ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-304/2019

г. Воронеж

17 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2023 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                           Ореховой Т.И.,

судей                                                                                                  Ботвинникова В.В.,

                                                                                                   ФИО1,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3 -  ФИО4, представитель по доверенности № 50АБ 8413030 от 17.11.2022, паспорт гражданина РФ, свидетельство о перемене имени от 21.12.2022;

от финансового управляющего ФИО5 ФИО6 – ФИО7, представитель по доверенности от 01.07.2022, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Курской области от 26.09.2022 по делу № А35-304/2019

по заявлению финансового управляющего ФИО5 ФИО6 к ФИО8, ФИО3 о признании сделок недействительными 

в рамках дела о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО9 (далее – ФИО9, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.01.2019 заявление кредитора принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Курской области от 26.03.2019 (резолютивная часть от 19.03.2019) заявление ФИО9 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6, из числа членов Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство». 

Решением Арбитражного суда Курской области от 30.01.2020 (резолютивная часть от 23.01.2020) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Финансовый управляющий должником 06.11.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок - договора дарения от 22.01.2018 и договора купли-продажи земельного участка и находящегося на нем жилого дома от 01.06.2018, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника объектов: жилой дом, площадью 155,2 кв. м, кадастровый номер 50:12:0090228:262, адрес: 

<

...>, земельный участок, площадью 600 кв. м, кадастровый номер 50:12:0080504:31, адрес: Московская область, Мытищинский район, д. Бородино.

Определением Арбитражного суда Курской области от 26.09.2022 признаны недействительными сделками последовательно заключенные договор дарения от 22.01.2018 между ФИО5 и ФИО8, договор купли-продажи от 01.06.2018 между ФИО8 и ФИО3, применены последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника ФИО5 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции от 26.09.2022 отменить и разрешить вопрос по существу, отказав в удовлетворении заявления финансового управляющего. 

Представитель ФИО3 поддержал доводы, приведенные в апелляционной жалобе, считая определение незаконным и необоснованным, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (справки из Росреестра о лицах, получивших сведения об объекте недвижимости от 21.03.2023).    

Представитель финансового управляющего должником возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, возражал против приобщения дополнительных доказательств к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, пояснений относительно доводов апелляционной жалобы не представили.

С учетом наличия в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных статьей 268 АПК РФ, поскольку заявитель в нарушение части 2 статьи 268 АПК РФ, пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» не обосновал невозможность представления документов в суд первой инстанции по независящим от него уважительным причинам. 

Частью 1 статьи 268 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва и письменных пояснений на них, заслушав объяснения участников процесса, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, 22.01.2018 между ФИО5 (даритель) и ФИО8 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемой земельный участок, общей площадью 600 кв. м, расположенный по адресу: Московская область, Мытищинский р-н, д.Бородино, с кадастровым номером 50:12:0080504:31, назначение земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства. Одновременно к одаряемому переходит право собственности на находящийся на земельном участке 2-этажный жилой дом, общей площадью 155,2 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 50:12:0090228:262.

Предмет договора дарения передан одаряемому по акту приема-передачи от 22.01.2018.

Право собственности ФИО8 на земельный участок с кадастровым номером 50:12:0080504:31 и жилой дом с кадастровым номером 50:12:0090228:262 зарегистрировано 31.01.2018 в установленном законом порядке.

Между ФИО8 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 01.06.2018 был заключен договор купли-продажи земельного участка и находящегося на нем жилого дома, в соответствии с которым продавец передал в собственность покупателя земельный участок с кадастровым номером 50:12:0080504:31, общей площадью 600 кв. м, расположенный на землях населенных пунктов, предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Мытищинский р-н, д. Бородино, и жилой дом с кадастровым номером 50:12:0090228:262, общей площадью 155,2 кв. м, находящийся по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 3 договора по соглашению между продавцом и покупателем земельный участок оценивается и продается за 4 000 000 руб., а жилой дом – за 9 200 000 руб.

Факт оплаты по договору купли-продажи подтвержден распиской о получении денежных средств.

Право собственности ФИО3 на земельный участок с кадастровым номером 50:12:0080504:31 и жилой дом с кадастровым номером 50:12:0090228:262 зарегистрировано в установленном законом порядке 09.06.2018.

Считая указанные сделки единой недействительной сделкой, мнимой, без намерения создать реальные правовые последствия, совершенные в целях причинения вреда кредиторам, в целях исключения возможности обращения взыскания на объекты недвижимого имущества, то есть совершенные со злоупотреблением права, указывая на аффилированность сторон сделок,  ссылаясь на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ),  финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании последовательно совершенных сделок должника.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительными договора дарения от  22.01.2018 между ФИО5 и ФИО8 и договора купли-продажи от 01.06.2018 между ФИО8 и ФИО3, применив последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника ФИО5 и исходил из того, что оспариваемые сделки, прикрывая единую сделку по отчуждению должником объектов недвижимого имущества в пользу заинтересованного с должником лица, были направлены на причинение вреда кредиторам. 

 Суд апелляционной инстанции считает выводы арбитражного суда соответствующими законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Положениями пункта 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе. 

Финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве (пункт 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве). 

Особенности рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должников - физических лиц, в том числе по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, установлены в статье 213.32 названного закона.

Так, из положений пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве следует, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 5, 6 вышеназванного постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожная. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2) цепочка последовательных сделок с разным субъектным составом может быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона. 

Если первый приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником, действительно желая создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности, то при отчуждении им спорного имущества на основании последующих сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю. В случае признания первой сделки недействительной право собственности не переходит к последующим приобретателям имущества в силу отсутствия необходимого на то основания и спорная вещь может быть истребована у ее конечного приобретателя по правилам статей 301 и 302 ГК РФ посредством предъявления к нему виндикационного иска. Виндикационный иск может быть рассмотрен судом в деле о банкротстве совместно с заявлением о недействительности первой сделки (если иск о виндикации подсуден этому суду), либо иным судом, определенным в соответствии с компетенцией судов и подсудностью дел (пункт 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок дарения и купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Последовательно заключенные договоры дарения и купли-продажи имущества должника применительно к положениям статьи 153 ГК РФ следует расценивать как единую сделку, оформленную с участием заинтересованных лиц. 

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ в предмет доказывания входят установление факта ущемления интересов других лиц; установление недобросовестности сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

В рассматриваемом случае участниками сделок выступили: должник ФИО5, ФИО8, а также ФИО3 

При этом у ФИО5 в период совершения цепочки сделки имелись  признаки неплатежеспособности.

Как следует из материалов дела, решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.08.2017 по делу № 2-1342/17, вступившим в законную силу 10.10.2017, с ФИО5 в пользу ФИО9 взыскано неосновательное обогащение в размере 12 000 000 руб. и 500000 руб. процентов за пользование денежными средствами.

Судебным приставом-исполнителем Коптевского ОСП УФССП России по Москве 08.02.2018 на основании исполнительного листа, выданного на принудительное исполнение решения Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.08.2017 по делу № 2-1342/17, было возбуждено исполнительное производство № 1519/18/77036-ИП.

Неисполнение должником указанного судебного акта послужило основанием для обращения ФИО9 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом). 

Кроме того, у должника имелась задолженность по уплате обязательных платежей, в частности земельного налога за периоды 2014-2018 гг., НДФЛ (в качестве налогового агента) за 2013 год, налога на имущество физических лиц за 2014-2018 гг., страховых взносов на обязательное медицинское страхование за периоды до 01.01.2017, страховых взносов на обязательное медицинское страхование за периоды с 01.01.2017, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за периоды с 01.01.2017, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за периоды до 01.01.2017, а также транспортного налога в общем размере 441 758,25 руб. (336 598,57 руб. – основной долг, 105 159,68 руб. – пени).

Требования ФИО9, а также требования по уплате налогов включены в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку отчуждение недвижимого имущества должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, участники цепочки сделок являлись заинтересованными лицами.

Согласно свидетельству о рождении, представленному в материалы дела, должник ФИО5 и ФИО8 являются родными братом и сестрой.

Исходя из пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО8 является заинтересованным лицом по отношению к ФИО5, следовательно, презюмируется, что другая сторона сделки знала о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. 

Кроме того,  ФИО8 в письменных пояснениях подтвердила, что договор дарения был заключен с целью дальнейшего переоформления имущества. 

Оценив представленные в дело доказательства, суда первой инстанции пришел к выводу о фактической аффилированности ФИО3

Так, свидетели по делу, допрошенные в суде первой инстанции, ФИО10 и ФИО11 подтвердили давнее знакомство, а также доверительные отношения, возникшие между ФИО5 и ФИО3 

При этом ФИО3 не обосновал разумными причинами необходимость приобретения спорной недвижимости с учетом того, что доказательств несения ФИО3 прав и обязанностей собственника в отношении спорного имущества с момента его приобретения, в частности, уплаты коммунальных и налоговых платежей, ответчик не представил.

Согласно скриншоту страницы лицевого счета спорной недвижимости в Мосэнергосбыт имеется задолженность в размере  9 336,35 руб. по состоянию на декабрь 2020 г. Внесение платы за коммунальные услуги было произведено в июне 2022 г. в размере 24 872,91 руб.

Кроме того, судом учтено, что реализацию спорного имущества и организацию оформления сделки фактически осуществлял ФИО5, что подтверждено перепиской между сторонами по электронной почте.

Арбитражный суд первой инстанции, оценив представленные доказательства и доводы участников, пришел к правомерному выводу о том, что заключение оспариваемых договоров дарения и купли-продажи, при наличии на момент совершения сделок у должника задолженности перед кредиторами, фактически было направлено на вывод всего принадлежащего должнику ФИО5 имущества в пользу заинтересованных лиц, в результате чего  должник лишился значимых активов, за счет которых возможно удовлетворение требований кредиторов.

ФИО5, ФИО8 и ФИО3 являются заинтересованными в совершении последовательных сделок по выводу принадлежащего должнику недвижимого имущества в целях переоформления права собственности в отношении объектов на другое лицо, с последующим приобретением спорного недвижимого имущества ФИО3

Намерение участников спорных сделок совершить действия во вред кредиторам должника включает в себя их осведомленность о незаконности своих действий, желание наступления таких последствий, а также осведомленность о незаконности наступивших последствий, что означает их недобросовестность как участников гражданского оборота. 

В связи с чем арбитражный суд пришел к выводу о том, что должник ФИО5 предпринял попытки освободить оспариваемое имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов и, тем самым, совершил действия в нарушение статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

Сестра должника ФИО8, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора дарения, не намеревалась породить отраженные в этом договоре правовые последствия, а через незначительный временной промежуток заключила договор купли-продажи в пользу второго приобретателя ФИО3, знавшего о возможности банкротства должника. 

В данном случае сделки имели одну общую цель по регистрации спорного имущества на заинтересованное лицо с сохранением фактической возможности распоряжения имуществом и освобождения такого имущества от обращения взыскания со стороны кредиторов. 

По результатам оценки вышеперечисленных обстоятельств в их совокупности и хронологии, с учетом представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о наличии достаточных оснований для признания действий участников сделок недобросовестными, не соответствующими требованиям статьи 10 ГК РФ и свидетельствующих о неразумном, недобросовестном поведении, имеющим целью вывод имущества должника в преддверии банкротства, в целях лишения кредиторов значительной части того, на что они были вправе справедливо рассчитывать при реализации указанного имущества на торгах, что причинило вред кредиторам должника. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами, в том числе Законом о банкротстве.

Руководствуясь указанными законоположениями и разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации, суд первой инстанции установил обстоятельства, свидетельствующие о наличии в сделках пороков, достаточных для признания их недействительными по пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

Выводы суда согласуются с правовой позицией, содержащейся в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», из которой следует, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие в материалах дела достоверных доказательств, подтверждающих оплату имущества с учетом суммы сделки, наличие у должника на момент совершения сделки неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, совершение сделки при недобросовестном поведении сторон сделки (злоупотребление правом), в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника в виде уменьшения конкурсной массы, суд пришел к выводу о недействительности последовательно совершенных сделок - договора дарения от 22.01.2018 между ФИО5 и ФИО8 и договора купли-продажи от 01.06.2018 между ФИО8 и ФИО3 на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

Суд первой инстанции обоснованно признал недействительными ничтожные сделки, приведшие к отчуждению имущества ФИО5, правильно применив последствия недействительности сделок в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Доводы представителя ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности отклонены судом по следующим основаниям. 

Исходя из разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО5 была введена определением суда от 26.03.2019, решением от 30.01.2020 ФИО5 признан банкротом.

Установив, что арбитражный управляющий ФИО6 утвержден финансовым управляющим должника определением суда от 26.03.2019, о подписании договора дарения 22.01.2018 между ФИО5 и ФИО8 и договора купли-продажи от 01.06.2018 между ФИО8 и ФИО3  он узнал из анализа документов, а именно из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 11.06.2020, суд пришел к выводу, что срок исковой давности исчисляется с этого момента.

Доказательств того, что о совершении должником спорной сделки финансовому управляющему было известно до получения им указанной выписки, в материалы дела не представлено.

Таким образом, срок давности не мог начать течь в период, когда финансовый управляющий не знал о совершенной сделке. Кроме того, стоит также учитывать время, необходимое для получения информации о сторонах и об обстоятельствах совершения сделки от государственных органов, поскольку из выписки Единого государственного реестра недвижимости такие сведения окончательно не могут быть установлены. 

Как указал финансовый управляющий должником, конкретная информация об ответчиках, наименовании оспариваемых сделок получена им из позднее полученной выписки из ЕГРН, датированной 11.06.2020.

С заявлением о признании сделок недействительными финансовый управляющий обратился 06.11.2020, в этой связи арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии пропуска финансовым управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным Гражданский кодексом Российской Федерации.

Доводы ФИО3 в апелляционной жалобе о том, что финансовый управляющий должником получил выписку из ЕГРН в отношении спорных объектов 31.05.2019 и, действуя добросовестно и разумно, знал о наличии оснований для оспаривания сделки с указанной даты, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку под знанием о наличии оснований подразумевается не просто теоретическая осведомленность о факте совершения должником сделки и возможной вероятности наличия правовых оснований для ее оспаривания, а получение документов, подтверждающих ее совершение, в том числе ответов уполномоченных, регистрирующих органов, для обоснования доводов о недействительности подозрительной сделки.

До получения указанных сведений у финансового управляющего не имеется достаточно информации для предъявления требований о недействительности сделки. 

Указанные обстоятельства ФИО3 не опровергнуты.

При этом такими сведениями, помимо регистрирующих органов, обладает сам должник. Вместе с тем, доказательства того, что должником была исполнена обязанность, предусмотренная  пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, и финансовому управляющему предоставлены документы, являющиеся предметом настоящего обособленного спора, в материалах дела отсутствуют. 

Таким образом, доводы ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности обоснованно отклонены судом первой инстанции. 

Каких-либо доводов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в апелляционной жалобе заявителем не приведено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, о том, что спорное имущество приобретено добросовестно, не находят подтверждения в материалах дела. 

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, при этом не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда, в связи с чем не могут служить основанием для его отмены.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом первой инстанции полностью, выводы, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, допущено не было.

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 26.09.2022 по делу № А35-304/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения. 

        Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок  через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                        Т. И. Орехова

                                                                                     

Судьи                                                                                  В. В. Ботвинников

 

                                                                                             ФИО1