36/2024-13233(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-16518/2017

город Ростов-на-Дону

19 февраля 2024 года

15АП-20768/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2024 года  

Полный текст постановления изготовлен 19 февраля 2024 года  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: 

от ФИО2: представитель по доверенности  от 06.04.2022 Басс К.А.,  

от публичного акционерного общества "Балтийский инвестиционный банк":  представитель по доверенности от 06.06.2023 ФИО3,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023  по делу № А53-16518/2017 по заявлению ФИО2 о признании  сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  "Ланиа и К",  

ответчик: публичное акционерное общество "Балтийский инвестиционный банк", 

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 ФИО4  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Ланиа и К" (далее также – должник, ООО "Ланиа и К") в  Арбитражный суд Ростовской области поступило заявление ФИО2 о признании недействительными сделок – договоров поручительства,  заключенных между должником и к ПАО "Балтийский инвестиционный банк" (далее  также – ответчик, ПАО "Балтийский инвестиционный банк") № ПОР/13/635 от 06.09.2013,   № ПОР/13/636 от 06.09.2013, № ПОР/513/018 от 10.09.2013, № ПОР/513/019 от 10.09.2013,   № ПОР/513/020 от 10.09.2013, № ПОР/513/021 от 10.09.2013, № ПОР/14/446 от 01.08.2014  и применении последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обжаловала определение суда первой инстанции от 30.11.2023 в порядке,  предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, и просила обжалуемый судебный акт отменить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что предоставление поручительства  имело место своей целью не восстановление финансовой устойчивости с помощью  привлечения дополнительных денежных средств, а выведения имеющихся активов  обществ. Поскольку поручительство со стороны ООО "Ланиа и К" позволило еще  привлечь кредитные денежные средства и отсрочить имеющиеся с 2009 года у ООО  "Мариинский спиртзавод" обязательства. Как указывает податель апелляционной жалобы,  вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ростовской области от  22.11.2022 по делу № А53-16518/2017 установлено, что отсутствовала какая-либо  экономическая целесообразность в заключении договоров поручительства. Заключение  договоров поручительства с ООО "Ланиа и К" со стороны Банка было направлено на  причинение вреда как непосредственно обществу ООО "Ланиа и К", так и обществу ООО  "Мариинский спиртзавод" в связи с тем, что поручительство ООО "Ланиа и К"  способствовало пролонгации исполнения кредитных обязательств ООО "Мариинский  спиртзавод", которое уже в 2013 году, в период заключения договоров поручительства  имело просроченную задолженность перед Банком в сумме 306668297,45 руб., т.е.  пролонгация была направлена на прирост (увеличение) задолженности перед Банком, а  также на увеличение шансов Банку погасить просроченный долг обществом ООО "Ланиа  и К" своим имуществом по заключенным договорам поручительств. Вывод суда первой  инстанции в оспариваемом судебном акте о том, что наличие соответствующих связей  между поручителем и заемщиком объясняет мотивы совершения оспариваемых договоров  поручительства, противоречит выводам сформированным в определении Арбитражного  суда Ростовской области от 17.02.2019 по делу № А53-2505/2017, так как между ООО  "Ланиа и К" и ООО "Мариинский спиртзавод" отсутствовали хозяйственные отношения, а  заключение оспариваемых договоров поручительств было направлено только лишь на то,  чтобы ООО "Мариинский спиртзавод" избежал ответственность в 2013 году по  взысканию с данного общества долга по кредитным договорам в пользу Банка в сумме  306668297,45 руб.  

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО "Балтийский инвестиционный банк"  просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Представитель ФИО2 поддержал доводы  апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.  

Представитель публичного акционерного общества "Балтийский инвестиционный  банк" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным  в отзыве на апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного  разбирательства.  

07 февраля 2024 года от ФИО2 через канцелярию  суда поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное тем, что  от ПАО "Балтинвестбанк" поступил отзыв на апелляционную жалобу, ввиду того, что  

указанный отзыв отсутствует у ФИО2, податель жалобы не может сформировать  и подать в суд заранее правовую позицию к судебному заседанию.  

Представитель ФИО2 оставил удовлетворение  ходатайство на усмотрение суда.  

Представитель публичного акционерного общества "Балтийский инвестиционный  банк" возражал против удовлетворения ходатайства.  

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.  

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного  разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд  может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки  уважительными.  

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что  оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие  неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса,  а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного  разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных  доказательств, при совершении иных процессуальных действий (часть 5 статьи 158  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации отложение судебного разбирательства по ходатайству лица, участвующего в  деле, является правом, а не обязанностью суда, доводы, положенные в обоснование  ходатайства об отложении оцениваются судом с точки зрения необходимости и  уважительности причин для отложения судебного разбирательства.  

Из содержания данной нормы следует, что полномочие суда по вопросу  удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства относится к числу  дискреционных и зависит от наличия обстоятельств, препятствующих участию стороны в  судебном заседании, которые суд оценит в качестве уважительных причин неявки.  

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле,  должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий  необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также  обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных  действий.  

Лица, участвующие в деле, в силу положений статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации имеют право представить отзыв  (возражения) на апелляционную жалобу, в котором излагают свои доводы о согласии или  несогласии с жалобой, правовую позицию относительно выводов суда первой инстанции.  

Таким образом, представление отзыва является правом, а не обязанностью  стороны.  

При этом, отзыв (возражения) не является доказательством с точки зрения  положений статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а  всего лишь является письменной правовой позицией стороны.  

Согласно части 4 статьи 131, части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации суд в случае, если в установленный им срок отзыв не  представлен, вправе рассмотреть дело по имеющимся доказательствам.  

Из изложенных норм следует, что сторона выражает свою позицию по спору в  мотивированном отзыве с приложением к нему необходимых документов, а отсутствие  такого отзыва не является препятствием к рассмотрению дела. При этом, в настоящем  случае к отзыву дополнительные документы не приложены, новые доводы не заявлены.  

С учетом того, что Арбитражным процессуальным кодексом установлены  ограниченные сроки рассмотрения апелляционной жалобы (статья 267), судебная  коллегия отмечает, что отложение рассмотрения жалобы приведет к необоснованному  затягиванию процессуальных сроков, увеличению судебных издержек. При этом  апелляционная инстанция является второй инстанцией арбитражного суда и заявление  новых доводов, которые не были предметом оценки суда первой инстанции, недопустимо,  а представление дополнительных доказательств возможно лишь при доказанности  невозможности представления их суду первой инстанции (часть 1 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Применительно к настоящему спору, суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что в материалы дела представлено достаточно доказательств для всестороннего,  полного и объективного рассмотрения спора по существу.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской  области от 16.06.2017 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.08.2017  (резолютивная часть от 10.08.2017) в отношении ООО "Ланиа и К" введена процедура  наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 29.03.2018 (резолютивная  часть объявлена 22.03.2018) ООО "Ланиа и К" в отношении общества с ограниченной  ответственностью "Лания и К" введена процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим утвержден ФИО5.  

29 марта 2023 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой  арбитр" в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Ланиа и К" в Арбитражный суд Ростовской области поступило  заявление ФИО2 к ПАО "Балтийский инвестиционный банк"  о признании недействительными сделок – договоров поручительства, заключенных между  должником и ПАО "Балтийский инвестиционный банк" № ПОР/13/635 от 06.09.2013,   № ПОР/13/636 от 06.09.2013, № ПОР/513/018 от 10.09.2013, № ПОР/513/019 от 10.09.2013,   № ПОР/513/020 от 10.09.2013, № ПОР/513/021 от 10.09.2013, № ПОР/14/446 от 01.08.2014  и применении последствий недействительности сделок.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании  сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с  недвижимостью).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе  либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям  главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее  полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и  пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от  оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое  положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению  обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о  банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении  соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из  следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения  дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того,  что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках  указанного дела.  

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что  подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018  N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.  

Из материалов дела следует, что дело возбуждено 16.06.2017, договоры  поручительства заключены № ПОР/13/635 от 06.09.2013, № ПОР/13/636 от 06.09.2013,   № ПОР/513/018 от 10.09.2013, № ПОР/513/019 от 10.09.2013, № ПОР/513/020 от  10.09.2013, № ПОР/513/021 от 10.09.2013, № ПОР/14/446 от 01.08.2014, то есть как за  пределами трехлетнего периода, так и в пределах периода подозрительности,  предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является  сроком исковой давности.  

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений  участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах  указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть  оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о  банкротстве.  

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений  

участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах  указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть  оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о  банкротстве.  

При обращении с рассматриваемым требованием, кредитор ссылался на то, что  оспариваемый договор поручительства совершен при злоупотреблении правом.  

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда  интересам или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от  15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 N 305-ЭС18- 15086 (3) и т.д.).  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть  приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении  поведения стороны сделки от стандартов разумного и добросовестного осуществления  гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении правами во вред иным  участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и  пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса).  

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного  исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или  залогодателя). Повод ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных  сделок для поручителя (залогодателя), отсутствует.  

Относительно критерия добросовестности кредитной организации высшей  судебной инстанцией выработан подход о необходимости исследования и оценки  разумности и проявления требующейся от него по условиям оборота осмотрительности.  

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и  исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах,  рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в  которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки,  сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при  сходных обстоятельствах (определение Верховного Суда Российской Федерации от  30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2)).  

Со стороны банка заключение договоров поручительства является обычной  практикой, применяемой при кредитовании.  

09.06.2010 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО "Мариинский  спиртзавод" заключен кредитный договор № КРД/10/201 на сумму 196489750 руб., по  которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО "Мариинский  спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить полученные денежные  средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/10/201 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 06.09.2013 № ПОР/13/635.  

2. 03.06.2011 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО  "Мариинский спиртзавод" заключен кредитный договор № КРД/11/207 на сумму  72000000 руб., по которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО  "Мариинский спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить  полученные денежные средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование  кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/11/207 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 06.09.2013 № ПОР/13/636.  

3. 11.02.2010 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО  "Мариинский спиртзавод" заключен кредитный договор № КРД/510/002 на сумму  20000000, руб., по которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО  

"Мариинский спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить  полученные денежные средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование  кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/510/002 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 10.09.201 № ПОР/513/018.  

4. 17.03.2010 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО  "Мариинский спиртзавод" заключен кредитный договор № КРД/510/006 на сумму  6000000, руб., по которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО  "Мариинский спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить  полученные денежные средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование  кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/510/006 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 10.09.2013 № ПОР/513/019.  

5. 25.11.2009 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО  "Мариинский спиртзавод" заключен кредитный договор № КРД/059/016 на сумму  17000000 руб., по которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО  "Мариинский спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить  полученные денежные средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование  кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/059/016 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 10.09.2013 № ПОР/513/020.  

6. 31.12.2009 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО  "Мариинский спиртзавод" заключен кредитный договор № КРД/059/019 на сумму  2500000 руб., по которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО  "Мариинский спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить  полученные денежные средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование  кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/059/019 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 10.09.2013 № ПОР/513/021.  

7. 01.08.2014 между ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" и ООО  "Мариинский спиртзавод" заключен кредитный договор N КРД/14/181 на сумму  321000000 руб., по которому Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи, а ООО  "Мариинский спиртзавод" обязался своевременно и в полном объеме возвратить  полученные денежные средства и уплачивать проценты, начисленные за пользование  кредитом.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору № КРД/14/181 с  ООО "Ланиа и К" заключен договор поручительства от 01.08.2014 № ПОР/14/446.  

Из материалов дела следует, что ФИО2 в период с  23.05.2014 по 06.04.2017 являлась директором должника, а в период с 06.09.2010 по  настоящее время также является участником должника с долей участия в уставном  капитале 51%.  

Заявитель является матерью учредителей ООО "Мариинский спиртзавод" - ФИО6 (доля 28,8865%) и ФИО7 (доля 28,8865%), которые до 2019 года были  несовершеннолетними. Соответственно их законным представителем с 17.03.2010 до 2019  года, являлась именно ФИО2, которая и управляла деятельностью ООО  "Мариинский спиртзавод", при этом в период с 04.09.2013 по 19.06.2014 была  единоличным исполнительным органом ООО "Мариинский спиртзавод".  

Оспариваемые договоры поручительства, включая дополнительные соглашения,  подписаны ФИО2, действующей в 2013 на основании приказа в качестве  исполняющей обязанности единоличного исполнительного органа должника, а позднее в  качестве единоличного исполнительного органа должника.  

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и должником  объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от  компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального  гражданского оборота является стандартной практикой. Предполагается, что при  кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином  виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной  группы прирастает.  

Согласно положениям пункта Гражданского кодекса Российской Федерации о  поручительстве, договор поручительства формально является безвозмездным для  поручителя - закон не предусматривает получения им вознаграждения со стороны  должника по основному обязательству.  

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах  разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О  некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", заключение договора  поручительства может быть вызвано наличием у должника по основному обязательству и  поручителя в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например,  основное и дочернее общества; преобладающее и зависимое общества; общества, взаимно  участвующие в капиталах друг друга).  

Осуществляя свои права разумно и добросовестно в силу 5 статей 1, 10  Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО2 должна была осознавать  последствия заключения сделок.  

Таким образом, на даты заключения договоров поручительств и дополнительных  соглашений к ним ФИО2 не могла не знать о фактическом финансовом состоянии  должника и основного заемщика, включая сведения о задолженности ООО "Мариинский  спиртзавод" по кредитным договорам перед Банком и иными лицами.  

Так как ПАО "Балтийский инвестиционный банк" является независимым  кредитором от группы заемщика, то предоставленные в виде займа денежные средства  выбывают из-под контроля кредитора, поэтому главная цель поручительства заключается  в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.  Принятие в обеспечение поручительств от входящих в одну группу лиц является обычной  практикой банков и указывает на разумный характер поведения кредитора.  

Таким образом, предоставление обеспечения в группе компаний является обычной  практикой и дополнительной гарантией банка возвратности выданных кредитов, такое  поведение укладывается в стандарт обычного для кредитной организации.  

Доводы об отрицательных показателях бухгалтерской отчетности должника,  которые лежат в основе признания сделки недействительной, несостоятельны.  

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о  поручительстве" недостаточность у поручителя имущества для исполнения договора  поручительства на момент его заключения сама по себе не может служить основанием для  признания договора поручительства недействительным (пункт 1 статьи 421 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Так, в частности Верховный Суд Российской Федерации выработал позицию, в  соответствии с которой, действия, направленные на повышение вероятности возврата  долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в  качестве недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из  поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не  свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам  

поручителя, а также о заключении договора поручительства с иной целью, кроме  обеспечения исполнения обязательств.  

Кроме того, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от  12.02.2018 N 305-ЗС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013, показатели бухгалтерской  отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака  неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен  зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего  отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.  

Как разъяснено в пункте 12.2 постановления N 63 наличие у юридического лица  статуса кредитной организации, не может рассматриваться как единственное и  достаточное обоснование того, что оно знало или должно была знать о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные  доказательства недобросовестности кредитной организации.  

Указанная позиция подтверждается в том числе определением Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2017 N 306- ЭС16-20034(2) по делу N А55-25698/2015.  

Даже наличие ряда судебных решений о взыскании задолженности не может  безусловно указывать на наличие как признаков неплатежеспособности/недостаточности  имущества, так и осведомленности Банка об указанных признаках.  

При заключении договора поручительства его стороны действуют на свой страх и  риск, вследствие чего обязанность оценки степени риска заключения договора  поручительства, который заключается в обеспечение возврата кредита заемщиком, лежит  в равной мере и на поручителе. Данная позиция отражена в определении Судебной  коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016  N 57-КГ15-14.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в абзаце четвертом пункта 4  постановления Пленума N 63, наличие специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует  суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014  N10044/11 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306- ЭС15-20034, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за  пределы дефектов подозрительных сделок.  

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в  условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства,  выходящие за пределы диспозиции специальных норм статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7  постановления Пленума N 63, следует, что такие обстоятельства как противоправность  цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели охватываются  составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье  10 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки  злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со  стороны Банка.  

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении  обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком  названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания  

дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях,  таких как: участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение  банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация  договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на  причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо  рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие  новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в  объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у  последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.  

Однако, ни одно из перечисленных выше обстоятельств не имело место быть. 

ФИО2 не опровергнута презумпция добросовестного осуществления  банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В условиях недоказанной недобросовестности действия банка по выдаче кредита и  одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица,  находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут  рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица,  предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать  принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий,  функционирующих в кризисной ситуации.  

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного  исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или  залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о  выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае указанные  обстоятельства не могли быть положены в обоснование вывода о применении в  отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  именно на ФИО2 лежит обязанность доказывания того, что заключая спорный  договор поручительства с должником, банк отклонился от стандарта поведения обычной  кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом  правом.  

Банк, являясь кредитной организацией, при выдаче кредита, заключении договоров  поручительства, оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного  экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что  является стандартной банковской практикой. В этой связи само по себе получение  кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков  неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные  активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности  заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя  обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений  подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора,  так и его контрагентов.  

Договор поручительства был заключен в рамках обычной банковской  деятельности, основной договор был заключен с ООО "Мариинский спиртзавод",  подателем апелляционной жалобы не представлены обоснованные доказательства,  подтверждающие наличие интереса в неплатежеспособности и банкротстве заемщиков и  поручителей. Напротив, в интересах Банка - выдача кредитов лицам, исправно  исполняющих договорные обязательства. Банк является коммерческой организации,  соответственно основной целью деятельности является получение прибыли,  выражающейся в уплате должниками процентов за пользование кредитными денежными  средствами. Следовательно, интересам Банка отвечает наиболее длительное сохранение  договорных отношений с клиентами, в рамках которых клиенты помимо  

последовательного возврата долга, уплачивают проценты. В случае досрочного  требования погашения задолженности, Банк теряет возможность получить проценты,  которые могли быть начислены до наступления даты возврата кредита.  

По своей правовой природе договор поручительства является акцессорным  обязательством, обязательство у поручителя возникает в случае неисполнения основного  обязательства.  

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что действительность  оспариваемых договоров поручительства была предметом рассмотрения в рамках дела   № А32-24238/2017, из которого установлено, что ООО "Ланиа и К" обратилось в  Арбитражный суд Краснодарского края к ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк" о  признании недействительными договоров поручительства, заключенных между ООО  "Ланиа и К" и ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк", а именно: NN ПОР/513/020,  ПОР/513/021, ПОР/513/018, ПОР/513/019, ПОР/13/635, ПОР/13/636, ПОР/14/446.  

Как указывает податель апелляционной жалобы, вступившим в законную силу  определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.11.2022 по делу   № А53-16518/2017 установлено, что отсутствовала какая-либо экономическая  целесообразность в заключении договоров поручительства.  

Между тем, указанные доводы отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Так как следует из постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 16.02.2023 по настоящему делу указанные доводы признаны ошибочными.  

Из указанного постановления следует, что суд апелляционной инстанции признал  ошибочными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения  контролирующих должника лиц по причине заключения договоров поручительства.  

Как указано судом апелляционной инстанции, заключенные обществом с банком  договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств,  действительно, отвечали критерию значимости.  

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных  сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В  настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в  соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в  качестве поручителей по обязательствам друг друга.  

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на  причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские  аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся  практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения  независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц,  выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно,  что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.  

Применительно к рассматриваемому случаю, такие доказательства управляющим  не представлены, в связи с чем, правовые основания для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности по причине заключения договоров поручительства  отсутствуют.  

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.05.2023 по  настоящему делу постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.02.2023 оставлено без изменения.  

Таким образом, кредитор, заключая основной договор, подразумевает его  надлежащее исполнение самим должником, что в первую очередь в интересах самого  кредитора. Иной подход противоречил бы экономической целесообразности и в целом  деятельности Банка.  

Доказательств, свидетельствующих о том, что заключая договоры поручительства  ПАО "Балтийский инвестиционный банк" отклонилось от стандарта поведения обычной  кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом  правом, в материалы дела не представлено, как и доказательств того, что при заключении  договоров поручительства стороны действовали исключительно с целью причинения  вреда третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав.  

Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства в совокупности, суд  апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания данной сделки  недействительной по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых  оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом  определении.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Фактически доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку  обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к  несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были  бы учтены судом при рассмотрении дела.  

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены  судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной  жалобы относятся на подателя жалобы.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.11.2023 по делу 

 № А53-16518/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета  государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  Судьи Я.А. Демина  

М.Ю. Долгова