ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-252/2016

26 апреля 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     21 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 апреля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Рычаговой О.А.,судей Бурденкова Д.В., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии лиц согласно протоколу судебного заседания

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-38838/2021, 13АП-38255/2021)  конкурсного управляющего ООО Сетевая компания «Энерго» ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 24.10.2021 по делу № А26-252/2016 (судья Николенко А.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Сетевая компания «Энерго» ФИО2 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

установил:

19.01.2016 в Арбитражный суд Республики Карелия поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Сетевая компания «Энерго» (далее - ООО СК «Энерго», должник)  о признании его банкротом.

Определением суда от 04 мая 2016 года заявление ООО СК «Энерго» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 03.10.2016 года ООО СК «Энерго» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 

20 сентября 2019 года конкурсный управляющий ООО СК «Энерго» ФИО2 обратился в суд с заявлением, в котором просил привлечь бывшего руководителя и участника ООО СК «Энерго» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Энерго».

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 24.10.2021  суд первой инстанции не усмотрев оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности , взыскал с него в пользу общества с ограниченной ответственностью Сетевая компания «Энерго» 10 455 632 руб. убытков. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Конкурсный управляющий ООО Сетевая компания «Энерго» ФИО2 и ФИО3 обжаловали  указанное определение в апелляционном порядке.

Конкурсный управляющий полагает необоснованным вывод суда  о пропуске им срока исковой давности по требованию о привлечении  ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

ФИО3 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить в части. Полагает, что размер убытков, подлежащих взысканию согласно представленному им расчету не может превышать 296100 руб.  Производство по требованию о взыскании убытков в связи с невозвратом имущества должника стоимостью 313394,07 руб. просит выделить в отдельное производство и передать на рассмотрение суда общей юрисдикции. Кроме того, ФИО3 полагает, что в данном случае применению подлежит годичный срок исковой давности, который конкурсным управляющим пропущен.

 В суд от ПАО «Россети Северо-Запад» поступили отзывы на апелляционные жалобы, в котором просит в удовлетворении жалобы ФИО3 отказать, апелляционную жалобу конкурсного управляющего удовлетворить.

Конкурсный управляющий направил отзыв на апелляционную жалобу ФИО3, в котором возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов, несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

Определением суда от 17.01.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 21.03.2022. Суд предложил ответчику и конкурсному управляющему на необходимость представить мотивированные письменные позиции о причинах банкротства должника, учитывая выводы суда первой инстанции о том, что вмененные ответчику действия (бездействие) не являются объективными причинами банкротства.

В настоящем судебном заседании представители подателей жалоб поддержали доводы своих апелляционных жалоб, возражали против удовлетворения апелляционных жалоб друг друга.

Конкурсный управляющий и ПАО «Россети Северо-Запад» просили проверить законность и обоснованность судебного акта в полном объеме, в том числе в части   переквалификации судом первой инстанции требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на взыскание убытков.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, руководителем ООО СК «Энерго» с даты создания общества (с 18.04.2011) до даты введения конкурсного производства являлся ФИО3 Кроме того, он являлся одним из участников должника с долей в уставном капитале в размере 35 %.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что ответчик ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по следующим основаниям:

- непередача ФИО3 конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника;

-  неисполнение ФИО3 обязанности по подаче в суд заявления должника о признании его банкротом. По данному основанию конкурсный управляющий просит взыскать с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности 10 639 664 руб. 16 коп., составляющих сумму требований кредиторов, возникших после 01.11.2014 годы (дата, когда, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом);

- в связи с совершением ФИО3, сделок, в результате которых большая часть принадлежащего должнику электросетевого имущества передана в аренду ООО «СК Энерго» (одноименное должнику общество, ИНН которого 

<

***>; далее – вновь созданное ООО «СК Энерго»), что не позволило должнику продолжать в 2016 году хозяйственную деятельность по передаче электрической энергии. 

 Возражая против удовлетворения заявленных требований ФИО3 применительно к доводу о непередаче конкурсному управляющему документации пояснил, что указанные конкурсным управляющим документы не могли быть переданы ему ФИО3, так как фактически не оформлялись. Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с непередачей материальных ценностей, по мнению ответчика, не подлежит рассмотрению в рамках настоящего дела о банкротстве ООО «СК «Энерго» в связи с тем, что согласно акта приема-передачи от 20.10.2016 года ФИО3 принял соответствующие материальные ценности на ответственное хранение у конкурсного управляющего в период конкурсного производства; соответственно, до этого он передал их конкурсному управляющему. Кроме того, по мнению  ФИО3, ответственность, обусловленная непередачей конкурсному соответствующих документов и материальных ценностей, не может превышать фактические убытки, размер которых ограничен стоимостью утраченного оборудования (313 394 руб. 07 коп.) и суммой соответствующих займов (632 415 руб. 56 коп.). Требование о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с совершением им сделок по передаче имущества должника в аренду ответчик полагал необоснованным, в связи с отсутствием у должника объективной возможности осуществлять в 2016 году деятельность по передаче электрической энергии по причине неустановления ему на 2016 год тарифа на передачу электрической энергии и в связи с увольнением в декабре 2015 года работников должника. В связи с этим представитель полагала, что ущерб, причиненный должнику вследствие заключения соответствующих договоров аренды, не может превышать размер неполученного дохода от сдачи имущества в аренду. Кроме того, ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, переквалифицировав требование о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на взыскание убытков, взыскал с ФИО3 убытки в сумме 10 455 632 руб. В части требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей с суд заявления о признании должника банкротом суд пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока давности на предъявление указанного требования, поскольку оно было заявлено в порядке уточнения лишь 15.02.2021

Исследовав материалы обособленного спора, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой инстанции норм материального права, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда, исходя из следующего.

 Как обоснованно установил суд первой инстанции обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2016 годах, в период, когда основания для привлечения к субсидиарной ответственности определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. Следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. 

По правилам статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения (пункт 1 статьи 10). 

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 10).

 Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе: 

-в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; 

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзацы первый-четвертый пункта 4 статьи 10). 

Руководителем ООО СК «Энерго» с момента его создания (с 18.04.2011 года) до даты введения конкурсного производства являлся ФИО3 Кроме того, он являлся одним из участников должника с долей в уставном капитале в размере 35 %. Указанное подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника по состоянию на 13.10.2016 года, а также протоколом учредительного собрания ООО СК «Энерго» от 18.04.2011 года №1.

 Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

 ФИО3 как контролирующее должника лицо по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учёта и (или) отчетности должника, однако данное обязательство исполнил не в полном объеме. 13.10.2019 года судом вынесено определение об обязании ФИО3 передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности должника. В целях принудительного исполнения указанного определения от 13.10.2019 года постановлением судебного пристава-исполнителя от 04.05.2018 года возбуждено исполнительное производство, в рамках которого часть истребованных документов передана конкурсному управляющему (акт приема-передачи от 21.09.2018 (том дела 1 л.д. 16).

 Непереданные ответчиком договоры займа, а также первичные документы, обосновывающие наличие задолженности ФИО5 перед ООО СК «Энерго», не позволили конкурсному управляющему предъявить требования о взыскании задолженности в общей сумме  632 415 руб. 65 коп.

Из истребованных определением от 13.10.2019 года материальных ценностей не переданы конкурсному управляющему : генератор сварочный SDMO VX 220/7/5H (двиг. HONDA GX 390; мощн. 3.5/6кВт); комплект GPS-приемников 2хGSR1700 CSX и сопутствующее программное обеспечение Spectrum Survey к нему, стоимость которых согласно инвентаризационной описи от 01.03.2017 года №1 составляет 313 394 руб. 07 коп.

Суд первой инстанции не нашел  оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей им конкурсному управляющему соответствующих документов и материальных ценностей, однако признал доказанным факт причинения этими действиями убытков должнику

При этом суд первой инстанции обоснованно отклонил довод представителя ФИО3 о том, соответствующие сварочной генератор и комплект GPS-приемников были переданы ФИО3 конкурсному управляющему, что, по мнению представителя, подтверждается актом приема-передачи соответствующих материальных ценностей на ответственное хранение от конкурсного управляющего ФИО3 от октября 2016 года. Как следует из пояснений конкурсного управляющего и не опровергнуто ответчиком  указанный акт был подписан в октябре 2016 года для того, чтобы возложить на ФИО3 материальную ответственность за сохранность соответствующего имущества. При этом фактически поименованное в акте имущество конкурсный управляющий ФИО3 не передавал, так как он им не располагал по причине непередачи его ФИО3 Доказательства передачи соответствующих сварочного генератора и комплекта GPS-приемников  до составления спорного акта конкурсному управляющему ответчик не представил.

Доводы ответчика о том, что  фактически соответствующие договоры займа не оформлялись, были отражены только в бухгалтерском учете, денежные средства по ним не перечислялись, свидетельствуют о намеренном  искажении ответчиком финансовой и бухгалтерской отчетности, что также является одной из презумпций доведения общества до банкротства

 Суд также нашел обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3 были заключены сделки, причинившие ущерб должнику

Так, в   отношении заключенных между должником и новым ООО СК «Энерго» договоров аренды объектов электроснабжения от 14.10.2015 года №38/01/15, от 14.10.2015 года №39/01/15, от 14.10.2015 года №42/01/15, от 14.10.2015 года №43/01/15, от 31.12.2015 года №49/01/15, в соответствии с которыми должник передал в аренду новому «СК Энерго» более двадцати объектов электросетевого хозяйства, вступившим в законную силу судебным актом по спору № А26-252/2016 установлено, что они имеют признаки недействительности по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 закона о банкротстве, поскольку должником при передаче в аренду имущества  существенно  занижена арендная плата в отсутствие доказательств, того, что содержание и обслуживание переданного по ним имущества было дорогостоящим. При этом суд кассационной инстанции в постановлении от 01.12.2021 по настоящему делу согласился с выводами о том, что  в результате заключенных сделок, имущество, которое могло использоваться последним в целях осуществления хозяйственной деятельности для осуществления расчетов с кредиторами, было передано в безвозмездное пользование аффинлированному лицу с целью ухода от исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Договоры долгосрочной аренды имущества от 25.05.2015 года №21/01/15 между должником и ФИО6 и субаренды от 03.07.2015 года №21/01/15 между ФИО6 и вновь созданным ООО «СК Энерго» определением суда от 26.02.2018 года по настоящему делу признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ  как притворные, прикрывающие сделку по передаче должником объектов электросетевого хозяйства вновь созданному ООО «СК Энерго» (ИНН 

<

***>), а также на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как причинившие вред должнику и кредиторам.

Указанные обстоятельства, установленные судом, в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора и поэтому не подлежат повторному судебному установлению.

Признав, обоснованными доводы конкурсного управляющего о причинении ФИО3 убытков должнику, в связи с заключением соответствующих договоров аренды и прекращением вследствие этого должником хозяйственной деятельности по передаче электрической энергии, суд вместе с тем, счел возможным переквалифицировать требование о привлечении по указанным основаниям к субсидиарной ответственности на взыскание убытков с учетом того, что основанием для признания должника банкротом послужило наличие у него задолженности перед ПАО «МРСК СевероЗапада» за период с апреля 2014 года по февраль 2015 года в размере более 24 млн. руб., соответственно, заключение в 2015 году соответствующих сделок не явилось причиной банкротства должника.

В отношении доводов жалобы конкурсного управляющего о необоснованном отказе судом в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, апелляционный суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности  (уточнение   от 28.01.2021) управляющий указал, что ответчик   был обязан обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом в срок не позднее 01.11.2014. Неисполнение указанной обязанности, по мнению заявителя, привело к возникновению у должника перед кредиторами требований в сумме 10 639 664 руб. 16 коп.

 Вместе с тем, ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции конкурсным управляющим не представлен подробный расчет требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли у должника после указанной даты. 

При этом отсутствие  обязательств, возникших перед кредиторами, после даты, когда ответчик должен был обратиться с заявлением в суд о банкротстве должника, исключает привлечение ответчика  к субсидиарной ответственности по основанию п.2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Кроме того, как верно указал суд первой инстанции, впервые на указанное основание привлечения к субсидиарной ответственности было указано управляющим только в уточнении к заявлению от 28.01.2021, в связи с чем, суд обоснованно пришел к выводу о пропуске им срока исковой давности по данному требованию.

Ссылки конкурсного управляющего на положения статей 204 ГК РФ и 49 АПК РФ прерывающие. По его мнению,  течение срока давности основаны на неверном толковании норм материального права и подлежат отклонению как необоснованные.

 По остальным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции в определении подробно изложил правовую позицию с обоснованием ошибочности позиции ответчика о пропуске конкурсным управляющим  срока исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Верховного суда РФ от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3) согласно которой, если  в момент возникновения возможности реализовать право на подачу иска, ранее действовавший в период возникновения обстоятельств привлечения к ответственности срок исковой давности не истек или не начал течь, то применяется срок исковой давности по действующей на момент возникновения права на иск редакции Закона.  Аргументированных доводов, опровергающих выводы суда, ответчиком не представлено.

Вместе с тем, учитывая, что суд в силу разъяснений, содержащихся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) самостоятельно переквалифицировал требование о привлечении по указанным основаниям к субсидиарной ответственности на взыскание убытков,  суду следовало применить к спорным правоотношениям порядок исчисления срока давности по требованию о взыскании убытков, а не по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда о том, что вменяемые ответчику действия (бездействие) не явились причиной банкротства должника, в связи с чем имеются основания для привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков, являются недостаточно обоснованными. 

 Как отмечено в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, предусмотренное, статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53).

В пункте 20 Постановление N 53 разъяснено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

 -наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние;

- ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий 

Данная правовая позиция также изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 22.06.2020 №307-ЭС19-18723(2,3).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В разъяснениях пункта 19 Постановления N 53 указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления N 53).

Вопреки выводам суда первой инстанции, апелляционный суд полагает, что в данном случае  совокупность действий и бездействий ответчика в качестве директора и участника привели к ситуации банкротства должника.  При этом доказательств, что банкротство  было обусловлено исключительно внешними факторами ответчик в материалы дела не представил.

 Так судом апелляционной инстанции принята во внимание доказанность в рамках настоящего обособленного спора презумпций доведения до банкротства, в частности непередача документации и материальных ценностей, что не позволило сформировать конкурсную массу, искажение первичной и бухгалтерской документации, совершение убыточных сделок.

В постановлении от 01.12.2021 г. по данному делу Арбитражный суд СевероЗападного округа согласился с выводом апелляционного суда о том, что в результате заключения спорных сделок имущество должника, которое могло использоваться последним в целях осуществления хозяйственной деятельности  и для осуществления расчетов с кредиторами, было передано в безвозмездное пользование аффилированному лицу с целью ухода от исполнения должником обязательств перед кредиторами.

В результате совершения указанных договоров аренды должником в пользу аффилированного лица совершена передача электросетевых активов, что лишило его возможности вести дальнейшую хозяйственную деятельность и извлекать прибыль, которая могла быть направлена на погашение требований кредиторов.

В оспариваемом определении от 24.10.2021  суд указал, что основанием для признания должника банкротом послужило наличие у него задолженности перед МРСК за период с апреля 2014 г. по февраль 2015 г. в размере более 24 млн. руб. (определением от 24.08.2016 г. по настоящему делу на основании судебных актов по делам № №А26-1209/2015, А26-10565/2014, А26-7946/2014, А26-8829/2014, А26-7251/2014, А26-5848/2014, А26-4182/2014, А26-7390/2015, А26-1269/2015, А26-4182/2014 в реестр требований кредиторов ООО СК "Энерго" включены требования МРСК в размере 23 172 227,07 руб. основного долга и 416 735,91 руб. неустойки).

 Между тем, судом не учтено, что должник в течение 2014  системно наращивал задолженность перед МРСК, удерживая у себя денежные средства, полученные от гарантирующих поставщиков и энергосбытовых организаций и предназначавшиеся МРСК.

 Кроме того, как следует из пояснений конкурсного управляющего с 2015 года на территории Республики Карелия постановлением Госкомитета от 30.12.2014 . № 275 «Об установлении единых (котловых) тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям Республики Карелия на 2015 год» установлены единые (котловые) тарифы на услуги по передаче электрической энергии по новой тарифной модели «котел сверху».

Согласно примечанию к приложению к указанному постановлению, гарантирующие поставщики, сбытовые компании, а также потребители, заключившие с ними договоры купли-продажи э/энергии, потребители - субъекты оптового рынка э/энергии - оплачивают услуги по передаче э/энергии в адрес МРСК по установленным единым (котловым) тарифам.

Таким образом, денежные средства, получаемые от гарантирующих поставщиков, энергосбытовых организаций и потребителей за передачу э/энергии, аккумулируются у сетевой организации, на которую возложены функции «котлодержателя» (МРСК), которая, в свою очередь, передает часть полученных средств смежным сетевым организациям (включая должника) по установленным для них индивидуальным тарифам (постановление Госкомитета от 30.12.2014 г. № 276 «Об установлении индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между сетевыми организациями Республики Карелия на 2015 год»).

То есть с 2015 году в силу изменения регулирующим органом тарифной модели изменилась схема денежных потоков за услуги по передаче э/энергии. В связи с этим обстоятельством, МРСК оплачивало оказанные должником услуги по передаче э/энергии за 2015 год путем проведения зачетов встречных требований по ранее возникшей задолженности. Это подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам №№А26-11605/2015, А26-11607/2015, А26-11614/2015, А26-464/2016, А26-465/2016, А26-719/2016, А26-720/2016, А26-942/2016.

В дальнейшем система тарифного регулирования в Республики Карелия не изменялась и при продолжении в 2016 году основного вида деятельности должника -оказание услуг по передаче э/энергии - задолженность перед МРСК и другими кредиторами продолжала бы погашаться.

Понимая, что в дальнейшем доход от оказания услуг будет уходить на погашение ранее накопленных значительных долгов, ФИО3 отказался от уже поданной в Госкомитет заявки на установление тарифа на услуги по передаче э/энергии на 2016 г. и заключил спорные договоры аренды, по которым фактически безвозмездно передал все сетевое имущество должника в аффилированную компанию - ООО «Сетевая компания «Энерго», руководителем и участником которой была его дочь ФИО3 Новая компания с тем же наименованием, не имея долгов, начала аналогичную деятельность с использованием имущества должника, а ФИО3 после заключения договоров аренды 19.01.2016  обратился в суд за признанием должника банкротом.

Учитывая изложенное , апелляционный суд приходит к выводу о доказанности обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях ответчика презумпции доведения должника до объективного банкротства, которая опровергнута не была, и, как следствие, - к выводу о доказанности совокупности наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

 Учитывая, что в данный момент, мероприятия конкурсного производства не завершены, конкурсная масса не сформирована, рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению  до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Республики Карелия  от 24.10.2021 по делу №  А26-252/2016  отменить.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Энерго».

Приостановить рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

О.А. Рычагова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Сотов