ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-22982/2022, 10АП-23409/2022

Дело № А41-46888/17

31 января 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 января 2023 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий АО «Казаньэлектромонтаж» ФИО2 лично, паспорт,

от ООО «Техно» - ФИО3 по доверенности от 04.08.2020,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 16.11.22,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и конкурсного управляющего АО «КазаньЭлектроМонтаж» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 17 октября 2022 года о взыскании с ФИО4 убытков по делу №А41-46888/17, 

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Московской области находится дело № А41-46888/17 о признании АО «КазаньЭлектроМонтаж» несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Московской области от 13 апреля 2018 года АО «КазаньЭлектроМонтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.  

18.04.2019 конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

С учетом последующих уточнений заявленных требований и ходатайств о привлечении соответчиков, управляющий просила привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, взыскав с них солидарно 80 635 273,70 рублей. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.03.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021, суд удовлетворил заявление в части, привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам АО "Казаньэлектромонтаж" ФИО6, ФИО7, приостановил производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказал. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2022 N Ф05-5551/2019 по делу N А41-46888/2017 суд кассационной инстанции определение Арбитражного суда Московской области от 29.03.2021, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу N А41-46888/2017 отменил в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 В отмененной части обособленный спор направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области; в остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 29.03.2021, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 по делу N А41-46888/2017 оставлены без изменения и вступили в законную силу. 

Отменяя судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, суд округа согласился с выводами судов об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также за а не передачу конкурсному управляющему основных средств, ТМЦ, бухгалтерских и иных документов АО "Казаньэлектромонтаж".

В то же время суд округа указал, что судами первой и апелляционной инстанции не учтено, что ряд сделок, указанных конкурсным управляющим должника, признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами. Таким образом, судами не применена норма ст. 16 АПК РФ.

При этом, согласно разъяснениям п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Приведенный правовой подход, сформулированный высшей судебной инстанцией, судами также не учтен.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции указала, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО "Казаньэлектромонтаж" ФИО4 по основанию совершения ответчиком неправомерных сделок, поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при неправильном применении норм права, при этом суды не исследовали в полном объеме фактические обстоятельства спора и доводы сторон, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Московской области от 17 октября 2022 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «КазаньЭлектроМонтаж» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности отказано. С ФИО4 взысканы в конкурсную массу АО «КазаньЭлектроМонтаж» убытки в общей сумме 10 301 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 17 октября 2022 года в части взыскания с него убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом в части размера взысканных с ФИО4 убытков, конкурсный управляющий должником также обратилась с апелляционной жалобой.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие остальных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». 

Согласно п.1 ст.61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО4 осуществлял полномочия генерального директора должника в период с 30.10.2015 по 13.04.2018. 

В качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на совершение ответчиком неправомерных сделок, причинивших вред как самому должнику так и его кредиторам.

В данном конкретном случае, из заявления конкурсного управляющего следует, что обстоятельства, с которыми заявитель связывает наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, в связи с чем, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134. 

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе,  при наличии одного из следующих обстоятельств, еслипричинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

          Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

Для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности управляющему необходимо доказать либо наличие одной из презумпций, закрепленных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве либо доказать прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями ответчика и банкротством должника.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Как установлено судом, доводам управляющего в отношении сделок (перечислений) на сумму 1 560 000 и 16 200 000 рублей была дана оценка в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021, которое в этой части оставлено без изменения. 

В частности, Десятый арбитражный апелляционный суд указал, что из Акта приема-передачи №1 первичных бухгалтерских документов от 16 апреля 2018 года, по которому и.о. конкурсного управляющего АО "Казаньэлектромонтаж" принимает у ФИО4 первичные бухгалтерские документы, в частности, на странице 20 указанного акта, зафиксирована передача ФИО4 актов оказанных услуг Обществом "Казтрансагенство"1 N 1527, 1528 от 24.10.2016 г., N 1480, 1481 от 12.10.2016 г., N 1458, 1459 от 10.10.2016 г., N 1290, 1291 от 31.08.2016 г. 

Как следует из приведенных актов оказанных услуг, ООО "Казтрансагенство" оказывало услуги АО "Казаньэлектромонтаж" по бронированию и оформлению авиа и железнодорожных билетов для сотрудников, в частности для ФИО4 Так, согласно указанным актам ФИО4 выезжал более 8 раз в командировку в город Нефтеюганск, в котором находится основной контрагент Должника - ООО "РН-Юганскнефтегаз". Также следует и из приведенного акта переданных документов, что осуществлялись многочисленные хозяйственные операции с контрагентом ООО "РН-Юганскнефтегаз", в частности, выставлялись Должнику Счета-фактуры, поставлялось оборудование, материалы. 

Следовательно, перечисления командировочных расходов были правомерны и обоснованы производственной и служебной необходимостью, в связи отбытием ФИО4 в длительные командировки в другие регионы РФ. 

Касательно осуществленных ФИО4 перечислений вексельных сумм в пользу ПАО "БИНБАНК" по договору N ПУ-8610//0777-00001 от 16.06.2016 г. в размере 5 250 000 рублей 16.06.2016 г. и 08.08.2016 г., суд апелляционной инстанции установил следующее. 

Из банковской выписки с расчетного счета АО "Казаньэлектромонтаж", открытом в ПАО "Бинбанк" следует, что денежные средства, направленные в погашение векселей, далее тратились должником на приобретение товаров, работ и услуг у различных контрагентов, для выполнения подрядных работ в рамках заключенных договоров 02 октября 2015 года между АО "Казаньэлектромонтаж" (подрядчик) и АО "Казанский Гипронииавиапром" (генеральный подрядчик) N 01-10-2015 и дополнительного соглашения к нему N 0-1 от 20.12.2015 г.; договора от 01 ноября 2015 года между АО "Казаньэлектромонтаж" (подрядчик) и АО "Казанский Гипронииавиапром" (генеральный подрядчик) N 01/11-2015 по выполнению демонтажные работы на объекте "Реконструкция и техническое перевооружение испытательного стенда N 1 корпуса N 6 Открытого акционерного общества "Кузнецов" г. Самара Открытое акционерное общество "Объединенная промышленная корпорация "ОБОРОНПРОМ" г. Москва. 

Также в обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано на иные платежи, предположительно совершенные ответчиком, ссылаясь на выписки с расчетного счета должника в Банк Аверс и ВБРР. 

Вместе с тем, судом установлено, что конкурсным управляющим не раскрыто перед судом: даты совершения платежей, основания для перечисления денежных средств, не указал причины, по которым соответствующие платежи не были оспорены, не проанализировал связь между совершенными платежами и наступившими для должника негативными последствиями. 

Фактически управляющий констатирует факт совершения должником платежей со ссылкой на имеющуюся выписку, ошибочно полагая, что самого факта совершения платежа достаточно для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности в форме субсидиарной ответственности или убытков. 

В отношении договора аренды строительной техники от 02.10.2017 г., заключенного между АО «Казаньэлектромонтаж» и ООО «УспехПлюс», суд установил следующее.

Спорная сделка признана недействительной постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2019 по настоящему делу. 

Как следует из материалов дела 02.10.2017 (после возбуждения дела о банкротстве должника) ФИО4 заключил от имени должника договор аренды строительной техники. 

Сделка признана недействительной в рамках настоящего дела на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как заключенная на условиях неравноценного встречного предоставления.

 В свою очередь, в качестве причин заключения указанной сделки, ответчик указал на следующие обстоятельства: 

- специфика региона, в котором передавалась в аренду ООО «УСПЕХ ПЛЮС» строительная техника: местом заключения и исполнения договора аренды строительной техники являлось месторождение «Приразломное» около 170 км. автодороги Сургут - Ханты-Мансийск. На протяжении многочисленных километров не имелось иных организаций, располагающих наличием базы (местом для дислоцирования) для аренды, хранения, обслуживания техники; 

- отсутствие на расчетных счетах АО «КАЗАНЬЭЛЕКТРОМОНТАЖ» денежных средств для передачи строительной техники в объеме 16 единиц на ответственное хранение, либо перевозки техники в г. Казань РТ.

Указанные факторы послужили основой для принятия ФИО4 решения о заключении с ООО «УСПЕХ ПЛЮС» договора аренды строительной техники. 

Не заключение указанного договора аренды строительной техники фактически означало бы оставление техники бесхозной. 

Поскольку впоследствии уже после введения конкурсного производства конкурсный управляющий заключил договоры ответственного хранения строительной техники с той же самой организацией (договор от 01.09.2018), апелляционная коллегия находит правилтными выводы суда о том, что совершением данной сделки причинены убытки должнику необоснованными. 

Заключение договора аренды преследовало цель обеспечения сохранности имущества должника и не предполагало безвозмездное выбытие активов должника с целью причинения ущерба интересам кредиторов. 

Как разъяснила высшая судебная инстанция в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Соответственно, несмотря на признание сделки недействительной в соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве вина бывшего руководителя должника в виде умысла или неосторожности отсутствует, что препятствует привлечению к гражданско-правовой ответственности в этой части. Решение о заключении договора аренды в этом случае не выходило за пределы обычного предпринимательского риска и соответствовало требованиям к поведению разумного и добросовестного руководителя в сложившейся на тот момент ситуации.

Платежи по договору аутсорсинга с ООО "Монтаж про" в размере 126 939 300 рублей признаны недействительными постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 по настоящему делу. 

Как установлено судом, с расчетного счета должника, открытого в АО "Всероссийский банк развития регионов" в период с 26.06.2014 по 09.04.2015 совершены платежи на сумму 29 995 000 рублей в пользу ООО "Терция". Аналогично с расчетного счета, открытого в ООО "БАНК АВЕРС", в период с 25.06.2014 по 31.07.2015 совершены платежи, на сумму 9 082 000 рублей. С расчетного счета, открытого в ПАО "ВТБ 24", в период с 23.06.2014 по 26.08.2015 совершены платежи на сумму 87 862 300 рублей. 

В качестве основания платежей указана оплата по договору аутсорсинга N А1-08/2013 за аренду персонала. 

Как видно, все перечисленные платежи совершены до вступления ФИО4 в должность генерального директора (с 30.10.2015). 

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 знал об основаниях недействительности указанных платежей, участвовал в принятии решения по перечислению денежных средств либо в результате сделок получил выгоду сам или заинтересованные по отношению к нему лица. 

Напротив, ответчик последовательно в течение рассмотрения всего обособленного спора приводил аргументы о реальности отношений аутсорсинга с ООО "Монтаж про", по крайней мере, с его точки зрения. 

Также конкурсный управляющий указал, что ФИО4 не были взысканы убытки в размере 6 315 811 рублей за привлечение АО "Казаньэлектромонтаж" к ответственности за совершение налогового правонарушения с должностных лиц, виновных в его совершении, а именно с предыдущего генерального директора должника, ФИО6, и главного бухгалтера ФИО7 

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены доказательства наличия оснований для взыскания убытков с ФИО6, ФИО7, доказательства осведомленности ФИО4 о наличии указанных оснований и его бездействие, повлекшее невозможность взыскания соответствующих убытков. 

Учитывая, что к текущему моменту ФИО6 и ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отсутствуют основания полагать, что бездействие ФИО4 по не взысканию с них убытков в более ранний период причинило вред должнику и его кредиторам.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.            

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, в нарушение положений норм и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВС РФ №53 от 21.12.17, в рассматриваемом случае в материалы дела и апелляционному суду конкурсным управляющим не представлено надлежащих и допустимых доказательств наступления объективного банкротства в результате вышеуказанных действий ФИО4

 В данном случае, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В то же время апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ФИО4 убытков.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Как установлено судом, определением Арбитражного суда Московской области от 03.06.2019 договор от 21.09.2016 купли-продажи мини-экскаватора марки HANIX H17D, 2012 года выпуска, идентификационный номер HES1760101 признан недействительной сделкой. Размер причиненного ущерба недействительной сделкой составляет 1 006 000 рублей

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2019 признан недействительным договор № 1 от 07.06.2017 купли-продажи погрузчик-экскаватор марки JCB 4СХ SITEMASTER, 2007 года выпуска, двигатель номер SB40066U0167507, признан недействительной сделкой. Размер причиненного ущерба недействительной сделкой составляет 2 538 000 рублей.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021 признан недействительной сделкой договор от 15.06.16 купли-продажи полуприцепа 993920 (№ рамы XWL99392080000219). Размер причиненного ущерба недействительной сделкой составляет 816 000 рублей;

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.03.2021 договор от 15.06.2016 купли-продажи бурильной установки VERMEER NAVIGATOR D36X50, признан недействительной сделкой. Размер ущерба составляет  5 941 000 рублей. 

          Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что на даты отчуждения имущества должник обладал признаками несостоятельности. О наличии указанных обстоятельств не могло быть неизвестно ответчикам, поскольку они является заинтересованными по отношению к должнику лицами. Судами было установлено, что все договоры были заключены при неравноценном встречном предоставлении. Само по себе отчуждение имущества по заниженной цене при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о совершении должником действий, направленных на уклонение от исполнения указанных обязательств, то есть о наличии у оспариваемых договоров признаков совершения их в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Указанные судебные акты ответчиками не исполнены, имущество в конкурсную массу не возвращено, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в суд с заявлениями об изменении способа и порядка исполнения судебных актов, которые были удовлетворены судом с ответчиков взысканы денежные средства в размере стоимости невозвращенного имущества.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о незаконности, недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Последствия в виде убытков должны находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика и их размер должен быть подтвержден с разумной степенью достоверности.

Для удовлетворения требования о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: противоправность его действий и (или) нарушение обязанностей, предусмотренных законодательством, размер убытков, причинно-следственную связь между деятельностью ответчика и убытками, а также наличие вины (недобросовестность или неразумность действий ответчиков).

Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков.

С учетом оценки представленных доказательств суд первой инстанции правомерно счел обоснованными доводы управляющего о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к гражданско-правовой ответственности в отношении перечисленных убыточных сделок.

Суд указал, что совершение убыточных для должника сделок может являться основанием для привлечения ответчика к ответственности в виде убытков.

Суд установил, что факт причинения убытков должнику подтвержден вступившими в законную силу судебными актами (определения Арбитражного суда Московской области от 03.06.2019, от 20.09.2019, от 12.03.2021, постановление от 12.03.2021, определения от 03.09.21, 15.10.21), согласно которым в конкурсную массу надлежит взыскать денежные средства в размере 10 301 000 рублей.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, апелляционная коллегия не усматривает. 

Апелляционная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО4, считает необходимым отметить следующее.

Вопреки доводам ФИО4 размер убытков определен судом исходя из действительной стоимости транспортных средств, отчужденных по спорным сделкам, признанным судами недействительными.

Вступившими в законную силу судебными актами суда первой инстанции был изменен порядок и способ исполнения определений в части применения последствий в виде возврата в конкурсную массу имущества на взыскание стоимости имущества. Стоимость имущества определена судом при рассмотрении заявлений управляющего об изменении порядка и способа исполнения судебных актов.

Таким образом, размер убытков рассчитан судом верно, с учетом вступивших в законную силу и неисполненных судебных актов.

ФИО4 заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы на предмет оценки среднерыночной стоимости транспортных средств, реализованных по договорам купли-продажи, которые впоследствии признаны судом недействительными.

Отклоняя данное ходатайство, апелляционная коллегия исходит из следующего.

Денежные средства ответчиком на депозитный счет апелляционного суда в счет проведения экспертизы не перечислены.

Как следует из ч. 1 ст. 82 АПК РФ, судебная экспертиза назначается для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний. Назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. Определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 09 марта 2011 г. N 13765/10 разъяснил, что судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость или возможность проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 АПК РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении судебной экспертизы является правом суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора

Согласно положениям главы 7 АПК РФ арбитражный суд, определив в соответствии с подлежащими применению нормами материального права обстоятельства, имеющие значение для дела, оценивает представленные и предлагаемые сторонами доказательства по своему внутреннему убеждению.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая, что размер убытков установлен судебными актами, ходатайство ФИО4 о назначении по делу судебной экспертизы рассмотрено судом апелляционной инстанции и отклонено ввиду отсутствия на то правовых оснований. 

Оснований полагать, что размер убытков определен судом неверно, у апелляционной коллегии не имеется.

Доводы ФИО4 о том, что стоимость отчужденного имущества определялась сторонами, исходя из его фактического состояния, подлежат отклонению.

Как установлено судами при рассмотрении заявлений о признании сделок недействительными, исходя из условий договоров, имущество передавалось в рабочем состоянии. Претензий по качеству и Комплектности у Покупателей не имелось, что отражено в актах приема-передачи. Доказательств наличия дефектов спорного имущества, существенно снизивших его стоимость по сравнению со среднерыночной стоимостью аналогичного имущества, не представлено.

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание, что во всех судебных разбирательствах по указанным выше обособленным спорам принимал участие представитель ФИО4, который был вправе заявить ходатайства о назначении судебных экспертиз на предмет определения стоимости отчужденного имущества. Между тем, своим правом ФИО4 в лице своего представителя не воспользовался.

При таких обстоятельствах, апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные управляющим требования в части взыскания с ФИО4 убытков в размере 10 301 000 рублей, а также правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителей не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводы суда, положенные в основу решения, и не могут служить основанием для его отмены и удовлетворения жалоб.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 октября 2022 года по делу №А41-46888/17 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи:

Н.Н. Катькина

Д.С. Семикин