АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4693/20 

Екатеринбург

21 сентября 2023 г.

 

Дело № А60-1077/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Калугина В.Ю., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АН Торговый дом «Вита» (далее – общество «АН ТД «Вита», должник) ФИО1 и ФИО2 в лице финансового управляющего его имуществом ФИО3 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2023 по делу № А60-1077/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители: финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 12.09.2023); от ФИО5 – ФИО6 и ФИО7 (доверенности от 10.03.2021 и 09.03.2022); конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО8 (доверенность от 25.04.2022).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2020 возбуждено производство по делу о признании общества «АН Торговый дом «Вита» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2020 общество «АН ТД «Вита» признано банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.02.2020 №37.

В арбитражный суд 12.05.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО9 в пользу должника 4 850 000 руб. убытков.

Определением суда от 07.07.2022 заявление управляющего ФИО1 о взыскании убытков объединено в одно производство с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности; к участию в споре в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора, привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО5 - ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Лизинговый центр».

В ходе совместного рассмотрения вышеназванных заявлений конкурсный управляющий заявил отказ от требований к ФИО9

Определением суда от 30.09.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности выделено в отдельное производств, ФИО2 привлечен к участию в деле в качестве соответчика. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2023, оставленным в силе постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: с ФИО2 в пользу общества «АН ТД «Вита» взысканы убытки в размере 2 479 000 руб. убытков.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 11.05.2023 и постановление от 18.07.2023 отменить в части отказа в удовлетворении требований, взыскать с ФИО5 и ФИО2 солидарно 4 850 000 руб. убытков, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель указывает, что требование заявлено в сумме 4 850 000 руб., примерно соответствующей рыночной стоимости утраченных транспортных средств (4 966 000 руб.), исходя из стоимости аналогов на 27.01.2023, стоимость спорного имущества в размере 4 850 000 руб. на 02.03.2020 подтверждена представленным управляющим заключением специалиста от 08.01.2021, оснований не принимать которое у судов не имелось, а выводы судов о размере убытков в сумме 2 479 000 руб. не обоснованы, незаконны, сделаны на основании заключения эксперта от 09.01.2023, где эксперт выбрал наиболее дешевые аналоги. Заявитель полагает, поскольку полуприцеп Велтон NW не способен к самостоятельному движению без механического транспорта, то он приводился в движение принадлежащим должнику на праве собственности седельным тягачом МАН TGS 33.480 6x4 BBSWW, а иное не доказано, ссылки ответчиков на утилизацию транспорта в 2016 году опровергаются сведениями о передвижении транспортных средств в 2018 году и ничем не подтверждены, кроме показаний ФИО2, не раскрывшего обстоятельства утилизации транспортных средств и не обосновавшего ее необходимость, хотя данная техника на 2016 год являлась новой и в авариях не была, а доказательства иного, подтверждающие дефектовку и необходимость капитального ремонта, разборку транспортных средств на запчасти и сдачу в металлолом, отсутствуют, сведений о получении должником денежных средств за детали и сдачу на металлом в деле не имеется. В связи с изложенным, заявитель считает незаконным отказ в привлечении к ответственности в виде взыскания убытков ФИО5 и возложение ответственности только на ФИО2 

В кассационной жалобе ФИО2 в лице финансового управляющего ФИО3 просит определение от 11.05.2023 и постановление от 18.07.2023 отменить, в удовлетворении требований отказать. Заявитель ссылается на то, что для взыскания убытков значение имеет факт наличия/отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения действий, с которыми заявитель связывает возникновение убытков в виде стоимости утраченного транспорта, но утрата последнего имела место до 21.12.2016 в отсутствие неплатежеспособности должника, что установлено постановлением суда округа от 09.06.2021, а списание транспорта с истекшим сроком полезного использования не выходит за пределы обычного предпринимательского риска, и предполагаемая их утрата, даже если они были в рабочем состоянии, не говорит о совершении контролирующими должника лицами действий по сокрытию активов должника и причинению вреда его кредиторам, при том, что нет доказательств иного, подтверждающих, что транспорт имеется (имелся) в натуре на дату возникновения признаков неплатежеспособности. По мнению заявителя, суды констатировали факт пригодности транспортных средств для эксплуатации в момент их предполагаемой утилизации при отсутствии доказательств, из которых возможно установить недостоверность пояснений ФИО2, что транспортные средства в натуре отсутствуют, иным лицам, кроме должника, не передавались и не принадлежали, на дорогах общего пользования не эксплуатировались, подтвержденных косвенными доказательствами, в частности тем, что последние страховые полисы на спорные транспортные средства выданы в 2011 году, срок их полезного использования истек (грузовой тягач 2011 г.в. со сроком полезного использования - 5 лет подлежал полной амортизации к 2016 году, полуприцеп 2000 г.в. со сроком полезного использования - 7 лет подлежал полной амортизации к 2007 году), а отсутствие информации о фиксации нарушений правил дорожного движения и штрафах в отношении спорных транспортных средств установлено постановлением апелляционного суда от 12.10.2021 по настоящему делу, и без доказательств, позволяющих прийти к иным выводам (не прекращенный регистрационный учет транспортных средств за обществом сам по себе не свидетельствует о наличии транспортных средств в натуре), суды неверно распределили бремя доказывания по спору и необоснованно обязали ФИО2, находящегося в местах лишения свободы и не имеющего возможности представить доказательства, дополнительное бремя доказывания состояния транспорта на дату его утилизации и опровержения бездоказательной позиции управляющего, освободив его от доказывания факта работоспособности транспортных средств на дату утилизации, при этом суды ограничились лишь ссылкой на недобросовестность пояснений ФИО2 без указаний, какие конкретно действия являются недобросовестными, при том, что утилизация транспорта осуществлена за 4 года до возбуждения дела о банкротстве и за 7 лет до рассмотрения данного заявления.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «АН ТД «Вита» создано в качестве юридического лица 15.09.2003, и с момента регистрации участником общества со 100 % доли в уставном капитале являлась ФИО5, а директором должника был ФИО2

Решением участника  от 21.12.2016 №4 полномочия ФИО2 как директора общества прекращены, директором назначен ФИО11

Конкурсным управляющим должника установлено, что по сведениям органов внутренних дел по состоянию на 04.03.2020 за должником зарегистрированы транспортные средства: тентованный полуприцеп с бортовой платформой марки КРОНЕ SDP27, 2000 г.в., VIN 

<

***>, шасси (рама) № 

<

***>, гос. номер 

<

***> от 24.09.2007; грузовой тягач седельный марки МАН TGS 33.480 6x4 BBS-WW, 2011 г.в., VIN 

<

***>, гос. номер T 795 EH 96 от 30.10.2012; полуприцеп марки WIELTON NW, 2011 г.в., VIN 

<

***>, шасси (рама) 

<

***>, гос. номер 

<

***> от 30.10.2012.

Поскольку эти транспортные средства не переданы управляющему, соответствующие требования к ФИО5, ФИО9, оставлены без удовлетворения, управляющий подал в рамках настоящего дела в суд заявление об их истребовании, а впоследствии требование в отношении транспортного средства марки WIELTON NW исключено конкурсным управляющим.

Определением суда от 28.04.2021 частично удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО1, ФИО5 и ФИО9 обязаны передать управляющему вышеуказанные транспортные средства КРОНЕ SDP27 и МАН TGS 33.480 6x4 BBS-WW.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 28.12.2021, определение суда первой инстанции от 28.04.2021 отменено в части обязания ФИО5 и ФИО9 передать конкурсному управляющему указанные транспортные средства, исходя из отсутствия доказательств, достоверно подтверждающих владение и удержание ФИО5 и ФИО9 указанного имущества, при этом суд округа указал, что, когда из-за противоправных действий бывшего руководителя имущество выбыло из собственности должника к третьим лицам, защита конкурсной массы осуществляется предъявлением иска о возмещении убытков, в рамках которого подлежат установлению все элементы состава правонарушения, включая виновные действия (бездействие) контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств перед кредитором, причинно-следственную связь и причинение этими действиями (бездействием) убытков, а также определение надлежащего ответчика.

Ссылаясь на то, что непередача транспортных средств или невозмещение ущерба, согласно проведенной оценке, негативно повлияли на финансовое положение должника, из обладания которого в результате недобросовестного и неразумного поведения ответчиков выбыло имущество, чем причинен вред кредиторам должника, управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО2 убытков.

Удовлетворяя требования частично, суды исходили из следующего.

В случае введения в отношении должника процедуры банкротства, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 61.20 Закона).

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62)).

Согласно пункту 2 постановления Пленума № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (подп. 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (подп. 5).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в том числе судебных актов, принятых по результатам обособленных споров в настоящем деле о банкротстве, контролирующими должника лицами были ФИО2, являвшийся до 21.12.2016 директором, и ФИО5, которая с момента регистрации должника была его участником с долей 100 %, и является матерью ФИО12, состоявшей с 01.10.1999 в браке с ФИО2

Судами установлено, что ФИО11, от требований к которому управляющий отказался, согласно пояснениям ФИО5, назначен директором должника решением участника от 21.12.2016 №4 номинально, а ФИО5 приступила к исполнению обязанностей в должнике после того, как ФИО2 приговором суда осужден к лишению свободы, т.е. в 2017 году, а до этого ФИО5 не осуществляла действий по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью должника, а из объяснений ФИО2 следует, что с момента регистрации должника и до 21.12.2016 он единолично руководил финансово-хозяйственной деятельностью должника, ФИО5 в этот период была номинальным учредителем, никаких решений по деятельности должника не принимала, в его производственной деятельности не участвовала.

В отношении спорных транспортных средств ФИО2 пояснил, что они приобретены в период его руководства должником по его решению, а в процессе эксплуатации пришли в негодность и подлежали серьезному капитальному ремонту, но в связи с решением ФИО2 о нецелесообразности глобальных вложений в их ремонт, транспортные средства разобраны на запчасти для ремонта другого транспорта, остатки сданы в металлолом, а вырученные от их реализации средства потрачены на хозяйственные нужды должника, при этом ФИО2 указал, что ФИО5, как номинальный учредитель должника, процесс приобретения транспортных средств, уход за ними и их утилизацию не контролировала.

Управляющий возражал против пояснений ФИО2, полагая, что его показания об утилизации транспорта в 2016 году не достоверны, имеют целью освобождение от ответственности ФИО5, которая является «центром прибыли», на котором сконцентрирован основной объем имущества группы аффилированных лиц в составе ФИО2, ФИО12 и ФИО5 и связанных с ними организаций, управляющий настаивает на фактическом наличии транспортных средств в 2018 году, когда руководство деятельностью должника осуществляла ФИО5, поскольку, по сведениям органов внутренних дел, должник привлечен к административной ответственности в связи с управлением принадлежащим должнику прицепом ВЕЛТОН NW 29.06.2018 и 24.08.2018, а единственно возможным способом передвижения данного прицепа является управление спорным грузовым тягачом МАН TGS 33.480 6x4 BBS –WW, и, ссылаясь на названные обстоятельства, управляющий настаивал на необходимости солидарного взыскания с ФИО5 убытков, причиненных должнику в размере стоимости непереданных управляющему транспортных средств.

Исходя из изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив наличие оснований для солидарного взыскания убытков с ФИО5, установив, что контроль за финансово-хозяйственной деятельностью должника она стала осуществлять в 2017 году, что никем не оспорено, доказательства обратного, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены, и данные обстоятельства также установлены постановлением апелляционного суда от 12.10.2021, оставленным в силе постановлением суда округа от 28.12.2021, и, исходя из отсутствия в деле доказательств передачи ФИО5 спорного имущества предыдущим руководителем ФИО2 и последующего фактического его наличия у ФИО5, в частности, передвижения должником спорного транспорта, после того, как ФИО5 приступила к исполнению обязанностей руководителя должника, и, учитывая, что доводы управляющего о вынесении в отношении должника постановления о привлечении к административной ответственности в связи с превышением в 2018 году скорости прицепом, управление которым, по мнению управляющего, возможно только при фактическом наличии у должника в указанный период спорного грузового тягача МАН TGS 33.480 6x4 BBS-WW, основаны на предположениях, так как данное постановление вынесено именно в отношении прицепа и не содержит никаких сведений о механическом транспортном средстве (тягаче), с помощью которого он приводился в движение, не подтверждены никакими иными доказательствами, которые свидетельствовали бы об использовании спорного тягача, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО5 убытков, причиненных выводом из обладания должника без равноценного встречного предоставления спорных транспортных средств, а доказательства иного отсутствуют, и в дело не представлены.

По результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность возражений ФИО2 о том, что спорные транспортные средства, пришедшие в негодность, ввиду нецелесообразности их капитального ремонта в 2016 году разобраны на запчасти и сданы в металлолом, и, установив, что в подтверждение этих доводов в материалы дела не представлено никаких доказательств, которые бы свидетельствовали о непригодности спорного транспорта для эксплуатации и подтверждающие его выбытие из собственности должника, фактическое списание и утилизацию (сдачу в металлолом) в 2016 году, при том, что спорные транспортные средства с регистрационного учета за должником не сняты, в отсутствие к тому какого-либо разумного обоснования, разумные причины выбытия транспортных средств, зарегистрированных за должником, материалами дела не доказаны, доказательства направления вырученных от реализации спорных транспортных средств денежных средств на хозяйственные нужды должника и доказательства использования запчастей от спорных транспортных средств для ремонта других транспортных средств отсутствуют, документально подтвержденные сведения о том, когда именно, куда и на основании чего выбыли спорные транспортные средства и где они находятся в настоящее время, суду не раскрыты, соответствующие документы в материалы дела не представлены, суды первой и апелляционной инстанций, в отсутствие доказательств, подтверждающих, что спорный транспорт обоснованно списан и утилизирован в 2016 году, свидетельствующих о правомерности и разумности таких действий, пришли к выводу, что спорные транспортные средства выведены ФИО2 из владения должника в целях недопущения их реализации в процедуре банкротства должника, в результате чего кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования за счет реализации спорного имущества в деле о банкротстве, при том, что установить конкретный момент выбытия спорных транспортных средств в период до возбуждения дела о банкротстве не представляется возможным, ввиду отсутствия подтверждающих документов и возможности ФИО2 действовать при совершении соответствующих действий по выводу спорных транспортных средств посредством представителя по доверенности, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует, при том, что в реестр требований кредиторов должника включены, в том числе и требования, основанные на договорах, заключенных до 2016 года.

Ссылки ФИО3 на невозможность представления доказательств в отношении спорного имущества ввиду истечения пятилетнего срока хранения документов и отсутствия у контролирующих должника лиц обязанности по их сохранению для целей рассмотрения дела о банкротстве, являлись предметом оценки судов и отклонены, поскольку, в материалы дела не представлено никакого документального подтверждения отсутствия вины ФИО2 в причинении должнику спорных убытков, в частности доказательства передачи ФИО2 после прекращения полномочий директора должника вновь назначенному директору либо ФИО5 самого спорного имущества либо документов, опосредующих его судьбу, при том, что срок хранения передаточной документации на дату возбуждения дела о банкротстве не истек, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

Довод ФИО3 о неверном распределении бремени доказывания, по результатам исследования и оценки доказательств, отклонен апелляционным судом как не соответствующий материалам дела, поскольку управляющий на основании тех данных, которыми он обладает, о принадлежавших должнику транспортных средствах, не снятых с регистрационного учета на 2020 год, но отсутствующих у должника как актив, способный сформировать конкурсную массу, не располагая документацией, опосредующей их дальнейшую судьбу, ссылался на наличие обоснованных сомнений в добросовестности действий ФИО2 в период исполнения обязанностей директора должника, которым соответствующий актив утрачен, и при таких обстоятельствах, а также с учетом того, что возможности по доказыванию у управляющего объективно ограничены, бремя опровержения доводов конкурсного управляющего с документальным обоснованием своей позиции правомерно возложено на бывшего руководителя должника (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 1 Постановления Пленума №62).

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что действия ФИО2 не отвечали признакам разумности и добросовестности, а также интересам должника, привели к необеспечению сохранности принадлежащих ему спорных транспортных средств и их безвозвратной утрате без какого-либо встречного предоставления, способного сформировать конкурсную массу должника, что привело к причинению вреда кредиторам должника, в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует, признав доказанным наличие противоправности и виновности поведения бывшего руководителя должника ФИО2 и причинно-следственной связи между таким поведением и вредом, выражающимся в уменьшении имущества должника, что в конечном итоге повлекло невозможность наиболее полного формирования конкурсной массы, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания спорных убытков.

Исходя из изложенного, исследовав и оценив все доказательства, проанализировав, с учетом статей 71, 86, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поступившие в суд в целях установления рыночной стоимости спорных транспортных средств заключение эксперта от 09.01.2023, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства КРОНЕ SDP27 составляет 319 000 руб., рыночная стоимость транспортного средства МАН TGS 33.480 6х4 BBS-WW - 2 160 000 руб. и определена по состоянию на 02.03.2020, поскольку именно к этой дате в порядке абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководителю должника надлежало обеспечить передачу управляющему, утвержденному 25.02.2020, имущество должника, из которого впоследствии и формируется конкурсная масса, исходя из того, что экспертное заключение подлежит судебной оценке наряду с другими доказательствами, проверив обоснованность возражений на экспертное заключение должника, и, установив, что они отражают лишь несогласие с выводами этого заключения, а само по себе несогласие с результатами экспертизы, методикой ее проведения, с выводами эксперта в отсутствии соответствующих доказательств в обоснование такого несогласия, сомнений, а также доказательств наличия в нем каких-либо неясностей, неточностей, противоречий не опровергает выводы такой экспертизы, при том, что экспертное заключение выполнено компетентным и квалифицированным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, согласно нормам процессуального закона, является логичным и обоснованным, содержит подробное описание проведенных исследований и ответы на поставленные вопросы, в частности, выбор аналогов, допустимость их использования при оценке рыночной стоимости, применения корректировки на торг в полной мере мотивированы экспертом, ввиду чего, не усмотрев наличие в данном случае оснований сомневаться в обоснованности и правильности выводов эксперта, при том, что управляющий также воспользовался своим правом в целях разъяснения заключения задать эксперту вопросы, в частности, относительно выбора аналогов и применения скидки на торг, по которым экспертом даны пояснения, суды определили размер подлежащих возмещению ФИО2 убытков на основании результатов проведенной судебной экспертизы в сумме 2 479 000 руб., в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие вышеизложенные выводы, в материалы дела не представлены.

Таким образом, частично удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для взыскания с ФИО2 в пользу должника 2 479 000 руб. убытков, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа не установил.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 17.08.2023 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2023 по делу № А60-1077/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АН Торговый дом «Вита» Зонова Ивана Александровичаи ФИО2 в лице финансового управляющего его имуществом ФИО3 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2023 по делу № А60-1077/2020 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2023 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округаот 17.08.2023, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        В.Ю. Калугин 

 

                                                                                                  О.Э. Шавейникова