ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3025/2020

Дело № А41-27005/17

09 июня 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 июня 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: представитель не явился, извещен,

от ФИО2: представитель не явился, извещен,

от ФИО4: представитель не явился, извещен,

от ФИО5: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Коваленко Андрея Владимировича Хамматова Рената Рамильевича на определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года по делу №А41-27005/17, по заявлению финансового управляющего Коваленко Андрея Владимировича Хамматова Рената Рамильевича о признании сделок должника с Шемохановым Андреем Владимировичем и Кисилевой Светланой Георгиевной недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании договора уступки прав (цессии) № 2 от 26.08.13, заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительным, признании договора уступки прав (цессии) № 1 от 08.04.13, заключенного между ФИО2 и ФИО5, недействительным (т. 1, л.д. 5-7).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, финансовый управляющий ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

- признать договор уступки прав (цессии) № 1 от 08.04.13, заключенный между ФИО2 и ФИО5, недействительным, 

- признать договор уступки прав (цессии) № 2 от 26.08.13, заключенный между ФИО2 и ФИО4 недействительным,

- применить последствия недействительности сделок договора уступки прав (цессии) № 1 от 08.04.13, заключенного между ФИО2 и ФИО5, и договора уступки прав (цессии) № 2 от 26.08.13, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в виде восстановления права требования ФИО2 к ООО «Бустер» на сумму 74 310 553 рубля 87 копеек (т. 1, л.д. 32-35).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 3, л.д. 25-27).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 29-29-37).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, между ООО «Бустер» (Заемщик) и ФИО5 (Заимодавец) были заключены:

-  договор займа от 02.03.12 на сумму 15 000 000 рублей,

- договор займа от 07.03.12 на сумму 11 950 000 рублей,

- договор займа от 15.03.12 на сумму 40 400 000 рублей.

Решением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 26 февраля 2013 года по гражданскому делу № 2-550/2013 с ООО «Бустер» в пользу ФИО5 было взыскано 74 310 553 рубля 87 копеек задолженности по договорам займа (т. 1, л.д. 55). 

На основании договора уступки прав (цессии) № 1 от 08.04.13 ФИО5 (Цедент) право требования уплаты данной задолженности уступил ФИО2 (Цессионарий) за 74 310 553 рубля 87 копеек, которые Цессионарий уплатил в полном объеме до подписания договора (т. 1, л.д. 114-115).

В соответствии с договором уступки прав (цессии) № 2 от 26.08.13 ФИО2 (Цедент) уступил ФИО4 (Цессионарий) право требования к ООО «Бустер» уплаты 74 310 553 рублей 87 копеек за аналогичную сумму, которую Цессионарий уплатил в полном объеме до подписания договора (т. 1, л.д. 116-117).

Решением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 года ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указал, что по договору № 1 от 08.04.13 ФИО5 должнику было передано несуществующее право, а заключение договора № 2 от 26.08.13 было направлено на сокрытие имущества должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указывалось выше, оспариваемые договоры уступки были заключены 08.04.13 и 26.08.13, следовательно, они не могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 указывает, что по договору № 1 от 08.04.13 ФИО5 должнику было передано несуществующее право, а заключение договора № 2 от 26.08.13 было направлено на сокрытие имущества должника.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 12 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указывалось выше, по договору уступки прав (цессии) № 1 от 08.04.13 ФИО5 (Цедент) передал ФИО2 (Цессионарий) право требования к ООО «Бустер» (Должник) уплаты задолженности по договорам займа от 02.03.12,  от 07.03.12, от 15.03.12 на общую сумму 74 310 553 рубля 87 копеек, факт наличия которой подтвержден решением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 26 февраля 2013 года по гражданскому делу № 2-550/2013.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что уступленные по указанному договору права требования на момент заключения оспариваемого договора уже не принадлежали ФИО5, поскольку были уступлены им ФИО2 ранее, на основании договоров уступки № 2, № 3 и № 4 от 17.09.12.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (п. 1 ст. 384 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Из названных норм права следует, что по договору цессии может быть уступлено принадлежащее цеденту право.

Совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права требования. По смыслу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации только существующее право может быть предметом уступки.

Действительно, 17.09.12 между ФИО5 (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) были заключены договоры уступки:

- № 2 в отношении права требования к ООО «Бустер» по договору займа от 15.03.12 в размере 40 400 000 рублей и уплаты процентов за пользование займом в размере 15% годовых,

- № 3 в отношении права требования к ООО «Бустер» по договору займа  от 02.03.12 в размере 15 000 000 рублей и уплаты процентов за пользование займом в размере 15% годовых,

- № 4 в отношении права требования к ООО «Бустер» по договору займа  от 07.03.12 в размере 11 950 000 рублей и уплаты процентов за пользование займом в размере 15% годовых.

Однако, названные договоры были расторгнуты по соглашению сторон 16.10.12, что следует из вступившего в законную силу решения Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 01 ноября 2018 года по гражданскому делу № 2-1594/18, которым ФИО7 и ФИО8 было отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО5, ФИО2 о признании недействительными соглашений от 16.10.12 о расторжении договоров цессии от 17.09.12 (т. 1, л.д. 56-67).

В силу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора (п. 3 ст. 453 ГК РФ).

Таким образом, с 16.10.12 право требование к ООО «Бустер» возврата задолженности по договорам займа перешло обратно к ФИО5.

Следовательно, по договору цессии № 1 от 08.04.13 ФИО5 передал ФИО2 принадлежавшее ему право.

К аналогичному выводу пришел Фрунзенский районный суд г. Ярославля в определении от 07 декабря 2017 года по гражданскому делу № 2-550/2013, которым была произведена замена взыскателя ФИО5 на ФИО4 по гражданскому делу № 2-550/2013 по иску ФИО5 к ООО «Бустер» о взыскании денежных средств (т. 1, л.д. 98-100).

Поскольку иных доводов в обоснование недействительности названного договора не заявлено и соответствующих доказательств не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал финансовому управляющему ФИО3 в удовлетворении требований в данной части.

Заявляя о недействительности договора цессии № 2 от 26.08.13, заключенного между ФИО2 и ФИО4, финансовый управляющий ФИО3 указал, что данный договор заключен между заинтересованными лицами безвозмездно, на дату его заключения у должника имелась задолженность перед иными кредиторами.

Из решения Заволжского районного суда г. Ярославля от 27 сентября 2018 года по гражданскому делу № 2-1841/2018, апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Ярославского областного суда от 26 ноября 2018 года по делу № 337726/2018 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2019 года по делу № А40-52851/17 следует, что ФИО2 и ФИО4 являлись гражданскими супругами (т. 1, л.д. 91-97, т. 2, л.д. 48-67). Также у должника и ФИО4 имеются несовершеннолетние дети (т. 2, л.д. 72-73).

Однако, указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о недействительности заключенного между ними договора цессии.

Так, согласно представленному в материалы дела договору ответственного хранения ценностей Клиента от 21.08.13, заключенному между ООО КБ «Банк БФТ» и ФИО2 и ФИО4, Банком на хранение от ФИО4 было принято 74 300 000 рублей для их последующей передачи ФИО2 при предъявлении им договора уступки прав требования к ООО «Бустер» (т. 2, л.д. 102-103).

Факт наличия у ФИО4 достаточных денежных средств для передачи ФИО2 по договору цессии № 2 от 26.08.13 документально не опровергнут.

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что на момент заключения названного договора у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами в сумме более 50 000 000 рублей. Однако, указанное обстоятельство документально не подтверждено.

Обязательства ФИО2 перед ФИО9, ФИО10, ФИО11, ПАО Банк «ВТБ 24», ФИО12, ФИО13 возникли не ранее 01.09.15, то есть спустя два года после заключения договора цессии с ФИО4 (т. 2, л.д. 106-112, 114-115, 117-125).

Более того, имевшаяся у ФИО2 задолженность в сумме 55 643 304 рубля 83 копейки была погашена им в полном объеме 19.07.16, что следует из определения Тутаевского городского суда Ярославской области от 11 августа 2017 года по делу № 13143/17, решения Ленинского районной суда г. Ярославля от 10 октября 2016 года по делу № 2а-2440/16 и определения Арбитражного суда Ярославской области от 27 ноября 2018 года по делу № А82-10250/18 (т. 1, л.д. 73-86).

Таким образом, после заключения договора цессии № 2 от 26.08.13 ФИО2 продолжил исполнять свои обязательства перед кредиторами, в связи с чем оснований полагать, что имелась цель причинения вреда имущественным правам кредитором должника при заключении названной сделки, не имеется.

Как правильно указал суд первой инстанции, собственнику не запрещено распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина и ожидаемым для обычного участника гражданского оборота. Возмездное отчуждение имеющегося у гражданина имущества в отсутствие договорных обязательств, препятствующих такому отчуждению, не свидетельствует о наличии злоупотребления правом со стороны должника. 

Поскольку материалы дела не содержат доказательств наличия у ФИО2 неисполненных обязательств перед кредиторами на дату заключения договора цессии № 2 от 26.08.13, доказательств безвозмездности оспариваемой сделки и наличия у ее сторон цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и сокрытия имущества последнего, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО3 в данной части.

Апелляционный суд также учитывает, что вступившим в законную силу решением Заволжского районного суда г. Ярославля от 27 сентября 2018 года по гражданскому делу № 2-1841/18 финансовому управляющему ФИО3 было отказано в удовлетворении требований к ФИО4 о признании права общей собственности на имущественное право требования к ООО «Бустер» о взыскании денежных средств по договору займа и договорам уступки требования (цессии) со ссылкой на отсутствие доказательств наличия договоренности между ФИО2 и ФИО4 о приобретении имущественных прав по договору займа и договорам уступки прав требований (цессии) в общую собственность, доказательств финансирования ФИО2 за счет собственных денежных средств приобретения ФИО4 прав требования по договору цессии (т. 1, л.д. 91-94).

Указанное опровергает довод финансового управляющего ФИО3 о направленности договора цессии № 2 от 26.08.13 на сокрытие имущества ФИО2 и об осуществлении последним фактического контроля над ООО «Бустер».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 января 2020 года по делу № А41-27005/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

В.П. Мизяк

В.А. Мурина