., 450 000 руб., 04.07.2013 - 1 900 000 руб.

В указанный период ФИО4 реализовано имущество на основании договоров: от 13.06.2013 в пользу ФИО11 и ФИО12 - квартира № 223, расположенная по адресу: 

<

...>, по цене 2 275 000 руб.; от 23.09.2013 в пользу ФИО13 - квартира № 172, расположенная по адресу: 

<

...>, по цене 1 000 000 руб.

Из пояснений ФИО6, представленной копии расписки от 08.07.2013 следует, что ФИО4 предоставлен заём в сумме 2 500 000 руб. со сроком возврата до 08.07.2014 и уплатой процентов за пользование займом - 30% годовых; полученные денежные средства использованы частично на покупку и ремонт квартиры, на предоставление займа ФИО3; денежные средства и причитающиеся проценты (750 000 руб.) в установленный срок возвращены ФИО4

Из письменных позиций общества «БПК», ФИО7, ФИО8, зафиксированных в соглашениях от 30.01.2023, 16.02.2023, следует хронология заключения и исполнения договоров займа, заключённых с ФИО4

Оценивая указанные обстоятельства, апелляционный суд отметил, что отношения по предоставлению ФИО4 займов указанным лицам в 2014-2018 годах имели место в значительно удаленный по времени период, в связи с чем необходимые доказательства могли не сохраниться в силу объективных причин. Поскольку общий срок исковой давности составляет три года, целесообразность хранить доказательства заемных отношений, которые прекращены более 5-9 лет назад, отсутствует; требование о предоставлении большего объёма доказательств за столь давний период времени сталкивается с затруднениями его исполнения в силу объективных причин, вызванных утратой документов с течением времени; обстоятельств аффилированности сторон не установлено.

Из представленной в материалы дела распечатки переписки в мессенджере Whatsapp следует, что как минимум с октября 2018 года по сентябрь 2021 года ФИО4 и ФИО3 состояли в длительной переписке, предметом которой являлось преимущественно урегулирование вопросов уплаты денежных средств; содержание данной переписки и наличие расписок по предоставлению должнику займа не оспорено.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что из приведённой хронологии взаимоотношений ФИО4 с её заемщиками следует наличие у последней на февраль 2018 года финансовой возможности предоставить должнику денежные средства по распискам.

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление Пленума № 35,  определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533).

При наличии сомнений у сторон дела о банкротстве в правомерности требования кредитора согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами, соответствующими критерию достаточности.

Лицу, возражающему против требования кредитора, достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга с учётом специфики правоотношений сторон.

Кредитор, чье требование рассматривается судом, обязан в соответствии с процессуальными правилами доказывания (нормы главы 7 АПК РФ) документально подтвердить правомерность своего требования, вытекающего из неисполнения должником обязательства. При этом не подлежат применению правила части 3 статьи 70 АПК РФ об освобождении стороны от необходимости доказывания признанных должником или арбитражным управляющим обстоятельств.

Требование о включении в реестр задолженности по займу по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) судам при оценке сделки на предмет наличия у неё признаков мнимости предписано учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение.

При наличии обстоятельств, указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств (в частности, расписки заёмщика об этом), суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учёта, а также иные доказательства.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учётом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли их получение в бухгалтерском и налоговом учёте и отчётности и т.д.

При разрешении обособленного спора о недействительности сделки должника, основанной на займе наличных денежных средств, данные разъяснения обоснованно применены судом первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передаёт в собственность другой стороне (заёмщику) деньги или другие вещи, определённые родовыми признаками, а заёмщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заёмщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определённой денежной суммы или определённого количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Из содержания изложенных правовых норм следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления денежных средств в соответствии с условиями заключённой сторонами сделки.

Так, от заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчётного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы (вопрос 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

В рассматриваемом случае с учётом приведённых разъяснений вышестоящей инстанции суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия объективных доказательств наличия между сторонами заёмных обязательств, финансовой возможности у заявителя предоставить должнику денежные средства, установив следующие обстоятельства.

Расписки, представленные кредитором в качестве подтверждения обоснованности требования, не могут быть признаны сами по себе достаточным доказательством наличия заёмных отношений, факта передачи должнику денежных средств.

Анализ выписок со своих счетов подтверждает, что заявителем на протяжении 2017 года и начала 2018 года не осуществлялось снятие наличных денежных средств в размере достаточном для передачи должнику.

Из представленных уполномоченным органом сведений следует, что у заявителя отсутствуют сведения о доходах за период с 2015 года по 2017 год, сумма дохода за 2018 год составила 345 166,50 руб., что исключает возможность выдачи займа в заявленном размере.

Финансовым управляющим представлены выписки по счетам должника и её супруга, открытым в акционерном обществе «Альфа-Банк», публичных акционерных обществах «Сбербанк», «Банк Уралсиб», «Банк ВТБ», а также выписки по расчетным счетам индивидуальных предпринимателей, открытых в публичных акционерных обществах «Банк Уралсиб», «Сбербанк», согласно которым после подписания расписок в феврале 2018 года и мае 2018 года у должника и ее супруга отсутствуют какие-либо пополнения любого из счетов на столь значительную сумму.

Согласно выписок из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости должник и её супруг не приобретали объектов недвижимости после указанных дат.

Отклоняя утверждения ФИО4 об аккумулировании денежных средств с 2013 года с учётом правоотношений с обществом «БПК», ФИО8, ФИО7 суд обоснованно исходил из отсутствия надлежащего документального подтверждения, поскольку подписанные между с указанными лицами соглашения об исполнении договоров займа не отвечают признакам допустимости и достаточности доказательств, не представлено документального подтверждения передачи указанным лицам заёмных средств, использования ими денежных средств в заявленные периоды времени, а также финансовая возможность и аккумулирование такими лицами денежных средств для последующего возврата заявителю.

Опрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО6, ФИО8, ФИО7 вышеуказанных обстоятельств также не раскрыли, пояснений относительно обстоятельств возврата кредитору денежных средств не дали, указали на отсутствие у них каких-либо письменных доказательств в подтверждение факта наличия заемных правоотношений с кредитором.

По существу свидетельские показания являются недопустимыми доказательствами и в том случае, если они изложены в письменной форме.

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации Российской Федерации от 16.08.2016 № 18-КГ16-70, согласно которой, по смыслу приведённых статей 161, 162 ГК РФ, факт передачи денежной суммы заёмщику при несоблюдении простой письменной формы договора может подтверждаться различными доказательствами, кроме свидетельских показаний.

Суд округа считает заслуживающими внимания и учитывает доводы кассационной жалобы о том, что в ЕГРЮЛ уполномоченным органом внесены данные по обществу «БПК» о недостоверности сведений: с октября 2018 года в отношении места нахождения, с октября 2022 года – о директоре ФИО9, данные сведения не оспорены уполномоченными представителями общества «БПК», с 2019 года указанное общество не сдаёт бухгалтерскую отчётность (указанные выводы изложены в определении суда от 03.07.2023 по делу № А45-14324/2023).

В данном случае вывод суда первой инстанции о несоответствии указанных соглашении критерию допустимости доказательств является правомерным.

Равным образом обоснован вывод суда первой инстанции о том, что копия распечатки переписки в мессенджере Whatsapp не отвечает признаку допустимости доказательств.

Судом первой инстанции правильно учтено, что заявителем не обоснована экономическая целесообразность выдачи займа на значительную сумму без обеспечения его каким-либо способом исполнения обязательств по возврату заемных средств (залог, поручительство, независимая гарантия и другие допустимые законом способы), длительность периода непринятия мер к истребованию денежных средств.

Учитывая изложенное в совокупности, поскольку в рассматриваемом случае в материалах обособленного спора не имеется бесспорных, надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих реальность правоотношений сторон, экономической целесообразности для должника в привлечении заёмных денежных средств и их использования, принятия заявителем своевременных и необходимы мер к истребованию денежных средств, выводы суда первой инстанции об обоснованности заявления финансового управляющего и отсутствия оснований для включения требования заявителя в реестр требований кредиторов должника являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам дела.

В рассматриваемом случае у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции.

Неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены постановления и оставления в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2024 по делу № А45-35925/2021 отменить.

Оставить в силе определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2023 по настоящему делу.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                         Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                                                       Ю.И. Качур

 

ФИО1