﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-1402/2015

г. Краснодар

16 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 9 сентября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей  Герасименко А.Н. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дагэнергобанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Чепурной А.А. (доверенность от 31.05.2021), в отсутствие иных  участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Юсупова Магомеда Омаровича и Сунгуровой Анжелики Абдул-Жаппаровны на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 по делу № А15-1402/2015, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Дагестанского коммерческого энергетического банка «Дагэнергобанк» (ООО) (далее – должник, банк) конкурсный управляющий должника –  Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением к Юсупову Магомеду Омаровичу, Сунгуровой Анжелике                           Абдул-Жаппаровне, Мусаеву Хаджимураду Ниязбеговичу, Скрылькову Алексею Анатольевичу и Юсупову Хаджимураду Магомедовичу о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере                                      1 198 899 тыс. рублей (уточненные требования).

Определением суда от 28.12.2020 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что документы, подтверждающие наличие вины в действиях Юсупова М.О., Сунгуровой А.А.-Ж., Мусаева Х.Н., Скрылькова А.А. и Юсупова Х.М., послужившие основанием для признания банка банкротом, не представлены. 

Постановлением апелляционного суда от 24.06.2021 определение суда от 28.12.2020 отменено, заявление удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения Юсупова М.О., Сунгуровой А.А.-Ж., Мусаева Х.Н., Скрылькова А.А. и Юсупова Х.М. солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о привлечении Юсупова М.О., Сунгуровой А.А.-Ж., Мусаева Х.Н., Скрылькова А.А. и Юсупова Х.М. солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам банка до окончания расчетов с кредиторами. Апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду наличия фактов выдачи невозвратных кредитов техническим заемщикам и виновных действий указанных контролировавших должника лиц.

В кассационной жалобе Юсупов М.О. и Сунгурова А.А.-Ж. просят отменить постановление апелляционного суда, оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению подателей жалобы, апелляционный суд нарушил нормы материального и процессуального права, выводы суда об общем объеме задолженности технических заемщиков, а также о техническом характере заемщиков и осведомленности заинтересованных лиц о выдаче кредитов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Заявители поддерживают выводы суда первой инстанции о том, что надлежащими и допустимыми доказательствами возникновение признака недостаточности имущества либо неплатежеспособности банка в период предоставления кредитов, выдача кредитов техническим заемщикам, отсутствие соблюдения процедуры проверки финансового положения заемщиков, непринятие мер по предупреждению банкротства конкурсным управляющим не доказаны. Податели жалобы указывают на отсутствие недобросовестного поведения и вины заинтересованных лиц в банкротстве должника; считают, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствовали.

В дополнении к кассационной жалобе Сунгурова А.А.-Ж. указывает на то, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела, существенно нарушены нормы процессуального права, выразившиеся в непривлечении к участию в деле надлежащих ответчиков.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит постановление апелляционного суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы отзыва.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы с учетом дополнений и отзыва, выслушав пояснения представителя конкурсного управляющего,  Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что принятые по делу судебные акты надлежит отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан  по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Центральный банк Российской Федерации в лице Национального банка по Республике Дагестан Южного главного управления Центрального банка Российской Федерации обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Решением от 09.06.2015 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство сроком до 04.06.2016. Конкурсным управляющим должника является Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Считая, что действия Юсупова М.О., Сунгуровой А.А.-Ж., Мусаева Х.Н., Скрылькова А.А. и Юсупова Х.М. привели к банкротству должника и причинили должнику убытки, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве оснований управляющий указал, что возникновение признака банкротства банка и последующее ухудшение его финансового положения произошло в результате совершенных последовательно  руководителями банка в период с 01.02.2014 по 03.02.2015 действий по выдаче технических кредитов юридическим лицам (ООО «Эльдорадо», ООО «СтройГарант» и ООО «Ремонтная Компания ʺЦентрʺ»), отчуждению двух объектов недвижимости в пользу Насрулаева М.В., в результате указанных действий банку причинен ущерб в размере не менее 158 764 тыс. рублей.  Одной из причин ухудшения финансового положения банка стал рост технической задолженности с 23 техническими заемщиками – 19 юридических лиц (ООО «Эльдорадо», ООО «СтройГарант» и ООО «Ремонтная Компания ʺЦентрʺ», ООО «СК ʺСтрой мирʺ», ООО «Добрые руки», ООО «Линия текстиля», ООО «РИТЕКС», ООО «Базис-М», ООО «Молния», ООО «СКИТК», ООО «Агростройтехника», ООО «Автодром Сервис», ООО «Спектр-М», ООО «Ресурс», ООО «Инвент», ООО «Кедр», ООО «Омега-К», ООО «Ремонтно-Строительный Трест» и ООО «Премиум») и 4 индивидуальных предпринимателя (Магомедов Ю.А., Рамазанов М.А., Рамазанов О.И. и Рамазанова Э.А.), задолженность которых составляет 730 623 тыс. рублей, ущерб от совершения данных сделок составил 737 623 тыс. рублей.  

Конкурсный управляющий несколько раз уточнял заявленные требования, не отказываясь от первоначально заявленных требований. С учетом изложенного, судам необходимо было уточнить основания заявленного конкурсным управляющим должника требования  (убытки или субсидиарная ответственность).

Суды установили, что 03.02.2015 банк (продавец) и Насрулаев М.Н. (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка на сумму 11 млн рублей. По договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии от 01.04.2013 № 2031-00487/03V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Рамазанову О.И. 14 млн рублей; от 01.04.2013 № 2029-111132/03V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Магомедову Ю.А. 15 млн рублей, от 01.04.2013 № 2030-12940/02V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Рамазанову М.А. 14 млн рублей, от 01.04.2013 № 2032-12948/02V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Рамазановой Э.А. 14 млн рублей, от 04.04.2013 № 2033-111132/04V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Магомедову Юнусу Амалаевичу 15 млн рублей, от 04.04.2013 № 2034-12940/03V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Рамазанову М.А. 14 млн рублей, от 03.04.2013 № 2035-00487/04V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Рамазанову О.И. 14 млн рублей, от 03.04.2013 № 2036-12948/03V должник предоставил индивидуальному предпринимателю Рамазановой Э.А. 13 млн рублей, от 09.10.2014 № 0004/2014/1Ю должник предоставил ООО «РК Центр» 20 млн рублей. 

Суды установили, что по кредитным договорам от 10.10.2012 № 1835-09202/07V должник предоставил ООО «АВТОДОМ СЕРВИС» 23 млн рублей, от 10.10.2012                  № 1839-14036/02V должник предоставил ООО «Агростройтехника» 8 млн рублей, от 20.07.2012 №  1715-14036/01V должник предоставил ООО «Агростройтехника»                     15 млн рублей, от 29.10.2012 № 1863-14652/01V должник предоставил ООО «Базис-М» 23 500 тыс. рублей, от 29.11.2012 № 01/74/12Ю должник предоставил ООО «Инвент» 18 млн рублей, от 26.09.2014 № 0002/2014/1Ю должник предоставил ООО «Эльдорадо» 18  млн рублей, от 29.10.2012 № 1866-14653/01V должник предоставил                                    ООО «Северо-кавказская Инвестиционная топливная Компания» 23 500 тыс. рублей, от 29.10.2012 № 1864-14651/01V должник предоставил ООО «Молния»                                       23 500 тыс. рублей, от 10.10.2012 № 1836-05706/05V должник предоставил ООО «Ресурс» 20 млн рублей, от 24.01.2012 № 1330-12507/01V должник предоставил                                       ООО «Ремонтно-Строительный Трест» 15 млн рублей, от 10.10.2012 № 1838-14533/01V должник предоставил ООО «Спектр-М» 23 млн рублей. 

По договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 09.08.2012 № 1755-12028/03V должник предоставил ООО СК «Строй мир» 150 млн рублей, от 25.04.2012 № 1516-08308/03V должник предоставил ООО «Премиум» 13 млн рублей, от 27.09.2011 № 01/28/11Ю должник предоставил ООО «Добрые руки» 30 млн рублей, от 28.07.2011 № 01/25/11Ю  должник предоставил ООО «Линия текстиля»  10 млн рублей, от 30.05.2011 № 01/19/11Ю  должник предоставил ООО «Линия текстиля» 20 млн рублей, от 24.01.2011 № 01/11/11Ю должник предоставил ООО «РИТЕКС» денежные 30 млн рублей, от 30.09.2014 № 0003/2014/1Ю должник предоставляет ООО «СтройГарант» 79 млн рублей, от 03.10.2012 № 01/64/12Ю должник предоставил ООО «Добрые руки» 17 500 тыс. рублей, от 27.01.2012 № 1342-08920/01V должник предоставил ООО «Омега-К».

 Полагая, что указанные сделки от имени банка, направлены на предоставление технических ссуд, совершены без реальной оценки рисков и в противоречие интересам банка, подписаны заместителем директора филиала «Московский» Юсуповым Х.М. и одобрены директором филиала «Московский» Скрыльковым А.А., председателем правления банка Юсуповым М.О., заместителем председателя правления банка Мусаевым Х.Н., заместителем председателя правления Сунгуровой А.А-Ж. и повлекли ухудшение финансового положения банка, увеличение недостаточности стоимости имущества банка, что привело к несостоятельности (банкротству) банка, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказал на том основании, что управляющий не доказал наличие вины в действиях указанных лиц в банкротстве должника.  Вместе с тем, суд первой инстанции не рассмотрел первоначально заявленное конкурсным управляющим банка требование о взыскании с указанных лиц убытков, от которого управляющий не отказывался.

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление, апелляционный суд руководствовался статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями  2, 10, 32, 61.11, 61.12, 61.16, 189.7, 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в соответствующей редакции) (далее – Закон о банкротстве), статьями 53, 53.1, 56, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьей 11.1 Федерального закона  от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», Положениями Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (действовавшего в период спорных правоотношений; далее – Положение № 254-П) и от 28.06.2017 № 590-П (далее – Положение № 590-П), разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», правовыми позициями, изложенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, от 08.06.2018 № 304-ЭС18-6694 по делу № А67-4353/2013, от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3) по делу № А56-26451/2016.

Период проверки действий менеджмента банка затрагивает действие разных норм: с 01.01.2011 по 27.06.2013 действия лиц подлежат оценке применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ; с 28.06.2013 по 24.03.2015 действия лиц подлежат оценке применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и статьи 189.23 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ. Между тем, несмотря на то, что регулирование за данный период претерпело изменения, материальные презумпции доведения до банкротства и связанное с этим бремя доказывания осталось прежним (положения пункта 4 статьи 10 в данный момент соответствуют статье 61.11 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд установил, что к контролирующим должника лицам отнесены: председатель Правления банка Юсупов М.О., заместитель председателя Правления банка Мусаев Х.Н., заместитель председателя Правления банка Сунгурова А.А.-Ж., заместитель директора филиала «Московский» Юсупов Х.М., директор филиала «Московский» Скрыльков А.А.

В качестве обоснования привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на то, что сделки по кредитованию заключены с техническими организациями.

В ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении должника конкурсный управляющий установил значительное увеличение объемов выдачи технических кредитов юридическим лицам в период с 01.01.2011 по 24.03.2015. Общий объем задолженности данной группы заемщиков составляет 1 198 899 тыс. рублей. До настоящего времени данная задолженность не погашена. Вместе с тем, в деле отсутствует подробный расчет данной задолженности с указанием на договоры и лиц, которые данные договоры заключили и согласовали.

Конкурсный управляющий указывает на наличие у должников характера «технических заемщиков». Согласно анализу использования кредитных средств, проведенному управляющим, ссудные средства, предоставленные заемщикам, отнесенным к техническим, направлялись через корреспондентский счет банка, множеству контрагентов – клиентов других кредитных организаций (значительные по объемам ссуды, как правило, расходовались заемщиками в течение непродолжительного периода времени – обычно несколько дней). При этом выборочный анализ контрагентов – получателей ссудных средств выявил, что большинство из них либо находится в стадии ликвидации (банкротства), либо реорганизованы, либо имеют признаки технических организаций, минимальный (близкий к минимальному) размер уставного капитала, адрес массовой регистрации, минимальные балансовые показатели, уплата налогов в минимальных объемах, либо отсутствие информации о финансовой отчетности. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии ведения заемщиками хозяйственной деятельности. Вместе с тем, в заявлении конкурсного управляющего и постановлении апелляционного суда  отсутствует анализ каждой сделки на наличие признаков технических заемщиков  на дату подписания каждого договора. В суде кассационной инстанции не представляется возможным проверить, по каким критериям каждый из заемщиков отнесен к категории технических и какими представленными в дело доказательствами это подтверждается.

Управляющий указал, что банк, выдавая кредиты с нарушением положений № 254-П и 590-П, недоформировывал резервы на возможные потери в необходимом размере. Представленные досье по кредитным договорам с отрицательными профессиональными суждениями, а также недоформированными материалами свидетельствуют о том, что банк создавал досье не для формирования выводов о платежеспособности заемщика и  принятия решения о выдаче кредита, а для обоснования факта выдачи ссуды и отнесения ее к более высокой категории качества.

Ситуация с искусственным увеличением финансового результата в целях поддержания капиталсодержащих нормативов на должном уровне иллюстрирует ненадлежащее исполнение обязанностей контролирующих должника лиц по организации системы внутреннего контроля и кредитования в банке, в результате которого банком предоставлен заведомо невозвратный кредит техническим компаниям, а также выдача невозвратных кредитов индивидуальным предпринимателям. При этом тот факт, что частично задолженность по отдельным кредитным договорам погашена, не свидетельствует о реальности осуществления хозяйственной деятельности заемщиками.

Апелляционный суд исходил из того, что в материалы дела в нарушение положений статьи 65 Кодекса не представлены доказательства вынесения каких-либо организационных решений на предприятии для улучшения финансового положения должника, контролирующие должника лица не предприняли достаточных мер для погашения задолженности либо иных мероприятий по антикризисному управлению. Заключив кредитные сделки с заведомо неплатежеспособными организациями и физическими лицами, руководители банка фактически совершили безвозвратное отчуждение высоколиквидных активов (денежных средств) банка, что привело к несостоятельности (банкротству) кредитной организации.

Апелляционный суд сделал вывод о том, что в данном случае в период с 01.01.2011 по 24.03.2015 финансовое положение кредитной организации существенно ухудшилось. Основанием для этого стало предоставление банком кредитов юридическим и физическим лицам, не осуществляющим реальной хозяйственной деятельности. В этой связи указанные лица не были в состоянии возвратить полученные кредиты.

С учетом изложенного, поскольку качество ссудной задолженности, предоставленной "техническим" заемщикам, квалифицировано неверно и кредиты отражались по более высокой категории, то по ним РВП сформированы в меньшем размере, а в отчетность внесена информация о положительном финансовом положении кредитной организации. Суд сделал вывод о том, что лицами, контролирующими деятельность банка, скрыто реальное финансовое положение банка, не предприняты соответствующие меры по предотвращению банкротства. Данные обстоятельства следуют из предписаний Центрального банка Российской Федерации. Ввиду указанных обстоятельств банк признан несостоятельным, в связи с чем его кредиторам причинен ущерб, расчет которого представлен в реестре сделок, причинившим ущерб.

Организация ненадлежащей системы управления кредитной организацией, при которой лица, принимающие решения о выдаче кредитов, не проводят комплексный анализ деятельности заемщиков, является основанием признания действий как указанных лиц недобросовестными и неправомерными. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения их солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам, поскольку в результате неразумных недобросовестных и противоправных действий ответчиков, выразившихся в предоставлении заведомо невозвратных кредитов, активы банка сформированы неликвидной ссудной задолженностью, банку причинен ущерб, что явилось неизбежной причиной возникновения признака банкротства банка (недостаточности стоимости его имущества для исполнения обязательств перед кредиторами).

Устанавливая размер субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции счел, что в настоящее время невозможно определить размер субсидиарной ответственности, мероприятия конкурсного производства не завершены. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости приостановить производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Между тем, как показала проверка материалов дела, при принятии судебного акта апелляционный суд не учел следующее.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления № 53).

Суды указали, что к контролирующим должника лицам отнесены: председатель Правления банка Юсупов М.О., заместитель председателя Правления банка Мусаев Х.Н., заместитель председателя Правления банка Сунгурова А.А.-Ж., заместитель директора филиала «Московский» Юсупов Х.М., директор филиала «Московский» Скрыльков А.А.

Однако, сделав вывод о подтвержденности факта совершения указанными лицами неправомерных действий, а именно заключения заведомо убыточных сделок от имени должника, что привело к невозможности полного погашения требования кредиторов, суд не учел разъяснения, содержащиеся в пункте 16 постановления № 53, согласно которым под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежало исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Заявители указывали на то, что общая сумма задолженности по перечисленным сделкам, даже если допустить, что ни один из заемщиков кредитные средства не вернул банку и по ним не имеется заложенного имущества, на которое возможно обратить взыскание, составляет менее 1 198 899 тыс. рублей.

По мнению конкурсного управляющего, сумма, предъявленная ко взысканию,образовалась в связи с подписанием и (или) одобрением заинтересованными лицами сделок по кредитованию, купле-продаже, а именно:

- Юсуповым М.О. путем подписания 12 кредитных договоров и договоров купли-продажи, причинивших ущерб банку в сумме 343 359 тыс. рублей;

- Сунгуровой А.А. путем подписания 5 договоров, причинивших банку ущерб в сумме 89 млн рублей;

- Скрыльковым А.А. путем подписания 6 договоров, причинивших банку ущерб в сумме 125 500 рублей;

- Юсуповым Х.М. путем подписания 2 договоров, причинивших банку ущерб в сумме 151 764 рублей;

- Мусаевым Х.Н. путем одобрения подписанного Юсуповым Х.М. 1 кредитного договора, причинившего банку ущерб в сумме 125 500 тыс. рублей.

Ответчики указывали на то, что все кредиты, указанные в заявлении конкурсного управляющего, выданы в соответствии с должностными инструкциями по выдаче кредитов, в соответствии с иными внутренними нормативными документами банка с оценкой рисков, и не являются "техническими". По большей части кредитов представлено обеспечение в виде залогов как товара в обороте, так и недвижимого имущества. Выданные за указанный период кредиты не являются «техническими». Выдача кредитов в соответствии с внутренним регламентом банка согласована Советом банка и одобрена им. Таким образом, эти сделки не выходили за рамки обычных кредитов, выдаваемых банком в целях извлечения прибыли.

Ответчики обращали внимание суда на то, что последующее неисполнение заемщиками обязательств по кредитным договорам не может вменяться им в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности. Заявители указывали, что последующее неисполнение (после отзыва лицензии), массовые проблемы с прекращением обслуживания кредитов и иные сопутствующие проблемы по всем кредитным учреждениям возникают исключительно после отзыва лицензии и признания их банкротами. При оценке деятельности банка суд апелляционной инстанции не учел, что выдача кредитов как основной вид банковской деятельности, с одной стороны, направлена на извлечение банком прибыли за счет процентов по обслуживаемым кредитам, с другой, имеет присущий любой предпринимательской деятельности риск, который заключается в вероятности невозврата кредита. 

По мнению ответчиков, конкурсный управляющий не доказал наличие неразумных, недобросовестных, виновных действий с их стороны, приведших к банкротству банка. Ответчики указывали, что все документы по совершенным сделкам находятся у управляющего. Конкурсный управляющий в поданном в суд заявлении не представил и суд не установил доказательства наличия вины заинтересованных лиц в признании должника несостоятельным (банкротом), не указал, в чем заключается  вина ответчиков при совершении каждой сделки. Вывод о том, что выданные кредиты являются техническими сделан без исследования каждого договора и без указания по каждому договору, какие признаки технической сделки имеются у договора при его заключении. Апелляционный суд не указал мотивы, по которым отклонил доводы ответчиков о том, что доказательствами отсутствия вины заинтересованных лиц в банкротстве банка являются факты прекращения уголовного дела и отказа в возбуждении уголовного дела в следственных органах Республики Дагестан по заявлениям о преднамеренном банкротстве, выводу активов (по сути их хищения) и предоставления недостоверной информации о финансовом состоянии банка.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (банкротства) юридических лиц.

При привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника апелляционный суд не оценивал каждую сделку в отдельности, не устанавливал лицо, подписавшее договор от имени банка, его вину и не исследовал документы, подтверждающие одобрение данной сделки. Суд не устанавливал периоды членства ответчиков в составе правления банка и не соотносил данные периоды с датами заключения спорных договоров. Суд не исследовал порядок одобрения данных сделок органами управления должника, не оценивал выписки из протоколов правления и совета директоров на предмет установления подписавших их лиц. Кроме того, в отзыве на заявление Юсупов Х.М. указывал на то, что он не являлся лицом, принимавшем решении о выдаче кредитов, в связи с чем не мог нарушить положения статьи 189.23 Закона о банкротства.

При этом, как видно из материалов дела, от имени должника Председатель Правления банка Юсупов М.О. подписал 15 кредитных договоров и договор купли-продажи; заместитель Председателя Правления банка Сунгурова А.А.-Ж. – 5 договоров, директор филиала «Московский» Скрыльков А.А. – 6 договоров; заместитель директора филиала «Московский» Юсупов Х.М. – 3 договора.

Апелляционный суд не дал оценку проделанной ответчиками работе при одобрении данных сделок на этапе проверки финансового состояния заемщиков, а также реальной работе с проблемной задолженностью по каждому из указанных договоров. 

Суд также не оценивал доводы ответчиков о том, что выданные кредиты являлись активом банка, они вовремя погашались, приносили прибыль (доход) банку, поэтому не могли явиться причиной банкротства и ухудшения финансового состояния банка. 

Данные обстоятельства имеют существенное значение для оценки действий контролирующих должника лиц с точки зрения их добросовестности.

По спорам о привлечении к субсидиарной ответственности используется повышенный стандарт доказывания "ясные и убедительные доказательства" (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)), который в отличие от традиционного стандарта, используемого в гражданско-правовых спорах ("баланс вероятностей"), предполагает снижение предельного уровня сомнений в истинности факта, сочетающегося с готовностью судьи признать факт доказанным.

При таких обстоятельствах выводы апелляционного суда о наличии вины ответчиков и оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам банка в солидарном порядке сделан по неполно исследованным материалам дела. Суд первой инстанции также не исследовал указанные обстоятельства по каждой из сделок, сделав вывод об отсутствии вины привлекаемых лиц.

Поскольку судами не исследовались имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не анализировался каждый договор в отдельности в части установления признаков технического заемщика, не исследовалась в полном объеме работа по взысканию долга в отношении каждого из спорных кредитов,  не дана оценка всем доводам ответчиков об отсутствии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не указаны мотивированные основания для принятия или отклонения данных доводов, поэтому  данные судебные акты на основании частей 1, 3 статьи 288 Кодекса подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать правовую оценку доводам ответчиков, а также представленным по делу доказательствам, установить все существенные для разрешения спора обстоятельства и в зависимости от установленного решить вопрос о наличии либо отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности солидарно либо о наличии либо отсутствии обстоятельств для взыскания убытков.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 28.12.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2021 по делу                                  № А15-1402/2015 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

А.Н. Герасименко

С.М. Илюшников