АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-29727/2017

26 октября 2018 года

г. Екатеринбург

Резолютивная часть решения объявлена 26 октября 2018 года

Полный текст решения изготовлен 26 октября 2018 года

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи А.А. Ерина при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ю.В. Песковой  рассмотрел в судебном заседании дело по иску 

общества с ограниченной ответственностью «НТЦ Проектирование и разработка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «НПФ Мультиобработка» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 

общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

общества с ограниченной ответственностью «Прософт – Системы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о защите исключительного права на полезную модель по патенту № 177005

при участии в судебном заседании:

от общества «НТЦ Проектирование и разработка»: ФИО1, представитель по доверенности от 16.08.2017, ФИО2, представитель по доверенности от 28.03.2018, ФИО3, представитель по доверенности от 28.03.2018;

от общества «НПФ Мультиобработка»: ФИО4, представитель по доверенности от 22.02.2018, ФИО5, представитель по доверенности от 22.02.2018, Т.А. Вагенлейтнер, представитель по доверенности от 22.02.2018, ФИО6, представитель по доверенности от 22.05.2018;

от общества «Промэнерго»: ФИО3, представитель по доверенности от 16.08.2017; 

от общества «Прософт – Системы»: ФИО7, представитель по доверенности от 09.01.2018;

при участии экспертов: ФИО8, В.К. Янц.

Лица, участвующие в деле, о времени  и месте рассмотрения заявления извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда. 

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.

Общество с ограниченной ответственностью «НТЦ Проектирование и разработка» (далее – общество «НТЦ Проектирование и разработка», истец) в рамках дела № А60- 43629/2017 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «НПФ Мультиобработка» (далее – общество «НПФ Мультиобработка», ответчик) с требованием о защите исключительного права на полезную модель по патенту № 98656 (впоследствии, в связи с получением нового патента с уточненной формулой – по патенту № 177005).

Определением суда от 07.11.2017 производство по делу № А60-43629/2017 объединено в одно производство с делом № А60-29727/2017 (по иску общества «НПФ Мультиобработка» к обществу с ограниченной ответственностью «Промэнерго» (далее – обществу «Промэнерго») о защите деловой репутации) для их совместного рассмотрения.

Определением суда от 04.06.2018 требование общества «НПФ Мультиобработка» к обществу «Промэнерго» о защите деловой репутации выделено в отдельное производство в рамках дела № А60-32055/2018.

Таким образом, в рамках настоящего дела № А60-29727/2017, рассмотрению подлежат исковые требования общества «НТЦ Проектирование и разработка» к обществу «НПФ Мультиобработка» о защите исключительного права на полезную модель по патенту № 177005.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил основания исковых требований (соответствующее ходатайство рассмотрено судом в качестве ходатайства об изменении оснований исковых требований, о чем вынесено определение от 26.02.2018) согласно которому просит обязать ответчика прекратить нарушение его исключительных прав на патент № 177005 при изготовлении, предложении к продаже, продаже, применении путем выполнения пуско-наладочных работ и ином введении в гражданский оборот, а также хранении для указанных целей такого «комплексного решения» как аппаратура «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» с блоком приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, в частности с отдельным устройством РЗ ПА «АВАНТ К400» по основаниям, изложенным в уточненном исковом заявлении от 20.02.2018, а также дополнительным письменным пояснениям от 06.03.2018 и от 22.06.2018.

В обоснование заявленных исковых требований, общество «НТЦ Проектирование и разработка» ссылается на то, что несмотря на действующую редакцию пункта 1 статьи 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации, понятие «устройство», должно пониматься в соответствии с ранее действовавшим Административным регламентом, утвержденным Приказом Министерства образования и науки от 29.10.2008 № 326, которым такого требования как функционально-конструктивное единство элементов устройства и их соединение между собой сборочными операциями не предусмотрено. Также истец ссылается на ограничительное, по его мнению, понятие устройства, изложенное в постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам от 01.06.2015 № С01-139/2015 и п. 35 «Требований к документам заявки на выдачу патента на полезную модель» (приложение № 17 к Приказу Минэкономразвития России от 30.09.2015 № 701), согласно которым «устройство» определено как изделие, не имеющее составных частей или состоящее из двух и более частей, соединенных между собой сборочными операциями, находящимся в функционально – конструктивном единстве. По мнению истца, правовая позиция изложенная в названном постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам, как основание ограничения его исключительного права, не может приниматься во внимание ввиду допустимости ограничения исключительного права только Гражданским кодексом Российской Федерации, но не правовых позиций судебной практики по иным делам, а также ввиду нарушения конституционного принципа правовой определенности. Поскольку в Гражданском кодексом Российской Федерации никаких изменений в части определения понятия «устройство» не внесено, объект, охраняемый патентом истца на полезную  модель № 177005, должен пониматься   в   соответствии   с   указанным   Административным   регламентом от 29.10.2008 № 326. Кроме того, истец считает, что даже если определять понятие «устройство» по патенту на полезную модель № 177005 в соответствии с правовой позицией, изложенной в названном Постановлении Президиума Суда по интеллектуальным правам, это все-равно не будет иметь юридического значения для правильного рассмотрения настоящего спора, поскольку в данном деле рассматривается вопрос не об охраноспособности полезной модели применительно к пункту 1 статьи 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации, а о защите исключительного права на полезную модель применительно к пунктам 2 и 3 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также истец особо отмечает, что объем правовой охраны по его патенту № 177005, распространяется не на «устройство», а на «продукт», что является более широким понятием, охватываемым комплекты изделий, не соединенные сборочными операциями и представляющие собой набор изделий, в подтверждение чего также ссылается на судебную практику, в частности на решение Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2017 по делу № А40-245880/16-5-2157. 

Общество «НПФ Мультиобработка» с исковыми требованиями не согласно по основаниям, изложенным в отзыве на иск, а также в дополнениях к отзыву, представленных в ходе судебного разбирательства, в том числе в качестве возражений на указанные доводы истца. По мнению ответчика, т.н. «комплексное решение», о котором указывает истец, не охраняется его патентом на полезную модель № 177005, в связи с чем истец ошибочно расширительно толкует понятие устройства и неправильно истолковывает соответствующие нормы материального права. В обоснование данного довода, ответчик ссылается на правовую позицию Суда по интеллектуальным правам, изложенную в постановлении Президиума от 01.06.2015 № СИП-926/2014. Ответчик также считает, что ни непосредственно производимая им аппаратура, ни совместно, с приемопередатчиком РЗ ПА «АВАНТ К400» не находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, не выполняют какую-либо общую (единую) функцию и не образуют нового устройства по смыслу пункта 1 статьи 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе судебными экспертными заключениями и дополнительными пояснениями экспертов. Кроме того, ответчик указал на то, что требование функционально-конструктивного единства применительно к патенту на полезную модель, существовало до момента признания патента № 98656 недействительным частично и соответственно до получения нового патента № 177005, а законная деятельность ответчика по производству своей аппаратуры, неверно истолкована истцом в качестве действий в обход закона, в связи с чем положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае не подлежат применению.

Определениями суда от 07.11.2017 и от 07.03.2018 в соответствии со ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора были привлечены общество «Промэнерго» на стороне истца и общество «Прософт – Системы» на стороне ответчика.

Определением суда от 12.03.2018 по ходатайству истца, а впоследствии и по ходатайству ответчика, судом была назначена патентно-техническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ФИО9, патентному поверенному РФ, регистрация в Государственном реестре патентных поверенных № 5 (специализация: изобретения и полезные модели; промышленные образцы; товарные знаки и знаки обслуживания; наименования мест происхождения товаров), имеющему высшее техническое образование по специальности «Радиотехника», квалификация – радиоинженер, стаж работы по специальности – с 1974 года.

На разрешение эксперта судом, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, были поставлены следующие вопросы: 

- Имеют ли аппаратура «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и приемопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 общее эксплуатационное назначение, и если да, то какое (в чем оно выражается)?

- Находятся ли аппаратура «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и приемопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, выполняют ли они таким образом общую (единую) функцию, и если да, то какую?

- Содержит ли непосредственно аппаратура «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100», либо совместно аппаратура «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и приемопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 каждый признак полезной модели по патенту № 177005, и если да, то при каких условиях (общем эксплуатационном назначении, конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, либо ином (указать каком)?

Назначенным судом экспертом ФИО9 была проведена соответствующая экспертиза и представлено экспертное заключение по поставленным вопросам, с которым истец не согласился и просил назначить по делу повторную экспертизу.

Ответчик с ходатайством истца о назначении по делу повторной патентно-технической экспертизы не согласился по основаниям, изложенным в письменных возражениях и дополнениях к нему. По мнению ответчика, представленное экспертное заключение не содержало каких-либо неясностей или противоречий, а данные экспертом в судебном заседании дополнительные ответы подтвердили выводы, содержащиеся в экспертном заключении.

Третье лицо на стороне истца – общество «Промэнерго» поддержало ходатайство общества «НТЦ Проектирование и разработка»  о назначении по делу повторной патентно-технической экспертизы.

Третье лицо на стороне ответчика – общество «Прософт-Системы» поддержало возражения общества «НПФ Мультиобработка» против назначения по делу повторной патентно-технической экспертизы.

Рассмотрев ходатайство общества «НТЦ Проектирование и разработка» о назначении по делу повторной патентно-технической экспертизы, суд пришел к выводу о наличии оснований для его удовлетворения, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 304-эс17-11428 вопрос о назначении повторной экспертизы в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения, является правом суда, которое основывается на процессуальных нормах оценки судом заключения первоначальной экспертизы. При наличии недостаточной ясности экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, суд должен создать условия для установления всех имеющих значение по делу фактических обстоятельств.

Руководствуясь названной нормой и разъяснениями, суд исследовав представленное экспертное заключение ФИО9, с учетом данных им дополнительных пояснений в судебном заседании, посчитал, что в заключении содержаться существенные противоречия, которые не позволяют считать в полной мере установленными все имеющие значение по делу фактические обстоятельства. 

Так, одним из поставленных перед экспертом вопросов, являлся вопрос о том, имеют ли аппаратура «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и приемопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики «АВАНТ К400» общее эксплуатационное назначение, и если да, то какое (в чем оно выражается).

Отвечая на данный вопрос, эксперт на стр. 5 заключения указал на следующее: 

«Каждое из исследуемых устройств имеет свое конкретное назначение, для реализации которого не требуется участия другого устройства, при этом аппаратура ССТМ «ES 100» и приемопередатчик «АВАНТ К400» могут совместно использоваться на энергетических объектах для организации диспетчерской связи и передачи дискретных команд релейной защиты и противоаварийной автоматики соответственно, если не существует каких-либо ограничений на такое совместное использование (в представленных для экспертизы материалах не содержится ответа об их совместимости или не совместимости).»

«Вывод по вопросу 1: Общее эксплуатационное назначение Аппаратуры «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и приемопередатчика команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 можно усмотреть в управлении энергетической системой по высокочастотным каналам связи.»

Далее, эксперт изложил свое «особое мнение» о том, что «общее эксплуатационное назначение нескольких устройств, имеющих каждое своё функциональное назначение и заявленных в одной заявке, не может рассматриваться одним из критериев охраноспособности сочетания таких устройств в качестве такого объекта промышленной собственности как полезная модель по следующим причинам».

Вместе с тем, суд данный вопрос об охраноспособности перед экспертом не ставил, а на вопрос о том, имеет ли спорная аппаратура общее эксплуатационное назначение, и если да, то какое (в чем оно выражается), развернутого и аргументированного ответа об условиях такого использования (технических, с практическими примерами и схемами) в заключении не содержалось, при этом указание на «возможность усмотрения», по мнению суда, являлось неоднозначным и неаргументированным выводом, в связи с чем ответ на данный вопрос, содержащийся на стр. 18 заключения, не был признан судом обоснованным.

Кроме того, в экспертном заключении содержались и иные противоречия и неясности, в связи с чем определением от 15.08.2018 в соответствии с положениями ст. 87, 84 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом была назначена повторная экспертиза, проведение которой было поручено комиссии экспертов в составе:

1. ФИО8 (г. Екатеринбург), кандидата технических наук, доцента кафедры Уральского государственного университета путей сообщения, имеющего высшее техническое образование инженера путей сообщения – электромеханика по специальности «Электроснабжение железнодорожного транспорта», практический опыт работы по направлениям релейной защиты (РЗ), противоаварийной автоматике, телемеханизации, связи (в том числе ВЧ связи), а также в сфере патентных исследований в области электроэнергетики;

2. ФИО10 (г. Москва), имеющего высшее техническое образование по специальности «Радиотехника», квалификация – радиоинженер, имеющего стаж работы в сфере обслуживания и эксплуатации информационно-технических систем и систем связи на объектах электроэнергетики;

3.  ФИО11 (г. Екатеринбург), патентного поверенного РФ № 970 по специализации – изобретения, полезные модели, со стажем работы в области интеллектуальной собственности с 1975 года, в том числе в сфере проектирования и разработки энергетических систем, а также опытом работы в области проведения судебной экспертизы;

4. ФИО12 (г. Екатеринбург), патентного поверенного РФ № 1183 по специализации – изобретения и полезные модели; промышленные образцы; товарные знаки; наименования мест происхождения товаров, со стажем работы в области патентоведения 53 года, а также опытом работы в области проведения судебной экспертизы.

На разрешение экспертов была поставлены те же вопросы, что и вопросы, ранее поставленные перед экспертом по первоначальной экспертизе. При этом в распоряжение экспертов по ходатайству лиц, участвующих в деле, были предоставлены все необходимые письменные материалы, а также разъяснено о возможности ознакомления с вещественными доказательствами – аппаратурой «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и приемопередатчиком команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 в Арбитражном суде Свердловской области в порядке, предусмотренном п. 12 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной и кассационной инстанций) от 25.12.2013 № 100 по предварительному заявлению об ознакомлении.

После окончания производства повторной экспертизы и поступления в суд двух экспертных заключений (в связи с наличие у экспертов разногласий), рассмотрение дела было продолжено судом с участием лиц, участвующих в деле, а также при участии вызванных судом по ходатайству истца экспертов в судебное заседание для дачи дополнительных пояснений в соответствии с абз. 3 ч. 3 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 22.10.2018 были опрошены эксперты ФИО10 и ФИО12, а в судебном заседании 26.10.2018 – эксперты ФИО8 и ФИО11, которые дали дополнительные пояснения по обстоятельствам проведения судебной экспертизы и представленным экспертным заключениям и ответили на заданные представителями лиц, участвующих в деле и суда вопросы, а по ходатайству эксперта ФИО8 судом к материалам дела приобщены письменные пояснения на поставленные лицами, участвующими в деле вопросы.

В судебном заседании 26.10.2018 после опроса экспертов ФИО8 и ФИО11, истцом заявлены ходатайства о приобщении к материалам дела CDR-диска, содержащего аудиозапись опроса экспертов судебном заседании 22.10.2018, расшифровки аудиозаписи опроса экспертов, рецензии специалиста на заключение экспертов ФИО10 и ФИО12 от 25.10.2018, дополнения дополнительные возражения на заключение указанных экспертов, а также документов в отношении кандидатуры эксперта по ходатайству о назначении дополнительной экспертизы, об отводе эксперта ФИО10  и о назначении по делу дополнительной экспертизы.

Указанные ходатайства рассмотрены и отклонены судом по основаниям, предусмотренным ч. 5 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку они явно направлены на затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

Определением суда от 22.10.2018 судебное разбирательство по ходатайству истца было отложено с целью обеспечения лицам, участвующим в деле представить свои дополнительные пояснения, а также заявления и ходатайства с установлением процессуального срока – не позднее 24.10.2018.

Ответчик заблаговременно, в пределах установленного срока, представил в суд свои дополнительные пояснения с таблицей доказательственной базы и вопросы в письменном виде перед вызванными в следующее заседание экспертами, в связи с чем данные документы были приобщены к материалам дела. Вместе с тем в удовлетворении заявления ответчика об исключении из материалов дела экспертного заключения экспертов ФИО8 и ФИО11 судом отказано ввиду отсутствия для этого оснований, предусмотренных Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений данного кодекса об оценке доказательств.

24.10.2018 в суд от истца поступило ходатайство о продлении установленного судом срока для подготовки дополнительных пояснений и ходатайств на один рабочий день.

Однако даже 25.10.2018 соответствующих пояснений и письменных ходатайств истцом не было представлено ни в суд, ни иным лицам, участвующим в деле.

Все заявленные истцом ходатайства были поданы в электронном виде в суд посредством системы «Мой арбитр» в электронном виде 26.10.2018 т.е. непосредственно в день судебного заседания.

Более того, истец неоднократно в ходе судебного разбирательства, несмотря на соответствующие нормы закона, предложения и требования суда о необходимости заблаговременного раскрытия своих доводов и дополнительных доказательств перед судом другими участниками процесса, а также соответствующие возражения ответчика и третьего лица не стороне ответчика, заявлял свои доводы, ходатайства и представлял дополнительные доказательства непосредственно в судебных заседаниях,  вследствие чего суд был вынужден объявлять перерывы в судебным заседаниях и откладывать судебное разбирательство.  

Указанные действия истца свидетельствуют о систематическом злоупотреблении своими процессуальными правами, явно направленными на срыв судебных заседаний, нарушении соответствующих положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, требований суда и нарушают процессуальные права иных лиц, участвующих в деле.

Приведенная в ходатайстве о продлении процессуального срока о 24.10.2018 причина для продления срока – недостаточность отведенного времени на подготовку дополнений и заявлений, с учетом того, что ни 24, ни 25, т.е. до судебного заседания, указанных дополнений и ходатайств не было представлено истцом в суд, не может быть признана уважительной и являться основанием для вывода об отсутствии объективной возможности заявить данные ходатайства и представить дополнительные материалы заблаговременно.

Судом также учтено, что экспертные заключения по повторной экспертизе были представлены в суд еще 24.09.2018, после чего 27.09.2018, 15.10.2018 и 22.10.2018 состоялись судебные заседания, в которых истцом ни ходатайства об отводе экспертов, ни ходатайства о назначении дополнительной экспертизы, ни ходатайства о приобщении указанных дополнительных материалов не заявлялось. Ходатайство же истца о приобщении документов и возражений на заключение экспертов от 15.10.2018 рассмотрено и удовлетворено судом.

Кроме того, ходатайство об отводе эксперта ФИО10 не подлежит удовлетворению и ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных соответственно ст. 21, 23 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку те обстоятельства, которые приведены в его обоснование истцом, не свидетельствуют о необъективности или пристрастности эксперта ФИО10 Более того, истцом не учтено, что экспертиза уже проведена, экспертное заключение представлено в суд, а в материалах дела до назначения судебной экспертизы уже имелись доказательства, подтверждающие вхождение в состав аттестационной комиссии ОАО «Россети» ФИО10, при этом соответствующего ходатайства об отводе данного эксперта в ходе проведения повторной судебной экспертизы, истцом суду не заявлялось.

Отсутствуют и основания для назначения по делу дополнительной экспертизы, предусмотренные ч. 1 ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе с учетом того, что судом уже была назначена повторная судебная экспертиза по ходатайству истца.

Доводы истца о том, что экспертами не исследовались вещественные доказательства, в связи с чем все представленные экспертные заключения являются неполными, также судом рассмотрены и признаны необоснованными, поскольку все эксперты в судебном заседании пояснили, что для ответов на поставленные судом вопросы, было достаточно исследования той технической документации, которая была им передана в распоряжение судом. 

При этом, как отмечено выше, определением суда о назначении повторной экспертизы от 15.08.2018 экспертам была обеспечена возможность и разъяснен порядок исследования вещественных доказательств, чем эксперты не воспользовались, реализуя свое право на проведение экспертизы тем способом, который по их мнению являются в данном случае оптимальным для целей ответа на поставленные судом вопросы.

Не заявлялось истцом и соответствующего ходатайства о постановке перед экспертом перед назначением повторной экспертизы дополнительных вопросов о соответствии технической документации аппаратуре, которая имеется в материалах дела в качестве вещественных доказательств. Доказательств такого несоответствия истцом суду также не представлено.

Более того, как следует из искового заявления общества «НТЦ Проектирование и разработка», а также дополнительных пояснений по основаниям исковых требований, данные требования основаны не на конкретном факте введения в гражданский оборот указанных вещественных доказательств в качестве контрафактного товара, представленных при этом ответчиком в целях подтверждения своих доводов, а не доводов истца, а в целом, действий ответчика при изготовлении, предложении к продаже, продаже, применении путем выполнения пуско-наладочных работ и ином введении в гражданский оборот, а также хранении для указанных целей как аппаратуру «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» с блоком приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, в частности с отдельным устройством РЗ ПА «АВАНТ К400», что соответственно и входит в предмет доказывания по настоящему делу.

Все назначенные судом эксперты в судебных заседаниях пояснили, что для ответа на поставленные вопросы, достаточно исследования технической документации на аппаратуру «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» и блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики «АВАНТ К400».

Следует также отметить, что перед разрешением ходатайства истца о назначении по делу повторной экспертизы, после представления ответчиком указанных вещественных доказательств, судом истцу была обеспечена возможность ознакомления с данными вещественными доказательствами, после чего, истец не настаивал на наличии непосредственно в аппаратуре «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» блока, выполняющего функции РЗ и ПА, заявив ходатайство об уточнении оснований исковых требований, указав в своих письменных пояснениях от 06.03.2018 на то, что считает неправомерными действиями ответчика введение в гражданский оборот т.е. «комплексного решения», т.е. указанной аппаратуры совместно с блоком приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, в частности с отдельным устройством РЗ ПА «АВАНТ К400». Вывод же об использовании всех признаков патента № 98656 был сделан истцом также без исследования непосредственно аппаратуры, только на основании письменных материалов, что следует из соответствующего заключения ФИО2 от 11.08.2017. Возражений по несоответствию имеющейся в материалах дела технической документации представленным ответчиком и третьим лицом вещественным доказательствам истец также не заявлял.  

В связи с указанными обстоятельствами, с учетом данных экспертами дополнительных пояснений, оснований для вывода о том, что представленные в суд экспертные заключения по результатам повторной экспертизы содержат каких-либо неясности или являются неполными, и следовательно оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы, в данном случае не имеется, в связи с чем судом и был сделан вывод о том, что данное ходатайство направлено исключительно на затягивание судебного процесса.

Иных ходатайств от лиц, участвующих в деле не был заявлено, в связи с чем суд перешел к рассмотрению дела по существу по имеющимся  доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, суд 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, истец – общество «НТЦ Проектирование и разработка» является обладателем исключительного права на полезную модель «Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи (варианты) по патенту № 177005 (ранее – патент № 98656) по заявке № 2010109102, приоритет полезной модели 11 марта 2010 года, зарегистрированного в государственном реестре полезных моделей Российской Федерации 06 февраля 2018 года с истечением срока действия исключительного права 11 марта 2020 года.

Ответчик – общество «НПФ Мультиобработка» является производителем аппаратуры Система связи и телемеханики «CCTM «ES100» (далее – аппаратура CCTM «ES100»), предназначенной для организации ведомственных каналов диспетчерского и технологического управления в системах передачи телемеханической информации и передачи данных по линиям электропередач всех классов назначения. Данная аппаратура включена в реестр оборудования, технологий, материалов и систем, допущенных к применению на объектах ПАО «Россети», а также используется иными организациями, а именно ОАО «Сахалинэнерго», ПАО «РАО Энергетические системы Востока», ПАО «ФСК ЕЭС» – МЭС Центра.

Ссылаясь на выявление осуществления ответчиком незаконного использования патента (№ 98656, впоследствии - № 17705), истец обратился в суд с настоящим иском.

Судом также установлено, что решением Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатентом) от 25.04.2017 по возражению общества «НПФ Мультиобработка» от 21.10.2016, патент истца на полезную модель № 98656 был признан недействительным частично, с указанием в решении на выдачу патентообладателю патента на полезную модель с уточненной формулой.

Впоследствии, в ходе судебного разбирательства, истцом был получен новый патент на полезную модель с уточненной формулой № 177005 и зарегистрирован как указано выше 06.02.2018.

По данному факту ответчик, ссылаясь на положения ст. 1398 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил отказать истцу в удовлетворении первоначально заявленных исковых требований о защите исключительного права на полезную модель по патенту № 98656, полагая что получение истцом нового патента с уточненной формулой приведет к изменению предмета и оснований исковых требований.

Указанные доводы ответчика суд счел необоснованными, в связи с тем, что в результате аннулирования патента при признании его частично недействительным не произошло прекращения действия исключительного права истца на полезную модель, о чем (впоследствии) свидетельствовал новый патент с прежней датой приоритета, о чем также указано в  Определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2013 № ВАС-4889/13.

Таким образом, в связи с получением нового патента с уточненной формулой № 177005 и представлением соответствующего подтверждающего документа в суд, истцом было подано уточненное исковое заявление от 20.02.2018 и соответствующее ходатайство об изменении оснований иска, рассмотренного судом в соответствии с ч. 1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому, ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав на патент № 177005 при производстве и реализации аппаратуры CCTM «ES100» как «комплексного решения» с блоком приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики «АВАНТ К400», истец просит запретить ответчику изготавливать, предлагать к продаже, применять путем выполнения пуско-наладочных работ, продавать и иным образом вводить в гражданский оборот, хранить для указанных целей указанную аппаратуру, в том числе по основаниям, изложенным в дополнительных пояснениях от 06.03.2018 и от 22.06.2018. 

Третье лицо на стороне истца – общество «Промэнерго» поддержало доводы общества «НТЦ Проектирование и разработка» и также просило исковые требования удовлетворить.

Третье лицо на стороне истца – общество «Прософт – Системы» поддержало возражения общества «НПФ Мультиобработка» и просило в удовлетворении исковых требований отказать.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам, установленным ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, заслушав устные пояснения представителей сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных обществом "НТЦ Проектирование и разработка" исковых требований, исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 1345 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы являются патентными правами.

Объектами патентных прав являются результаты интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, отвечающие установленным настоящим Кодексом требованиям к изобретениям и полезным моделям, и результаты интеллектуальной деятельности в сфере дизайна, отвечающие установленным настоящим Кодексом требованиям к промышленным образцам (п. 1 статьи 1349 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к устройству.

Буквальное толкование названной нормы позволяет сделать вывод о том, что в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к одному, а не к нескольким устройствам.

В п. 4.2 Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявки на полезную модель, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 31.12.2009 № 196 указано на то, что особенностью устройства является то, что оно является продуктом человеческой деятельности, элементы которого находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи. 

В частности, к устройствам можно отнести объединенные в единое целое различные средства, в том числе безусловно являющиеся устройствами, если в результате такого объединения создано новое устройство, то есть средство, части (элементы) которого находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи.

К таким продуктам человеческой деятельности могут быть отнесены созданные трудом человека вещи, в том числе механизмы, машины, приборы, другие изделия, характерными признаками которых являются признаки, приведенные в вышеуказанном перечне.

В ходе проверки того, относится ли заявленное решение к устройству, следует проанализировать содержание родового понятия формулы полезной модели.

Следует убедиться в том, что родовое понятие отражает название устройства. При этом целесообразно принимать во внимание, что из положения п. 1 ст. 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к именно к одному, а не к нескольким устройствам. Поэтому родовое понятие должно являться характеристикой одного устройства, а не нескольких устройств, объединенных для их совместного использования.

Такие продукты человеческой деятельности, как различные технические системы (инженерные системы, системы спутниковой связи, включающие сложные навигационные комплексы, установленные на наземных объектах, системы спутников, выведенных на высокоэллиптические орбиты и другие), наборы, комплекты и тому подобное, не могут быть отнесены к устройству, так как такие продукты содержат совокупность устройств, предназначенных для совместного использования.

Эти объекты не находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, а их совместное использование не приводит к созданию нового устройства с новой функцией. В связи с этим решения, относящиеся к таким продуктам, не могут получать правовую охрану в качестве полезной модели. Указанным решениям в случае признания их соответствующими установленным ГК РФ условиям патентоспособности может быть предоставлена правовая охрана как изобретениям.

Исходя из изложенного, согласно данным методическим разъяснениям, особенностью устройства является именно то, что оно представляет собой продукт человеческой деятельности, элементы которого находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи.

Если в результате объединения различных средств, в том числе безусловно являющихся устройствами, создано новое устройство, то есть средство, части (элементы) которого находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, то его можно отнести к устройству. Полученный в результате такого объединения продукт также можно отнести именно к одному устройству.

Если продукт содержит совокупность устройств, которые не находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, то его нельзя отнести к устройству, такое совместное использование устройств не приводит к созданию нового устройства с новой функцией. 

Указанные методические подходы соответствуют и определению понятия «устройство», приведенному в ГОСТ 16382-87 «Оборудование электротермическое. Термины и определения», в соответствии с которым под устройством понимается изделие, являющееся конструктивным элементом или совокупностью конструктивных элементов, находящихся в функционально-конструктивном единстве.

Целесообразность ссылки на указанные Рекомендации и ГОСТ в целях толкования понятия «устройство» подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.04.2018 № 300-КГ18-2890.

Таким образом, в целях определения спорной аппаратуры и блока РЗ ПА в качестве устройства, необходимо установить критерии конструктивного единства и функциональной взаимосвязи таких устройств. 

Физическое совмещение в едином корпусе нескольких устройств, объединенных для совместного использования, не является безусловно необходимым для установления конструктивного единства устройства. При этом совместное использование устройств также не является достаточным признаком для признания их совокупности новым устройством.

Аналогичная правовая позиция отражена в постановлениях Президиума Суда по интеллектуальным правам от 22.01.2018 по делу № СИП-425/2017, от 01.06.2015 по делу № СИП-926/2014 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 № 300-КГ15-10890 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано) и от 04.06.2015 по делу № СИП-979/2014 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 № 300-КГ15-10891 в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), а также приведена в решении Суда по интеллектуальным правам от 14.09.2018.

Таким образом, доводы истца о том, что указанный правовой подход о понятии устройства является ограничительным толкованием его исключительных прав и не подлежащим применению в рамках настоящего дела, являются необоснованными.

Следовательно, для подтверждения своего утверждения о нарушении ответчиком исключительного права на патент № 177005, истец в силу ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что аппаратура и блок РЗ ПА «АВАНТ К400» находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи и что такая взаимосвязь обуславливает их совместное использование, вследствие чего образуется новое (единое) устройство, выполняющее единую и новую функцию как это следует из смысла п. 1 ст. 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

С целью установления указанных обстоятельств, судом по ходатайству истца была назначена комплексная патентно-техническая экспертиза, по результатам которой экспертом ФИО9 было подготовлено соответствующее экспертное заключение, исследованное судом в ходе рассмотрения вопроса о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

В связи с наличием оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом была назначена повторная экспертиза, по результатам которой, назначенными судом экспертами, были подготовлены и представлены в суд два экспертных заключения, ввиду возникновения у экспертов разногласий, которых эксперты дополнительно пояснили в судебных заседаниях в соответствии с ч. 3 ст. 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно экспертному заключению экспертов ФИО8 и ФИО11 от 24.09.2018 (далее – заключение № 1), аппаратура «Система связи и телемеханики CCTM «ES100» и приёмопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 имеют общее эксплуатационное назначение: прием и передача различных видов информации по линиям электропередачи посредством высокочастотной связи для обеспечения диспетчерского управления территориально рассредоточенными электроустановками, связанными общим режимом работы; обеспечивают прием и передачу информации, являясь составляющими единой ССПИ объектов автоматизированных систем управления энергосистемы, находятся в конструктивном единстве при их соединении с помощью электрической линии связи; непосредственно аппаратура «Система связи и телемеханики CCTM «ES100» не содержит каждый признак полезной модели по патенту № 177005 для всех пяти независимых вариантов полезной модели, но при совместном использовании каждый признак п. 3, 5 формулы используется при условии обеспечения выполнения общей эксплуатационной функции (приема и передачи информации) и конструктивном объединении аппаратуры с помощью электрической линии связи.

Согласно экспертному заключению экспертов ФИО10 и ФИО12 от 24.09.2018 (далее – заключение № 2) аппаратура «Система связи и телемеханики CCTM «ES100» и приёмопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 не имеют общего эксплуатационного назначения; не находятся в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, не выполняют общую функцию; непосредственно аппаратура «Система связи и телемеханики CCTM «ES100», либо совместно с приёмопередатчиком команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400 не содержат каждый признак полезной модели по патенту № 177005.

Подробный анализ данных экспертных заключений позволил установить следующее.

 В заключении № 1 на стр. 3 экспертами указано о том, для чего предназначены аппаратура «Система связи и телемеханики CCTM «ES100» и приёмопередатчик команд релейной защиты и противоаварийной автоматики АВАНТ К400.

Так, если аппаратура предназначена для организации ведомственных каналов диспетчерского и технологического управления в системах передачи телемеханической информации и передачи данных по линиям электропередач всех классов напряжений и, в частности, для организации каналов телефонии, речи, данных передачи данных и телемеханики, то блок РЗ и ПА предназначен для дуплексной передачи дискретных команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, передачи данных телемеханики по высокочастотным каналам ЛЭП напряжением 110-750 кВ со смежным расположением полос передачи и приема, с одночастотным и двухчастотным параллельным кодированием.

Аналогичный вывод содержится и в экспертном заключении № 2 (на стр. 4-5), но в котором дополнительно указано о технических особенностях сравниваемого оборудования, в частности о различных методах подачи и преобразования сигнала (амплитудная модуляция в аппаратуре и частотное кодирование в блоке), видов подающих сигналов (аналогового в аппаратуре и дискретного в блоке), их различных характеристиках и физическом строении, различиях в оконечных устройствах (нагрузках на телефонный аппарат и реле соответственно), тогда как в экспертном заключении № 1 подробного обоснования технических характеристик сравниваемого оборудования не приведено.

Экспертное заключение № 1 содержит аргументацию вывода об общем эксплуатационном назначении со ссылкой на п. 3.3.88 Правил устройства электроустановок и схему СТО 56947007-33.060.40.177-2014, т.е. по существу данный вывод является формальным, сделанным без учета конкретных технических характеристик исследуемых устройств. В данной части, вывод эксперта ФИО8 о том, что аппаратура и блок предназначены для передачи различных видов информации посредством ВЧ связи, хотя и является правильным, тем не менее основан на неполной фактической базе, в связи с чем не может быть признан судом обоснованным в части указания таким образом на общее эксплуатационное назначение.

Тогда как экспертное заключение № 2 содержит развернутую аргументацию вывода о различиях аппаратуры и блока АВАНТ К400 при их практическом применении, о чем подробно указано на стр. 4, 5, 8, 9 и следовательно обоснование вывода об отсутствии общего эксплуатационного назначения при указанных условиях, что более полно отражает фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

По аналогичным основаниям, не может быть признан судом объективным и вывод эксперта ФИО8 при ответе на вопрос № 2, в частности о выполнении общей (единой) функции по приему и передаче информации, являясь составляющими единой ССПИ при условии их соединения с помощью электрической линии связи. Данный вывод также является неполным и формальным, без учета технических характеристик аппаратуры и блока АВАНТ К400, которые содержаться в технической документации. 

Нельзя согласиться и с выводом технического эксперта ФИО8 о конструктивном единстве при соединении аппаратуры с помощью электрической линии связи, поскольку как отмечено выше, для вывода о конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, необходим такой элемент как соединение нескольких устройств сборочными операциями, чем ни сама по себе электрическая линия связи, ни отдельный соединительный ВЧ кабель, не являются.

 Экспертное заключение № 2 при этом также содержит указание на общую среду спорного оборудования – линию электропередач и общую точку подключения, что однако не свидетельствует при наличии таких иных технических данных как гальваническое изолирование, невозможность их одновременной работы на одном канале передачи, различных поданных на вход и полученных на выходе сигналов, существенных эксплуатационных и целевых различиях, об их конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи, выполнении таким образом какой-либо общей (единой) функции, о которой утверждал эксперт ФИО8 (включении и выключении состояния электрических аппаратов).  

В части того, что непосредственно аппаратура «Система связи и телемеханики CCTM «ES100» не содержит каждый признак полезной модели по патенту № 177005, все эксперты пришли к единому мнению, пояснив, что для данного вывода было достаточно исследовать предоставленные в распоряжение письменные материалы.

В остальной же части, вывод эксперта по патентной части, содержащийся в заключении № 1, основывается во-первых, на как отмечено выше, на необъективном выводе эксперта по технической части, и кроме того, также поставлен под условием общей эксплуатационной функции и конструктивного объединения с помощью электрической линии связи, которая сама по себе устройства не объединяет.

Напротив, экспертное заключение № 2, содержит сопоставительный анализ признаков формулы полезной модели по патенту № 177005 и спорного оборудования (непосредственно аппаратуры и аппаратуры с блоком АВАНТ К400) и основан не только на соответствующих технических данных, но и конкретно, аргументирован примечаниями о том, какие признаки и почему не использованы (отсутствие в аппаратуре функции передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, разница в обеспечении питанием, отсутствие терминала, отсутствие функции горячего резервирования усилителя мощности, с указанием на способ обеспечения номинальной мощности). 

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства, в том числе экспертные заключения, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку никакое заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы, оно подлежит оценке наряду с другими доказательствами (пункт 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Таким образом, проанализировав указанные экспертные заключения, а также иные имеющиеся в материалах дела доказательства по отдельности и в совокупности, в том числе заключение эксперта ФИО9 от 24.04.2018, техническую документацию на спорную аппаратуру ССТМ   «ES100» и блок РЗ и ПА АВАНТ К400, а также представленные истцом заключение от 11.08.2017 об использовании в аппаратуре ССТМ   «ES100» полезной модели по патенту   №   98656   (патентовед ООО Юридическая     фирма «Юста   Аура»   ФИО2), презентацию «Комплексная   система ВЧ связи и передачи команд РЗ ПА 2017», размещенной на интернет-сайте по адресу: http://multio.ru/ согласно   нотариальному   протоколу осмотра от 13.11.2017) и информацию с данного сайта согласно нотариальному протоколу осмотра от 12.05.2017, письмо ООО «НПФ Мультиобработка» № 374 от 07.12.2017, заключение ФИО13 от 06.03.2018 по результатам исследования аппаратуры ССТМ «ES100» и приемопередатчика команд РЗ и ПА   «АВАНТ К400» и представленные ответчиком заключение ФИО14 от 18.09.2017 об использовании в аппаратуре ССТМ «ES100»   производства   ООО   «НПФ Мультиобработка»   признака   полезной модели по патенту РФ № 98656, заключение аттестационной комиссии ОАО  «ФСК  ЕЭС» № 47/023-2013 от 01.08.2013 на спорную аппаратуру, заключение аттестационной комиссии ОАО «Россети» № II3-21/25   от 26.05.2015 на приемопередатчик АВАНТ К400, письма ПАО «Россети» от 19.12.2017 № РС-6576,  АО «НТЦ   ФСК   ЕЭС» от 14.12.2017 № НТЦ/10/1226, ООО «АСП» холдинг «РосЭнерго» от 01.03.2018 № 88-03/18,   ООО «ТюменьСвязь» от 01.03.2018 № 4864, филиала ОАО «МРСК Урала» -«Свердловэнерго» от 14.06.2018 № СЭ/01/15.02/5228, рабочую документацию по   проекту «Строительство линейной части наружной   сети   инженерного   обеспечения Якутской ГРЭС-2. Электрические сети выдачи мощности от Якутской ГРЭС-2», заслушав дополнительные пояснения экспертов, суд пришел к выводу о том, что в оборудовании ответчика, а именно в непосредственно аппаратуре «Система связи и телемеханики CCTM «ES100», отсутствует блок приема передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, выполняющий свойственные ему функции, а также то, что указанная аппаратура не находится в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи с отдельным внешним блоком РЗ и ПА «АВАНТ К400» производства общества «Прософт – Системы», и следовательно об отсутствии оснований для вывода об их совместном использовании, вследствие которого образуется новое устройство в соответствии с положениями ст. 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации.

К указанному выводу суд также пришел и с учетом следующих обстоятельств.

Как следует из решения Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) от 25.04.2017, рассмотрено и удовлетворено возражение общества «НПФ Мультиобработка», поступившее 21.10.2016 против выдачи патента общества «НТЦ Проектирование и разработка» на полезную модель № 98656, в результате которого принято решение о признании данного патента недействительным частично. 

Согласно заключению коллегии, прилагаемого к данному решению (т. 5, л.д. 160), патент Российской Федерации № 98656 на группу полезных моделей «Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи (варианты)», обладателем исключительных прав на который является общество «НТЦ Проектирование и разработка», выдан по заявке №2010109102/08 с приоритетом от 11.03.2010 со следующей формулой:

1. Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной и атаки по высоковольтным линиям электропередачи, включающая обработки сигнала, блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля станции, усилитель мощности, устройство линейное согласующее, блоки питания и терминал, отличающаяся тем, что усилитель мощности выполнен по двухступенчатой схеме с двукратным запасом мощности каждой ступени, с возможностью обеспечения усиления сигнала при отказе одной ступени (горячее резервирование).

2.Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи, включающая блок обработки сигнала, блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля станции, усилитель мощности, устройство линейное согласующее, блоки питания и терминал, отличающаяся тем, что она оснащена резервным блоком питания с возможностью обеспечения питания при отказе штатного блока питания (горячее резервирование).

3.Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи, включающая блок обработки сигнала, блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля станции, усилитель мощности, устройство линейное согласующее, блоки питания и терминал, отличающаяся тем, что блок питания содержит элементы коммутации для входного напряжения от 48 до 220 В постоянного тока и 220 В переменного.

4.Аппаратура по п. 3, отличающаяся тем, что усилитель мощности выполнен по схеме с «плавающей рабочей точкой».

5.Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи, включающая блок обработки сигнала, блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля станции, усилитель мощности, устройство линейное согласующее, блоки питания и терминал, отличающаяся тем, что она оснащена резервным каналом связи по выделенной телефонной линии.

6.Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи, включающая блок обработки сигнала, блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля станции, усилитель мощности, устройство линейное согласующее, блоки питания и терминал, отличающаяся тем, что она оснащена резервным каналом связи по GSM-каналам.

7. Аппаратура каналов высокочастотной связи, телемеханики, передачи данных и команд релейной защиты и противоаварийной автоматики по высоковольтным линиям электропередачи, включающая блок обработки сигнала,   блок   приема/передачи   команд   релейной   защиты   и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля станции, усилитель мощности, устройство линейное согласующее, блоки питания и терминал, отличающаяся тем, что блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики установлен отдельно от основной станции на расстоянии до 1200 м и связан с ней оптико-волоконным кабелем.

Далее, на стр. 6, 7 данного заключения указано на то, что изучив материалы дела и заслушав участников рассмотрения возражения, коллегия установила следующее):

- Группе полезных моделей по оспариваемому патенту предоставлена правовая охрана в объеме совокупности признаков содержащихся в приведенной выше формуле;

- Как правомерно отмечено в возражении и дополнении к нему, из положений пункта 1 статьи 1351 Кодекса вытекает, что не охраняется в качестве полезной модели техническое решение, относящееся к нескольким устройствам (стр. 6 заключения);

- В каждом из независимых пунктов формулы оспариваемого патента охарактеризовано    техническое    решение   -    аппаратура   каналов высокочастотной связи. Причем, согласно независимым пунктам 1, 2, 3, 5 и 6 формулы оспариваемого патента, каждое охарактеризованное в них техническое   решение   представляет   собой      аппаратуру   каналов высокочастотной связи, которая содержит в своем составе следующие элементы:   блок  обработки сигнала,  блок приема/передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, блок управления и контроля   станции,   усилитель   мощности,   устройство   линейное согласующее, блоки питании и терминал.

При этом можно констатировать, что указанные выше элементы представляют собой электронные блоки, назначение которых направлено на решение единой чадами    обеспечение возможности высокочастотной связи по проводной линии. Данная задача решается путем объединения укачанных выше блоков в общую структуру электрически связанных электронных элементов, Объединение и взаимосвязь всех электронных блоков    обеспечивает   возможность   реализации   общей   функции аппаратуры - высокочастотная связь по проводной линии.    Причем работоспособность аппаратуры напрямую зависит от работоспособности каждого электронного блока, входящего в состав аппаратуры. При выходе из строя любого из электронных блоков аппаратуры функции других электронных блоков не смогут быть реализованы, поскольку напрямую зависят от работоспособности каждого элемента общей структуры.

Так, например, блок приема/передачи команд релейной зашиты и противоаварийной автоматики предназначен для приема и передачи соответствующих сигналов, т.е. данный блок является промежуточным звеном в цепи передачи электрических сигналов и, соответственно, осуществляет действия с уже обработанным сигналом или командой. Подобной функцией обладает блок обработки сигнала, как это следует из его назначения.

Данный вывод также следует из описания оспариваемого патента (см., пункт 2 статьи 1354 Кодекса), где отмечено, что совокупность входящих в аппаратуру указанных выше элементов обеспечивает возможность дублирования основных функций аппаратуры для осуществления передачи сигналов, несущих информацию с различными вариантами разделения сигналов. Кроме того, в материалах оспариваемого патента имеется блок-схема, иллюстрирующая взаимосвязь перечисленных выше блоков. Причём, как следует из приведенной выше правовой базы (см. подпункт (2) пункта 9.7.4.3 Регламента ПМ), устройства характеризуются, В частности, наличием связей между элементами и их функциями;

- Из сказанного выше следует, что признаки аппаратуры по независимым пунктам 1, 2, 3, 5 и 6 формулы оспариваемого патента, характеризуют наличие связи между элементами, причем данная связь объединяет все элементы в единую конструкцию для реализации общей функции за счет работоспособности всех элементов одновременно (стр. 8 заключения);

- Что касается доводов возражения о неправомерном предоставлении правовой охраны техническому решению по независимому пункту 7, формулы характеризующей группу полезных моделей по оспариваемому патенту, то они являются обоснованными ввиду следующего. 

Как справедливо отмечено в возражении и дополнении к нему, в независимом пункте 7 формулы оспариваемого патента, имеется прямое указание на то, что аппаратура по данному варианту включает в себя совокупность элементов, которые не объединены в конструкцию или изделие, а именно, аппаратура по указанному независимому пункту содержит блок   приема/передачи   команд   релейной   защиты   и противоаварийной автоматики, который является отдельным устройством и связан с остальными элементами   только функционально. Функциональная связь в данном случае необходима лишь для осуществления приема и передачи соответствующих сигналов связи осуществлена посредством оптико-волоконного кабеля.

Патентообладатель,  согласившись с доводами возражения в отношении указанного  выше независимого пункта 7, представил ходатайство об исключении данного пункта из формулы оспариваемого патента.

Данные уточнения были приняты коллегией к рассмотрению, в результате чего коллегия пришла к выводу о наличии оснований для принятия решения об удовлетворении возражения и признания патента на полезную модель № 98656 недействительным частично, а также выдаче нового патента Российской Федерации на полезную модель с уточненной формулой, представленной 09.01.2017 (стр. 9-10 заключения).

Анализ указанного заключения коллегии и принятого Роспатентом решения позволяет прийти к выводу о том, что первоначально формула патента № 98656 состояла из 7 пунктов, из них независимых – 1, 2, 3, 5, 6 и 7, а впоследствии, в связи с получением нового патента с уточненной формулой – из 6 пунктов, из них независимых – 1, 2, 3, 5 и 6.

При этом независимый пункт формулы № 7, содержащий указание на совокупность элементов, которые не объединены в конструкцию или изделие (блок РЗ ПА отдельно от аппаратуры), был исключен из формулы, в связи с чем объем правовой охраны патента № 177005 не включает соответствующий признак полезной модели по патенту № 177005 и следовательно не подлежит охране в составе уточненной формулы.

Довод истца о необходимости применения в данном случае положений ранее действовавшего Административного регламента, утвержденного Приказом Минобрнауки РФ от 29.10.2008 № 326, также рассмотрен судом и признан необоснованным судом, поскольку данным регламентом определялись сроки и последовательность действий, порядок взаимодействия между структурными подразделениями Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, а также его взаимодействия с гражданами и юридическими лицами при приеме заявок на полезную модель и их рассмотрении, экспертизе и выдаче в установленном порядке патентов Российской Федерации на полезную модель, т.е. помимо административных процедур им также регулировались вопросы охраноспособности. 

Вместе с тем, истец сам в своем пояснении к уточненному исковому заявлению от 06.03.2018 в пунктах  1 и 2 (на стр. 3) указал на то, что в настоящем споре рассматриваются вопрос не об охраноспособности его полезной модели, а о защите исключительного права на данную полезную модель применительно к п. 2 и 3 ст. 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Между тем, истец не учел, что в силу ч. 1 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, устанавливает суд.

В данном случае, указанный Административный регламент не подлежит применению не связи с тем, что им регулировались административные процедуры и вопросы охраноспособности, а потому, что во-первых он утратил силу, в связи с изданием Приказа Министерства образования и науки Российской Федерации от 12.10.2015 № 1128, а во-вторых, в связи с действием в настоящее время иных подлежащих применению нормативных правовых актов, в частности Требований к документам заявки на выдачу патента на полезную модель, утвержденных приказом Министерства экономического развития от 30.09.2015 № 701, зарегистрированных Министерством Юстиции Российской Федерации 25.12.2015 № 40244, а также вышеприведенных Рекомендаций по отдельным вопросам экспертизы заявки на полезную модель, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 31.12.2009 № 196.

При этом, то обстоятельство, что по настоящему спору рассматривается вопрос о защите исключительного права на полезную модель, в рамках которого необходимо определить понятие устройства, не исключает, а напротив, определяет необходимость применения положений указанных действующих актов, в том числе с учетом правовых позиций судов вышестоящих инстанций. 

Истец также ошибочно ссылается на пункт 36 Требований к документам заявки на выдачу патента на изобретение, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 25.05.2016 № 316, поскольку данным документом утвержден порядок подачи заявки на выдачу патента на изобретение, тогда как в рамках настоящего спора рассматривается вопрос о защите исключительного права на полезную модель, а также потому, что в указанном пункте Требований приведены различные виды продукта, не только такого как комплект изделий, но и непосредственно устройства, к которым относятся изделия, не имеющие составных частей (детали) или состоящих из двух и более частей, но также как и в случае с полезной моделью, соединенных между собой сборочными операциями и находящимся при этом в функционально-конструктивном единстве (сборочными единицами).

Ошибочным следует признать и довод истца о том, что объем правовой охраны по его патенту на полезную модель № 177005 распространяется не только на устройство, но и на «продукт» в его широком понимании в соответствии с п. 3 ст. 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе на комплекты изделий, не соединенные сборочными операциями и представляющие собой набор изделий, исходя из следующего.

Действительно, согласно абз. 2 ч. 3 ст. 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.

Таким образом, понятие полезной модели соотносимо с понятием продукта, но только при указанных выше обстоятельствах.

Вместе с тем, следует учитывать, что понятие продукта применимо как к полезной модели, так и к изобретению.

При этом, специфика и объем правовой охраны указанных объектов патентных прав различен, что исключает возможность отождествления продукта в качестве изобретения с продуктом в качестве полезной модели.

Сам по себе продукт, объектом патентных прав не является, а используется в качестве обозначения соответствующего материального объекта, которому могут быть присущи признаки изобретения или полезной модели опять же только при определенных условиях.

То обстоятельство, что в Гражданском кодексе Российской Федерации подробно не раскрывается понятие устройства, не означает невозможность применения иных нормативных правовых или ненормативных правовых актов, в том числе актов, регулирующих вопросы охраноспособности.

При этом истец сам же ссылается на такие акты (в частности на п. 36 Требований от 25.05.2016 № 316), регулирующих не вопросы защиты исключительных прав, а вопросы охраноспособности соответствующих изделий.

Согласно п. 1 ст. 1350 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве изобретения охраняется техническое решение в любой области, относящееся к продукту (в частности, устройству, веществу, штамму микроорганизма, культуре клеток растений или животных) или способу (процессу осуществления действий над материальным объектом с помощью материальных средств), в том числе к применению продукта или способа по определенному назначению. Изобретению предоставляется правовая охрана, если оно является новым, имеет изобретательский уровень и промышленно применимо.

Согласно п. 1 ст. 1351 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве полезной модели охраняется техническое решение, относящееся к устройству. Полезной модели предоставляется правовая охрана, если она является новой и промышленно применимой.

Из указанных норм следует, что необходимо различать техническое решение, относящееся к устройству и техническое решение, относящееся к изобретению.

Следовательно, продукт, которому присущи признаки такого изобретения как комплект изделий (на что указывает истец в своих пояснениях к исковому заявлению от 06.03.2018 со ссылкой на п. 36 Требований от 25.05.2016 № 316), не может одновременно рассматриваться как продукт, в котором использована полезная модель, поскольку как указано выше, устройством является единый объект, части (элементы) которого должны находится в конструктивном единстве и функциональной взаимосвязи.

Ссылка истца на доктринальное обоснование возможности вывода о косвенном нарушении его патентных прав, судом также не может быть принята во внимание, поскольку в соответствующем обосновании речь идет о прямом, либо косвенном нарушении патента на продукт при использовании изобретения при определенных условиях (разобранном состоянии комплектующих изделий), что не применимо к вопросу об использовании полезной модели.

Указанные доводы истца об отсутствии конструктивного единства и функциональной взаимосвязи в совокупности с соответствующими приведенными основаниями исковых требований, как и дополнительное требование об исследовании вещественных доказательств на предмет выявления непосредственно в аппаратуре «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» блока приема передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, не согласуются и противоречат иным его доводам о незаконном использовании патента № 177005 при условии совместного использования аппаратуры «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100» с блоком приема передачи команд релейной защиты и противоаварийной автоматики, в частности с отдельным устройством РЗ ПА «АВАНТ К400» как комплексного решения и, следовательно, с фактически реализованным требованием в рамках судебной экспертизы по установлению факта наличия такого конструктивного единства и функциональной взаимосвязи и установлению каждого признака полезной модели по патенту № 177005 непосредственно в самой аппаратуре «Система связи и телемеханики ССТМ «ES100».

При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных обществом «НТЦ Проектирование и разработка» исковых требований. 

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные издержки по настоящему делу, в том числе расходы на проведение судебной экспертизы, относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-170, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. В удовлетворении исковых требований отказать.

2. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

3. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

Судья                                                          А.А. Ерин