АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-312/2022

г. Краснодар

23 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 января 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Драбо Т.Н. и Мещерина А.И. при участии в судебном заседании от ответчика – комитета имущественных отношений администрации муниципального образования Шовгеновский район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) –  ФИО1 (руководитель), в отсутствие представителей истца – прокурора Республики Адыгея (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ответчика – индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 306010113100012), третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея, Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Республике Адыгея, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальномсайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу комитета имущественных отношений администрации муниципального образования Шовгеновский район на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 по делу № А01-312/2022, установил следующее.

Прокурор Республики Адыгея (далее – прокурор) обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с иском к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (далее – глава хозяйства), комитету имущественных отношений администрации муниципального образования Шовгеновский район (далее – комитет, администрация) о признании недействительным (ничтожным) договора от 15.12.2017 № 401/З аренды земельного участка площадью 1 763 377 кв. м с кадастровым номером 01:07:3400000:41, расположенного по адресу: Республика Адыгея, Шовгеновский район, Заревское сельское поселение, примерно в 6100 метрах по направлению на Юго-восток от расположенного за пределами участка ориентира – административного здания с почтовым адресом: Шовгеновский район, 

<

...>, относящегося к категории земель сельскохозяйственного назначения, с разрешенным использованием под дамбами и прудами ШУ-80, ШУ-81 (далее – договор аренды, земельный участок, дамбы, пруды), о применении последствий недействительности договора аренды путем понуждения главы хозяйства к освобождению земельного участка. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея, Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Республике Адыгея.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.08.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022, иск удовлетворен с указанием на решение как на основание для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о земельном участке. Судебные акты мотивированы следующим. В границах земельного участка находятся водные объекты – река Улька и пруды, имеющие гидравлическую связь с иными поверхностными водными объектами. Река и пруды находились и находятся в федеральной собственности. Комитет не обладал полномочиями по распоряжению земельным участком. Образование земельного участка в пределах поверхностных вод прудов, предоставление его главе хозяйства в индивидуальное арендное пользование противоречат соответствующим законодательным запретам и нормативно установленному порядку приобретения прав на использование поверхностных водных объектов. Договор аренды, противоречащий прямому законодательному запрету, ничтожен. Одним из последствий его недействительности является исключение из Единого государственного реестра недвижимости сведений о земельном участке.

Комитет, обжаловав решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), привел следующие основания проверки законности судебных актов. Земельный участок находится в собственности муниципального образования, чем обусловлено право комитета на распоряжение им. Суды руководствовались утратившими силу нормативными актами. Прокурор не доказал относимость земельного участка к землям водного фонда. Осталась нерешенной судьба находящегося на земельном участке гидротехнического сооружения, собственником которого является муниципальное образование. 

Отзывы на кассационную жалобу в суд кассационной инстанции не поступили. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для изменения либо отмены обжалуемых судебных актов. 

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что комитет (арендодатель) и глава хозяйства (арендатор) 15.12.2017 заключили договор аренды земельного участка для его использования под дамбами и прудами до 06.04.2052 (пункт 2.1). Государственная регистрация договора аренды осуществлена 29.12.2017 (запись с номером регистрации 01:07:3400000:41-01/006/2017-4). 

По данным отдела водных ресурсов по Республике Адыгея Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов Российской Федерации находящиеся на земельном участке пруды являются русловыми прудами на водотоке, имеют непосредственную гидравлическую связь с поверхностным водным объектом общего пользования − рекой Улька (письмо от 19.01.2022 №09-09/15).

Полагая, что пруды не обособлены, не изолированы от иных поверхностных водных объектов, имеют гидравлическую связь с рекой Улька, являющейся левым притоком реки Лаба, что такие водные объекты могут находиться исключительно в федеральной собственности, что комитет неправомерно сформировал под ними земельный участок, поставил его на кадастровый учет и передавал в аренду главе хозяйства, прокурор обратился в арбитражный суд. 

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса прокурор управомочен на обращение в арбитражный суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной органами государственной власти субъектов Российской Федерации, и о применении последствий ее недействительности. В указанные дела, рассматриваемые арбитражным судом, прокурор также вправе вступить на любой стадии арбитражного процесса с процессуальными правами и обязанностями лица, участвующего в деле, в целях обеспечения законности (часть 5). Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурорам предписано участвовать в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством. 

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснили возможность оспаривания зарегистрированного права на недвижимое имущество посредством иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки (пункты 2, 52).

Нормами статей 166, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) ничтожной признается сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки в предусмотренных законом случаях вправе предъявить лицо, не являющееся стороной сделки. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Ничтожная сделка не порождает правовых последствий. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 74, 75 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил возможность квалификации в качестве ничтожной сделки договора, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства. Под публичными интересами понимаются интересы неопределенного круга лиц. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный установленный законом запрет, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах (статья 129, пункт 3 статьи 209 Гражданского кодекса).

Нормами Земельного кодекса Российской Федерации в действовавшей в момент заключения договора аренды редакции (далее – Земельный кодекс) запрещается образование земельных участков, приводящее к препятствующим рациональному использованию и охране земель недостаткам, а также нарушению требования законов (пункт 6 статьи 11.9). В обороте ограничиваются земельные участки, находящиеся в государственной собственности, в пределах которых расположены водные объекты, находящиеся в государственной собственности (подпункт 3 пункта 5 статьи 27). К земельным участкам общего пользования относятся участки, занятые, помимо прочего, водными объектами (пункт 12 статьи 85). Земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, относятся к землям водного фонда. На таких землях образование земельных участков запрещено (подпункт 1 пункта 1, пункт 2 статьи 102).

Поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной собственности, являются водными объектами общего пользования. По общему правилу водные объекты находятся в федеральной собственности. Пруд, расположенный в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности муниципальному образованию, находится в собственности последнего. Право пользования водными объектами возникает на основании договора водопользования или решения о предоставлении водного объекта в пользование (часть 1 статьи 6, части 1, 2 статьи 8, глава 3 Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ; далее – Водный кодекс).

Государственная собственность на земельные участки, в границах которых расположены пруды, обводненные карьеры, разграничена в соответствии с Федеральным законом от 03.06.2006 № 73-ФЗ «О введении в действие Водного кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ).

Под земельными участками, в границах которых расположены пруд, обводненный карьер, понимаются земельные участки, в состав которых входят земли, покрытые поверхностными водами, в пределах береговой линии.

Пруд – мелководное водохранилище площадью не более одного километра. Водохранилище – искусственный водоем, образованный водоподпорным сооружением на водотоке в целях хранения и регулирования стока. Водоток – водный объект, характеризующийся движением воды в направлении уклона в углублении земной поверхности (ГОСТ 19179-73 «Гидрология суши. Термины и определения»).

В собственности муниципального образования могут находиться только расположенные на муниципальных землях пруды (состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии), обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами. Если пруд не обособлен и не изолирован от других поверхностных водных объектов и имеет с ними гидравлическую связь, в том числе в случае его образования на водотоке (реке) с помощью водонапорного сооружения, он относится исключительно к федеральной собственности. Составная часть такого пруда – покрытая поверхностными водами земля в пределах береговой линии также является федеральной собственностью. Земельный участок под прудом как объект земельных отношений не формируется и не может быть предоставлен не только в частную собственность, но и в индивидуальное арендное пользование. Такая сделка органа местного самоуправления по распоряжению земельным участком, покрытым поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, ничтожна.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 № 301-ЭС18-10194 и нашла отражение в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

Нормами действовавшего до 31.12.2007 Водного кодекса Российской Федерации от 16.11.1995 № 167-ФЗ пруды также относились к поверхностным водоемам (статья 11) как одному из видов водных объектов, которые могли находиться в собственности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 33). Муниципальная и частная собственность допускалась только на обособленные водные объекты (замкнутые водоемы) – небольшие по площади и непроточные искусственные водоемы, не имеющие гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами (статьи 34, 39, 40).

Права на водные объекты и гидротехнические сооружения не связаны. Создаваемые на находящихся в федеральной собственности водотоках подпорные гидротехнические сооружения могут находиться в различных формах собственности (государственной, муниципальной, частной). Правовые основания отнесения создаваемого на водотоке водного объекта к иной, кроме федеральной, форме собственности отсутствуют. 

Вопросы, касающиеся прав собственников гидротехнических сооружений, урегулированы нормами части первой Гражданского кодекса и Федерального закона от 21.07.1997 № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений». Собственник водоподпорного гидротехнического сооружения на водотоке, предполагающий помимо эксплуатации гидротехнического сооружения использование образованного указанным сооружением водного объекта, обязан приобрести право пользования водным объектом в порядке и по основаниям, установленным главой 3 Водного кодекса. Такой пользователь не вправе нарушать права третьих лиц, касающиеся общедоступности и безвозмездного использования водного объекта в личных целях, в том числе права по использованию водного объекта для целей рыболовства, товарного рыбоводства и охоты.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса имеющиеся в деле доказательства, правильно применив вышеприведенные нормативные положения и разъяснения высшей судебной инстанции, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно заключили о следующем. 

На момент образования земельного участка действовал установленный статьей 102 Земельного кодекса законодательный запрет на образование земельных участков на землях, покрытых сосредоточенными в водных объектах поверхностными водами. Спорные пруды не обладали признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов общего пользования. Они являются русловым прудами на водотоке, имеют непосредственную гидравлическую связь с другим поверхностным водным объектом общего пользования − рекой Улька. Как пруды, так и земля под ними могли находиться и находятся исключительно в федеральной собственности. Комитет не обладал полномочиями на образование земельного участка под прудами и на распоряжение ими, в том числе путем предоставления главе хозяйства в индивидуальное арендное пользование. Такие действия комитета противоречили законодательному запрету на образование земельных участков на землях, покрытых сосредоточенными в водных объектах поверхностными водами, а также нормативно установленному перечню оснований приобретения права пользования поверхностными водными объектами. Договор аренды является ничтожной сделкой, поскольку его условия противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, создают угрозу нарушения публичных интересов и противоречат явно выраженному установленному законом запрету. 

Оценив таким образом договор аренды и применив последствия его недействительности, суды обоснованно исходили из того, что под видом образования земельного участка в 2003 году и его последующего предоставления в аренду главе хозяйства фактически осуществлялось распоряжение прудами, относившимися в силу закона к государственному уровню собственности. Право муниципальной собственности на гидротехнические сооружения не породило право муниципальной собственности на пруды и земли водного фонда под ними. Указание на решение суда первой инстанции как на основание для исключения из Единого государственного реестра недвижимости сведений о земельном участке не препятствует муниципальному образованию как собственнику откорректировать границы участка, исключив из него пруды в пределах их береговых линий и сохранив его часть под гидротехническими сооружениями (дамбами).

Федеральным законом от 01.07.2017 № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам совершенствования отношений в области аквакультуры (рыбоводства)» (далее – Закон № 143-ФЗ), действующим с 12.07.2017, в земельное и водное законодательство внесены следующие изменения. Собственнику земельного участка предоставлено право на строительство прудов, образованных водоподпорными сооружениями на водотоках в соответствии с установленными законодательством экологическими, строительными, санитарно-гигиеническими и иными специальными требованиями (подпункт 3 пункта 1 статьи 40 Земельного кодекса). В составе земель сельскохозяйственного назначения выделены сельскохозяйственные угодья, занятые прудами, образованными водоподпорными сооружениями на водотоках и используемыми для целей осуществления прудовой аквакультуры (пункт 2 статьи 77 Земельного кодекса). За исключением случаев, установленных законодательством, право собственности на земельные участки, на которых построены такие пруды, сохраняется (пункт 30 статьи 3 Закона № 137-ФЗ).

Федеральным законом от 11.06.2021 № 163-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об аквакультуре (рыбоводстве) и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 22.06.2021, пункт 2 статьи 102 Земельного кодекса изложен в редакции, согласно которой земли, в пределах которых полностью находятся водные объекты, не относятся к землям водного фонда. При этом в силу пункта 1 названной статьи землями водного фонда продолжают считаться земли, на которых находятся поверхностные водные объекты.

Названным законодательным новеллам обратная сила не придана. Они не могли быть истолкованы как нормы, конвалидирующие (исцеляющие) заключенные до вступления их в силу договоры, противоречившие ранее действовавшему законодательству. Земли, на которых ранее находились и продолжают находиться поверхностные водные объекты общего пользования, в том числе пруды, образованные водоподпорными сооружениями на водотоках, по-прежнему относятся к землям водного фонда. Соответствующие правовые позиции поддерживаются высшей судебной инстанцией (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.05.2022 № 310-ЭС22-6937).

Доводы кассационной жалобы названные выводы не опровергают. В части они направлены на установление обстоятельств, не установленных судами первой и апелляционной инстанций или отвергнутых ими как не подтвержденных доказательствами. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность удовлетворения последней в силу норм статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 по делу № А01-312/2022 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                 В.А. Анциферов

Судья     Т.Н. Драбо

Судья                 А.И. Мещерин