ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

12.03.2021Дело № А40-217303/16

Резолютивная часть постановления оглашена 10 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 марта 2021 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Концерн МонАрх» – ФИО1 по доверенности от 08.10.2019;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Строительно-финансовая компания Атолл» – ФИО2 по доверенности от 29.07.2020;

от представителя собрания кредиторов должника – ФИО2, явился лично, предъявил паспорт;

ФИО2 – явился лично, предъявил паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «Концерн МонАрх», арбитражного управляющего ФИО3, ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-финансовая компания Атолл»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020

об отказе в отстранении арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-финансовая компания Атолл»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2017 общество с ограниченной ответственностью «Строительно-финансовая компания Атолл» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Общество с ограниченной ответственностью «Концерн МонАрх» (далее - общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об отстранении конкурсного управляющего должника ФИО3 от возложенных на нее обязанностей в деле о банкротстве должника, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, арбитражный управляющий ФИО3, общество, ФИО2 и конкурсный управляющий должника обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

Общество указывает на формальное рассмотрение судами его доводов, просит принять новый судебный акт об отстранении арбитражного управляющего ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Арбитражный управляющий ФИО3, ФИО2 и конкурсный управляющий должника, указывая на отсутствие правовых оснований полагать, что общество является участником настоящего дела о банкротстве, просят обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении их ходатайств о прекращении производства по кассационной жалобе общества, а саму кассационную жалобу общества – возвратить заявителю, как подписанную неуполномоченным лицом.

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих кассационных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании в связи с заявлением представителем собрания кредиторов должника отвода судьям Тарасову Н.Н. и Михайловой Л.В. обьявлялся перерыв.

После рассмотрения указанного заявления, рассмотрение кассационной жалобы продолжено в том же составе суда.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, в обоснование своего заявления общество указывало, что конкурсный управляющий должника ФИО3, самоустранившись от исполнения своих обязанностей,  фактически передала полномочия конкурсного управляющего должнику кредитору, а также представителю собрания кредиторов должника  – ФИО2, представляющему в деле о банкротстве интересы управляющего, а также двух кредиторов, чьи требования к должнику впоследствии были признаны необоснованными.

Такие действия конкурсного управляющего должника общество расценило как недобросовестные и свидетельствующие о том, что ФИО3 оказала предпочтение интересам нескольких кредиторов должника перед интересами других участников дела.

Кроме того, общество указало на некорректное ведение ФИО3 реестра требований кредиторов должника.

Все это, по мнению общества, создало угрозу возникновения убытков на стороне должника и его кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан: принимать меры по защите имущества должника; анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; вести реестр требований кредиторов, за исключением случаев, предусмотренных Законом о банкротстве; предоставлять реестр требований кредиторов лицам, требующим проведения общего собрания кредиторов, в течение трех дней с даты поступления требования в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве; в случае выявления признаков административных правонарушений и (или) преступлений сообщать о них в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях; предоставлять собранию кредиторов информацию о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц; разумно и обоснованно осуществлять расходы, связанные с исполнением возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Обязанность доказывать неразумность и необоснованность осуществления таких расходов возлагается на лицо, обратившееся с соответствующим заявлением в арбитражный суд; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в порядке, установленном федеральными стандартами, и сообщать о них лицам, участвующим в деле о банкротстве, в саморегулируемую организацию, членом которой является арбитражный управляющий, собранию кредиторов и в органы, к компетенции которых относятся возбуждение дел об административных правонарушениях и рассмотрение сообщений о преступлениях; в случае, если в соответствии с Законом банкротстве привлечение арбитражным управляющим иных лиц для исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве является обязательным, арбитражный управляющий обязан привлекать на договорной основе аккредитованных саморегулируемой организацией арбитражных управляющих лиц с оплатой их деятельности в соответствии со статьей 20.7 Закона о банкротстве; выявлять факты нарушения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые предусмотрены статьей 9 Закона о банкротстве, и принимать меры по привлечению лица, виновного в нарушении, к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, а также сообщать о выявленном нарушении в орган, уполномоченный составлять протокол о соответствующем правонарушении; осуществлять иные установленные Законом о банкротстве функции.

Согласно пункту 1 статьи 145 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего: на основании ходатайства собрания кредиторов (комитета кредиторов) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей; в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов; в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица конкурсным управляющим, а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица конкурсным управляющим; на основании ходатайства саморегулируемой организации арбитражных управляющих в случае исключения арбитражного управляющего из саморегулируемой организации в связи с нарушением арбитражным управляющим условий членства в саморегулируемой организации, нарушения арбитражным управляющим требований Закона о банкротстве, других федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, федеральных стандартов, стандартов и правил профессиональной деятельности; на основании ходатайства саморегулируемой организации арбитражных управляющих в случае применения к арбитражному управляющему административного наказания в виде дисквалификации за совершение административного правонарушения.

В пункте 56 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при осуществлении предусмотренных Законом о банкротстве функций по утверждению и отстранению арбитражных управляющих суд должен исходить из таких общих задач судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных прав и законных интересов участников судебного разбирательства и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 3 статьи 65, абзацем 8 пункта 5 статьи 83, абзацем 4 пункта 1 статьи 98 и абзацем 4 пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий может быть отстранен судом от исполнения своих обязанностей в случае выявления обстоятельств, препятствовавших утверждению лица арбитражным управляющим, а также в случае, если такие обстоятельства возникли после утверждения лица арбитражным управляющим.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания (комитета) кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве.

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом, при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Учитывая изложенное, в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Таким образом, арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую Законом о банкротстве профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Одной из его основных обязанностей является формирование конкурсной массы.

При этом, на управляющего возложена обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно.

Отстранение управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей должно применяться тогда, когда допущенные им нарушения законодательства порождают обоснованные сомнения в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

Рассматривая заявление общества, суд первой инстанции также учел обстоятельства, ранее установленные в рамках разрешения аналогичного обособленного спора.

Так, судом первой инстанции отмечено что из содержания вступившего в законную силу определения от 18.12.2019 следует, что суд признал недоказанным ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего должника.

Так, из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в абзаце 3 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.07.2009 № 60), усматривается, что пункт 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве не содержит запрета на передачу арбитражным управляющим третьим лицам полномочий, принадлежащих ему как лицу, осуществляющему полномочия органов управления должника.

Данная норма лишь ограничивает арбитражного управляющего в возможности передачи третьим лицам исключительных полномочий, предоставленных ему законом как специальному участнику процедур банкротства и связанных, прежде всего, с принятием соответствующих решений, касающихся проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Как следует из абзаца 4 пункта 10 постановления от 23.07.2009 № 60, к числу полномочий, которые не могут быть переданы третьим лицам, относятся, например, принятие решений об утверждении и подписание заключения о финансовом состоянии должника и иных отчетов, решений о включении в реестр требований о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, решений о даче согласия на совершение сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, принятие решения о созыве и проведении собрания кредиторов, ведение реестра требований кредиторов (кроме случая передачи его ведения реестродержателю) и так далее.

В абзаце 5 пункта 10 постановления от 23.07.2009 № 60 указано, что арбитражный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия органов управления должника (полномочия на совершение сделок, представительство в суде), вправе выдавать доверенности третьим лицам, а как специальный участник процедур банкротства не может передавать свои исключительные полномочия, предоставленные ему законом.

Как следует из содержания доверенности от 05.04.2017, ФИО3 уполномочила ФИО2 представлять интересы общества-должника и конкурсного управляющего исключительно в судах и государственных органах.

Проанализировав полномочия, изложенные в доверенности, суд пришел первой инстанции к выводу о том, что ФИО2 не передавались исключительные полномочия, предоставленные конкурсному управляющему законом как специальному участнику процедур банкротства, конкурсный управляющий реализовал свое право на передачу полномочий по представлению его интересов в суде и государственных органов, что не противоречит абзацу 5 пункта 10 постановления от 23.07.2009 № 60.

В рассмотренном ранее случае, в силу положений ГК РФ о представительстве юридические действия, совершенные представителем от имени арбитражного управляющего, считаются совершенными самим арбитражным управляющим.

Таким образом, поскольку Закон о банкротстве не содержит запрета на представление интересов арбитражного управляющего по доверенности в судах и государственных органах, оснований для признания доводов единственного участника должника обоснованными суд не усмотрел.

Сам по себе факт передачи конкурсным управляющим полномочий на представление свих интересов кредитору ФИО2 не является тем видом связи, предусмотренным пунктом 3 статьи 19 Закон о банкротстве, который мог бы поставить под сомнение беспристрастность арбитражного управляющего в деле о банкротстве.

Представление одним лицом интересов разных доверителей законодательно не запрещено.

Обстоятельств, свидетельствующих о фактической заинтересованности конкурсного управляющего по отношению к кредиторам и осуществлении ею каких-либо незаконных действий в интересах указанных лиц, единственным участником не приведено.

Напротив, судом первой инстанции установлено, что, представляя интересы конкурсного управляющего, ФИО2 подавал заявления о признании сделок недействительными, поддерживал доводы указанных заявлений в судебных заседания, возражал против включения требования общества с ограниченной ответственностью «ИЭК ЖилСервис» в реестр требований кредиторов должника.

Судом первой инстанции также отмечено, что доказательства совершения ФИО2 действий вопреки интересов должника и конкурсных кредиторов, что в результате его действий указанным лицам причинен вред участником должника, в дело не представлено.

Доводы о том, что конкурсный управляющий не участвовал в судебных заседаниях и не заявлял возражения против необоснованных требований кредиторов, отклонены судом как опровергнутые материалами дела.

В частности, отметил суд первой инстанции, в судебных заседаниях, проведенных 14.05.2019 и 12.09.2019 при рассмотрении отчета конкурсного управляющего и требований кредиторов, ФИО3 участвовала лично, занимала активную процессуальную позицию.

При этом, в судебном заседании по рассмотрению требования акционерного общества «ВК Комфорт», проведенном 14.05.2019, конкурсный управляющий должника возражал относительно признания требования обоснованным, по результатам судебного заседания вынесено определение о прекращении производства по заявлению.

Помимо этого, ни Законом о банкротстве, ни Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрена обязанность конкурсного управляющего лично присутствовать на всех судебных заседаниях по делу о банкротстве должника.

Участие в судебных заседаниях является правом, а не обязанностью стороны судебного разбирательства.

Исключение составляют судебные разбирательства в рамках административного или уголовного процесса.

Самостоятельно конкурсный управляющий продолжал занимать активную процессуальную позицию, в частности, инициировал обособленные споры и присутствовал при их разрешении судом первой инстанции.

Представление ФИО2 интересов двух кредиторов, чьи требования к должнику признаны необоснованными, также не свидетельствует о незаконности выдачи конкурсным управляющим доверенностей ФИО2

В связи с этим, констатировал суд первой инстанции, оснований полагать, что предоставление конкурсным управляющим ФИО2 полномочий по защите прав должника и кредиторов в судах и государственных органах повлекло возникновение реальной угрозы причинения убытков вовлеченным в процедуру банкротства должника лицам, суд не усматривает.

Сама по себе активная процессуальная позиция одного из кредиторов не свидетельствует о ненадлежащем исполнении обязанностей конкурсным управляющим.

Ключевое значение имеют направленность их скоординированных действий на достижение целей процедуры конкурсного производства и результаты их совместной деятельности, которые в рассматриваемом случае являются положительными.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требования об отстранении управляющего.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что определением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2020 ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника, а  его конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Приведенные в кассационных жалобах арбитражного управляющего ФИО3, конкурсного управляющего должника и ФИО2 доводы об отсутствии у судов правовых оснований для рассмотрения кассационной жалобы общества, мотивированные тем, что оно утратило статус единственного участника (учредителя) должника, как следствие, не является участником настоящего дела о банкротстве, не наделено процессуальными полномочиями на обжалование судебных актов у насточщем деле, судебной коллегией отклоняются как декларативные и документально ничем не подтвержденные.

Судебная коллегия принимает во внимание, что указанные доводы уже были предметом судебного исследования и отклонены высшей судебной инстанцией в рамках рассмотрения иных кассационных жалоб общества.

Вопреки доводам указанных кассаторов об обратном, согласно содержащимся в открытом доступе сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) общество является единственным участником должника. 

Кроме того, высшей судебной инстанцией было обращено внимание на то, что в  материалы дела о банкротстве было представлено решение Домодедовского районного суда от 06.09.2017 по делу № 2а-1825/2016, согласно которому признаны незаконными решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве о внесении в ЕГРЮЛ записей о смене единственного учредителя должника с общества на ФИО5 и далее на других лиц. 

Тем самым, констатировал Верховный Суд Российской Федерации  в своих определениях от 30.01.2020 и от 17.07.2020 по настоящему делу, общество фактически было восстановлено в правах участника должника. 

Между тем,  названное решение вынесено по административному иску ФИО2

По смыслу пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве единственный участник должника вправе выступать в качестве лица, участвующего в арбитражном процессе по делу о банкротстве, не назначая своего представителя. 

Как следствие, вопреки доводам об обратном, у общества имелось право на обжалование судебных актов по настоящему обособленному спору.

Таким образом, соответствующие доводы кассационных жалоб свидетельствуют не о допущенной судами ошибке, а о попытке преодоления вступивших в законную силу судебных актов, что недопускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2020 по делу № А40-217303/16 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.А. Зверева

Л.В. Михайлова