ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aac.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-27360/2018

г. Самара

09 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 09 апреля 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кувшинова В.Е., 

судей Бажана П.В., Юдкина А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

представителя общества с ограниченной ответственностью «СТРАХОВАЯ ГРУППА «АСКО» – ФИО2 (доверенность от 22.10.2018),

представителя общества с ограниченной ответственностью «ЗАРЯ»  – ФИО3 (доверенность от 27.11.2018),

представитель Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан – не явился, извещен надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании 08 апреля 2019 года в помещении суда (с использованием систем видеоконференц-связи) апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СТРАХОВАЯ ГРУППА «АСКО»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2019 года по делу №А65-27360/2018 (судья Камалетдинов М.М.), 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СТРАХОВАЯ ГРУППА «АСКО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г.Набережные Челны, 

к обществу с ограниченной ответственностью «ЗАРЯ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), д. Каипы, Республика Татарстан, 

третье лицо:

Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан, г. Казань,

о взыскании, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» (далее – истец, ООО «СГ «АСКО») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ЗАРЯ» (далее – ответчик, ООО «ЗАРЯ») о взыскании 399 474 руб. долга, 48 891,79 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2017 по 01.06.2018, процентов за пользование чужими денежными средствами по день вынесения резолютивной части решения с указанием в резолютивной части решения на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства, 11 967 руб. расходов по уплате государственной пошлины (т.1 л.д.3-9).

Определением суда первой инстанции, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено – Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан (далее – третье лицо). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.01.2019 по делу №А65-27360/2018 в удовлетворении заявленных исковых требований отказано (т.2 л.д.146-151).  

В апелляционной жалобе истец просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт (т.3 л.д.3-18).

Ответчик апелляционную жалобу отклонил по основаниям, изложенным в отзыве на нее.

Третье лицо отзыв на апелляционную жалобу не представило.

На основании статей 156 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд апелляционной инстанции рассматривает апелляционную жалобу по имеющимся в деле материалам и в отсутствие представителя третьего лица, надлежащим образом извещенного о месте и времени судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель истца поддержал апелляционную жалобу по изложенным в ней основаниям.

Представитель ответчика отклонил апелляционную жалобу по основаниям, приведенным в отзыве.

Рассмотрев дело в порядке апелляционного производства, проверив обоснованность доводов изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на нее и в выступлении представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, 02.06.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «Страховая группа «АСКО» (страховщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Заря» заключен договор сельскохозяйственного страхования (урожай сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой) № СХУ31-ГО/16 (далее - договор страхования, договор). 

Пунктом 1.1. договора страхования установлено, что настоящий договор заключен на основании письменного заявления страхователя (приложение №1 к договору) и в соответствии с Правилами страхования (стандартными) урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений с государственной поддержкой от 16 мая 2016г. (приложение №2).

Согласно пункту 2.1. договора объектом страхования являются имущественные интересы Страхователя, связанные с риском утраты (гибели) урожая сельскохозяйственной культуры на всей площади посева/посадки в хозяйстве страхователя в результате воздействий событий, указанных в п. 2.4 договора. 

Общая страховая сумма по договору составляет 9 335 275 руб. (пункт 2.2. договора). 

Общая страховая премия по договору составляет 840 998 руб. (пункт 2.3. договора).

В соответствии с пунктом 2.3.1. договора страховая премия уплачивается в рассрочку: - первый страховой взнос в сумме 420 499 руб. уплачивается не позднее 31 августа 2016г.; - второй страховой взнос в сумме 420 499 руб. уплачивается не позднее 31 декабря 2016г. 

В случае если по настоящему договору государственная поддержка не была предоставлена страхователю, то стороны действуют в соответствии с пп.6.6.1 и 7.3.1 Правил, в том числе в отношении 2.9 договора (пункт 2.3.2. договора). 

Страховые случаи перечислены в п. 2.4. договора страхования. 

Территория страхования - Лаишевский район. 

В разделе 4 договора стороны регламентировали порядок определения размера страховой выплаты в случае наступления страхового случая.

Договор страхования заключен на срок с 03 июня 2016г. до 10 сентября 2016г. (пункт 2.7. договора).

Страхование, обусловленное договором (период страхования в отношении каждой сельскохозяйственной культуры) распространяется на страховые случаи, произошедшие 00 часов дня, следующего за днем подписания договора, но не ранее дня начала посева/посадки данной сельскохозяйственной культуры и оканчивается в 24ч. 00 мин. дня, указанного как дата окончания уборки урожая (пункт 2.8. договора).

Дата окончания уборки каждой застрахованной культуры указана в пункте 2.1 договора. 

Во исполнение условий договора страхователь в порядке пункта 2.3.1. договора оплатил первую часть страховой премии в размере 420 499 руб., что подтверждается платежным поручением №131 от 17.08.2016.

По состоянию на 19.08.2016 остаток страховой премии, подлежащей уплате, составил 420 499 руб. 

Платежным поручением №756037 от 15.12.2016 Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан уплатило вторую часть страховой премии в размере лишь 21 025 руб.

Поскольку второй взнос поступил не в полном объеме, по мнению истца, у страхователя возникла обязанность по уплате остатка второй части страховой премии, в размере 399 474 руб.

18.06.2018 истец направил ответчику претензию с требованием оплатить задолженность в размере 399 474 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами.

Заявленные требования истца остались без удовлетворения, что явилось основанием для подачи настоящего иска в арбитражный суд. 

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, правильно применил нормы материального права. 

Анализ представленных в материалы дела документов показывает, что между сторонами сложились отношения по договору страхования, регулируемые правилами главы 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

В соответствии со статьей 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). 

Согласно статье 954 ГК РФ под страховой премией понимается плата за страхование, которую страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и в сроки, которые установлены договором страхования.

Как установлено статьей 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. 

По общему принципу, изложенному в пункте 1 статьи 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. 

Односторонний отказ от исполнения обязательства, одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ). 

Как следует из пункта 2.3. договора страхования, сторонами согласован общий размер страховой премии в размере 840 998 руб.

В соответствии с пунктом 6.1 Правил страхования (стандартные) урожая сельскохозяйственных культур, посадок многолетних насаждений, осуществляемого с государственной поддержкой страховой премией является плата за страхование, которую Страхователь обязан уплатить страховщику в порядке и сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования. 

В соответствии с п. 6.1.3 Правил страхования общая страховая премия уплачивается Страхователем по договору сельскохозяйственного страхования в рассрочку, в сумме и в сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования.

С учетом оплаты первого взноса и поступившей суммы субсидии, неоплаченная ответчиком часть страховой премии составляет 399 474 руб.

Вследствие недостаточности бюджетных средств по статье государственной поддержки «Субсидии на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования в области растениеводства» из бюджетов Российской Федерации и Республики Татарстан возмещение части затрат по указанному договору оказано в неполном объеме, а лишь в размере 84 326 рублей из бюджета Республики Татарстан. 

Как следует из материалов дела, государственная поддержка по данному договору страхования предоставлена только в размере 21 025 руб., что подтверждается платежным поручением №756037 от 15.12.2016. 

В соответствии с пунктом 6.6.1. Правил страхования если договором сельскохозяйственного страхования не предусмотрено иное, в случае непоступления (в полном объеме или частично) средств государственной поддержки в сроки, установленные договором сельскохозяйственного страхования, страховщик вправе требовать изменения условий договора сельскохозяйственного страхования в соответствии с пунктом 7.3.1. Правил. 

Согласно пункту 7.3.1 указанных Правил страхования в случае нарушения порядка и сроков уплаты очередного страхового взноса страховщик вправе потребовать изменения условий договора сельскохозяйственного страхования, в том числе исключить действие положений пунктов 5.2.1, 5.5.1, 7.4.2 Правил страхования, а в случае отказа страхователя потребовать досрочного прекращения договора сельскохозяйственного страхования без учета положений пункта 7.4.2 Правил страхования.

Как видно из материалов дела, истец не воспользовался правом на изменение условий договора страхования, предусмотренное пунктом 7.3.1 Правил страхования.

Таким образом, с учетом условий договора страхования, у истца имеется субъективное право требовать с ответчика неоплаченную часть страховой премии в размере 399 474 руб.

Вместе с тем следует учитывать, что указанная сумма приходится на долю не предоставленной ответчику субсидии по программе государственной поддержки.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» (далее -  Федеральный закон №260-ФЗ) субсидии предоставляются на возмещение части затрат сельскохозяйственного товаропроизводителя на уплату страховой премии, начисленной по договору сельскохозяйственного страхования, на расчетный счет страховщика в размере пятидесяти процентов начисленной страховой премии на основании заявления сельскохозяйственного товаропроизводителя.

Постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 14.03.2016 №138 «О мерах государственной поддержки агропромышленного комплекса в 2016 году» утвержден Порядок предоставления субсидий на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования в 2016 году (далее - Порядок).

Основанием для отказа в предоставлении субсидии является: предоставление неполного комплекта документов; отсутствие остатка лимита бюджетных обязательств.

Из представленного в суд первой инстанции отзыва третьего лица следует, что ответчик обратился в Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Татарстан и предоставил необходимый пакет документов для получения субсидии на возмещение части затрат на уплату страховых премий. Однако, вследствие недостаточности бюджетных средств по статье государственной поддержки «Субсидии на возмещение части затрат сельскохозяйственных товаропроизводителей на уплату страховых премий по договорам сельскохозяйственного страхования в области растениеводства» из бюджетов Российской Федерации и Республики Татарстан, возмещение части затрат по указанному договору оказано не в полном объеме, а лишь в размере 21 025 руб.

Возражая против предъявленного иска, ответчик указывает, что при заключении договора воля ответчика не была направлена на то, чтобы полностью возместить расходы по уплате страховой премии. Из содержания и условий договора страхования следует, что он был заключен с государственной поддержкой, то есть ответчик рассчитывал получить субсидию в размере 50% от страховой премии и согласился на заключение договора исключительно на условиях государственной поддержки (т.е. на условиях уплаты 50% страховой премии, установленной договором страхования).

В отзыве на исковое заявление ответчик обращает внимание суда на то обстоятельство, что истец злоупотребляет правом существенно завышая размер страховой премии в договоре с государственной поддержкой (9-10,7%), тогда как размеры страховых премий в договорах страхования сельскохозяйственных культур на общих условиях (без государственной поддержки), при прочих равных условиях страхования, существенно ниже (2,8-3%).

В соответствии с Федеральным законом №260-ФЗ государство субсидирует 50% страхового взноса (страховой премии), уплачиваемого сельхозпроизводителем страховщику, но не более 50% суммы, рассчитанной исходя из предельного размера ставки для расчета размера субсидии.

Ежегодно профильное ведомство - Минсельхоз - в указанных целях утверждает план сельскохозяйственного страхования, который включает в себя:

- перечни объектов сельскохозяйственного страхования по видам, группам культур, многолетних насаждений, видам, половому, возрастному составу сельскохозяйственных животных, страхование которых подлежит государственной поддержке;

- предельные размеры ставок для расчета размера субсидий.

Приказом Минсельхоза РФ №522 от 30.10.2015 утвержден «План сельскохозяйственного страхования на 2016г.», в котором для Республики Татарстан предельный размер ставок для расчёта субсидий на зерновые культуры составляет -9%; на зернобобовые - 7,6%; кормовые культуры - 10%.

Суд первой инстанции указывает, что указанный нормативный акт принят Минсельхозом России в пределах своих полномочий для определения порядка расчета субсидий (пределов бюджетных обязательств) и не является нормативным актом, утверждающим тарифы для страховых организаций. Тарифы в сфере страхования урожая сельскохозяйственных культур государством не регулируются. Предельные размеры ставок, установленные Минсельхозом России в вышеуказанном приказе, применяются для расчета размера субсидий в случаях, когда страховой тариф между страхователем и сельхоз товаропроизводителем превышает установленные значения.

Ответчик представил суду Правила страхования урожая сельскохозяйственных культур ООО «Страховая группа «АСКО», утвержденные приказом ООО «СГ «АСКО» от 09.06.2016 №156.

В Приложении №2 к Правилам страхования установлен базовый тариф ставки страхования урожая. При условии страхования сельскохозяйственных культур сроком на один год по программе «Полный пакет» составляет 7% от страховой суммы. Если договор заключен на срок менее года, предусмотрен понижающий коэффициент исходя из количества полных месяцев страхования. Если срок страхования равен 3 мес., применяется понижающий коэффициент 0,4, а если срок страхования равен 4 мес., к базовому тарифу применяется коэффициент 0,5.

За 4 месяца страхования на условиях «Полный пакет», страховая премия по Правилам страхования урожая сельскохозяйственных культур ООО «Страховая группа «АСКО» составит 3,5%. 

Таким образом, в период действия договора страхования с ответчиком, истец предлагал неограниченному кругу лиц (путем размещения на сайте, в информационных стендах и т.д.) заключить договор на вышеприведенных условиях. 

Между тем в договоре с ответчиком на аналогичный объем страхового покрытия установлена страховая премия за 4 месяца страхования в размере 9% от страховой суммы, что существенно выше страховых тарифов, которые истец предлагает неограниченному кругу лиц по программе страхования урожая сельхоз культур без государственной поддержки.

Суд первой инстанции учитывал, что Федеральный закон № 260-ФЗ принят в целях государственной поддержки сельскохозяйственного товаропроизводителя, а не страховых компаний, участвующих в программе страхования урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой, в связи с чем, в результате принятия мер государственной поддержки сельскохозяйственный товаропроизводитель должен оказаться в более выгодных условиях по сравнению с обычными (среднерыночными) условиями страхования урожая сельскохозяйственных культур.

В результате существенного завышения истцом страховых тарифов при реализации программы страховании урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой и в результате недоплаты оставшейся части субсидии (45%) третьим лицом, ответчик оказался в значительно более худшем положении, чем товаропроизводители, заключившие договоры страхования при рыночных ценах без государственной поддержки (например - по Правилам АСКО), что не соответствует целям государственной поддержки, закрепленным в Федеральном законе № 260-ФЗ.

При этом в рассматриваемом случае ответчик оплатил истцу 420 499 руб., что уже превышает размер страховой премии, которые истец получает при сравнимых обстоятельствах. Кроме этого из средств бюджета истцу перечислена субсидия в счет уплаты части страховой премии в размере 21 025 руб.

Таким образом, в результате описанных правоотношений истец уже получил страховую премию в размере, превышающем рыночные цены за аналогичный страховой продукт, в связи с чем, его требования о взыскании с ответчика оставшейся части страховой премии приведут неосновательному обогащению истца за счет ответчика. Хотя действия истца и соответствуют формальным требованиям законодательства, реализация истцом своих прав приводит к искажению общих начал законодательства в области государственной поддержки сельскохозяйственных товаропроизводителей, в том числе и положений Федерального закона № 260-ФЗ, в результате которого истец получает неосновательное обогащение за счет средств бюджета и сельскохозяйственных товаропроизводителей, а сельскохозяйственные товаропроизводители, в место получения государственной поддержки, оказываются в более худшем положении, чем лица, заключившие договоры страхования без государственной поддержки.

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы истца о том, что в силу свободы договора ответчик сам, без принуждения, согласился на такие условия договора.

В соответствии с пунктом 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах» при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Компания, будучи профессионалом в страховой деятельности, разработала проект договора страхования, который фактически содержит не подкрепленное документально условие о том, что 50% страховой премии будет оплачено уполномоченным органом субъекта Российской Федерации за счет бюджетных средств.

Такое льготное условие является экономически интересным для предпринимателя (крестьянско-фермерского хозяйства) и определяющим для принятия им решения о заключении договора. В результате, страхователь, будучи слабой стороной такого договора страхования, оказывается введенным в заблуждение в части исполнимости его условий.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. 

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Ответчик имел все основания полагать, что вторая часть страховой премии будет оплачена за счет средств бюджета и заключил договор ориентируясь на указанные обстоятельства, поскольку в силу положений статьи 3 Федерального закона от 25.07.2011 №260-ФЗ «О государственной поддержке в сфере сельскохозяйственного страхования и о внесении изменений в Федеральный закон «О развитии сельского хозяйства» субсидии предоставляются в размере пятидесяти процентов начисленной страховой премии. 

Предоставление субсидии в меньшем размере не предусмотрено. Однако в ходе реализации договора, после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, истец не реализовал свое право на изменение условий договора и, продолжая злоупотреблять своими правами, требует взыскать с ответчика оставшуюся часть страховой премии в полном объеме.

При этом, истец указывает на то, что он не мог реализовать свое право на изменение условий договора, поскольку к моменту просрочки исполнения денежных обязательств со стороны ответчика договор прекратил свое действие. 

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что страховщик своими действиями по определению срока внесения второго страхового взноса за пределами периода действия договора страхования, сделал невозможным исполнение данной нормы. 

Таким образом, удовлетворение требования компании о взыскании с общества остальной части страховой премии нарушает баланс интересов сторон и ставит страховую организацию в более преимущественное экономическое положение за счет слабой стороны, вынуждая предпринимателя нести непредвиденные расходы.

В связи с изложенным, суд первой инстанции признал последовательные действия истца по установлению существенно завышенных, экономически необоснованных тарифов на страхование урожая сельскохозяйственных культур с государственной поддержкой, по непринятию мер по изменению условий договора страхования после того, как оставшаяся часть субсидии из бюджета не поступила, по обращению в суд с требованием о взыскании оставшейся суммы страховой премии, при том, что сумма страховой премии, которая соответствует сумме премий за аналогичный страховой продукт, уплачиваемый при сравнимых обстоятельствах (статья 424 ГК РФ) истцом уже получена, по невыплате части страхового возмещения без изменения размера страховой премии по договору, направлены на неосновательное обогащение за счет ответчика и являются актом злоупотребления гражданскими правами, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении иска в полном объеме.

Требование истца в остальной части удовлетворению не подлежат, так как отказ в удовлетворении исковых требований влечет отказ в удовлетворении сопутствующих требований.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции правомерно, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению. 

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

При вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовал материалы дела, дал им надлежащую оценку и правильно применил нормы права. Нарушений процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого решения, также не установлено.

Таким образом, обжалуемое судебное решение является законным и обоснованным, апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Расходы по государственной пошлине, согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации следует отнести на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 112, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 января 2019 года по делу №А65-27360/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и в двухмесячный срок может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий    В.Е. Кувшинов 

Судьи    П.В. Бажан

                     А.А. Юдкин